— Здравствуйте. Вы позвонили в филиал компании Анатолия Самсонова «Вымпел». Как я могу к вам обратиться?

— Никита Алексеевич. Старший лейтенант Следственного комитета. Мне необходимо задать несколько вопросов Самсонову Анатолию или его доверенному лицу.

— По какому вопросу вам нужна консультация?

Никита чуть не засмеялся. Консультация, как же.

— Возможно возбуждение дела о пропаже Марины, второй жены Самсонова, по вновь открывшимся обстоятельствам. Можете дать мне личный телефон Анатолия. Меня вполне устроит такая консультация, — выделил голосом последнее слово Никита, намекая, что дело серьезное и не стоит спускать его на тормозах.

— Вам перезвонят, Никита Алексеевич.

Не дрогнув, как ожидал Никита, секретарь положила трубку.

Через пятнадцать минут раздался звонок и спокойный, чуть ленивый голос произнес:

— Я представляю в городе и этом филиале интересы компании «Вымпел» и лично Анатолия Самсонова. Меня зовут Карлов Илья Олегович. Где и когда вы бы хотели встретиться, старший лейтенант?

Никита посмотрел на часы. Прошло пятнадцать минут после того, как, он надеялся, в юридическом отделе филиала началась паника. Позвонили ли адвокаты Самсонову, доложили ли о звонке Никиты? Скорее всего, нет, сначала решили узнать, что это за «вновь открывшиеся обстоятельства». Но сработали оперативно. Посмотрим, посмотрим, что этот лениво-спокойный господин Карлов скажет про фото обнаруженной на дороге четыре года назад Марины со следами наручников, которая якобы ушла от олигарха сама и добровольно. Никита даже потер руки. Да, он нарочно надавил на секретаря, чтобы та сразу доложила начальству. На самом деле Никите был нужен ответ на один-единственный вопрос, никак не связанный с Мариной Самсоновой. И он надеялся, что беседовать он будет с высоким по рангу представителем Самсонова-старшего, тем, который полностью посвящен во все дела олигарха, а не только в проблемы местного филиала. Иначе ответа на свой вопрос Никита мог и не получить.

— А давайте прямо сейчас? Сами выберите место. Все выясним, и я побегу по своим делам, а вы по своим? Мне еще разбираться между отношениями братьев, Максимом Самсоновым и Сергеем Звездиным, времени, знаете ли, совсем нет.

Никита замер. Как отреагирует на последнюю фразу Карлов Илья Олегович? Если он в курсе сложных отношений в семье, то это тот человек, который и нужен Никите. Если искренне удивится, получится, что Никита тянет пустышку. Если сделает вид, что не понял, или начнет тянуть время, значит, не компетентен вести такого рода дела и ему нужен приказ старшего.

Адвокат выдержал паузу и проговорил все так же лениво:

— Кафе «Березка», через час. Официант вас проводит.

Как официально! Ни одного лишнего слова, ни хотя б маленькой эмоциональной вспышки. Зато отсутствие реакции на слова Никиты о братьях говорит само за себя. Господин Карлов знает семейные тайны, и есть надежда поговорить откровенно, если только его устроит «выскочка по прозвищу Коломбо». «Березка» находится на той же улице, что и офис филиала, и добраться до кафе можно меньше чем за десять минут. А этот час нужен Карлову, чтобы собрать сведения о собеседнике.

Никита тоже не стал терять время и послал вопросительный знак Петру. Ответ пришел через три минуты.

«Девушка вышла из комы, но потеряла память. У нее были переломы и случился выкидыш (она действительно была беременна, откуда вы знали?). Лечилась долго из-за тяжелых травм. Выписана в социальный приют, адрес могу уточнить. Возможно, до сих пор находится там. Поиски родственников не дали результатов, так как девушка ничего не помнила, никто ее не опознал, свидетелей не нашли». Никита отправил ответ: «Нужен адрес приюта» — и опять посмотрел на часы. Пора было выдвигаться в сторону кафе. Ехать недалеко, пробок не должно быть, потому что наступило время отпусков и город опустел, но всегда, если ты торопишься по очень важному делу, происходят какие-то непредвиденные события, словно тебя кто-то предупреждает: мол, не спеши, продумай все еще раз.

В зал «Березки» Никита вошел за минуту до назначенного времени и огляделся. Несмотря на демократичное название, внутри все выглядело солидно и богато: дубовые столы без скатертей и тяжелые скамьи вместо стульев. В центре даже в такую жару работал электрический камин. Обстановка напоминала зал в средневековом замке. Не хватало только оленьих голов на стенах и других охотничьих трофеев. Вместо прозрачных стекол в рамах переливались витражи, из-за чего внутри было полутемно, хотя за окном стоял полдень. Света добавляли полукруглые лампы, висящие над столами на тяжелых металлических цепях. Народу было немного, хотя время было обеденное.

К Никите подошел официант, одетый в замшевый камзол и темные брюки, заправленные в мягкие сапоги.

— Никита Алексеевич? Пойдемте, я вас провожу.

Никита по дороге к столику еще раз прогнал в голове план разговора. Он волновался, хоть и выглядел со стороны как обычно: чуть глуповатая улыбка, неопределенный взгляд, мягкая шаркающая походка. Никита был почти уверен в своей версии, но требовалось подтверждение, пусть даже неофициальное, а для этого нужно так выстроить разговор, чтобы собеседник выложил на стол карты и не пожалел об этом.

— Еще раз здравствуйте, Илья Олегович.

— Здравствуйте, старший лейтенант. Вы будете обедать?

— Нет, спасибо.

— А я не успел позавтракать, простите, поэтому буду есть и одновременно отвечать на ваши вопросы. Прошу извинить. У меня очень мало времени.

Никита про себя усмехнулся. Не успел он позавтракать, как же, как же. Адвокат Карлов выглядел так, будто соблюдал все правила программы долголетия. По возрасту он скорее приближался к пятидесяти, но смотрелся моложавым и подтянутым. Наверное, бегает по утрам, потом плавает в бассейне, потом ест на завтрак какую-нибудь траву, запивая натуральным соком.

Карлов из-под полуопущенных век тоже наблюдал за Никитой, и тот, позволив себя рассмотреть, кивнул на принесенные официантом салат и минеральную воду:

— Это у вас завтрак или обед?

— И то, и то. Итак, не будем терять время. У вас есть информация, которая затрагивает интересы моего босса. Я так полагаю, вы хотите ответной услуги, иначе все сделали бы официально, через повестку и вызов в органы. Чего вы хотите?

Карлов взял салфетку, достал «паркер» и протянул то и другое Никите, видимо ожидая, что Никита напишет какую-то сумму. Странно. Если Карлов наводил справки о лейтенанте Коломбо, то должен был знать, что тот взяток не берет и не числится у начальства в любимчиках. Значит, его проверяют?

Никита отрицательно покачал головой. Карлов сунул ручку назад в карман пиджака, салфетка осталась лежать на столе.

— Попробовать стоило.

— Я хочу обменяться с вами информацией. Мне нужен ответ на один-единственный вопрос. А я вам покажу документ, сведения из которого вам неизвестны, но по ценности не уступают…

— Вы ошибаетесь. — Карлов откинулся на спинку скамьи. — Если речь идет о семье, я знаю все.

— Я не ошибаюсь.

— Ну давайте попробуем. С чего начнем?

— А начнем мы, Илья Олегович, с событий четырехлетней давности. В июле девятнадцатого года на трассе, ведущей к городу, сбили выскочившую прямо под машину девушку.

Никита продвинул Карлову по столу распечатанный больничный снимок Марины Самсоновой, внимательно наблюдая за его реакцией. Узнал. Не мог не узнать свою бывшую клиентку.

— Девушка, конечно, в бинтах, глаза закрыты и снимок не совсем четкий, но мы ведь оба знаем, кто это, не так ли?

— Она умерла?

— Представляете, нет. Но потеряла ребенка.

Карлов еле заметно вздрогнул.

— И память.

Никита выдержал паузу.

— Мы ее ищем и, скорее всего, найдем. В каком-нибудь социальном областном приюте. А если ее опознают, а опознать легко, если точно знаешь, кто перед тобой, то полиция поднимет то давнее дело и начнет копать, почему у якобы добровольно сбежавшей от мужа Марины Самсоновой оказались на руках следы от наручников. А перед исчезновением она посетила частную клинику Сырцовых «Семейный доктор», на допросе они подтвердят беременность своей пациентки и наличие на ее теле следов от побоев.

— Интересно. А почему вы нас предупреждаете? Разве не выгоднее для полиции собрать улики и показания, а потом внезапно предъявить обвинение и даже попытаться, повторяю, попытаться, произвести арест?

— Потому что мне нужна ответная информация. Я веду дело об исчезновении Насти Звездиной, вам, наверное, уже доложили. У меня создается стойкое впечатление, что история повторяется. Настя тоже беременна. И ее похитили. И поиски ведут нас в ту же самую сторону на трассе, где была обнаружена Марина Самсонова четыре года назад.

— И какого рода информация может вам помочь в поисках Насти? Я как-то не уверен…

Карлов замолчал, увидев, как Никита быстро пишет что-то на салфетке. Он вытащил из кармана очки в золотой оправе, взял салфетку и, чуть сощурив глаза, прочитал вопрос.

— Ну, батенька, это наглость. Я адвокат, а не нотариус. Откуда у меня такие…

— А я думаю, что вы сведущий человек во всех делах семьи.

Карлов снова замолчал, увидев, как Никита кладет на стол какой-то документ и передвигает в его сторону. Достигнув тарелки с салатом, рука, закрыв половину текста, остановилась.

Карлов кинул взгляд на заголовок и замер. Прикрыл глаза, потер подбородок и решительно приписал к вопросу на салфетке фамилию. Никита убрал руку. Карлов прочитал текст дважды и неуверенно улыбнулся.

— Этому можно верить?

— Официальный документ из моего дела, — подтвердил Никита. — Правда, данные для него получены, скажем так, не совсем легально. — Видя, что Карлов собирается возразить, Никита добавил: — Но если сделать все законно, результат-то будет тот же самый.

— Я могу это взять или сделать хотя бы копию?

— А вы дадите копию того, что мне надо?

— Нет, конечно. Я сам не видел документ, мне о нем по дружбе сообщил нотариус, мы с ним вместе пашем на империю Самсонова уже двадцать лет.

— Ну а мне по дружбе сделал заключение мой приятель судмедэксперт, и, если я вам разрешу сделать «хотя бы копию», у него будут очень большие неприятности. А ваш нотариус, похоже, по дружбе сообщил новость не только вам. Не страшно остаться без работы? Вы же понимаете, чьи головы полетят?

— Это все риторика… Мне пора, Никита Алексеевич. Вы не представляете, как сильно вы меня удивили. А что касается Марины, любая помощь от нас, если понадобится, будет предоставлена. До свидания.

Расплатившись, Карлов быстро вышел из зала. А Никита расслабился. Все подтвердилось: кто такие Экс и Формер, зачем они травили Звездина и кто и почему похитил Настю. Вот только где Настя и как найти железобетонные доказательства для законного обвинения? Никита положил в карман смятую салфетку с написанной фамилией, убрал туда же листок с результатами экспертизы, которые так поразили адвоката, и взял меню, оставленное на столе официантом. Пообедать, что ли? Он-то позавтракал, в отличие от Карлова, но это было очень давно, в прошлой жизни, еще до посещения врачей и разговоров с Петром и Михалычем. Но, увидев цены в меню, Никита передумал обедать. Ничего, дома Туся или Паша его накормят. Никита с тоской вспомнил пирожки с капустой. Потом посмотрел на часы. Надо же. До конца рабочего дня еще уйма времени, а кажется, будто вот-вот наступит вечер. Значит, «праздник живота» переносится в служебную столовую.

В кабинете Никита налил из термоса чаю. Макароны с подливой и мясом повариха в столовой, тетя Нина, готовила отлично, а вот чай там пить было невозможно. Вместо него предлагали кипяток и три вида пакетиков на выбор. Запах от такой бурды было не сравнить с травами Туси.

Никита сел к окну, в которое заглядывало солнце, подставил лицо ласковым лучам и глотнул чаю Туси. Хорошо! Он заслужил отдых. Он знает, что произошло, а возможно, вечером ему пришлют фото, по которому он опознает третьего — того, кто связан с Эксом и Формером и у кого сейчас Настя. Тогда можно будет нагрянуть к нему с арестом, если Михалыч не застукает его на даче и не задержит сам до приезда следственной группы.

В дверь робко постучали.

— Войдите!

Никита с сожалением отставил кружку с чаем.

Сергей Звездин, с виноватым лицом, непохожий на обычного делового руководителя двух заводов, зашел в кабинет и остановился возле двери.

— Проходите, Сергей. Что-то случилось?

Никита подобрался.

— Есть какие-то новости о Насте?

Никита подумал. Рассказать или нет? Да почему бы и нет? Человек волнуется, время идет. А сам Никита уже нарушал правила о неразглашении, хотя следствие еще идет, рассказывая Сергею про поиски.

— Есть надежда, что ее вот-вот отыщут. Мне пришлют фото человека, у которого, возможно, но только возможно, находится Настя. Найти человека по фото на дачах, расположенных в районе пять на пять километров, непросто. Но это очень немного, если брать в сравнение полную неизвестность, которая у нас была несколько дней назад. Крепитесь, Сергей, может, еще дня три-четыре — и все будет кончено.

— Понятно.

Сергей не уходил, мялся, и Никита понял, что тому еще что-то нужно. А может, вопрос про Настю только предлог? Тогда он зря разошелся со своим сочувствием.

— Еще что-то?

— Никита Алексеевич… У меня такой вопрос. Могу я отъехать на выходные? У меня же подписка о невыезде до сих пор, хотя вы и не считаете меня виновным.

— Далеко собрались? — сухо поинтересовался Никита. Он ради справедливости нарушает правила, а господин Звездин, оказывается, замышляет покинуть город.

— Каждый год в июле мы ездим на охоту на кабана. У меня есть охотничьи угодья на границе Московской и Владимирской областей. Меня спрашивают, в связи с обстоятельствами, ну то, что я под следствием и мне нельзя никуда из города выезжать, как будет в этот раз? Все отменяется или нет?

— Вы собрались на охоту? — изумился Никита. — Сейчас?

— Я сам охотиться, возможно, не буду, — заторопился Звездин, — там места потрясающие, сосновый бор, земляника, грибы, ручей рядом… Они могут и одни поехать, но я бы хотел свозить туда Айше, понимаете? Пусть подышит свежим воздухом, расслабится. Подальше от больницы и капельниц.

— Вы сами вспомнили про охоту? — Никита вдруг насторожился.

— Нет, конечно. Сначала егерь позвонил, он по доверенности распоряжается участками, сдает в аренду охотникам на время, а эти места самые лучшие и забронированы на мое имя. Егерь сказал, земляники полно, а кабан, он сладкоежка, землянику обожает. Другие участки он уже сдал, а этот, мол, как с ним? Сами поедете, спросил, или пустить в оборот. А потом Максим сказал, что хочет на охоту. Максим, он, знаете, такой…

— Пофигист? — ввернул Никита ироничное словечко.

Звездин кивнул.

— Ну да, ему на все плевать. И на всех.

— А как же он кинулся вас защищать? Алиби предоставил?

— Так он и не соврал. Пили вместе до трех ночи. Потом легли спать. Все равно бы полиция выяснила… Так можно? На выходные? Сегодня пятница. Завтра мы уедем, в воскресенье вечером я буду дома.

— А кто собирается с вами? Что за люди?

— Максим, — начал загибать пальцы на руке Звездин, — его тетка, она всегда ездит, не охотиться, а только чтобы развеяться, она и готовит нам обычно. Правда, пьет много. Но не буянит. Напьется — и спать идет.

— Тетка — это Лидия Самсонова, владелица эскорт-агентства «Визит»? — Никита заволновался.

— Да, она. Потом еще Юрий, мой заместитель, я ему не звонил, сначала хотел с вами переговорить. Но он не откажется, заядлый охотник, не пропустит такой ягодный июль. Ну и водитель мой, Алексей. Мы поедем на заводском «уазике», «буханке», там такие дороги, ни на чем больше не прорваться. Если только на танке.

Звездин опустил взгляд, но потом твердо посмотрел Никите в глаза.

— И Айше.

— А как все происходит? Я на охоте ни разу не был, очень интересуюсь, вдруг когда-нибудь получится побывать.

— Расписание обычно такое. Выезжаем утром, часов в десять, от завода. Все оставляют личные машины на нашей парковке, там они под присмотром стоят все выходные. Дорога занимает часов пять. Зависит от того, какая была погода до этого. Если лили дожди, то и шесть с половиной вытянет. Встречает нас егерь. Он же и комнаты готовит для гостей. Приехали, пообедали, пошли смотреть свои номера.

— Что за номера?

— Если упрощенно… Егерь присматривает кабана, потом гонит на охотников. Каждого ставит на определенный номер. Дальше как повезет. Куда кабан повернет с тропы, это лотерея. Егерь пугает кабана осторожно, негромко постукивает по дереву. Кабан бежит по тропе, дальше она разветвляется на маленькие стежки. Вот на этих стежках и стоят охотники. Каждый на своем номере.

— Так, посмотрели, вернулись, дальше что? Далеко от стоянки эти номера?

— Километра два, бывает больше.

— То есть после обеда вы идете по лесу два километра до места охоты, потом обратно тоже два километра. А вечером?

— Обычно шашлык под водку. В прошлом году егерь косулю привез. Лидия очень вкусно приготовила.

— Водку? Все пьют водку? И Лидия? Не вино?

— Водку. Это же охота. Водитель только под настроение, у него язва иногда обостряется. Да и вообще он много не пьет, на следующий же день опять за руль.

— А охотиться когда?

— Утром, на рассвете.

Звездин замолчал. Ждал, что еще спросит Никита.

Никита быстро соображал. Как все совпадает, все подозреваемые соберутся в одном месте. А случайность ли это? С другой стороны, они же каждый год такой компанией собираются. И может быть, кто-то не поедет?

— Что ж, Сергей Валерьевич, процедура такая. Вы пишите заявление, не указывайте, что на охоту, а по семейным обстоятельствам, или по работе, или еще что-нибудь придумайте. «Прошу разрешить мне отсутствовать…», ну и так далее. Сколько дней вам необходимо, где будете — укажите населенный пункт, ближайший к вашим угодьям. И к какому часу обещаете вернуться. Я подпишу. Но у меня есть условие. И не одно.

— Любое.

— Во-первых, я поеду с вами.

Звездин вскинулся, но потом поник и кивнул.

— Во-вторых, вы сейчас по громкой связи обзвоните свою компанию и скажете, что на охоту все едут как обычно. Сбор завтра в десять у завода.

— А по громкой связи-то зачем?

Никита молча протянул Звездину листок, а ручку придержал.

— Понял, — вздохнул Звездин. — Но предупреждаю, разговоры будут без цензуры, могут про вас спросить. И эпитетом наградить. Не обязательно добрым.

— Как-нибудь выдержу. За меня не бойтесь. Начните, пожалуй, с Максима.

Звездин набрал номер телефона, нажал на иконку громкой связи и положил мобильник на стол.

— Здорово, Серега. Решил насчет охоты?

— Решил. Следователь меня отпускает, я уже написал заявление. Завтра в десять встречаемся у завода. Ты один будешь?

— Нет, конечно. Тетка тоже поедет. Или ты сам готовить будешь? А может, твой водитель-язвенник? Помнишь прошлогоднюю косулю?

— Я понял, Максим. А я буду с Айше.

Раздалось возмущенное сопение.

— Как это? А Настя?

— Следователь сказал… — Звездин замер, увидев, как Никита отчаянно замахал руками. — Сказал… что можно.

Никита облегченно выдохнул.

— Айше не помешает. Они с Лидией вместе побудут, пока мы на номерах стоять будем.

— Да по фигу, бери. Просто смотреть на ее унылое лицо не хочу. Она болеет, а я-то нет. Я оторваться хотел. Задолбался уже на этой жаре в городе.

— Не нравится, можешь отказаться, — зло произнес Звездин, и Никита похолодел: вдруг и правда Максим откажется. Тогда все теряет смысл.

— Да ни за что, братик. Уж как-нибудь. Мне больше водки достанется. Просто интересно, как ты жене потом смотреть в глаза будешь, если ее найдут, — хихикнул Максим.

— Когда, — вдруг яростно зашипел Звездин, и смех на том конце беспроводной линии резко стих. — Когда ее найдут, я сам с ней разберусь… Завтра в десять. Проспишь, уедем без тебя.

Он нажал «отбой» и долго молчал. Потом вдруг вспомнил:

— Я про вас-то не предупредил, что вы тоже с нами собираетесь.

— Ну и отлично. Будет сюрприз.

Все складывалось как нельзя лучше. Даже если троица что-то придумает устроить во время охоты, присутствие следователя их остановит. А к понедельнику Михалыч должен дачу с Настей найти. Это и будет железобетонным доказательством. Капкан захлопнется.

Юрий, как и предполагал Звездин, сразу согласился. Водитель Алексей только уточнил, брать «УАЗ» или в этот раз другую машину подготовить. Сказал, что заправится, и если Лидия пришлет список нужных продуктов — он все купит. Егерю Звездин послал сообщение, чтобы завтра ждал и приготовил шесть мест, в ответ пришло краткое: «ОК».

— Что же, я рад, что увижу настоящую охоту. Кабан, надо же, — сам себе не поверил Никита и протянул ручку, которую так и сжимал в ладони, Звездину. — Пишите заявление.