Теплый воздух в саду был густым, ароматным и колыхался от легкого ветерка. Голова Туси, украшенная соломенной шляпой, то появлялась, то исчезала за бархатной стеной высоких лилейников. Их огненные лепестки шевелились в такт движениям Туси, выдергивающей сорняки на клумбе.

Никита сидел на старой скамейке, утопающей в тени раскидистого чубушника. Его ветви, усыпанные душистыми кремовыми цветами, свисали почти до земли, образуя прохладный, благоухающий шатер. На коленях Никиты, убаюканная солнцем и покачиванием, дремала Сонечка, и он бережно придерживал спинку дочери, чувствуя под ладонью ровный стук маленького сердца.

Из распахнутого настежь кухонного окна плыл, смешиваясь с цветочными ароматами, несравненный, уютный запах жарящихся на сковороде пирожков. Паша, движимая внезапным порывом, решила устроить для семьи маленький кулинарный праздник.

Никита, продолжая покачивать Соню, негромко окликнул Тусю и спросил:

— Ты как-то рассказывала про своего бывшего отчима, который работает в крутой косметологической клинике, помнишь?

— Сева?

— Да, Сева.

— И что? Работает пластическим хирургом, да. Я иногда заскакиваю к нему в клинику, устраиваю маленький спектакль на тему «богатый папик и юная любовница», чтобы отвадить слишком назойливых охотниц за бедным Севой. Мне кажется, он все еще надеется, что Паша захочет его взять назад в семью. Он славный. Из всех наших с Динкой отчимов — Сева самый лучший. Почему ты вдруг о нем заговорил?

— Мне нужно подобраться к семейному врачу Самсоновых и Звездиных. В городе наверняка все частные клиники как-то пересекаются, друг друга рекомендуют. Такое негласное рекламное братство. Если ваш Сева знаком с Сырцовым Павлом Сергеевичем, владельцем частной клиники «Семейный доктор», я был бы очень благодарен за рекомендацию. С пришедшим «с улицы» полицейским даже разговаривать не станут о семейных тайнах своих клиентов.

— А ты мне потом расскажешь, если узнаешь эти семейные тайны?

Черные глаза Туси, загоревшиеся от любопытства, красиво смотрелись на фоне красных цветков лилейника.

— Конечно нет.

Никита возмущенно фыркнул и повернул к себе проснувшуюся и навострившую ушки Сонечку.

— Мы можем доверить маме страшную тайну? Думаешь, она не проболтается?

Сонечка помотала головой, подняла ладошку и загнула два пальчика.

— Сначала бабушке Пашке, потом тете Дине.

— Предательница! — Из цветочных зарослей послышался придушенный смех.

— Бабушка Пашка говорит, что в семье секретов нет, — нахмурив светлые бровки, выдала Соня.

— Правильно говорит. — Перед ней вдруг появился аппетитный пирожок с хрустящей корочкой. — Я могу пообщаться с Севой, Никита. Как ты сказал? Сырцов? Мне Сева не откажет. Если тебе и правда для дела нужно.

— Очень нужно, Паша. Спасибо.

Сонечка, как заправский дегустатор, откусила макушку пирожка, чтобы проверить начинку.

— Фи-и-и. С капустой.

— Дай сюда! — с комичным возмущением воскликнул Никита, выхватывая у нее пирог и отправляя его себе в рот целиком. — С капустой самые вкушные! — пробормотал он, дожевывая.

— Пойдемте ужинать. — Паша посмотрела на опустившееся за вершины сосен большое багровое солнце. — Что-то мы припозднились сегодня.

* * *

Павел Сергеевич Сырцов положил мобильник на стол и посмотрел на сидевшего напротив сына.

— Через час приедет полицейский, который ведет дело Звездина, ему от меня что-то нужно. — Он задумчиво потер ладонью подбородок. — Меня попросил встретиться с ним человек, которому я не могу отказать, нас связывают общие проекты. Не представляю, что могло понадобиться от меня полиции. И в любом случае этот старший лейтенант не надеется же, что я вот прямо начну выкладывать больничные листки пациентов. Репутация заслуживается годами, а разрушить ее можно за один час. Если клиенты узнают, что я разговаривал с полицейским…

— А как они узнают? Заведи его с черного хода и прямо ко мне в кабинет, а не к себе. Да мой и ближе, не нужно будет идти с ним через весь первый этаж. Вместе пообщаемся. Также и обратно проводим. И мы не обязаны откровенно отвечать на его вопросы. Да еще в обычной беседе. Не официальная же встреча. Чего ты вдруг испугался?

— Это идея, — оживился Сырцов, — я что-то и правда растерялся. Как-то неожиданно прозвучала просьба. В таких случаях сразу пугаешься, а нет ли какого-нибудь греха?

— Если только у отца Максима? Но он с тех пор, как уехал в Москву, с нами не общается. У него теперь другой личный врач. Сам Максим здоров, как молодой орангутанг, Лидия тоже почти не болеет, так, зубы или простуда. Звездин вообще бы к нам не пришел, хотя ему порекомендовал нас Максим. А вот Настя…

— Вот именно. Настя.

«Нива», мигнув аварийками, словно здороваясь, притормозила возле автобусной остановки, и в салон забрался Петр.

— Здравствуйте, Петр. Вы просили о разговоре, но должен предупредить, что у меня мало времени. Через час я должен быть на встрече. Что-то случилось?

Петр поерзал на сиденье и выпалил:

— Я хотел сверить наши планы. Мне продолжать поддерживать интерес к делу Звездина? После взрыва подстанции ничего не происходит, а толпа всегда кидается на что-то свеженькое. Но сейчас пора отпусков, город затихает, и мне не хватает новостей. Если только у вас не найдется чего-нибудь…

— Жареного? — Получилось презрительно, а Никита этого не хотел. Парень правильно говорит, и обижать его не надо. Каждый занимается своим делом. Вот только немного покоробило словосочетание «наши планы». Но что поделать. У них с Петром и в самом деле общие интересы, несмотря на такие разные профессии. Никита искоса взглянул на Петра, который, как оказалось, даже не заметил насмешки. Просто ждал ответа.

А он ведь прав, этот мальчик-блогер, похожий на маменькиного сынка. Что, если попробовать пощипать тигра за усы? Чтобы не думали, что могут вот так безнаказанно взрывать подстанции и оставлять в такую жару город без воды.

— У меня есть очень жареный факт. Прямо бомба. Ваш блог взорвется. Но я не отдам новость просто так. Мне нужна ответная услуга.

— Конечно! Обещаю! — У Петра жадно зашевелились пальцы, словно он уже подсчитывал количество новых подписчиков, репостов и рейтинг своего детища.

— Мне нужно узнать, кто любовник хозяйки эскорт-салона «Визит» Лидии Самсоновой-Винтер.

— Если такая информация в принципе у кого-то есть, вы будете это знать. Я подниму все свои связи.

— Договорились. Новость у меня такая. Сергей Звездин и Максим Самсонов — братья. У них общий отец — Самсонов-старший, который сейчас живет в Москве. А взорвал подстанцию приближенный к Максиму Самсонову человек.

— Как?!

Это «как» можно было трактовать по-разному. Как это может быть, чтобы брат послал кого-то взорвать завод брата? Или как это так вышло, что никто из интернет-сообщества журналистов-блогеров не знал о родстве? И еще одно. Как тогда относиться к алиби, которое Самсонов дал Звездину?

Никита удовлетворенно кивнул и, перегнувшись через сиденье, открыл дверцу машины, немного — впрочем, не обидно — подталкивая к выходу ошарашенного Петра.

— Я тороплюсь, — напомнил Никита, — а вы не забудьте о моей просьбе.

Отъезжая от остановки, Никита посмотрел в боковое зеркало заднего вида на Петра, так и стоявшего у обочины, и нахмурился. Почему-то у него возникло чувство, что он сейчас дернул за нить паутины, сплетенной вокруг Звездина, и паутина опасно завибрировала. Где-то в одном из узлов пыталась сейчас выпутаться пленница. И у нее оставалось все меньше времени, чтобы выжить.

* * *

Густой, спертый воздух с привкусом ржавчины и прокисшего супа, словно туман, висел в подвале. Настя уже привыкла к этому запаху, но иногда он вызывал рвотный спазм. Особенно когда мужик в шарфе и бейсболке приносил еду: холодную кашу или несвежий хлеб.

Она в который раз злобно дернула цепь, прикованную к толстому металлическому штырю, вбитому в стену. Настя уже изучила его вдоль и поперек: ржавый, с облупившейся краской, но крепкий. Она в ярости ударила по нему кулаком, и вдруг что-то звякнуло внутри.

Она наклонилась ближе, всматриваясь. Под слоем ржавчины и грязи торчал старый кусок металла. Тонкий, рассыпающийся. Это был обрывок другой цепи.

Настя замерла.

Кто-то уже был здесь до нее.

Она провела пальцами по стене рядом со штырем. Шершавая поверхность была испещрена глубокими неровными царапинами, будто их оставил тот, кто отчаянно пытался освободиться.

Кто-то так же, как и она, скребся здесь, надеясь вырваться из плена.

Настя сглотнула ком в горле и опустила взгляд на пол у стены. Ей показалось, что в слабом свете лампы между трещинами в бетоне что-то тускло блеснуло. Она потянулась, насколько позволяла цепь, и ногтем подцепила предмет.

Серьга.

Маленькая, серебряная, с потускневшим светло-синим камнем.

Значит, была еще одна похищенная? Здесь, в этом подвале. И тоже прикованная цепью. Удалось ли ей освободиться? Или…

Настя в страхе обхватила себя руками. И вдруг почувствовала еле уловимое движение внутри. Ее малыш словно пытался помочь, поддержать. И Настя, не выдержав, заплакала.

* * *

— Здравствуйте.

Перед Никитой стоял плотный, подтянутый мужчина с глубокими залысинами и выделяющимися на белом лице густыми черными бровями.

— Здравствуйте. А вы же не Павел Сергеевич Сырцов? Мне назначена встреча с владельцем этой клиники.

Никита в первый момент растерялся, подумав, что беседа, на результат которой он очень надеялся, не состоится. Мало ли. Услугами частной клиники Сырцовых «Семейный доктор», как его просветил Сева, бывший муж Паши, пользуются весьма состоятельные люди. И выезжать по запросу приходится немедленно, иначе клиент уйдет к другому семейному врачу. Может, сейчас так и произошло?

— Сырцов Сергей Павлович, — чуть насмешливо представился мужчина. — Папа вас ждет, я провожу.

Он широко шагал по коридору, привычно поворачивая там, где коридор разветвлялся.

— Только должен сразу предупредить. Если ваши вопросы касаются каких-то семейных тайн, мы не сможем помочь.

— А у Самсоновых или Звездиных есть страшные семейные тайны? Порицаемые обществом заболевания? — поинтересовался Никита у широкой спины.

Младший Сырцов резко остановился и развернулся.

— Нет, конечно. Я хотел обозначить границы нашего разговора. И времени.

— Серьезно? — Никита разозлился. Очень было похоже на «Чего тебе, мент», услышанное от Маргариты Володиной, и «Вас проводят», с презрением брошенное Лидией Винтер. — Тогда давайте сразу прекратим нашу встречу. Я вызову вашего отца повесткой, а если на брифинге журналисты меня спросят, были ли препятствия в расследовании, я приведу в пример вашего «Семейного доктора». Скажу, что…

— Ах, я совсем не это имел в виду. — Плотный, с залысинами, очень важный Сергей Павлович вдруг засуетился. — Вы не так все поняли! Мы ни в коем случае не чиним препятствий следствию. Наоборот, готовы всячески помогать. Просто я хотел предупредить вас, Никита Алексеевич, что отца, как врача общей практики, могут вызвать к больному в любой момент, и тогда ему придется уехать.

— А вас тоже могут вызвать?

— Я гинеколог. Такое, конечно, бывает, но не так часто, как у отца. Проходите.

Сергей Павлович открыл дверь, на которой висела табличка с его именем.

Вот как. Несмотря на то что Никиту пригласил главный врач клиники, он же и владелец, беседовать отец и сын предпочли там, где их никто не мог случайно увидеть. Его для этого и запустили с черного хода и вели пустыми коридорами. Никита про себя посмеялся. Параноики. Как будто и правда вот сейчас он начнет спрашивать, а не болеет ли простатитом Максим Самсонов, или регулярно ли проверяются девушки эскорт-агентства «Визит» на гинекологические заразные заболевания. Нет. Ему нужно всего лишь подтверждение одной версии.

Павел Сергеевич Сырцов оказался копией сына Сергея Павловича, только лет на тридцать старше. Такой же коренастый, крепкий, с залысинами и бровями. И такой же суетливый. Было заметно, что он волновался. Никита вздохнул. Ему захотелось как можно быстрее уйти.

— Не надо меня бояться. Вопрос, который меня интересует, очень простой. Была ли беременна Настя Звездина?

Сырцовы переглянулись.

— Она просила никому не говорить, — словно оправдываясь, проговорил Сырцов-гинеколог. — Сказала, что хочет устроить мужу сюрприз на праздновании юбилея. Да, собственно, и сам юбилей ей был не нужен, только подобающая обстановка. Знаете, как организовывают красивую вечеринку, чтобы сделать предложение и подарить кольцо? Вот и Настя придумала что-то похожее. Подробностей я не знаю.

— А вы были приглашены в ресторан? — Никита напряг память, вспоминая список гостей.

— Ну что вы. Мы не входим в круг друзей миллионеров. — В голосе Сырцова-отца вдруг прорезалась горечь. — Мы — обслуживающий персонал, если говорить откровенно.

— Давайте уточним. Сергей Звездин не знал о беременности жены?

— Могу только подтвердить, что мы никому не говорили. А что там произошло в ресторане, успела или нет рассказать мужу новость Настя, нам неизвестно. О том, что в зале произошло, мы, как и все, узнали из интернета.

— А какой срок? Беременность протекала нормально или были проблемы?

— У Насти на редкость здоровый организм. Все-таки спортсмены переносят такие испытания легче, немаловажную роль играет здоровый образ жизни и самодисциплина. Срок восемь недель был, когда праздновали юбилей. Когда Настя пропала.

— А почему потом, когда стало известно о пропаже Насти, вы не обратились в полицию? И ладно в полицию, а Сергею-то почему не доложили?

— Зачем?

— Нет…

Два ответа прозвучали одновременно.

— Разве от этого что-то бы изменилось? — Сырцов-сын возмущенно всплеснул руками.

— Если предположить, что произошла обычная ссора, — медленно начал Никита, — то Настя, уехав, например, в другой город, обратилась бы в женскую консультацию, правда? Мы бы сделали запросы и таким образом смогли бы ее обнаружить.

Сырцовы молчали. Ну еще бы. Они думали о своей репутации, а не о том, как помочь в поисках.

— Мы не подумали, извините. Хотя у нас был похожий случай. Сейчас, после стольких лет, уже, наверное, можно рассказать. — Сырцов-сын вопросительно посмотрел на отца, и тот важно кивнул. — Марина Самсонова, когда сбежала от мужа, приходила к нам, просила осмотреть ее и подтвердить, что она и плод выдержат предстоящую длительную поездку на автомобиле. У нее были очень сильные гематомы, но плоду они вреда не несли. Очевидно, что ее истязали, стараясь не навредить ребенку. Марина нам созналась, что это муж ее избил. Так плакала, бедняжка.

— Подождите, подождите. Марина, вторая жена олигарха Анатолия Самсонова, который сейчас живет в Москве? Была у вас, будучи беременной, и интересовалась, выдержит ли дальнюю дорогу? А потом написала мужу, чтобы он ее не искал, иначе она выложит в Сеть убойный компромат на него?

— Вы это преподносите очень странно, — растерянно проговорил Павел Сырцов. — Похоже, с полицейской точки зрения обычный прием у врача видится по-другому.

— Мы имели в виду, что если полиция может делать такие запросы, как вы сказали, то можно узнать, в каком городе рожала и теперь, скорее всего, живет Марина, — подхватил Сырцов-сын.

— То есть в каком-нибудь уголке нашей необъятной родины живет себе, поживает братик или сестричка Максима Самсонова?

— Мы делали УЗИ, это был мальчик.

Никита вдруг почувствовал, что сейчас, вот прямо сейчас, все понял в деле Сергея Звездина. Остался всего один шаг. И теперь он не был так уверен, что с Настей ничего не сделают. Ведь пропала же беременная Марина. А теперь исчезла Настя, которая тоже ждет ребенка. И это совсем другая, очень страшная история, которая ничего общего с травлей Сергея Звездина не имеет.

Уже понимая, что он сейчас услышит, Никита задал два последних вопроса.

* * *

В кабинете Никита первым делом открыл ноутбук и набрал в поисковике: «Криминальные происшествия в июле 2019 года». С удивлением просмотрел статьи об убийстве в санатории, которое он сам и расследовал. Какие разные публикации! Кто-то яростно критикует, мол, следствие ведет «выскочка из МВД по прозвищу Коломбо». Кто-то смеется, кто-то требует вывести на чистую воду всех замешанных в громком скандале. Не то.

Что еще? Страшная жара, люди купаются в не отведенных для этого специальных местах, а значит, появляются утопленники. Не то.

Выпускник выбросился из окна, когда его девушка отказала ему в близости. О господи, еще бывает и такое? А, было расследование, не столкнули ли парня свои же одноклассники. Да, вот такое как раз бывает. И тоже не то, что нужно.

И что, это все? Все происшествия в июле предковидного беззаботного года? Никита с досадой крутанул ленту новостей и увидел наконец то, что искал.

«Вечером на трассе была сбита девушка, выбежавшая на дорогу. Водитель оказал ей первую помощь, отвез в больницу. К сожалению, девушка после удара автомобиля находится в коме. На левой руке след от наручника или похожего предмета. Возможно, ее узнают родственники?»

К заметке прикладывалось фото. Узнать Марину Самсонову на этом снимке было практически невозможно. Да еще с закрытыми глазами и перебинтованной головой.

Никита набрал на мобильнике номер телефона Петра.

— Такое дело, Петр. Надо придержать новость о том, что Звездин и Максим Самсонов братья.

— Как же так? Я уже почти закончил пост! — взвыл Петр.

— Оставьте только информацию про взрывника.

— Но почему?

— Я узнал кое-какие факты, эта публикация может навредить поискам Насти Звездиной. — Никита послушал возмущенное сопение и добавил: — Вы опубликуете этот пост позже, я скажу когда. И взамен обещаю вам еще одну убойную новость. Про вторую жену Самсонова-старшего. Как раз с этим связана моя просьба. Мы же напарники?

— Говорите, я записываю, Никита Алексеевич. — В голосе Петра проскользнули нотки охотника, вышедшего за добычей. От возмущения не осталось и следа.

Никита продиктовал название издания, число и фамилию написавшего статью журналиста.

— Знаю его! — оживился Петр. — Он теперь тикток ведет.

— Меня интересуют подробности об этой девушке. Скорее всего, она была беременна. Я сделаю запрос, вышла ли она из комы, куда и когда выписалась из больницы, но вдруг вам ответят быстрее, чем мне через официальную бюрократию. И еще. Возможно, ею кто-то интересовался, узнайте, о чем спрашивали, как представились.

— Думаете, это и есть пропавшая жена олигарха Самсонова? — Было слышно, как Петр лихорадочно клацает по клавиатуре, вбивая информацию Никиты.

— Почти уверен. Но, Петр, я вас прошу. Пока не будет обоснованной стопроцентной уверенности, не делитесь ни с кем этим материалом, хорошо?

— Я буду с вами на связи, сам ничего без вашего разрешения постить не стану. Клянусь.

— Ну и отлично. Узнали что-то относительно моей первой просьбы?

— Обещали завтра снимок прислать. Правда, не качественный, но если вы имеете в виду кого-то конкретного, то узнать можно будет. Так сказали. Сами выяснить, кто это, не смогли. Будут благодарны за наводку. Я пообещал, — нерешительно закончил Петр.

— Сначала посмотрим на то, что вам пришлют, потом решим.

Поговорив с Петром, Никита набрал номер телефона Михалыча.

— Сужаем круг поисков, Михалыч. Есть очень обнадеживающие новости. Четыре года назад в той стороне, где ты сейчас с оперативниками и волонтерами ищешь Настю, была найдена девушка. Она выскочила на дорогу, ее сбила машина, а вот сейчас самое интересное. На руке обнаружили след от наручника или похожего предмета. Понимаешь? Кидаю тебе карту, где девушку сбила машина. Если ехать в сторону города, она выскочила с левой стороны.

— Получил. Там есть несколько дачных товариществ! Ну какой ты молодец, Никита Алексеич!

— Я тебе, возможно, завтра точнее скажу, чью именно дачу искать.

— Настю бы живой найти, Никита Алексеич!

— Она беременная, Михалыч. Вы там осторожнее, если что. И сразу «Скорую» вызывайте, когда найдете. Сами не транспортируйте.

Закончив разговор, Никита устало откинулся на спинку стула. И только сейчас понял, что спина совсем не болит. Он улыбнулся. Правильная у него спина, понимает, что сейчас выходить из строя не время. Вон как дело быстро завертелось. Нельзя упускать ни минуты.

И Никита снова придвинул к себе мобильник.