Они, конечно же, не дождались выходного дня, поехали к Нине Николаевне в среду. Через день после того, как Саша позвонила Новиковой. Почему в среду? Да потому что у Саши выдался свободный вечер, и она не знала, чем его занять. Обжираться сладким перед телевизором уже не хотелось, тошнило и от сладкого, и от бесполезной траты времени — пялиться в телик не занятие. Да тут еще Тройский нарисовался так кстати.

— Чем занимаемся? — спросил он, когда Саша открыла дверь.

Макс Тройский выглядел так, словно только что спрыгнул с подиума, где демонстрировал штаны, пиджак и улыбку. У Саши даже в солнечном сплетении сделалось прохладно.

— А какие предложения? — ответила она с вызовом.

Хотя жутко смутилась из-за того, что сейчас на ней старые выцветшие велосипедки и такая же майка-борцовка.

Пятнадцать минут назад в сериале, который Саша смотрела вполглаза, главная героиня так же вот встречала на пороге квартиры парня, только на ней был шелковый домашний костюм и красивые шлепки с меховыми помпонами. И локоны золотистые струились по спине и плечам. А Саша снова с хвостиком, блин.

— Поехали к Нине Николаевне съездим? — обезоруживающе улыбнулся ей Тройский. — Если, конечно, ты не занята.

— Поехали, — не стала она жеманиться. — Я ей еще позавчера вечером звонила, и вчера, и сегодня, она что-то не отвечает. Может, телефон оставила где? Чет как-то неуютно мне.

— Жду в машине, — повернулся к ней спиной Тройский. — Я сверился с навигатором. В том направлении пробок нет. Домчим мигом.

— Я быстро, — неосторожно пообещала Саша.

А на сборы ушло времени больше, чем она думала. Все ее наряды через пять минут собрались в кучу на кровати, и ни один из них не годился составить конкуренцию штанам и пиджаку Тройского.

— Что за ерунда! — скрипела зубами Саша, перебирая свитера и джинсы. — Ну что за ерунда?..

Наконец она остановила свой выбор на синих брюках и сером свитере в синюю полоску. К ним добавились серая бейсболка и кроссовки.

— Не абы что, конечно, — развела руками перед зеркалом Саша. — Но больше вообще ничего приличного нет.

А Тройский на ее наряд даже не глянул и не отреагировал никак. Сразу начал говорить про свою редакцию. Про интервью с каким-то капитаном, живо интересующимся поиском пропавших людей.

— Он раньше тоже принимал участие в поисках. Знает не понаслышке, как это тяжело и ответственно. Новикову нашу тоже знает. В одном отряде с ней был раза три. Считает ее, кстати, профессионалом. И уверен, что показатели поисков после ее ухода снизились.

— В смысле? — проявила интерес Саша.

Честно? Ей было немного обидно, что Тройский не обратил внимания на то, как она одета. Она лично сочла, что выглядит очень стильно.

— Ну… Капитан говорит, что за последний месяц «потеряшек», которых не нашли, стало больше.

— Насколько больше?

Саша достала телефон и снова набрала номер Новиковой. Сигнал шел, но Ниночка Николаевна не отвечала.

— В общем, если верить капитану, из трех стариков, что ушли из дома и потерялись, не нашли никого. Хотя поиски велись основательно. Народу много было привлечено. Но все, с его слов, бестолково как-то. Носились толпами по кругу. Не было такого, как при Новиковой.

— Не справляется, стало быть, ее заместитель, — закончила фразу хмыканьем Саша, убирая телефон. — Как там его?..

— Иван Кочетов, — подсказал Макс. — Уважаемый человек. Порядочный. Мама больная на его руках. И с Новиковой у него были прекрасные отношения, пока против нее не началась странная кампания.

— Считаешь это спланированной акцией?

— Разумеется! — фыркнул Тройский, съезжая на загородное шоссе. — И не я один так считаю. Тот самый капитан, что с Новиковой вместе отправлялся на поиски, тоже недоумевает. Никаких предпосылок, говорит, не было к ее смещению. И тут вдруг.

— А что за капитан? — заинтересовалась Саша.

Она рассеянно наблюдала, как пробегают за стеклом высокие сосны с ровными голыми стволами. Кажется, их называют корабельными.

— Володя Воробьев, — ответил Максим, оторвал правую руку от руля и выставил большой палец. — Вот такой парень, скажу я тебе!

— Рыжий?! — ахнула Саша. — Вова рыжий! Да ладно! Так не бывает! Где ты с ним познакомился?

— Ты его знаешь? — удивился Макс.

— Немного, — приврала Саша.

Ну не рассказывать же парню — мечте всех девушек — о том, что начинала с Вовой встречаться полтора года назад. И добросовестно выдержала несколько месяцев странных отношений. А потом все, как отрезало.

— Не ходи ко мне больше, Володя! — взмолилась Саша, чувствуя почти физическую оскомину от надоевших свиданий. — Не могу! Не нравишься ты мне.

— Понял, — погрустнел Воробьев и исчез.

Он исчез с ее порога и из ее жизни мгновенно. И больше никогда не позвонил и не встретил ее с цветами у больницы, как делал это почти каждый день. Нина Николаевна не знала о ее романе с Воробьевым. А если и догадывалась, время от времени сталкиваясь с Вовой у подъезда, то никогда не задавала вопросов. Очень деликатная была женщина.

Господи, почему она так подумала?! Почему была?! Ниночка Николаевна была, есть и будет! Дура, что так подумала о ней.

Саша шмыгнула носом и покосилась на Тройского. Кажется, ему тоже было тревожно.

— А чего вдруг ты решил заняться этим делом? — поинтересовалась Саша, когда до санатория оставалась всего пара километров. — Что тебя в нем зацепило? Может, и дела-то никакого нет?

— Есть… Точно что-то есть, Саша, — нахмурился он.

Он и хмурился красиво. Даже в профиль это было видно.

Интересно, у него есть девушка? Его начальница Лера, о которой он вскользь упомянул, молодая? Красивая? Не факт, конечно, что она такая уж прям красавица, но что крутая — это точно. Возглавлять такой серьезный отдел в редакции кого ни попадя не поставят.

— Понимаешь, я не знаю, чем объяснить… Интуицией или чем-то еще, но какая-то возня против Новиковой Нины Николаевны была затеяна. Началось все с этих пацанов-велосипедистов. Они, конечно, в своем закрытом чате хвастаются перед одноклассниками и приписывают себе этот сомнительный подвиг — развели тетку на собственные поиски. Но…

— Но сами они до этого додуматься не смогли бы, так?

— Однозначно, — согласно опустил подбородок Тройский. — Кто-то позвонил Новиковой из штаба. Кто? Тот, кто пошел на поводу у сообщившего ложную информацию? Или тот, кто эту историю сам спровоцировал? Случайный человек туда зайти не мог. Свои не признались. Кто это был и зачем — мои вопросы. Постарались выставить ее в невыгодном свете? Я о Нине Николаевне. Мотив какой? И потом эта история с водой. Ясно же, что ей что-то подсыпали в воду. Опять мне мотив непонятен. Мелкая месть? Извините-подвиньтесь! А если бы она в момент поисков на заброшенной стройке упала с лестницы, провалилась в люк какой-нибудь? Девушка Алла в полном сознании поранилась там так, что скорую вызывали. А Нина Николаевна была на тот момент дезориентирована и запросто могла погибнуть. И у меня вопрос, Саша… Может, это было хорошо спланированным покушением на убийство?

— Господи! — вырвалось у нее. — Но за что? Зачем ее кому-то убивать?

— Не знаю.

Ей не хотелось спрашивать, но она все же пересилила себя:

— А что Воробьев по этому поводу думает? Ты же поделился с ним своими соображениями?

— Да. Мне нужно было мнение профессионала. А тут как раз случай подвернулся. Брал у него интервью по профилактике правонарушений среди подростков. Ну и разговорились.

— И что он думает?

— Его мнение почти полностью совпадает с моим: кто-то на Новикову затаил зло. Но действует так хитро, так изощренно, что не подкопаешься. И установить личность невозможно. И мотив тоже. Кстати… — Тройский остановил машину у низкого заборчика санатория. — Воробьев тебе привет передавал. И лицо у него при этом было такое… Точно у вас ничего такого не было?

— Нет, — резко отреагировала Саша и полезла из машины.

Потому что покраснела, она всегда это чувствовала. А Тройский проницательный очень, сразу прицепится и выведет ее на чистую воду. А ей не хотелось, чтобы он думал, что она занята. Или что он не имеет права смотреть на нее как на свободную девушку только потому, что у какого-то там Воробьева на нее виды.

Черт, она совсем запуталась.

— Идем, — помахала она рукой, уже договорившись с охранником на входе. — Мы попали как раз в гостевые часы…

Номер корпуса Саша знала. И номер, в котором поселилась Нина Николаевна, — тоже. Она сама ей его нашла, если что. Но дверь оказалась запертой.

— Вы не знаете, где ваша соседка? — мило улыбнулась Саша женщине из соседнего номера, постучав в ее дверь.

— Соседка? — рассеянно глянула на нее женщина. — Это высокая такая энергичная женщина с русыми волосами? Стрижка каре?

— Совершенно верно, — тянула губы в улыбке Саша.

— Нет. Не знаю. Спросите у администратора. Она ее, кстати, тоже искала.

Женщина захлопнула свою дверь. Саша пошла по коридору. Где-то там затерялся Тройский. Сначала шел, шел за ней, а потом куда-то исчез.

Выйдя на улицу, Саша задрала голову к балкону возле большой сосны. Кажется, это балкон Нины Николаевны. Дверь была закрыта. Сосновые лапы, потревоженные ветром, ерзали по балконным перилам, и это показалось Саше жутко неуютным. Ей вот лично точно не понравилось бы.

Она услышала приглушенный разговор за спиной. Обернулась. Взявшись за руки, по дорожке шла пожилая пара. На лицах безмятежные улыбки. Белоснежные брюки, красные ветровки. Одинаковые кепки. Видимо, супруги.

— Простите, — обратилась к ним Саша, не захотев улыбаться. — Вы из этого корпуса?

— Да, — одновременно кивнули оба.

— Вы не знаете, куда могла подеваться женщина, проживающая на втором этаже? Вот это ее балкон.

Саша энергично потыкала пальцем в сторону балкона, чьи перила сейчас обметала ветками огромная сосна.

Мужчина с женщиной переглянулись и глянули на Сашу как-то тревожно.

— Что-то случилось? — предположила она, устав отгонять от себя плохие предчувствия. — Эта женщина — Нина Николаевна — не отвечает на звонки. И я забеспокоилась. Вы… Может, вы знаете, где она?

— Ну откуда же нам знать, милочка! — вдруг неприятным голосом воскликнула женщина в красной ветровке. — Мы и знакомы-то не были. Она вела себя довольно обособленно. Не разговаривала.

— И даже не здоровалась, — с обидой проговорил мужчина. — И после того как она ушла в лес, ее больше никто не видел.

— И по этой причине мы не можем знать, где она, — закончила за него дама. — Обратитесь в дирекцию. Кажется, там даже организовывали поиски…

— Но делали это так тихо и завуалированно, чтобы не перепугать отдыхающих санатория, что история не получила огласки вовсе, — возмущался Тройский, встретив Сашу на дорожке пять минут спустя.

Саша шла в дирекцию. А он уже оттуда.

— Разводят руками, представляешь! Утверждают, что она увидела в лесу какого-то знакомого и поспешила за ним. И больше ее никто не видел.

Саша побледнела так сильно, что у нее заныло лицо.

— Беда… Это беда, Макс! Срочно звони Вовке Воробьеву. Без него с нами никто говорить не станет, — вцепилась в лацканы его пиджака Саша. — Звони! Кстати, а ее телефон? Он где? Звонки идут!

— Телефон в дирекции. Его принесла туда горничная. Телефон остался на тумбочке на зарядке… Последним Новикову видел садовник. Сидела, утверждает, сидела на скамейке. Потом резко встала, начала кого-то высматривать между деревьями. Перешагнула низкую изгородь. И ушла в лес. И не вернулась больше.