Громкий стук в дверь сопроводившийся ором не желающего околачиваться на морозе гонца разбудил Мэрган под утро. Широко зевнув девушка накинула куртку прямо поверх сорочки и пошла открывать. В соседней комнате безмятежно спал Погост. С тех самых пор, как дьявольски изобретательный чародей догадался на ночь накрывать голову здоровенным глиняным горшком, оставляя лишь крошечную щель для воздуха, шум ему более не мешал.

Сняв толстенный засов Мэрган впустила в дом холодный воздух и судя по чудесной синеве лица столь же холодного посыльного.

– Что еще? – Мэрган запахнула куртку посильнее и пошла разжигать уже остывшую печку.

– В тюрьму вас вызывают. Дело есть, – гонец шел следом, ему явно не хотелось вновь оставаться один на один с новыми поручениями, ледяным ветром и темными предрассветными улицами. Мэрган тоже не слишком торопилась, а потому когда огонь заплясал, выложила на стол еду и предложила гонцу вина. Тот с благодарностью выпил стаканчик. Ничего предосудительного в этом не было, в конце-концов вся аристократия начинала свой день именно так и лишь через пару часиков снисходила до завтрака.

– Так что у вас там случилось?

Гонец жадно поедал снедь, – В общем плетьми кое кого надо высечь. А именно одного не в меру храброго купчинушку.

– И ради этого меня будят не свет не заря?

Гонец в ответ протянул Мэрган серебряную монету, – Купец сам и заплатил за срочность. У него в городе дел по горло, товар не продан, а он в казематах. В общем ему сейчас надо быстренько всыпать плетей и пусть на волю идет с чистой совестью.

– За что его хоть?

– Да, чистая глупость приключилась. Шел в Норнберг из своего городка товарчик продать, да что-нибудь для покупки присмотреть, только вот по дороге заблудился и наткнулся на старую мельницу. Изрядно порушенную. Да ты сама знаешь, что в последнее время городские власти отряды втихую посылают, чтобы мельницы жгли, дабы крестьяне зерно на помол им несли, а значит и деньги в казну городскую б шли. Ну вот – темнеет, мельница порушена, на пороге косматый старик. Очень древний, лет шестидесяти. Как прахом не рассыпается не понятно. Пригласил нашего купца внутрь. Тот и послушался. Чай сейчас голода нет, а значит ночью по шее не полоснут да в котел не отправят. Тем временем путник этот уж у печки пригрелся да и заснул, мельник тоже ко сну отправился.

Все бы ничего, но вот в середине ночи, нашему герою приспичило справить нужду и тот отправился во двор, где и обнаружил большой камень с крестом выбитым. Камень лежащий перед пустой могилой.

Вот тут то купец и струхнул. Вот тут он и кинулся, да не в лес, а в дом, ибо живой мертвяк, живым мертвяком – а в сумке у печки оставленной непосильным трудом нажитое. Именно тогда привлеченный шумом старик к нему и пришел. Поняв, что его сейчас будут жрать без соли, путник схватил свой дорожный посох и начал дорого продавать жизнь. Так дорого, что живой мертвец вскоре упал почти недвижимым. После этого седой путник с воем убежал в лес где и скитался несколько дней пока не вышел к городу и не поведал страже у ворот сию историю.

Стражника округу знали хорошо. И им было известно то, что в окрестностях доживает свой век старик-мельник, столь одинокий, что на всякий случай вырыл себе во дворе могилу, дабы коль он помрет, случайный путник мог предать земле его тело.

В общем купца довольно сильно побили прямо у ворот, после чего кинули в тюрьму. Счастье еще, что похоронная команда нашла потом этого мельника хоть и очень злым, но живым…

Дослушав историю и выпроводив гонца, Мэрган быстро оделась и поспешила в тюрьму надеясь потом быстренько вернуться домой. Надеждам сбыться было не суждено. Прямо после порки «истребителя живых мертвецов» стража втащила пару конокрадов и Мэрган пришлось переключаться на них, дабы доступно объяснить значение заповеди «ни укради». Затем срочно понадобилось провести допрос подозрительного типа, схваченного в кабинете глава городского совета…

В общем щипцы ни на минуту не ложились на стол и к обеду Мэрган была готова рухнуть прямо на дыбу, чтобы хоть немного прийти в себя.

Под конец будто всего этого было мало, в тюрьму явился гонец сообщивший о новом убийстве. Махнув рукой на оставшиеся дела, Мэрган отправилась домой, брать с собой чародея.

– Стоять! Строго велено никого не пущать! – поставленный перед искомым домом детина скрестил могучие руки.

Судя по еще не исчезнувшим следам глины под желтыми ногтями, гильдия горшечников решила спровадить самых бестолковых членов в стражу, чтобы получить очередную торговую льготу.

– А если перед тобой чернокнижник собственной персоной? Тоже пущать нельзя? – Погост желчно улыбнулся.

Похоже сказал он это чресчур громко. Все кругом притихло. На мага упали десятки пугливых взглядов прохожих, мигом ускоривших шаг. Детина клацнул зубами, но от двери не отошел.

Мэрган непринужденно оперлась о стенку.

– А еще новый городской палач к твоим услугам, – сочла своим долгом проинформировать стража Мэрган.

Детина испуганно перекрестился отпрыгивая в сторону. Идущая мимо женщина уронила ведерко с водой. Несколько возящихся в грязном снегу детишек кинулись по домам, видимо очень живо вспоминая то что мамы рассказывали им о палачах. Улица быстро опустела.

– Учись, – подвинув ошалевшего Погоста Мэрган первой шагнула внутрь.

Дом был хоть и бедноватый, но ухоженный. Углы выметены, печь чиста. Только вот пол был изгажен. В самом прямом смысле этого слова. В лужах воды плавали полупереваренные остатки пищи и вещи куда более неаппетитные, что могут быть найдены в кишках.

– Нет, это точно не демон, – Погост брезгливо поморщился, – Те если и жрут, то абсолютно все, да еще и причмокивают от удовольствия. Тут как это ни прискорбно поработал человек.

– Похоже трапезничали прямо тут, – Мэрган стояла около стола, смотря на недавно скобленные ножом доски. На них был четко виден подсохший красный ободок. Будто кто-то ставил на стол запачканную в крови тарелку.

Поняв, что больше здесь искать нечего они вышли в другую комнату, где к их изумлению столпилась большая толпа народа, видимо не желающая лицезреть неаппетитную картину. Стражники, осведомители герцога и даже чудом прорвавшиеся сюда местные кумушки стояли вокруг прибывшего в дом священника, который с триумфальным видом держал в руках метлу.

– Смотрите, что я нашел в этом доме! Теперь все ясно! – на жабьем лице святого отца появилась довольная улыбка, – Несомненно сегодня демон сам того не ведая совершил доброе дело. Думая убить несчастную девушку, он лишил жизни богомерзкую ведьму!

Священник улыбнулся потирая руки.

– Если вы обвиняете ее за эту метлу, то можно смело вести на костер всех женщин города, – насмешливо откликнулся Погост.

– Я говорю не просто о метле! Я говорю о каплях воска на ней! Любой знает, что ведьма летает на метлах прутьями вперед, а в них ставит свечу, чтобы не заблудиться в ночи!

– Вы образованный человек, ну как можно верить в подобную чушь? – не выдержавший Погост фыркнул и вышел в другую комнату продолжая осмотр.

– Вот дура малолетняя. Сколько им на шабашах говорят, чистите прутья так нет, – шепнул колдун как только оказался на достаточном от священника расстоянии.

– Вот значит как у вас. А колдунам метлы случайно не положены? —

– На метлах к твоему сведению, летают всякие деревенские бабы, да молодые ведьмочки. А мы мужчины, да еще чародеи высшей квалификации признаем лишь одно средство передвижения – вилы, – Погост скрестил руки, видимо надеясь произвести впечатление.

Донесшееся в ответ фырканье вырвало у него разочарованный вздох.

Домой они вернулись без всяких задержек, еще до полудня. Однако Погост как и полагается порядочному чернокнижнику выждал до глубоких сумерек и лишь потом сел за работу. Точнее вставал. Ведь первым делом колдун притащил высокую подставку на которой аккуратно разложил книгу по черному колдовству. Как и любой образованный человек, чародей всегда ставил удобство книги перед своим. В чтение он погрузился надолго, целый час листая страницы и время от времени недоверчиво изгибая бровь и поднося голову вплотную к листу.

Наконец сочтя себя готовым чернокнижник сел за стол, аккуратно отмотал грубую нить, после чего набрал соломы, принявшись сооружать куклу. Все предложения Мэрган о помощи он проигнорировал начисто. Собственно из-за этого кукла вышла такой, что увидь ее предполагаемый демон, то он бы быстро сдох без всякого колдовства.

Не успокоенный достижениями, чернокнижник меж тем быстро одел куклу в куски тканей и приделал к лицу пару маленьких угольков.

– Готово. Осталось вплести волосы и заговорить, – туловище аккуратно вытерло лоб Погоста, – Как тебе?

Молчание Мэрган было столь красноречивым, что колдун со вздохом начал работу заново.

То, что Погост абсолютно не умеет делать куклы Мэрагн поняла когда на стол лег третий соломенный уродец, подозрительно похожий на попавшего под телегу гнома. По крайней мере такое впечатление создавали вывернутые под неестественным углом руки-культи и тонкая как лепешка голова с навеки застывшей на ней гримаской ужаса.

На седьмой кукле, которая была похожа на здоровенного паука, свою бездарность осознал и Погост с раздражением кидая на пол свои несчастные детища. Впрочем даже его каблук пару раз опустившийся на кукол не смог сильно ухудшить их вид.

– Молчать! – Погост гневно простер руку заставив обратится в пепел лежащее на столе сено, – Я знаю что ты хочешь мне сказать, а потому молчать!

– Молчать? Вот-вот будет пир! Погост! Ты понимаешь, что большинство приглашенных уже в пути? Ты понимаешь что ничего нельзя отменить? Почему ты не сказал что не умеешь делать куклы?

– Чтоб я, искусный чернокнижник чего-то не умел? Я просто не слишком вдавался в ту низкую часть ремесла которая пристала деревенским ведьмам, что только и умеют что портить молоко да насылать бородавки, – чародей скрестил руки на груди, а стоящая на столе голова припечатала Мэрган гордым взглядом.

– Вот к этим ведьмам мы и обратимся!

– Да. Пожалуй тебе действительно придется пойти к ним.

– Мне? – Мэрган поперхнулась.

– Ну не мне же?

– А почему бы и нет? Сходи к ним и попроси сварганить куклу.

– Чтоб я, чародей ходил к каким-то деревенским ведьмам? Никогда! Ни за что. Да и не помогут они мне. Ты пойми… Как бы объяснить. Мы высококлассные чародеи всех этих ведьм нелюбим, да и они нас. Ну вот умеет крестьянин брагу гнать, но его же алхимик своей ровней считать не будет? Хотя и делают они вещи где-то схожие…

Чернокнижник ссутулился, – Идти придется тебе. Всего то тебе и надо, что на шабаш сходить будет.

– На какой еще шабаш?

– На такой шабаш. Завтра они как раз на него слетаются. Это путь верный, а в городе мы до завтра ни одной ведьмы не сыщем. Все попрятались из-за событий на улицах… А так, прикинешься молоденькой ведьмочкой-неумехой, тебе и помогут.

– Это глупо! Ну какая ведьмочка? Я же даже на метле сидеть не умею.

– Ой да не ищи отговорок. Ты же не ради моих красивых глазок идешь, а за дело!

– Я сказала нет! Слышала я, что там творят, о том как дьявол в виде козла появляется и его в зад целовать надо. И об оргиях. И еще о том что он имеет привычку развлекаться с самой юной и красивой из ведьм.

– Я просто завидую такой самоуверенности, – прервал было ее Погост, после чего приложил все силы, чтобы избегнуть пинка Мэрган, – Да не боись ты. Чай не июнь месяц. За окном снега по колено, холод, нищие и те попрятались, какие оргии я тебя спрашиваю? Ведьмы они тоже насморк или воспаление легких подхватить могут. Все будет чинно и предельно кратко. Посидите у костра, покушаете, поговорите, проведете пару церемоний и разойдетесь. Ты даже не то, что Люцифера, демона не увидишь, слишком уж шабаш мелок. Ну я развеял твои страхи по поводу девичьей чести?

– Да… – с трудом выдавила Мэрган, хотя на лице ее было написано прямо противоположное.

– Главное не бойся… Я же буду с тобой… Частично… – Погост снял голову и помахал ей перед Мэрган.

Этот аргумент Мэрган почему-то совершенно не успокоил. Пожелав колдуну спокойной ночи, она еще долго лежала смотря в потолок…

Мэрган проснулась среди ночи и уже не смыкала глаз, уставившись в закопченный потолок. Прошел час, другой, а она все так же лежала отдавшись на растерзание снующих в голове мыслей.

Наконец, когда звезды за окном начали медленно истаивать, дверь в ее спальню жалобно скрипнула, пропуская Гийома. Понимающе взглянув на свою ученицу старый палач молча поманил ее пальцем, давая понять, что уже пора.

Поднявшись девушка открыла сундук извлекая на свет заранее вычищенную куртку и кожаные штаны. Осмотрев себя и оставшись довольной, Мэрган спустилась вниз.

– Нервничаешь? Это ничего, сейчас можно, – сидящий на лавке Гийом неторопливо нацедил стакан вина из кувшина.

Не отвечая, Мэрган быстро расправилась с поданным напитком. Впрочем меньше нервничать она от этого не стала.

– Главное Мэри на эшафоте чтоб рука не дрогнула. Плохо ударишь, растерзают. Казней давненько не было. Толпа нынче злая.

– Не переживайте мастер, не опозорю.

– Ох, Мэри…Если б я не помнил, как у меня руки дрожали во время шедевра, я б не волновался.

Шедевр. Мэрган всегда веселило это слово. Каждый подмастерье любой профессии должен создать этот самый шедевр, чтобы стать мастером. С художниками и скульпторами, что показывают свое лучшее творение учителям еще понятно. Хотя палачу еще ничего – безупречно отсечь голову да и все. А вот что делать подмастерьям могильщиков? Живодеров? Ну или как должен выглядеть шедевр золотаря?

– Вот Мэри, прими, – Гийом протянул ей тяжелые ножны в которых покоился новенький меч.

Мэрган бережно приняла орудие и обняла учителя. Тот обнял ее в ответ. Глаза старика блестели.

Спустя несколько минут Мэрган и Гийом уже выходили на улицу. Тюрьмы в городе не было, весь сброд кидали в вырытые на окраине ямы, которые накрывались деревянными решетками. И просто яму отрыть и стеречь легко. Условия можно сказать у сидящих там райские – по повелению бургомистра и кормить заключенных каждый день теперь обязаны были и даже бадью для их нужд завели, не то что раньше. Правда зимой сидельцы коченеют быстро, но так еще Господь говорил про не укради, да не убий. Сегодня они шли не туда. Сегодня они шли к стоящему в центре города дому бургомистра.

Две неделю назад в город привели пленного рыцаря, который вместо служения герцогу собрал отряд вместе с которым целых два года грабил деревни и жег плохо укрепленные замки. Естественно аристократа в яму кидать побоялись и отправили в подвал всеми уважаемой персоны. Все время его заточения по всей округе сновали герольды извещая народ о случившемся, созывая свидетелей, а главное всех рыцарей которых можно было только найти. Сегодня наконец должен был начаться суд, итог которого был абсолютно ясен.

Всю дорогу Мэрган провела в молчании, скользя задумчивым взглядом по утреннему небу, затянутому легкими белесыми тучками.

Гийом который теперь уже ничем не мог помочь ученице лишь прошел с ней часть пути, а затем отправился в один из трактиров, коротать время до начала казни.

К добротному, выложенному камнем крыльцу дома бургомистра ученица палача подошла без всяких происшествий. Сам пухлощекий градоначальник и пятерка стражников стоящих неподалеку, уже ждали ее нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Расплывшись в доброй улыбке, бургомистр радушно втащил ее внутрь.

– Я уж заждался. Столько слухов. Я так вам рад! Так рад!

Бургломистр вел себя так, будто Мэрган была не палачом, а его смертельно больным и очень богатым. Впрочем это было объяснимо, шептались, что герцог прознал об его махинациях с налогами, а потому бургомистр был крайне заинтересован в добрых отношениях с палачами.

– Где мой подопечный? – Мэрган не хотела затягивать процедуру.

– Я велел кинуть его в подвал, он под присмотром двух стражей и троих слуг. Он хоть и в цепях, но ведь в доспехе и вооружен мечом… Нельзя же идти против обычаев.

– Вы поступили правильно.

– Вывести его?

– Пожалуй лучше я сперва схожу к нему сама, хочу посмотреть.

– Пойдемте… Вот сюда, – Он указал на люк рядом с которым стояли вооруженные люди, один из них повинуясь жесту бургомистра подал Мэрган факел, – Только осторожно, не оскользнитесь на ступеньках.

Кивнув Мэрган спустилась вниз, ступая по влажным камням. Свет факела заметался по грубо обработанным стенам. Ни на ее шаги, ни на удар захлопнувшегося люка облаченный в полный, хотя и ржавый доспех человек так и не отреагировал. Он все так же стоял на коленях. Из под украшенного ястребиными перьями шлема доносилась молитва.

– Я за вами, – Мэрган подошла ближе, – Видите ли, я бы хотела, попросить у вас прощения за то, что сделаю. Это не мое решение и не моя прихоть.

Рыцарь наконец обернулся глядя на нее сквозь узкие прорези шлема.

– Проклятье, мало того, что меня сегодня убьют, так это еще и сделают руками женщины. Какой позор, – узник сокрушенно покачал головой.

– Это не все ваши горести. Вы будете у меня первым, – вздохнула Мэрган.

Рыцарь засмеялся, – Тогда стоит порадоваться, что ты хотя бы симпатичная. Первое убийство это все равно, что лишение невинности. И там и там стоны, и там и там море переживаний, вот только при убийстве крови проливается больше. И если этого мне все равно не миновать, то лучше уж с тобой девочка.

Рыцарь встал и поправив свой шлем порылся в напоясном кошеле, протягивая что-то своему палачу. На ладонь Мэрган упала большая медная монета.

– Уж постарайся все же с одного удара дело завершить.

Мэрган кивнула, ей самой хотелось того же самого.