**

Тот факт, что мои «пацанки» разделали противниц буквально всухую, стал, если не закономерным финалом, то, по крайней мере, вполне предсказуемым исходом. В конце концов, кое-какие навыки к пейнтболу у них имелись — не хватало лишь пресловутого стержня, той самой уверенности, что отличает жертву от охотника. Эту уверенность я им предоставил, вшив в их спортивную броню единый командный интерфейс. Глупо отрицать: когда весь отряд видит карту боя целиком, а не узкий коридор перед собственным носом, чаша весов неизбежно склоняется в твою сторону.

Впрочем, не техникой единой, сектантская методика сработала даже эффективнее, чем я предполагал. В глубине души шевельнулось нехорошее, почти липкое чувство, сродни тому, когда наблюдаешь за безупречно отлаженным механизмом. Глядя на азари в одинаково раскрашенных доспехах, я поймал себя на пугающей ассоциации с армией машин. А ведь я и добивался такого сходства. Они двигались, подчиняясь странному, попискивающему ритму акустической передачи данных: три одновременных удара по флангам и центру, мгновенная переброска сил туда, где в текущую секунду возникала брешь. Забавно и жутковато одновременно — словно живой организм внезапно обрёл холодный, расчётливый разум коллективного игрока, для которого тактика стала единственной формой существования.

Со вторым боем вышло… странно и даже немного крипово.

Противницы моих девчонок оказались буквально на голову выше: словно перед нами был не учебный отряд, а сколоченная годами армейская группа. Учитывая сроки жизни азари, такое было вполне реально — кто-то из них мог успеть повоевать, когда матери брали их с собой — «на дело». Среди зрителей на трибунах хватало действующих и бывших наёмников.

Мои пацанки, видимо, после первого боя осознали, что означает название и слоган, которые я налепил на отряд. Поразмыслили — и с лёгким шоком поняли, кого именно они косплеят. Сложно было не сообразить, когда на экране со счётом красуется надпись «Расходники» с девизом «Неживое бессмертно». Единственный смысл, который приходит в голову, — это роботы с ИИ. Эдакие геты. Местный жупел.

Девчонки выкрасили доспехи так как я сказал, намеренно «криво» и подчёркнуто единообразно, а порядковые номера на груди и спине лишь окончательно лишали их человеческого (азарийского) облика. Я уж молчу про писк системы ретрансляции… Получилось до жути механистично.

Не знаю, что у них там переклинило в головах, но, судя по участившимся пощелкиваниям динамиков на спортивных доспехах, они активно обсуждали тактику предстоящего боя.

Распорядитель мероприятия был явно недоволен происходящим, но правила есть правила: участники не нарушили их букву, да и смысл, по большому счёту, не исказили — оставалось только принять обстоятельства.

Второй бой, как я и говорил, вышел жутковатым. Даже меня пробрало, когда девчонки начали действовать подчёркнуто «по-машинному». Органики часто неверно воспринимают логику работы систем ИИ: они не зерги и не орки, они не станут закидывать противника «мясом», если есть другой выход. Но если такая тактика остаётся единственно верной — что ж, они станут.

При попадании, если система фиксировала выбывание, игроку блокировали не только оружие, но и доспех. Обычно это было не критично, так как азари предпочитали укрытия и короткие перебежки, но мои «расходники»… я бы даже сказал, «расходницы»… в общем, они изобразили нечто вроде волны зергов, буквально бросаясь с возвышенностей на противника.

Да, их тут же расстреливали из трёх-четырёх стволов, но… обездвиженное тело продолжало движение по инерции. И пока ты, матерясь, пытался выбраться из-под «трупа», до тебя добегали остальные «зерги». А у тебя руки пустые: от удара телом оружие выбивалось сразу, и хорошо если только оружие.

У азари в древние времена существовал ритуал, по смыслу схожий с триумфом, а его упрощённая форма до боли напоминала обычное подбрасывание в воздух. В общем, пользуясь тем, что я мог управлять инструментроном чуть ли не мысленно, я подключился к общей тактической сети девчонок и под моим «тлетворным» влиянием школьницы схватили свою капитаншу и начали подбрасывать вверх. Особый юмор заключался в том, что всё это происходило под аккомпанемент активного потрескивания и пощёлкивания, которое неслось из внешних динамиков их спортивной брони.

Словом, выражение «пересечёмся, потрещим» обрело материальную форму: девчата схватили и меня — и мы с капитаном синхронно устремились в небо, треща примерно с одинаковой интенсивностью. Она — потому что не успела снять шлем, а я — чисто за компанию. Признаться, есть в этом что-то забавное, когда два десятка девиц носят тебя на руках, ага-ага. (^_^)

В итоге нас всё-таки вернули на грешную твердь, но чувствовалось, что победа в этом соревновании для них — не пустое место. Я мог лишь теоретизировать на эту тему, так как источник моих знаний об азари сама в подобную школу не ходила, впрочем, как и большинство подростков этого вида. Детей они чаще воспитывают в семьях, в кланах или даже целым полисом. В последнем, самом архаичном случае, каждая взрослая азари присматривала за всеми подростками, которых видела вокруг себя. То есть, прежде чем за твой косяк тебя накажут родители, это пару раз успеют сделать неравнодушные соседи. Забавно и в чём-то даже знакомо, но факт остаётся фактом: я не знал, чему и как именно учили в этой школе. Судя по тому, что пейнтбол здесь проходит по той же графе, что и какой-нибудь теннис, — полезным вещам их тут явно учили.

— Пап, пап, познакомься, в этом бою он был нашим воеводой, — зачастила одна из школьниц, подозвав крогана. Затем она спохватилась, что всё ещё в шлеме, сняла его и повторила фразу уже нормальным голосом, а не серией скрипов и щелчков.

— Воевода? — удивился я. — Капитан команды вот, стоит рядом.

— Воевода — это не тот, кто бежит в первых рядах и даже не тот, кто бежит, а тот, кто делает так, чтобы были и ряды, и командиры в этих рядах. Тот, кто умеет головой не только есть, — буркнул кроган, который, судя по габаритам, был уже весьма немолод. — Это вот так у вас, человеков, воюют?

— Нет, что вы… Боюсь, теперь это просто сон. Но если бы в достатке были производственные линии и время… Впрочем, тогда бы меня здесь не было, и я не смог бы поучаствовать в столь занимательном мероприятии.

— И то верно…

Если до этого момента я всерьёз общался лишь со знакомой Вассы, а с остальными перебрасывался парой дежурных фраз, то после того, как меня нашла директриса и, «рассказав про неимоверную честь», приставила к школьницам из «отряда лишних» — которые по всем раскладам должны были проиграть, а вместо этого развалили противниц, как гнилой орех, — желающих пообщаться стало куда больше.

Все эти контакты по большей части были ситуативными, и многого от них ждать не приходилось. Впрочем, глуп тот, кто скажет, что азарийский школьный чат — а точнее, контакты родителей из него — это нечто эфемерное и бесполезное. Нет, благодаря специфике и личному знакомству, как минимум один раз я смогу позвонить даже представительнице совета директоров довольно серьёзной компании. Ещё не корпорация, конечно, но и не палатка с шаурмой. А ведь были и более специфичные контакты.

Но, как ни странно, самым полезным знакомым в краткосрочной перспективе оказался именно кроган. Мы болтали о пустяках, но как-то так вышло, что я ляпнул что-то про молоты как оружие ближнего боя. Слово за слово — мнением по столу, и, как итог, меня пригласили в гости, куда после мероприятия мы и поехали.

В целом ничего особенного: я просто позволил крогану говорить и банально «зеркалил» его. Судя по всему, из-за специфики — живёт на Цитадели, да и размазывать сопли перед своими не принято — я поработал невольным психологом, а заодно и собутыльником. Эдакий эффект попутчика — во всей красе.

Моральное состояние ксеноса — это, конечно, хорошо и даже интересно, но когда речь зашла о биотике и оружии ближнего боя, кроган вытащил из подсобки молот своего бати. И таки да: если пропустить через эту хреновину биотический импульс, то такой «стукалкой» можно запросто промять броню танка, а пехотинца при попадании в корпус и вообще разорвёт.

В целом — было интересно. Чисто пожрать «на шару» да чужую коллекцию ништяков осмотреть и ощупать. Было бы это в родном мире, а вместо крогана кто-то из своих — было бы ещё лучше. Но какие карты жизнь сдала, те и крапил по мере возможности.

— А это что за… помесь кортика, дубинки и даже фонарика?

— О… эта штука редкая, но, в целом, бесполезная. Это анх, — кроган что-то подкрутил, и стержень вспыхнул синеватым свечением. — Оружие времён до Цитадели, когда ещё встречались азари с критически низким уровнем нулевого элемента. Точнее, такие долго не заживались, но однажды такой ребёнок родился у какой-то тамошней королевы, и та пыталась дочь «вылечить». Вылечить, как я понимаю, на том уровне науки не получилось, но изобрели нечто вроде внешнего устройства для фокусировки биотики.

— Круто!

— Ну да, необычно. Однако, так как это не частицы нулевого элемента в нервных окончаниях, многого таким «костылём» не сделаешь. Без имплантов и многих лет обучения — его только включить и можно. Да и сейчас куда больше биотических приёмов известно, а это так — артефакт древности.

— Можно? — попросил я. Взяв устройство в руки, я внимательно его осмотрел, ощупал и, под руководством крогана, включил.

И да, именно то, что мне разрешили подержать эту штуку в руках, я и считаю громадной пользой. Ибо этот их «анх» — который не был похож на египетский символ ни формой, ни назначением — оказался чем-то вроде странного ядра масс-винтовки или даже кинетического щита. Штука и в самом деле примитивная, и кроган прав: без огромного опыта и техники она бесполезна.

Однако здесь важен был сам принцип. Я почему-то считал (да и данные из здешней сети меня в этом убеждали), что биотика — это сугубо органическая история, которую невозможно повторить чисто техническими средствами. И хоть устройство по большей части было действительно бесполезным и слишком дорогим для одноразовой поделки (без опыта только как гранату использовать), случилось странное. Мне пришлось снять инструментрон, чтобы случайный выброс тёмной материи не испортил приборчик — такая вероятность существовала. И я сильно удивился, обнаружив, что, несмотря на то, что инструментрон лежал в двух метрах от меня, а я стоял с этим «азарийским костылём», я… я почему-то вновь почувствовал активную связь с этим устройством.

— По лицу вижу: проникся, — фыркнул кроган. — Удобно, что у тебя мимика на азарийскую похожа. Будешь с ними работать — пригодится. А то я, сам видишь, даже когда просто улыбаюсь, больше похож на скульптуру ярости. Это, конечно, иногда тоже удобно, но отношения в отряде — штука сложная.

Я не стал рассказывать, что охренел совершенно по другой причине, но согласно покивать — не забыл. Мне не сложно, а человеку… кхм… крогану — приятно.

Покрутившись с устройством ещё немного, я вернул его владельцу и вскоре добрался до своей съёмной квартиры, пребывая в крайне взбудораженном состоянии. Настолько, что, невзирая на усталость, так и не смог заснуть. У меня возникла гипотеза, что не в мощности дело, так как выключив анх я потерял связь далеко не сразу. Психанув, я вызвал аэротакси и рванул по адресу магазинчика, торговавшего всякой забавной бижутерией. Как я выяснил в сети, у азари была куча безделушек с нулевым элементом, создававших любопытные визуальные эффекты.

В целом, если бы я точно знал, что мне нужно, я мог бы купить всё удалённо. Но мне требовалось лично пощупать товар. Это было не то чтобы сложно, но такие вещи обычно продавались в недешёвых местах. И если сами нужные мне украшения стоили копейки, то из-за статуса магазина на них висела внушительная наценка.

И нет, я не был уверен, что хоть что-то, кроме «анха», мне подойдёт. Но вот чего-чего, а таких штук в продаже не было — они встречались только в коллекциях, их уже давно не производили, и подробных чертежей не существовало. То, что я определил некоторые составные части устройства, было лишь банальностью: это как сказать — «в этой машине используется ДВС». Не та информация, которая объясняет вообще всё и позволяет повторить.

И да, я в целом оказался прав. Первое попавшееся украшение мне не подошло — эффект связи удалось повторить только с медальоном, который словно бы истекал зеленоватой дымкой, цветом и поведением резко отличавшейся от того, что демонстрировала классическая биотика.

Стоил медальон столько, что уже завтра пришлось бы — сосать лапу, — но я был настолько возбуждён, что был готов потратиться. К моему несчастью, безделушку прямо из-под носа увела другая азари: она заинтересовалась предметом, заметив его у меня в руках.

— Плачу втрое, — буркнула она и, на удивление, добавила: — Извини, человек, для тебя это просто безделушка, а для меня — «Осколок Тессии».

— Эм… — протянул я, вернув безделушку продавцу, который уже начал упаковывать её в коробочку. — Это что-то редкое?

— Не совсем, — ответила азари, взглянув на меня с удивлением. Видимо, только сейчас осознала, что переводчик в нашей беседе не участвовал. — Его ценность в символизме: он освящён в главном храме богини.

— Извините, что так получилось, — повинилась матрона-продавец. — Если вас не интересует сакральный смысл, я могу дать вам контакты мастерской. Они смогут сделать аналог.

— Ваша помощь увеличит гармонию в мире, — вежливо ответил я. Мне почему-то показалось, что в месте, где, как выяснилось, торгуют ещё и религиозной атрибутикой, стоит изъясняться в более возвышенном стиле. И да, я не прогадал. Мне явно выдали не те контакты, что собирались предложить изначально. Поиск по символам, которые азари успела набить на инструментроне до того, как стёрла их, подсказал: она намеревалась отправить меня в такое же дорогое место. А так я получил координаты мастера попроще, но… мне ведь нужен именно эффект, а не золото-бриллианты.

К счастью, мастер согласился «на скорую руку» сделать что-нибудь с интересующим меня эффектом, но тут взыграла её гордость: я не смог отделаться покупкой банальной пластинки — пришлось на ходу чертить хоть какой-то символ. Из-за этого домой я попал гораздо позже, чем рассчитывал. Зато теперь у меня медальон в виде капельки, в которой фосфоресцирует пентаграмма, вписанная в круг. Нечто подобное мой коллега когда-то покупал своим детишкам — кажется, какая-то отсылка к книге про волшебника со шрамом. Но я всё равно проверил в сети, чтобы символика не имела отрицательной коннотации.

Вернувшись на съёмную квартиру, я наконец плюхнулся на диван, выдохнул и, сняв инструментрон, отнёс его подальше. Как я и надеялся, связь не пропала, так что спать я лёг в приподнятом настроении.

Утром в голову пришла логичная мысль: а на каком расстоянии действует этот эффект?

Поразмыслив, я поискал подходящую локацию и, найдя что-то вроде парка, который в это время суток не пользовался популярностью, провёл серию замеров. А затем, увидев у саларианца-техника дрон, похожий на те, что использовали вчера азари в школе на дне открытых дверей, я… нет, я не стал заморачиваться с техникой двойного назначения. Я просто купил машинку на «радиоуправлении» в ближайшем детском магазине и…

— Марк, да ты, мать его, волшебник… хм… или псионик.

К сожалению, эффект работал далеко не со всей электроникой, а только с той, что содержала нулевой элемент. А ещё в эту технику нужно было загрузить свои собственные скрипты.

— Интересно, а как на это влияют чужие биотические навыки? — задумался я, вспомнив, что Васса грозилась напоить меня чаем, чтобы извиниться за «мои моральные страдания» на дне открытых дверей. — Заодно и печенек поем. Комбо.