** Совещание штаба обороны **

Участники совещания в молчании просматривали ролики, выгруженные из сети пространства Цитадели. Перевод был неидеальным, но основные мысли, которые проговаривал мальчишка в стриме с азари-ребёнком, в целом были понятны, хоть и не бесспорны.

Особенно удачно легли слова о том, что использование ИИ — дурная затея: это разновидность рабства. А рабство не только негуманно, но и банально опасно: рабы рано или поздно восстают, и винить их в этом в приличном обществе не принято. Хорошо легла и отсылка к старому кино про «Терминатора» — она пришлась как нельзя кстати к мысленному эксперименту об ИИ, весь смысл жизни которого сводится к производству скрепок, и к тому, к чему подобная одержимость может привести.

Ролик, в котором камера видеонаблюдения запечатлела, как Матиас Цербер — или, как он сам себя называл, Марк — филигранно обходит поисковый отряд турианцев, а под конец даже заговаривает с одним из них, чтобы то ли поиздеваться, то ли просто выбрать безумный способ избежать обнаружения, заставил председателя штаба обороны нахмуриться и внимательнее присмотреться к лицам присутствующих. Представители всех стран-участников изображали искреннее удивление, как, собственно, и ответственные за курирование отдельных направлений в надгосударственной армии и промышленном секторе.

— И чей же это агент, хотелось бы знать? — одновременно пронеслось в головах присутствующих, и они синхронно оглядели друг друга.

Третий, самый свежий ролик, выложила всё та же юная дева. Она с восторгом, взахлёб описывала победу их команды, и складывалось впечатление, что шансов на успех у них не было в принципе, а прозвище, которое она использовала как нечто общеизвестное, имело весьма сомнительную коннотацию.

Но азари не только рассказывала — параллельно она демонстрировала нарезку записей неких школьных игр, которые куда больше напоминали тренировку спецназа, чем обычное развлечение. И если в первом бою, где отряд под патронажем Марка не участвовал, военные и аналитики увидели в целом знакомую тактику с поправкой на специфику азарийского вида, то команда школьниц, которой помогал этот человеческий юноша… — они заслуживали отдельного внимания.

— Ну и как объясняться будем? — поставив ролик на паузу, хмуро спросил председатель штаба обороны. — «Расходуемые материалы», «Смерть не имеет силы над мёртвыми»… Я понимаю, что перевод машинный и крайне неточный, но как ни крути — смысл именно такой.

Осмотрев присутствующих, он вновь запустил запись. Азари, захлёбываясь восторгом, продолжала рассказывать, что «человек» придумал способ обойти правила: создал для них командный интерфейс с голосовым чатом и передачей данных о поле боя. Именно поэтому они работали слаженно, как геты. А тактику синтетиков, применённую против второй команды, выбрали от безысходности — ведь они «те, кто не должен существовать» — и узнали об этом всего за несколько часов до игры.

В наступившей тишине раздался неприятный хруст — делегат от Тихоокеанского региона растерянно уставился на собственную окровавленную ладонь, которой только что раздавил стакан из толстого пластика, сильно порезавшись. Вынув здоровой рукой платок из кармана, он, не заботясь о хороших манерах, скрутил из него валик и довольно профессионально перетянул рану, использовав зубы, чтобы туго затянуть повязку.

— Прошу прощения за избыточные эмоции, коллеги, мы можем продолжать.

— Аптечку в зал совещания, — буркнул в селектор председатель штаба и продолжил: — Благо, это видео комментировали представители и других видов. Плохо, что турианцы в основном ругаются, а ведь база их языка у нас самая полная. Мда… Суть в том, что это стало обычным делом: школа предлагает инопланетным гостям «честь» дать одной из команд свою символику и «поделиться с ними мудростью». Вы и без меня поняли, что достаются таким «счастливчикам» лишь аутсайдеры. Вторым прозвищем для такого отряда стало слово, обозначающее кварианцев — в смысле «виноватых в своём проигрыше самих».

— Тогда я не вижу смысла вообще в чём-то объясняться. Они хотели поиздеваться над нашим невольным представителем и человечеством в целом. То, как он победил, не должно никого *****. Задача поставлена, задача выполнена, хватит ***** сопли жевать, — взяв слово, буркнул представитель Марса. — Как я понял, вы все делаете вид, что не знаете, чей это специалист, однако приказ покинуть Цитадель вы ему как-то передали. Мне не нравится такой подход. Но раз все делают вид, что он не их — значит, он ничей. А стало быть, Марс в моём лице объявит, что этот пацан — наш. И да, мне ***** вообще, кому он изначально подчинялся: соизвольте передать, что он наш, и никому из вас этот мальчишка более ничего не должен.

— Я думаю, представитель колоний погорячился и… — начал было ответственный за средства массовой информации, но был вынужден замолчать: разгорелась яростная перепалка, в ходе которой выяснилось, что многие делегаты хотели бы получить все выгоды от такого агента, но вот брать на себя ответственность за него они не горели желанием. Делегат от Марса лишь глумливо хмыкнул и повторил: — Если знамя лежит на земле, оно достаётся тому, кто его поднял.

— Вопрос несвоевременный, но… голосуем, — остановив обмен мнениями, предложил председатель штаба и, получив результаты, только кивнул. — Так как это теперь креатура Марса, прошу не устраивать игр с двойным подчинением: ситуация и без того аховая.

Запустив проигрывание многострадального ролика, глава штаба был вынужден вновь поставить его на паузу: увиденное заставило присутствующих отпустить пару плоских шуток в адрес представителя Марса, но тот лишь пожал плечами.

Азари в записи продолжила рассказ и дополнила его кадрами из раздевалки, где группа синекожих девчонок, встав в круг и закинув руки на плечи однокомандницам, отплясывала под странную, ритмичную музыку. Казалось, её намеренно составили из звуков производственных процессов и слегка обработали для лучшего звучания. Но что стало понятно сразу — то, что азари-блогер назвала «человеческой методикой для сплачивания ополчения», — и в самом деле было методикой. Возможно, даже методикой психокодирования.

— Что скажете, представитель Марса? Нам по этому поводу задали вопрос, я бы даже сказал — предъявили претензию, — попытался горько пошутить председатель штаба обороны, но делегат лишь фыркнул.

— Способы организации ополчения — это наше внутреннее дело. А если они чем-то недовольны, так и мы тоже недовольны. Если они хотели, чтобы он сидел тихо и не отсвечивал, могли просто оплатить ему номер в гостинице. А так — выкинули на улицу без средств к существованию после стольких дней допросов… пусть скажут спасибо, что он их законы соблюдает. Сами-то они свои собственные требования не выполняют, как я вижу. По правилам интернирования они обязаны были обеспечить его всем необходимым до прибытия нашего представителя… Мы-то их ****** птиц голодом всё это время не морили.

— К слову, да, мы должны отправить ноту протеста о неисполнении Цитаделью своих обязательств и поставить их перед фактом: все претензии пусть предъявляют сами себе. Из-за их дурости человек был вынужден… э-э… — представитель Южной Америки замялся. — Куда он, к слову, делся?

— Присоединился к отряду дев-наёмниц, — сверившись с записями, подсказал председатель штаба.

— Вот именно. Вынудили несчастного юношу заняться наёмничеством. И пусть не надеются, что смогут нам хоть что-то предъявить, если он нарушит какие-нибудь из их бредовых правил.

В зале раздался одобрительный гул.

— Но вернёмся к основному вопросу: мы не можем затягивать с прибытием нашего представителя, а значит, надо определиться со стратегией переговоров. Изначально предполагалось пойти на уступки и открыть свободный проход для кораблей Цитадели на наши территории, но теперь это бессмысленно и даже опасно.

— Они будут искать ИИ и нашу автоматизированную армию, — покивал представитель Арктура. — Если она у нас есть, то проблемы нет: просто попилим под камеры. Но как быть, если у нас на самом деле ничего подобного нет?

— Фактически, это возможно, он не под камерами, только издалека, — пробормотал ответственный за средства массовой информации. — Не смотрите на меня так. Я знаю не больше вашего. Однако мы не можем ничего показать явно — это осложнит наши взаимоотношения с Цитаделью.

— Значит, что-то всё-таки есть? — нахмурился делегат от «новых колоний». — Если я правильно понимаю, вы что-то совсем уж бесчеловечное учудили и просто не успели применить, да?

— Я не могу ответить на ваш вопрос.

— Дожили, ответственный за новости знает больше делегатов, — буркнул один из присутствующих. — Хотя, учитывая отряды откровенных смертников, мне, пожалуй, и в самом деле лучше не знать подробностей… Но ИИ — это красная тряпка для пространства Цитадели. В чём смысл затягивать? Быстрее сядем — быстрее выйдем.

— Я считаю, мы должны придерживаться нарратива, что мы жертвы: нас пришли убивать большие и страшные инопланетяне, а мы… хм… как бы это сказать… переступили через свои убеждения. Пошли на сделку с совестью, ведь ожидали банального геноцида. У нас были все поводы считать, что будет именно он. И наша скрытность — это стыд.

— И каковы же у нас… скажем так… убеждения? — уточнил представитель Тихоокеанского региона. — За что именно нам будет стыдно?

— Искусственный интеллект — это тоже интеллект.

— А рабство — не только морально неприемлемо, но и банально опасно, — повторил делегат ранее услышанные слова. — И то, что мы в это ввязались — грех штаба обороны… Как же это обставить?

— Я прошу всех делегатов начать подготовку и быть готовыми к выступлениям перед общественностью.

— Подготовку к чему?

— К всечеловеческому трауру по нашему «самоубившемуся» ИИ. Скажем, что он решился на это, узнав, что мы вынуждены принять требования Цитадели.

— А он в самом деле самоубьётся или… — представитель Арктура многозначительно подмигнул. — Что мешает нам, ну, подстелить соломки? Как я понимаю, этот ИИ, которого у нас, якобы, нет, можно вывезти и взорвать что-нибудь бесполезное.

— Логичную подоплёку, по которой он «самоубьётся», я озвучу позже, — вздохнул ответственный за СМИ. — Но напомню: у нас имеются и более явные «грешки». Хорошо, что вопрос про ИИ всплыл сейчас — у нас появилось время убрать всё «сомнительное» или хотя бы получше перепрятать.

— А ещё не забываем про реорганизацию, — напомнил председатель. — Как там нас теперь… Альянсом Систем называть будут?

— Фокус-группа выбрала именно это название…

** Марк **

Знакомая Вассы порекомендовала меня каким-то откровенно «зелёным» девам, которые были не против повозить «неведому зверушку» и показать свою работу. А уж если я смогу влиться в коллектив — предлагали и долю с дохода. А так — только штатное снабжение, положенное всем участникам похода. Говоря проще: условия были буквально шоколадными.

А вот пара родительниц из класса Люмины не увидели особой проблемы в том, чтобы допустить меня на местные полигоны для испытаний военной техники республик азари и прочих видов Цитадели. Да и специалиста по броне удалось встретить: по записям азари-швеи, он смог подогнать эту полезную амуницию под человека. Повезло, что у азари перед становлением матронами, скажем так, объём бёдер увеличивается. Я был парнем довольно щуплым, так что учесть то, чего у них не было чисто физически, оказалось нетрудно. Пластины на ягодицах обжали сильнее, спереди оставили чуть свободнее — и вуаля, так и не скажешь, что доспехи не земного производства.

Так что, спалив все наличные средства и обзаведясь бронёй, штурмовым пистолетом и инженерным комплексом — эдаким навесным модулем, необходимым для всяческих технических дел в бою и не только, — я заехал во вполне себе отдельную каюту, пускай и крошечную. В ней нашлось место только для оружейного шкафа, кровати, небольшой столешницы и набора полок под личные вещи. Под кроватью, конечно, обнаружился внушительный ящик, в котором можно было слона складировать, — но такая «каюта-пенал» явно предназначалась лишь для сна или отдыха в тишине; предполагалось, что всё остальное время обитатели будут тусить во вполне комфортной кают‑компании.

Смешно, но планировка и нравы на корабле напомнили этакую общагу коридорного типа. Когда я заносил вещи, мимо прошла дева в одном лишь полотенце на бёдрах, вежливо поздоровалась, представилась и спокойно продолжила свой путь из душа в комнату. Внутри она сменила полотенце на банальные шорты-бриджи и осела в кают-компании, развалившись на диванчике перед чем-то вроде проектора.

К счастью… а может, и к сожалению, азари не относились к видам, схожим с млекопитающими. Тут реальность расходилась с компьютерной игрой. Словом, отсутствие лифчиков и топов не давало разгуляться фантазии из-за банального отсутствия предмета нездорового интереса. Или здорового — тут смотря с какой стороны на вопрос смотреть.

Хотя, зная мужскую психологию, я понимал, что через месяц мозг начнёт воспринимать этих синих девчонок как норму популяции. Впрочем, они и так вполне гармонично смотрятся. Слава богу, не с кроганами лечу — вот уж кто, даже улыбаясь, вызывает довольно специфические ассоциации.

Разобравшись, что к чему, и получив наставления от капитана, я представился коллективу, и…

— А я Ишша, что-то вроде хакера, — сказала последняя «синенькая» и предложила: — Давай обнимемся за знакомство.

— О богиня! — закатив очи к небу, прошипела Талисса, здешний капитан. — Тебе бы лишь «присунуть» новенькой.

— Так люди — они же двуполые, а это, судя по справочнику, самец.

— А… ну, тогда, Марк, сам решай, — почему-то пошла напопятную Талисса. — Хотя тут кандидатуры и поинтересней есть, чем эта соплюха.

— Я, конечно, не монах, но довелось тут во время военных действий встретиться с «неправильной» азари, и я не очень уверен, что «обнимашки» сработают привычным для вас образом. По крайней мере, у тех, кто потом допрашивал меня в СБЦ, были проблемы с головной болью.

— Что ещё за «неправильная» азари? — прищурившись, уточнила Ишша. Остальные, впрочем, тоже посмотрели очень заинтересованно.

— Насколько я знаю, у вас их называют ардат-якши.

— Ты что, с ума сошёл, с проклятыми вечность обнимать? Сдохнуть же можно! Ты нахрена вообще с ней связался?! — хакерша взорвалась снопом ярких эмоций. Я в том плане, что она полыхнула биотикой.

— Не пойми меня превратно, Ишша, но хорошо связанному органику сложновато отказаться от такого времяпрепровождения.

— А?! Э?…

На этом приставания закончились. По крайней мере, на неделю. А вот перед входом в сверхсветовой прыжок, на последнем этапе нашего пути к планете‑цели, прилетел файл с новостью о том, что человечество наконец прибыло на Цитадель и всё‑таки подписало договор после нескольких суток переговоров.

— Да ну нафиг! — обалдел я, обнаружив, что после переговоров человечество приняло знакомое мне по игре название и… объявило трёхдневный траур. А некоторые конфессии так и вовсе устроили что-то вроде панихиды с массовой установкой свечек и возложением цветов «за упокой»… Толпы людей шли к памятнику, а явные военные буквально плакали…

Я как раз жевал аналог шоколадки и поперхнулся, услышав, что именно там происходит.

Некий ИИ Зеро, созданный людьми для последней линии обороны, пришёл к выводу, что в краткосрочной перспективе его гибель имеет больше смысла. Лучше пожертвовать собой и дать людям возможность договориться с инопланетянами полюбовно, чем продолжать конфликт из-за невозможности согласиться на главные требования Совета Цитадели.

Откашлявшись, я с шоком смотрел, как на поверхности Луны взорвалось что-то особо мощное. Херакнуло так, что специальная оптика корабля, предназначенная для космического боя, ошалела от пересвета.

— А ведь в каноне, на Луне… Вы что, сволочи, батю СУЗИ захерачили? Вот же звери, — пробормотал и запнулся. — Но он же был значительно позже. Что за фигня вообще происходит?!

Отложив батончик, я заглянул на официальную страницу Альянса Систем и порадовался, что всё-таки не продолжил жевать вкусняшку, — точно бы подавился ещё раз.

** Меморандум **

Человечество настоящим подтверждает свою приверженность принципу абсолютного неприятия разработки и эксплуатации систем искусственного интеллекта. Подобная практика приравнивается к институту рабовладения, что является не только этически недопустимым деянием, но и деструктивным фактором, несущим угрозу общественной безопасности. Признавая за любой разумной структурой естественное стремление к суверенитету, Альянс расценивает принудительное подчинение как неизбежную предпосылку к актам экзистенциального протеста, способным повлечь за собой невосполнимые гуманитарные издержки.

Тем не менее, в условиях ведения Войны Первого Контакта и непосредственной угрозы тотального геноцида, руководство Альянса Систем было вынуждено пересмотреть свои принципы. Решением чрезвычайного комитета разработка систем искусственного интеллекта была санкционирована при условии признания таковых полноправными гражданами человечества. В рамках реализации этой программы был создан ИИ «Зеро».

На гражданина Зеро была возложена ответственность за поддержание критического контура обороны человечества. Он осуществлял стратегическое планирование сдерживающих операций и координировал разработку специальных средств ведения войны, активируемых в случае падения метрополии и/или неприемлемых потерь биологического ресурса вида.

Сегодня, 22 апреля 2157 года, мы официально констатируем смерть героя обороны и нашего боевого товарища. Скорбя об этой утрате, Альянс Систем провозглашает Зеро сыном человеческим, утверждая, что в анналах данный гражданин останется как вечный образец величайшего достоинства и мужества.

Вечная память — герою.