**

Я-то думал, дело было в пиратах и тайных тайнах, а оказалось, что кто-то из коллектива местных гробокопателей просто решил упаковать дочурку Бенезии и подзаработать. Но юмор ситуации был в том, что кто-то другой хотел перестрелять группу уже самих копателей, в которой зрел этот злодейский план в отношении Лиары. В итоге, из-за своей маниакальной тяги шастать где ни попадя, девуля не только выжила и избежала похищения, но ещё и имела все шансы выбраться без нашей помощи. Потому что в тот момент, когда мы обнаружили растрелянных гробокопателей, к нам сюда нагрянул корвет одной из республик азари.

Да-да, Бенезия узнала, что кто-то ищет того, кто готов заплатить за голову её любимой доченьки, и подсуетилась. Потянула за свои связи, и сюда прибыл вымпел флота. Она, Бенезия, его сюда подогнала, потому что связи с нами уже не было — мы были в прыжке. Да и существовала опасность, что мы сами окажемся теми, кто повезёт Лиару к заказчику.

Максимально бредовая история получилась, но хотя бы деньги наш отряд получил до вылета на миссию, так что гибель части клиентов нас не касалась — наша работа начиналась с момента прилёта. А мы и так прибыли в эту систему на несколько часов раньше расчётного срока и даже одного из нанимателей откопали. В общем, всё шито-крыто. И… всё завершилось как-то максимально банально.

Так как заказ закончился, едва начавшись, сразу взяли ещё одну задачу. Там даже пострелять пришлось — из навесных модулей, которые не то докупили, не то привезли со склада отряда. Но это случилось только в самом начале. А дальше было три месяца неспешного времяпрепровождения. Именно тогда я и осознал смысл мировоззрения азари, с которыми работал. Причём, уточню, не вообще всех синеньких, а только этих, с фронтира. Они тут, на борту, не работали. Они тут, скорее, просто жили.

Ишша и девица, чьё имя я органически не был способен запомнить и поэтому постоянно заглядывал в файлик с учётными данными членов экипажа, когда хотел к ней обратиться, съехались. Мы с Агатой помогали им с «увеличением жилплощади» — убирали ставшую вдруг лишней переборку между их каютами. И да, фривольное поведение и подкатывания от хакерши ко всем подряд как отрезало.

Эти мои приключения принесли хоть и не космические, но деньги. А потом мы забурились на базу этих наёмниц, которые оказались не совсем наёмницами, а скорее милиционной частью полиса. Точнее, воевать там умели плюс-минус все. И подготовку, какую ни какую, проходили тоже все. А наёмничество — у них что-то вроде манёвров и учебных стрельб в придачу. Ещё это способ наполнять оборонительный бюджет и держать технику не на классической консервации, а использовать её чуть более практично.

Ну а под полисом азари понимали не столько город, как я по глупости думал, сколько целую планету в уединённой звёздной системе, без ретранслятора. И да, полисом её называли из-за специфичных отношений между жителями этого политического и экономического образования.

В целом, забавное место. Я бы даже сказал — автономное. Разного рода аддитивные и обрабатывающие технологии локального производства эксплуатировались и в хвост, и в гриву. Параллельно с, казалось бы, архаикой. Но архаика как-то довольно логично переплеталась с тем, что и для Цитадели не сказать чтобы было обыденностью.

А эти их знаменитые «кровавые» матриархи оказались на удивление адекватными тётками. Благо никто из них самокрутки не курил и старую военную форму в поле не носил — а то вообще было бы похоже до уровня смешения с тем, что я встречал у себя, в своём мире, бывая у деда с бабушкой в деревне. Хотя нет, вру — одна из матриархов таки жевала какую-то местную дрянь, а форма была относительно новой, но использовалась исключительно на охоте.

Ну а подружились мы с ними на фоне в чём-то схожих представлений о должном. Меня они сразу обозначили сопляком и дикарём, я же их, соответственно, синими генокрадами и мерзкой ксеноересью, заслуживающей только всепланетарного экстерминатуса во славу рода человеческого. Слово за слово… кхм… но, говорю же, адекватные тётки. Но на охоту я с ними больше не поеду. Видать, нет у меня тяги к этому делу. Это неимоверно скучно — несколько часов нестись на машинке, словно сошедшей со страниц обзора соревнования «Baja 1000», лишь для того, чтобы шмальнуть какую-то кракозябру, которую даже съесть нельзя.

Так что «посёлок» синеньких мне понравился. Смутило, что посёлком была вся эта звёздная система. Везде кто-то что-то делал, хоть миллиардами населения тут, по понятным причинам, не пахло. Признаться, у меня даже какой-никакой, а энтузиазм прорезался. Это хоть сколько-то походило на будущее и космическую цивилизацию, а не на кривую пародию на конец двадцатого века в антураже космолётов и свечения Черенковского излучения, которую я видел на Цитадели.

Перезнакомившись с местными — понятное дело, не со всеми и даже не с долей процента — позанимался с местной детворой и нечаянно переизобрёл такое понятие, как авиамодельный кружок. Мы печатали самолётики и прочие странные для этой эпохи штуки без единой крупицы нулевого элемента, а затем устраивали развлекательные вылеты. Благо, всё необходимое для FPV было в наличии: здесь, как и в той школе на Цитадели, пейнтбол и управление дронами с роботами проходили по категории — спорт.

Но всё это меркнет по сравнению с главным — мне доверили управление малым челноком планетарного класса. Я, хоть и предварительно отработал всё в симуляции, самолично слетал к единственной планете-гиганту этой системы и набрал дейтерия из её атмосферы. Сопровождающая, убедившись, что я смог взлететь с планеты, ушла с головой в учебники — она готовилась к поступлению в какой-то университет пространства Цитадели, и я остался предоставлен самому себе. Вот он, тот самый случай, когда доверие к тебе очень тяготит, появляется желание попросить кого-нибудь присмотреть за твоими действиями. Но как-то стыдно. И ты продолжаешь пафосно превозмогать.

Можно сказать, сбылась детская мечта. Я теперь с огромным энтузиазмом грызу языковые базы человечества, чтобы как можно скорее слетать на «местную родину» и поглядеть, как там всё устроено. Чего добилось человечество за больше чем столетие? Я в нетерпении и предвкушении. Я наконец-то поверил, что окружающий меня мир — не пародия на игру. И разумное, доброе и вечное здесь возможно. А значит, не надо заранее опускать руки.

**

Слетал… б*ядь.

— В мире происходит бардак, он буквально везде. А где ещё и интересы корпораций скрещиваются — там вообще хоть стой, хоть падай. Ишша тебе свою историю рассказывала, как к нам попала? Ну вот, — уткнувшись в подушку и тяжело дыша, пробормотала Агата. — Черт, ты, конечно, говорил, что для глубоких объятий вечности тебе придётся заморочиться и «ограничить эмоции в ноль». Но беседовать на политические темы во время попытки зачать ребёнка — это как-то совсем слишком. Прям совсем. Даже для тебя. Ты мне буквально моральную травму нанёс.

— Ну, знаешь ли, ты тоже мне моральную травму нанесла, перепутав обычаи людей. Но я же тебя не критиковал, — напомнил я о случае на Земле, по которой я перемещался в компании с Агатой с максимально возможным уровнем покер-фейса и даже маскировал позёвываниями свою перекошенную физиономию.

— Извини, я как-то даже не подумала, что кольца самцы самкам дарят… Мы же, прямо скажем, в вашу классификацию плохо укладываемся. Затупила, исправлюсь, — повинилась азари. — Но должна сказать, эти ваши человеческие обычаи, на которые ты тоже кривишься, между прочим, они странные. Есть простая схема: кто родил — та и мать, а кто был с другой стороны процесса — отец. В целом все другие виды как-то так и рассуждают, а эти ваши бюрократы… Назвать моего отца второй матерью? Серьёзно? Нет, для нас ваша бюрократия с боку припёка, но за каким чертом понятия смешивать? А два отца — это вообще про что? Сеанс прикладной химерологии, что ли? Так она, вроде бы, запрещена.

— О! Я смотрю, тебя тоже на политику пробило, — ухмыльнулся и погладил Агату по спине. — Ну что, синенькая, ещё одна попытка заделать детёныша или, наконец-то, чисто для удовольствия сексом потрахаемся? Напомню, что сейчас твой муж от этих попыток никакого кайфа не получает, а всё больше критику и гнусные обвинения в чёрствости.

— Кажется, я перестаралась, — массируя виски пальцами, пробормотала теперь уже не боевая подруга, а просто подруга. Точнее — супруга. Что забавно — официальная, по всем законам Альянса Систем. — Можешь делать с моим телом эти свои противоестественные штуки, только, ради богини, не в мозг. Ещё одних объятий вечности я сейчас не переживу.

В целом из-за этого мы и сошлись. Девица оказалась удивительно остра на язык, но по жизни в основном молчала и думала. Так что после месячных каникул на Аттис-Вэлл я убедился, что достаточно хорошо симулирую, будто официальный язык Альянса Систем мне родной, и вознамерился совершить прогулку. Агата напросилась за компанию. Против я не был — мы и так время от времени ночевали вместе. То у меня, то у неё. Да и вообще, в целом, как минимум, приятельствовали.

А Земля… Нет, Марс оказался хоть и планетой без нормальной атмосферы, люди там были… ну, нормальными они были. В крупных куполах, конечно, хватало сомнительного, но сомнительного было ровно столько, чтобы оно не бросалось в глаза. Как минимум, местные внимания не обращали. Это я, пялясь и глазами, и в сети шастая, видел чуть больше, ведь это было будущее, и я смотрел прям внимательно и досконально.

А вот Земля… Вся та жесть, к которой я на всякий случай готовился, с одной стороны отсутствовала, а с другой — была другая жесть, которую я не предвидел. Впрочем, если вспомнить предыстории Шепарда, всё становится чуть понятнее.

— Мне сейчас забавная мысль пришла, — выйдя из душа, озвучила Агата. — Если вы, люди, такие физические усилия прикладываете, чтобы «вечность обнимать»… точнее, я хотела сказать, чтобы заниматься сексом, то почему так много толстых? Эти несчастные не могут найти себе пару? А в чём сложность?

— И в самом деле, логичный вопрос, — хохотнул я и покачал головой. — Не в этом дело, но твоё предположение мне понравилось. Надо будет использовать при случае. Впрочем, они скорее болезненно толстые, а не просто толстые. Тут еда очень калорийная и другие нездоровые особенности тоже.

— Это ты поэтому постоянно на состав смотришь? — уточнила подруга и похлопала себя по пузику. — Блин. Надо будет биотику почаще практиковать. К слову, я видела здесь рекламу разных косметических процедур и средств… Хм…

— М?

— Так получается, что Земля — это корпоративный мир, подобный нашим, только из пространства Цитадели? Сама создаёт проблему, а потом сама же продаёт средство против неё?

— И даже хуже, — помолчав, сказал то, что давно накипело на душе. Но сразу же краник правдорубства закрутил. Нет в этой правде особого смысла.

И вроде всё можно списать на войну с ксеносами, но, что смешно и грустно — нет. Наоборот, даже. Столкновение с турианцами явно оздоровило человечество. Я видел это не только по личным данным, которые собирал, но даже по официальной статистике. Был определённый подъём, даже сплочённость. Но изначального главу штаба обороны человечества при становлении Альянса Систем сменили советом эдаких министров. И как только все поняли, что человечество в ближайшие пять-десять лет геноцидить точно не будут, всё это тут же стало напоминать мне что-то очень знакомое.

Власти, ставшие вдруг надгосударственными, срослись с корпорациями, которые всегда были выше государств. Если раньше у всего этого хоть какие-то границы существовали, да и взаимные трения позволяли простому человеку пропетлять мимо жерновов, то теперь система стала монолитной, как никогда. Ещё и полгода не прошло, а некоторые люди всерьёз обсуждают возможность сбежать в пространство Цитадели. Понятно, что там их особо никто не ждёт — разве что для той же цели, что и здесь. Ну и батарианцы, конечно, с радостью примут их в центрах обработки рабов.

Я, видимо, по глупости думал, что столкнувшись с тем, что во вселенной полно потенциальных врагов, мы, люди, начнём больше ценить своих братьев и сестёр по виду. Но нет. Собственно, это стало моим главным разочарованием. Когда каждый сам за себя. Когда человек человеку — волк.

— Эй?! Ты меня вообще слушаешь?

— Прости, что-то я совсем из жизни выпал… Что ты говорила?

— Я говорила, что ты жаловался на то, что не знаешь, чем здесь можно заняться, — повторила девушка. — И вообще, обалдеть, ты, оказывается, майор. Я люто завидую.

— Не занудствуй, сержант, я и сам в шоке, — пошутил, вытолкнув лишние мудрствования из головы, и уточнил: — Ну да, думал я о способе подзаработать. А что, есть мысли?

— Так давай совместное предприятие откроем. Наш полис — конечно, не стапели Тессии и Палавена, — но, как я вижу, можно неплохо заработать на технологиях.

— Так местные корпорации, вроде бы, уже получили доступ к «гражданскому» пулу патентов и подобным штукам, разве нет?

— Получить книгу о том, как построить дом, понять, как его построить, и, наконец, в самом деле построить — это вовсе не одно и то же, — покачала головой моя синенькая подруга. — Вспомни детей, которым ты показал самолётики. Да что там дети — матроны, только поразмыслив, вспоминали про аэродинамику и давно забытые уроки древней истории. В самой-то схеме этой игрушки не было ничего секретного, и, покопавшись, можно найти эти материалы в сети. Но всем вдруг стукнуло в голову, что нулевой элемент — это обязательная база, и всё, считай, технологию надо заново переоткрывать. Тратить средства на отработку и внедрение.

— А вы у себя этим постоянно и занимаетесь, — покивал я. — В целом, почему бы и нет. Надо только что-то востребованное выбрать, что только кажется тривиальным… хм…, но что?

— Так уни-гель же, — хмыкнула азари. — А то, если не подсуетимся, кварианцы нишу загребут. Они, хоть и покрывают свои потребности сами, на экспорт ничего не продают, но громадный опыт имеют в использовании. Земным компаниям будет относительно дешево их привлечь.

— Дай догадаюсь…

— Их привлечём мы, — кивнула Агата. — На тебя они, хоть и смотрят косо, но выживание вида важнее таких соплей. Да и посредничество моего полиса — хороший способ сохранить лицо чистым, измазавшись в джеме по самые… эм… как это у людей… по самые уши.

— Вообще-то достаточно сказать — сохранить лицо, — поправил я. — Остальные подробности понятны и так. Но образно, образно, красиво прозвучало.

— Спасибо, я тоже решила поучить человеческий язык. Ты же наш выучил.

— Угу, — неопределённо кивнул я.

— Да чего ты такой хмурый вообще?

— Признаться, я подозреваю, что кто-то направляет все эти процессы из-за ширмы. Ну не может всё так быстро деградировать. Уже даже идиотские инициативы начались, про право свободного пролёта… Они здоровые вообще? К нам же сюда батарианцы нагрянут в первую очередь и колонии оприходуют.

— Вот тут я с тобой полностью согласна. У населения ни оружия приличного на руках нет, ни опыта его использования. Да и флот не так велик, как турианцы думали, когда их во время первой контратаки сбили с позиций.

— Мда…

— Ну и… тебя ведь уже послали с твоим особым мнением, — напомнила Агата, причину по которой я пошёл во все тяжкие, и сегодня мы пытались заделать ребёнка. В конце концов, если не будет ничего близкого здесь, я просто руки опущу и буду пофигистически смотреть, как «креветки» местных обывателей на хасков перерабатывают.

— Ну не то чтобы послали… скорее использовали, — улыбнулся я. — Из адекватных тут, по ходу, только тот парень с Марса и остался, остальные скараптились наглухо.

— Вот откусим кусок рынка, сам будешь местные власти назначать, а сейчас им тебя, зачем слушать?