**

Наорав через прямую связь с дроном на найденную под землёй «лазурьку», которая, по аналогии с моими коллегами ранее, пыталась сделать с ним что-то нехорошее, я выбрался из-под одеяла, зевнул и испытал неимоверное желание лечь досыпать.

— Девчата, есть кто живой? — пройдя по коридорчику и войдя в кают-компанию, спросил я в полный голос.

Несколько тел, прикрытых одним пледом, невнятно забормотали во сне. Видимо, часть команды не смогла расползтись по койкам и полегла прямо на месте боя с зелёным змием.

— Сегодня я дежурю, — выглянув из-за загородки, за которой находилось что-то вроде рубки, ответила подозрительно трезвая азари. Та самая, которая шла из душа, когда я заносил вещи, впервые поднявшись на борт. Её ещё как-то удивительно по-земному звали. Агата, вроде бы. И да, девчина сейчас не рассекала в одних лишь шортиках и носочках, а была в лёгкой броне и с пистолетом в держателе.

— Техника обнаружила в пещерах деву, и она явно не наша. Среди тех, кого мы ищем, были азари?

— Была. Некто Лиара с Тессии, — кивнула Агата и с недоумением посмотрела на меня.

— А она случайно не Т’Сони? — уточнил я на всякий случай.

Всё же, хоть и крутился я здесь недолго, заметил: некоторые вещи названы совсем иначе. Иногда совпадает только значение слова, но почти никогда — звучание. Это касалось и имён собственных. А тут — бах, точное совпадение. Необычно. Очень.

— Ну не знаю, как там дело было: со свечкой не стояла, может, у её родителей и в самом деле всё случайно получилось, — пошутила Агата с каменным выражением лица и продолжила: — Сейчас капитана растолкаю.

— Зачем её расталкивать? Пусть уж до утра спит.

— Предлагаешь нам вдвоём сходить? Или мне одной? Или подождать со спасательными мероприятиями до утра? — уточнила девушка и покачала головой. — Даже если всё закончится хорошо, нам очко развальцуют. Без шуток. А если что-то случится или завалит? Вчера ты спас девчонок, но что делать, если завалит уже тебя? А если ты имел в виду, что я должна пойти одна, тогда кого-то надо всё равно растолкать, чтобы оставить на стрёме. А ты не подходишь. И не потому что новичок, а потому что тебя в реестре нет. Бортовые системы тебя заигнорят. Ну а ждать до утра — не вариант. Не дай богиня что случится, потом задолбаемся отмываться от обвинений на тему оставления в опасности.

— Агата, ты удивительно логичный и собранный чело… кха… азари, — пробормотал я. — Но вообще-то ты недооцениваешь силу человеческой лени.

— Намекаешь, что у тебя есть идея получше?

— Есть, — кивнул я. — Я просто позволил нашей находке повиснуть на спарке из двух дронов, и они её с минуты на минуту притащат на поверхность.

— А ты умеешь жизнь упростить, — впервые с начала беседы собеседница проявила что-то похожее на эмоции и улыбнулась. — А вдруг это подстава, а ты её на корабль тащишь?

— Не на корабль, а к кораблю, — педантично поправил я. — Если что, никогда не поздно сменить маршрут. И они её в ещё большую задницу оттащат. Да и я куда проще смотрю на технику, с которой сняли блокировки. А подрыв ядра всегда можно оформить как трагическое стечение обстоятельств. Хотя это и не требуется. На одном из дронов осталось немного химической взрывчатки в держателе.

Агата посмотрела на меня странным взглядом.

— Что?

— Да нет, ничего. Пойду выйду, — хмыкнула девушка, направляясь в хвостовую часть. Туда, где располагались пристенные кофры с комплектами тяжёлой брони.

Признаться, формат этого кораблика чем дальше, тем больше радует своей практичностью. Вход находится в задне-нижней части аппарата. Структура жилого объёма имеет строго линейную планировку: тамбур с элементами грубой очистки, шлюзовая, помывочная зона для брони и техники, затем «раздевалка», где хранят тяжёлую броню и вооружение, потом гигиенический блок, далее — микро-каюты, которые можно даже объединять попарно, и большая просторная кают-компания. При этом мостик с местом пилота может быть как полностью изолирован, так и лишь частично.

А вот вся техническая требуха идёт по бокам: два движка, два масс-ускорителя и два генератора. Судя по тем материалам, которые я скачал, это судно может нести груз на внешнем подвесе в эдаких контейнерах. Но вообще существует и двухуровневая конфигурация, в которой есть трюм с атмосферой.

Не знаю, как с точки зрения военных и прочих инопланетян, а с точки зрения гражданского человека — работать в таких условиях вполне себе можно. Особенно если коллектив дружный.

Пока я размышлял, наша находка ответила на вопросы, потом что-то спросила сама и, явно успокоившись, обмякла на удерживающих её дронах. Моей коллеге пришлось взять её, как мешок с картошкой, и занести на борт. К счастью, вся тяжёлая броня оснащена усилителями. Поэтому это было максимально просто и ненапряжно.

— Марк, присмотри за ней. Чтобы не потеряла сознание и не захлебнулась, — бросила Агата, сгрузив свою ношу в душе. — И помоги раздеться. Боюсь, сама она вряд ли справится.

Нет, то, что синенькие — по крайней мере те, что на этом борту — достаточно спокойно и даже функционально относятся к вынужденной наготе, сексу и прочим вещам, я уже и сам заметил. Но… кхм… впрочем, наша находка и не пыталась сопротивляться. Даже в меру сил помогала. Просто делала это с зажмуренными глазами и очень неуверенно.

— Жмуришься из-за того, что свет доставляет неудобства?

— Да.

— Выключить или потерпишь? — уточнил я.

Но, увидев, что при попытке открыть глаза у неё они начинают слезиться, лишь вздохнул. Вывел картинку с камер своего костюма напрямую в разум и потушил освещение. Даже установил ограничение на дежурное. Оно полосками отмечало примыкание пола, потолка и всего того, обо что в темноте можно было приложиться.

— Спасибо, — ответила азари.

Но то, что она наконец-то смогла открыть глаза, особо ей не помогло. Она, хоть и могла стоять прямо — пусть и покачиваясь — полноценно воспользоваться душем уже не смогла. А судя по запашку, остро в этом нуждалась. Судя по всему, её одежонка несколько дней назад потеряла герметичность. Избыточная влажность и сор сделали своё дело.

Наверняка кому-то кажется, что это очень прикольно — удерживать неуверенно стоящих на ногах девиц под душевой струёй, потом под ультразвуком, а потом снова под струёй воды. К сожалению, нет. Эротичностью тут изначально не пахло. Скорее плесенью. А после того как удалось привести её в божеский вид, я порядком подустал. Мечтал вернуться к занятию, которое сейчас было куда ближе к интиму. Я мечтал вернуться к нормальному полноценному сну.

— Я вернул дежурное освещение к норме. Глаза не режет?

— Нет-нет, спасибо вам де… — начала спасённая, оборачиваясь, и невольно задела рукой волосы на моей голове. Видимо, она хотела извиниться, но в этот момент полностью развернулась и уставилась на моё лицо. Точнее, чуть выше.

— Уи-и-и!!! — взвизгнула девица и шарахнулась.

На ногах она не удержалась и вспыхнула биотикой. Но биотику сбило ударом об стену. Девица подскользнулась. Сама она, из-за активации биотики, не так сильно ударилась, лишь распласталась на полу. В любом случае, визг резко оборвался — воздух из груди выбило ударом.

— Кхе-хе-кхе…

— Не ушиблась? — вежливо уточнил я, отшагнув на пару шагов в сторону.

— Т-ты к-кто?!

— Протеанин в пальто, — буркнул я. Так коней в азарийском языке не было, но, памятуя про увлечение этой девицы, невольно заменил одно слово на другое. — Ты чего раскричалась?

— Наёмницы с фронтира чужаков в отряды не принимают… Даже дев с Тессии берут, только если кто-то поручился. А ты… Ты ведь… У кварианцев ноги другие… И руки, — бормотала упавшая и так и не вставшая азари, словно в шоке. — Вы не наёмники с Аттис-Вэлл, да? Чёрт! Какая же я доверчивая дура… Но протеанин? Нет-нет, мы точно знаем, как они выглядели. У нас есть достоверная компиляция.

— Мда… Это начинает напоминать события, которые должны были произойти через двадцать пять лет. Там ты тоже ввалилась в развалины, и тебя тоже, в каком-то смысле, засыпало. Кстати, поздравляю. Если я не сильно изменил ход событий, сможешь заняться любимым занятием дев не с кем попало, а со спектром нового вида.

— Я… Я не понимаю тебя. Кто ты? Где я?!

— Ты в душе, — начал я отвечать на вопросы последовательно. — Я представитель недавно открытого вида, самоназвание — люди. А не понимаешь ты меня, потому что я говорю о событиях, которые произойдут в будущем. И, к слову, про будущее — закрой глаза.

— Зачем… Ай! — прикрыв лицо ладонью, вскрикнула Лиара.

— Сопротивляется, что ли? — пофигистическим тоном уточнила вошедшая в помещение Талисса.

Она включила свет. Это доставило незабываемые ощущения Лиаре. Её глаза всё ещё не пришли в себя. И тут — очередная нагрузка.

— Никак нет. Пришлось мыть спасённую в темноте, так как у неё проблемы со зрением. Вот под конец процесса она меня за голову и ухватила. Дальше — визг, биотика и падение на пол.

— Это ты её своевременно уронил. Если бы биотика попала в цель, твой костюм мог и не выдержать, — наша старшая заразительно зевнула. — Жду вас в кают-компании. И да, сильно девицу не бей. Она, наверное, от неожиданности пыхнула. Не со зла.

Талисса вышла из помещения, закрыла за собой дверь и выключила свет.

— Ты чего сжалась? — уточнил я у замершего на полу тела. — А, ты в этом смысле… Не бойся, я человек мирный. А все те гнусные слухи про то, что я должен был уничтожить Цитадель — это досужие выдумки. Чисто физически невозможно уничтожить всю Цитадель. Видимо, когда говорят про Цитадель, имеют в виду исключительно Президиум.

— Уи-и-и…

Помереть верхом на даме… Ну, тут скорее под ней. И не совсем я помер, а потом и вообще всё строго наоборот получилось… В общем — чек. Подраться с СБЦ — чек. Выпить с кроганом — чек. Найти невероятный рояль — чек. Простебать Лиару и довести её…

— Да не реви ты, не реви. Давай, вот моя рука, обопрись и подымайся.

— Уи-и-и…

— Если не будешь плакать, я тебе что-нибудь интересное и жизнеутверждающее расскажу по археологии. Это же ты писала эссе на тему гибели протеан от какой-то внешней угрозы, а не от гражданской войны и эпидемии?

— Уи-и-и…

— В общем, возрадуйся, дитя. Ты живёшь в замечательную эпоху. Сможешь увидеть это редкое историческое событие своими собственными глазами. Оно случается раз в пятьдесят тысяч лет. Такое дважды за одну жизнь не увидеть. Такое только у Явика получилось. Получится. Впрочем, и один раз застать такое — уже сложно. Представь. Всюду корабли-креветки. Паника. Смерть и разруха. Полный паралич правительства. А по планетам бегают техно-трупы и убивают всех, кого увидят. Ты сможешь прочувствовать всю ту боль и отчаяние, которые испытали сами протеане. Их надежду. Их жалкие попытки переложить тяжесть мести на примитивные виды. Ты представляешь, какая хорошая получится монография? А ещё не будет этой противной неконструктивной критики. Потому что все критики умрут. Насильственной смертью, что ценно. Ну согласись, милота же. И стопроцентный флаф. Я в неимоверном предвкушении. А ты?

— Ты… Ты е*анутый, да? — всхлипывая и задыхаясь, уточнила эта, в сущности своей, всё ещё дева. — Во-первых, бред. А во-вторых, что же здесь жизнеутверждающего и милого?

— Жизнеутверждающее я бы тебе рассказал, если бы ты сразу перестала сырость разводить. А так извини, — покачал головой, продолжая постепенно повышать яркость освещения. — Но вот твоё отрицание милоты этой ситуации, знаешь ли, ранит меня в самое сердечко. Даже безотносительно того, что тебе не нравится такой вариант развития событий. Согласись, это очень круто знать, что все усилия окружающих, весь их пафос — это такая, в сущности, дурь и бессмыслица, что даже смешно. В посиделках в кают-компании под макарошки и кинцо с коллегами больше смысла, чем в их бесмысленной суете. Ты, как археолог, пускай и чёрный, должна понять меня как никто другой.

— И ничего я не чёрная, у меня и образование есть, и даже сертификат, — явно потерявшись в потоке моего сознания, запротестовала дева.

— Вот… Во-от! Ты уже осознала всю прелесть ситуации. А теперь вставай. Вытрем тебя насухо, и я познакомлю тебя с капитаном. Она, конечно, будет сейчас злой. Но ты внимания не обращай. Ты просто обломала наёмницам культурный отдых. Но от такого не умирают. Вроде бы.

— Уи-и-и…

— Вот ведь плаксивая сестрёнка досталась, — накинув на окончательно деморализованную азари полотенце, мысленно поставил очередной «чек» в мысленном же списке.

**

Проснувшись, я примерно час валялся в постели, не испытывая особого желания к какой-либо активности. Но даже с учётом гандикапа из-за ночных событий вечно отлеживаться не получилось бы. Да и есть уже хотелось.

Сверившись с данными, которые дроны собрали за время моего сна, я отменил задачу поиска и направил их на зарядку. Они почти полностью разрядили свои энергоячейки. Собранные материалы я переслал старшей. Она умная. Пусть у неё голова болит.

Пребывая в благодушном настроении, я вышел за пределы каюты и нос к носу столкнулся с Талиссой. Она как раз смотрела что-то на своём инструментроне. Интересно — что?

— Я же сказала, что ты можешь поспать подольше. Какого чёрта с самого утра дроны мечутся туда-сюда?

— Извини, кеп. Просто что-то разбудило меня утром, я заложил программу и снова лёг спать… Честно, — соврал я, про новую программу, потому что дроны выполняли старую, ещё вчерашнюю.

— Ну-ну, будем считать, что поверила, — хмыкнула она и отвлечённым тоном поинтересовалась: — Ты что там со спасённой сделал? Уставом турианской армии по голове бил?

— Э…

— Она с утра пугает всех наших исключительной уставщиной в общении и вообще жмётся к стенам.

— Я сказал, что она помешала наёмникам культурно проводить вечер, но в этом нет ничего страшного. От такого она точно не умрёт.

— Хм… А ты там у себя, на родине, не из полиса ли родом? А то шутки как у нашего матриарха в училище, — хмыкнула дева. — Ладно, у нас новые вводные, придётся по песочку пошастать, поэтому пойдём в тяжёлых доспехах. Так как у тебя нет, останешься на борту. Ишша у себя, сегодня она дежурит, но у неё задача — инструментрон взломать, так что потусуйся в общем объёме, не оставляй без присмотра спасённую.

— Не проблема, смысла мне бегать пешком и в самом деле нет, — кивнул. — Но несколько дронов возьмите с собой на броне.

— Так связь же.

— Я там пару экспериментальных алгоритмов забросил, возможно, удастся докричаться. Но вообще, их же можно и как своеобразные тягачи использовать. В ручной режим переключите, если увязните. Сама же сказала — про песок.

— И в самом деле… Хорошо, возьмём парочку.

Проводив взглядом группу сосредоточенных девушек, облачавшихся в доспехи, я постарался ничем не выдать, что доволен ситуацией. В конце концов, из-за связи меня могли и с собой взять, чтобы я на месте техникой рулил. Но вчерашнее спасение части экипажа и ночные достижения неожиданно аукнулись не так, как обычно бывает в жизни. А добром. Прямо удивительно. Потому, собственно, и попросил взять с собой технику. Хоть оружейных модулей у нас и нет, но машинки, как видим, полезные. Если, конечно, связь есть. Мда.

Войдя в кают-компанию, я мило поздоровался:

— И снова здравствуйте, Лиара. Как спалось на новом месте? — спросил я у вздрогнувшей азари.

— Спасибо. Плохо.

— Неужели проблема с плотностью подушки? Признаться, у меня была та же беда в первые два дня, — пошутил я и испытал непреодолимое желание потроллить эту синьку.

— Да нет, — отмахнулась девушка и потёрла красноватые глаза. — Сначала переживала, потом, когда заснула, снилась всякая дурь. Почти и не отдохнула. А сегодня вот девы этого отряда косятся на меня, аж мурашки по коже. Но бить не стали, тут вы были правы.

— К слову, раз уж мы остались, фактически, одни на всём этом корабле, как насчёт того, чтобы немного пошалить? — начал я глумиться.

Дева начала готовиться к рывку, надумав себе явную глупость.

— Я и сам, в каком-то смысле, археолог. Хотел вот обсудить одну тему… Что вы думаете об отношении протеан к саларианцам? Видел я тут одну занимательную баночку. Эдакая консерва…

— …

— Что-то не так? — сделал вид, что не понимаю ситуации. — Ах, простите. Где моя вежливость? Сейчас накрою на стол.