** Обстановка в мире **

На манифест человечества и запись «бабаха» на Луне каждый отреагировал по-своему. Вера и неверие в случившееся тоже оказались делом сугубо индивидуальным. Однако важно было другое: напор на людей ослабили, да и пропускной режим на территориях Альянса все стали воспринимать куда спокойнее. Особенно после организации специальной зоны торговли…, но это случилось позже.

Впрочем, здесь очень кстати «подыграли» батарианцы — вид, который просто обожал и массово практиковал рабовладение. Этих четырёхглазиков манифест людей взбесил до такой степени, что они настрочили ноты протеста во все стороны: и самим людям, и прямиком на Цитадель, и пиратов профинансировали. Но тут нашла коса на камень. В Совете Цитадели лишь мило напомнили, что не батарианцам рассуждать об этих моральных устоях. В конце концов, если им так по душе рабство — то на своих территориях и из своих граждан — хорошо, но вот людям такие расклады не по нраву, и это, в понимании Цитадели, тоже вполне хорошо, и даже логично, что это самое хорошо распространяется только на системы людей.

Помимо батарианцев, негативно отреагировали и кварианцы — во многом по привычке, а отчасти из-за того, что люди невольно прошлись по их самым больным мозолям. Сам факт того, что люди уничтожили свой ИИ, кварианцев даже порадовал (поверить в самоубийство программы им было не под силу), но вот дарование ему гражданства, статуса героя и даже признание «сыном» — это уже ни в какие рамки не лезло.

Впрочем, обыватели лишь глумились над «скафандриками». Позиция людей виделась многим логичной и рациональной: если предположить, что их опасения оправдались бы и людей действительно попытались уничтожить, пространство Цитадели получило бы на своих границах ещё один анклав машин. Так что человеческий манифест хоть и был спорным, но оказался прост для понимания, а сами действия — вполне последовательны. Они не казались окружающим обезьяной с гранатой, а если и казались, то эта обезьяна, в первую очередь, была профессором философии, но в лапах у этой обезьяны и в самом деле была граната, и обезьяна хорошо знала, как и для чего именно использовать это устройство, она сама его спроектировала, а это уже несколько иная категория.

Остальные виды отнеслись ко всему этому с определённой толикой безразличия.

А люди? Исполняющему обязанности посла на Цитадели поступили сведения о демобилизации Марка Матиаса Цербера в звании майора в связи с завершением инициативы «Сил особого резерва». Вместе с приказом пришло распоряжение: с указанного лица необходимо взять подписку о неразглашении, а также предложить ему продолжить службу в другом ведомстве, если таковое желание будет изъявлено. Информация о предоставлении жилья по адресу «Солнечная система, Марс, купол-поселение Проксима, строение 210» и выплата жалования за весь «особый период несения службы» подавалась по-бюрократически сухо, но от того была не менее существенным и приятным пряником. Кнута, как ни странно, не предусматривалось.

** Марк **

Приятно, но испытательный срок резко перешёл в найм буквально через час после высадки на Модусе-4, планете, атмосферой которой можно было даже дышать, но только при наличии фильтра на физиономии, так как тут было довольно пыльно, и наличие этана в атмосфере тоже не сказать чтобы шло здоровью на пользу, хотя, казалось бы, достаточно безвредная штука.

И как же это у меня получилось, если даже боевого контакта не случилось? Так банальщина же и обыденность, а также невольное превосходство в системах связи.

Я, из-за того забавного эффекта, связанного с нулевым элементом и тем фактом, что дроны были и в моём ведении тоже, загрузил на них патчи для совместимости с моей анатомией. Точнее, это была официальная причина покопаться в мозгах отрядной техники, а основной задачей являлось желание подцепить железных бестолочей к себе. Мысль была простая: раз мы всё равно будем гонять дронов, то я заодно намеревался посмотреть, насколько мои замеры на Цитадели соответствуют действительности в условиях планеты, а не хоть и большой, но станции.

Первое, с чем мы столкнулись, — это… барабанная дробь… — проблемы со связью из-за пыли. Второй проблемой было то, что у нас была задача найти причину, по которой на связь не выходят какие-то археологи, судя по всему — чёрные. И да, мы достаточно быстро обнаружили, что искомые персонажи шастали в систему пещер, где что-то продолжительное время копали и однажды просто не вернулись.

И что вы думаете, произошло дальше? Ну, конечно же, девчонки поступили по классике и, даже не откалибровав ищейку (где-то заплакал Гаррус Вакариан), специальный сенсор для поиска техники и, соответственно, живых существ, смело сунулись в тоннели… К счастью, они туда ломанулись не всем кагалом.

И нет, «бортовая синь» поступила строго по инструкции, просто инструкцию писали явные бюрократы, которые пещер в глаза никогда не видели. В нашем случае, мало того что это был природный лабиринт, так видать из-за эрозии тоннели ещё и обваливались. Словом, шлёпнувшись с приличной высоты и проматерившись, девы обнаружили, что их ищейка больше никаких следов не видит, так как всё, что могло обвалиться, — обвалилось, а во-вторых, они больше не знают, как им вернуться.

И причём тут я и дроны? Так связь же. Если дроны глючили даже в условиях атмосферы, то, попав в тоннели, они банально за первым же поворотом потеряли связь с базовой станцией и из-за не самого удачного алгоритма имели все шансы улететь и заплутать по аналогии с органиками.

— Дай сюда, — буркнул я, отобрав терминал связи. И не потому, что собирался им пользоваться, а чтобы Ишша не перезагрузила управляющий модуль, а она явно хотела это сделать. — Собьёшь ключи шифрования этой сессии, старшая заставит тебя бегать по тоннелям и разыскивать железяки до тех пор, пока сама не потеряешься.

— Эта может, — передёрнув плечами и перестав удерживать устройство, синенькая буквально всунула терминал мне в руки.

Заблокировав элементы ручного управления, я просмотрел текущее состояние дронов через свою прямую связь с ранее отмеченными устройствами. К счастью, машинерия уже додумалась, что стоит вернуться, только вот беда в том, что с навигацией тоже была беда, и они заблудились, свернув не туда, куда должны были свернуть.

Десять минут позора — и вот первый дрон вынырнул из провала, затем ещё один и ещё, пока вся дюжина не оказалась на поверхности.

— Ишша, отымей тебя кроган, ты что, всю нашу технику чуть не угробила?! — рыкнула Талисса, буквально материализовавшись за нашими спинами. Реально, если бы не круговой обзор из-за дронов, я бы, наверное, вздрогнул от неожиданности. Впрочем, я всё же вздрогнул, так как хакерша от неожиданности шарахнулась и чуть не сбила меня с ног.

Обложив непутёвую девчонку матами, старшая загнала хакершу на разгрузку взрывчатки. Это был, откровенно говоря, крайний, но всё же способ. Мы примерно знали, в каком районе находятся наши потеряшки и, в целом, могли достать их карьерным способом… дней за несколько. Если повезёт, и мы не убьём их своими раскопками.

— Идеи есть? — уже спокойным тоном уточнила Талисса, когда мы остались вдвоём.

— Есть. Мы готовы рискнуть шестью аппаратами?

— Не люблю я вас, военных, вы слишком любите мыслить допустимыми потерями, — процедила девица. — Хоть всех угробь, главное, чтобы все живы остались.

— Все пока не нужны, — покачал головой. — Сними блокировку с шести. Надеюсь, хватит.

— Что сделать? — пробормотала старшая и с недоумением покосилась на очередь из нескольких дронов, которые зависли перед ней, выстроившись в своеобразную очередь.

— Потыкай им в пузико, ты же один из владельцев, а я просто пассажир.

— В пузико? — пробормотала девица и стоически приложила палец туда, куда ей указали. — А через терминал нельзя?

— Одна из заморочек Цитадели, — теперь уже я пожал плечами. — Блокировка снимается с каждого устройства по отдельности, так как отключение штатной системы навигации, по мысли законотворцев, и установка ядра нулевого элемента на подрыв — это операции одного порядка. С другой стороны, хакеры точно не смогут удалённо с этим что-то сделать. Тут не поспоришь.

— А ты много об этом знаешь… Я с этим лет двадцать уже дело имею и не в курсе, а вы, люди, вы же буквально в этом году у нас появились.

— Не парься, люди тоже ещё не знают… в смысле, другие люди, — отмахнулся я от пустопорожней болтовни, потому что был занят — гонял дрон по тоннелям и одновременно строил 3D-карту пустот по изображению.

Инструментрон, конечно, очень сильно выручал, но надо будет или что-то специализированное потом присмотреть, или хакершу раскулачить — авось у неё найдутся бесхозные вычислительные мощности. В конце концов, хакер без завалявшегося под диваном бесхозного ноутбука — это не хакер, а профанация, как я считаю.

— Что?

— Да нет-нет, ничего, — ответила Талисса. — Пойду с разгрузкой помогу.

Понятное дело, за час и даже за два я задачу не решил, а вот через четыре — да, решил. Я как раз с комфортом лежал на диване в кают-компании и изничтожал стратегические запасы азарийского чая, пока другие с матами бегали по уши в пыли и таскали коробки с разной опасной дрянью.

— Капитан, я нашёл потеряшек, они живы, условно здоровы, — отчитался я и, в каком-то смысле, пошутил: — Но если они не прекратят попытки приобнять дрон, есть все шансы на нехорошее.

— Приобнять или «приобнять»?

— Они пытаются… пытались захватить юнит биотикой, видимо, хотели вскрыть и использовать данные о передвижениях для возвращения, — пояснил я, стараясь не уточнять, что наблюдаю за их действиями в реальном масштабе времени, а не пересказываю доклад вернувшегося дрона.

— К ним есть путь? Сможешь вывести? — напряжённым тоном уточнила Талисса.

— Путь есть, хоть и со звёздочкой, но может, им лучше сначала что-то передать? Воду там, еду или амуницию?

— У них есть фляги, мы же родом из нормального полиса, а не из этих… — фыркнула девуля, использовав неизвестный мне жаргонизм и явно пребывая сейчас на позитиве. — Вот бы ещё клиентов так вывести.

— Думаешь, они ещё не откинулись?

— Судя по записям, они вниз довольно много запасов натаскали и даже спали там иногда.

— Можем попробовать. Мы готовы рискнуть ещё шестью дронами?

— Гони их сюда, так и быть, почешу им пузико.

Разорвав связь, я прошёлся по помещению, затем забрался на место второго пилота, осмотрел окружающие корабль пейзажи. Как ни крути, довольно красиво… если ты, конечно, бездельничаешь в пределах гермообъёма, а не вкалываешь снаружи. К счастью, все думали, что я ломаю голову над невероятными по сложности интеллектуальными проблемами, так как оптоволокна у нас не было, а значит, техника должна была получать от меня какие-то автономные алгоритмы для поиска. В целом, я такие алгоритмы и в самом деле испытывал, но сугубо виртуально или же с контролем через свою прямую связь. Не хотелось бы гробануть технику из-за излишнего пафоса.

Через пару часов, когда наши потеряшки выбрались из подземных пустот, они буквально визжали… и нет, не от радости, хотя они, конечно же, радовались. Визжали они от осознания того, что их старшая не собиралась жалеть боеприпасы и намеревалась продолбить ствол самодельной шахты в нужное место. Как по мне, они зря так явно демонстрировали своё неверие в своего командира, так как та, вместо того чтобы дать своим подчинённым роздых, заставила их затаскивать боеприпасы обратно. А вот промолчали бы, сказали слова благодарности и, глядишь, их бы отпустили пожрать и отоспаться.

— Молодые, не понимают, — хмыкнул я и, облачившись в свой лёгкий доспех, тоже вышел наружу.

Я не собирался помогать с этой зряшной работой, я просто изъял немного химической взрывчатки для своих нужд. Дроны нашли любопытный завал, через который надо было прокопаться, но лезть самому с лопатой было глупо, вот его я и собирался «прощупать». Заодно я покрутился на глазах у синеньких и, главное, капитана. Последнее, что она должна увидеть перед тем, как мы вернёмся на борт, — это как я был занят делом наравне со всеми и даже чуть более полезным делом.

То, что я несколько часов кряду проторчал лёжа на мягком диванчике, — это дело такое, это, так сказать, технологическая необходимость, а не лень. И пусть кто-то попробует доказать обратное. Но сейчас, когда первичная задача решена, стоит показать, что я занят следующей, а коробки пусть косячницы таскают, им полезно… Нет, ну это насколько самонадеянными девами надо быть, чтобы следовать наставлениям бумажки, которую написал неизвестный бюрократ? А отсутствие калибровки — это вообще как? Надеюсь, Гаррус ещё не родился, иначе это страшное дело.

— Марк, отбой на сегодня.

— Понял тебя, кеп, — кивнул. — Сейчас закончу со снаряжением, а дальше можно будет и удалённо.

— Не задерживайся, думаю, нам всем надо чего-нибудь выпить — по краю же прошли. И, что обиднее всего, на пустом месте.

Покивал и, убедившись, что всем не до человека, сел на ящик и засёк время. Как подсказывал мне опыт честно спираченый у ардат-якши, минут через пятнадцать можно будет возвращаться и, желательно, не раньше. Тогда психологизм другой будет.

Немного стыдно, конечно, что я девочками сейчас манипулирую, но что-то после сегодняшнего события я осознал, что не горю желанием рисковать попусту, и мой образ землянина, который зверски хорош в управлении дронами и роботами, надо прокачивать, ибо вероятность получить из рельсового орудия и умереть куда ниже, чем забежать в лёгкой броньке под снайпера в какой-нибудь номерной жопе мира.

Сверившись с часами, я встал, отряхнулся от успевшей осесть на мне пыли и пошёл к шлюзовой камере.

— Интересно, стоит ли заморачиваться ночными поисками, или лучше завтра, с утречка, попив чаю с бутербродами… хм…

** Темная пещера **

В полной темноте, в костюме с полностью севшими элементами питания, сидела азари. Она с надеждой ждала, что характерные толчки вот-вот повторятся, но минуты сменялись минутами, часы — часами, и ничего не происходило. Девушка начала думать, что ей показалось: то, что она приняла за сейсмику от взрывчатки, было игрой воображения. И неудивительно — столько дней она просидела здесь, заваленная после обрушения тоннелей. Но нет, она не ошибалась — просто один человек, излишне любящий комфорт и безопасность, выбрал бутерброды вместо продолжения поисков. Впрочем, его капитан тоже не сильно надеялся найти кого-то живого, да и девы наёмного отряда больше не горели желанием лезть под землю — они скорее бросили бы задание, чем снова связались с пустотами и пещерами.

Так бы она и заснула от усталости, да не судьба.

Хоть человек и был излишним радетелем комфорта, но смысла в отдыхе подотчётной техники он не видел. Поэтому дроны, пробив завал, всю ночь шастали под землёй, составляя карту и заодно ища выживших. К несчастью для человека, когда он наконец закончил с делами и заснул, один из дронов пролетел над головой азари, шокировав её до глубины души. Всё же она несколько дней просидела в темноте и тишине, а тут — мало того что полыхнуло так, что слёзы из глаз брызнули, так ещё и чуть голову не разбило пролетевшей в считаных сантиметрах тяжёлой хреновиной.

Проморгавшись, девушка обнаружила, что дрон завис над ней и не двигается с места.

— Видимо, завис из-за потери связи, — предположила азари и решила использовать биотику, чтобы поймать устройство и вручную переключить его в режим «возврат на базу», но…

— Ты чего это удумала, окаянная? А ну притухни… — рявкнуло устройство характерным для столичных жителей голосом.