Прелесть столичных городов в концентрации в одном месте всего и сразу — никуда не надо ехать и ничего не нужно искать, все рядом. Правда, не всегда можно получить желаемое, даже если знаешь нужную дверь, но тем не менее.

Прелесть же богатой купеческой провинции в социальных связях, так что уже в десять утра мы вместе с Хряпуновым въезжали в Тамбов. Едва оказались в губернской столице, почти сразу свернули с Моршанского шоссе и вскоре подъехали к металлургическому цеху, где у ворот нас встречал кряжистый мужчина с лысой головой и пышными усами. Дядя бывшего одноклассника Хряпунова — к слову сказать он готов помочь бесплатно, но опять же по-хорошему его за работу следовало бы отблагодарить, как я уже несколько раз услышал в разных интерпретациях.

Мустанг припарковал на просторной, но совсем не пустой стоянке — по случаю выходного дня на производстве отсутствует руководство и офисные сотрудники, зато работники на месте. Внутри в цеху деятельность кипела, и когда мы вошли на нас оглядывались — в воскресный день большой начальник с красным бароном пришел, явно нечасто здесь подобное происходит.

Зашли в кабинет, после чего кузнец — для души, а так уважаемый начальник производства Федор Апполинарьевич, расположился за директорским столом и показал нам присаживаться напротив.

— Рассказывайте, с чем пришли.

Вместо ответа я открыл позаимствованный у Луны небольшой чемодан и выложил на столешницу череп.

— Мне нужно сделать из этого черепа оружие, способное выдержать участие в любом дивизионе Железной лиги. Есть некоторые идеи, но было бы неплохо от вас услышать соображения, если возьметесь за работу.

Кузнец грузно поднялся, походил вокруг стола, покручивая кончик усов. Осматривая череп со всех сторон Федор Апполинарьевич его при этом не трогал и слишком близко не подходил.

— Как понимаю, он живой.

— Да, внутри душа человека, но сам череп просто вместилище, якорь. Если его залить металлом, ничего не случится.

— Как я могу к нему обращаться? — повернулся ко мне кузнец.

— Коля Череп.

«Братиш, но это жестко»

— Здравствуйте, Николай, — кивнул кузнец черепу.

«Передай здравствовать этому воспитанному и вежливому в отличие от тебя человеку»

— Вам тоже здравствуйте.

— Отверстие в затылке сделать можно? — поинтересовался кузнец, подходя ближе.

— Можно, а зачем? — озвучил я ответ Раскалова.

— Вам нужно оружие для участия во всех четырех дивизионах лиги. Одним вариантом ограничиться сложно, возможностей для компромисса я не вижу, поэтому придется делать несколько модификаций. Как у вас с предпочтениями по видам оружия?

— Широкие.

— В отличие от смертельного и демонического, в командном и дуэльном дивизионах запрещены большинство видов колющего, режущего и дробящего оружия во избежание быстрого нанесения серьезных повреждений противнику. Дуэльный дивизион правилами ограничен максимально, там вообще кроме разновидностей мечей и боевого молота более ничего не используется, а молоты так и вовсе представляют лишь вариации большой кувалды, никаких ударных пробойников. Думаю, интегрировать череп в большой меч можно, но это будет довольно бессмысленное оружие, к тому же место перекрестья клинка и дужек гарды занято силовым кристаллом, а помещать череп в любое другое место выглядит нерациональным решением. Как понимаю, силовой кристалл мы же в череп поместить не можем?

«Нет, нет! Тогда мне сразу пи…»

— Нет, не можем, — передал я кузнецу слова Раскалова, не дав ему договорить.

— Поэтому уверенно полагаю, что фундаментом для наших модификаций будет молот. Отверстие в затылке нужно, чтобы через него провести рукоять к бойку, — быстро набросал Федор Апполинарьевич схематичное изображение.

— Глаза смотрят вверх, а не вперед?

— Я конечно обработаю кость должным образом, но все равно череп будет самым хрупкоопасным элементом в конструкции молота, поэтому заранее скажу, что лицом Николая бить в противников совершенно не рекомендовано. Но если молот швырнете, тогда он полетит в противника сверкая горящими глазами, думаю это будет довольно эффектно…

«Ja, ja, fantastisch!»

— … хотя часто применять сей прием не рекомендую. Кроме того, именно такое положение черепа открывает простор для модификаций — молот я буду создавать из титанового сплава, так что он будет относительно легкий. В изначальном варианте для дуэльного дивизиона это будет одноручное или полуторное оружие, тут уже ваши предпочтения, для высоких рангов сражений путем дополнительных модификаций из него можно сделать двуручную секиру или алебарду.

«Братиш, мне нравится этот кузнец. Спроси, ручка съёмная будет?»

— Древко съёмное будет?

— Да. У вас по факту их будет два или даже три — под одноручный простой молот для дуэлей, полуторный для командных соревнований, а также двуручный вариант для дуэлей, улучшаемый вплоть до тяжелой алебарды для смертельных или демонических матчей.

Кузнец параллельно со словами дополнял схематичное изображение, и на месте одноручного молота сейчас появилась двуручная алебарда с широким как у секиры лезвием в форме полумесяца и длинным острым клювом обратного пробойника.

— Хорошо. Что по стоимости?

— Недешево. Либо же я могу взять с вас только стоимость материала, но наше предприятие вы укажете в своей карточке бойца как производителя оружия.

— Вам какой вариант предпочтительнее?

— Второй, конечно же.

— Тогда давайте по второму варианту. План действий?

— Сейчас сяду за создание модели и вскоре напечатаю несколько полноразмерных макетов, вам желательно будет посмотреть и потрогать. Замечания учтем, после начну непосредственно работу с титаном.

— Сколько все займет по времени?

— Модель предварительно набросаю и погоняю виртуальным тестом за час-два. Если быстро утвердим после обеда сделаю болванку, можно будет в руках подержать. Дальше непосредственно изготовление оружия — задача нетривиальная, но надеюсь в пару суток уложусь. Начнем с того, что кость довольно хрупкий материал, сначала необходима полимеризация, потом подгонка деталей, еще критично важен выбор типа крепежа, так что я не уверен как пойдет и не придется ли переделывать.

— Эта кость гораздо более крепкая, чем обычная, — произнес я, ретранслируя замечание Раскалова.

— Вот видите, уже нюансы. Это плюс для оружия, но сколько я ее сверлить и обрабатывать буду?

— Сегодня до вечера мы точно здесь, отъедем тогда сейчас ненадолго. Хороший музыкальный магазин знаете?

— Мне еще нужна антропометрия ваша — рост, вес, длина рук и прочее, но это быстро. А хороший музыкальный магазин есть Дворянской улице.

Где Дворянская улица я не знал, поэтому вопросительно глянул на Хряпунова.

— К слову сказать, это напротив губернской администрации?

— Да.

— Тогда давайте снимать мерки, потом мы ненадолго в магазин и вернемся уже посмотреть чертеж.

— Добро.

Тамбов город небольшой, улицы по случаю воскресного утра пусты, так что уже через десять минут после того как закончили с обмерами мы с Хряпуновым и Раскаловым в чемодане заходили в отдельное двухэтажное здание на центральной площади города. Здесь уже, несмотря на выходной, оказалось довольно многолюдно, при этом продавцов мало. Выцепив взглядом ближайшего, мы с Хряпуновым подошли и встали поодаль от консультируемой им приличной на первый взгляд бородатой компании у стенда с виниловыми пластиками.

— Как у вас сложно с этим джазом, — скептически говорил один, поправляя профессорские очки. — То ли дело тяжеляк, там все нормально звучит от народных плясок до симфоний. Я имею в виду конечно нормальную музыку, а не всю эту вашу пердун-металлическую московскую тусовку, которая даже тексты сама себе написать не может.

«Ну-ка, братиш, спроси его что за тусовка?» — неожиданно раздался в ушах голос Раскалова. Впрочем, и без черепа нашлись уязвленные замечанием — тут же вмешался второй бородач.

— Конечно, куда мы без ошивающихся по петербуржским парадным нетакусиков, слушающих по подвалам всемирно известные группы по типу «Пердеж Гусей» и прочих безоговорочных лидеров музыкального пространства. Это ж только московские пердуны собирают стадионы, хотя всем и каждому известно, что настоящая музыка — это звук рвущейся из глотки блевотины!

Судя по взглядам, в приличной на первый взгляд компании намечалась драка, но тут в беседу вступил третий бородач — самый большой и самый спокойный. Шагнув между сверкающими глазами товарищами, он крупно вздрогнул в попытке сдержать громкую отрыжку и заговорил.

— Не фанат, но «Пердеж Гусей» хороши. Правда, после третьего альбома скатились, лирика слабовата стала. А это для грайндкора, уж извините, база, — положив руку на грудь, сдержал еще одну отрыжку большой бородатый меломан. Судя по тону и умиротворенному взгляду, трезвым он не был уже часов сорок восемь и его спокойствие погасило зарождающийся конфликт.

Бухие не первый день, речь чистая, пришли за виниловыми пластинками, выглядят интеллигентно — могли бы быть университетскими преподавателями, но неухоженные бороды из облика выбиваются; писатели, наверное, попробовал я определить социальную роль трех товарищей.

«Нет-нет ты спроси, что за такая пердун-тусовка?», — шумел где-то на фоне неожиданно разъяренный Раскалов, но я не обращал на его внимания. Тем более что заметив нас с Хряпуновым, продавец уже оставил любителей винила и подошел к нам.

— Добрый день, чем могу?

Услышав ответ от Раскалова, я слегка озадачился, но все же повторил вслух.

— Жаба нужна, только чтобы с премиальным чехлом в комплекте.

Кивнув, не выказав никакого непонимания, продавец отошел и довольно быстро вернулся с черным жестким чехлом, оббитым по краям металлом. Открыв, продемонстрировал нам электрогитару Jazz Bass на алой бархатной подкладке.

— Берем, — повторил я за Раскаловым и продолжил озвучивать его слова: — Еще нужна нормальная музыкальная система. Не супер, просто нормальная. Также соберите на несколько дисков тематических коллекций хорошей музыки, чтобы там был «Bad to the Bone» Торогуда, лучшие хиты «Golden Earring» и обязательно «Highway Star» от Deep Purple, а остальное в этом же стиле на ваш вкус.

— Подобных услуг у нас в прайсе нет, — покачал головой продавец. — Стесняюсь спросить, сами вы этого сделать не можете?

— Это не для себя. Я вообще сейчас слабо понимаю о чем речь, просто передаю просьбу дословно.

— Ах вот как. Хорошо, я сделаю. Что-то еще?

— Да… — замялся я, слушая Раскалова и наконец догадавшись, зачем именно мы сюда пришли. — Вы можете найти умельца, который поработает с гитарным чехлом, сделав в нем бархатное ложе под боевой молот? Размеры будут, оплата хорошая.

Задумавшись, продавец просто взял и ушел, заставив нас с Хряпуновым переглянуться. Вернулся он через несколько минут, когда я уже намеревался идти его искать.

— Есть у меня такой человек. Размеры не нужны — Федор Апполинарьевич как раз сейчас вам этот молот и делает. Очень удивился, когда я ему позвонил.

Ну вот, говорил же — в купеческой провинции все друг друга знают.

— Все остальное соберу и упакую сегодня после обеда, лучше приезжайте под закрытие.

Попрощавшись, мы покинули магазин — обойдя похмельных бородатых интеллигентов, продолжающих обсуждение музыкальных стилей. Опять же по-хорошему, сейчас настал момент отправить Хряпунова в Моршанск на поезде, но он воспротивился. Тренер страстно желал посмотреть на результат труда кузнеца, даже согласившись добираться обратно самостоятельно — я не был уверен, что заказанная музыкальная система влезет в машину, а еще ведь нужно держать в уме Катю и Лобанова, которые тоже не с пустыми руками могут приехать.

В ответ на возражения Хряпунов подмигнул мне заговорщицки и сообщил, что он просто вечером зайдет в гости к одной к слову сказать прекрасной даме, ведь опять же по-хорошему уже месяц у нее не был.

После посещения музыкального магазина заехали посмотрели виртуальную модель — от которой Раскалов пришел в восторг, оставшись в цеху ждать болванку. Мы же с Хряпуновым отправились обедать, посетив по совету Федора Апполинарьевича ресторан «Марфа» на окраине города в тихом сосновом лесу. В прежней жизни я бывал в ресторанах — иногда весь день курсируя с доставками, но в Петербурге в основном кухня или итальянская или японская, давно превратившаяся в восприятии в банальный перекус. Сейчас же, увидев меню русской кухни, набрал себе от души — заказал окрошку с тамбовским окороком, блюдо драников с разными начинками и соусами, котлету по-киевски и перловую кашу с грибами и голубым сыром; Хряпунов без изысков ударил по классике — борщ с пампушками, ассорти пельменей, заливное с хреном и Анной Павловой заполировал, взяв сразу две. Закончили все травяным чаем и огромной сырной тарелкой — при ресторане оказалась своя сыроварня, так что к слову сказать, почти целый час я провел в блаженной тишине.

Опять же по-хорошему я и больше времени в тишине бы с удовольствием провел, но Хряпунов разговорился еще во время десерта, а когда я растекся по скамье в попытке собраться с мыслями, заметно объевшись, он наоборот воспылал энергией.

Остаток дня я безостановочно слушал радио «Хряпунов», разъезжая по городу туда-сюда. Ближе к вечеру утвердил макет болванки, запустив производство молота — Федор Апполинарьевич намеревался закончить работу как можно быстрее и оставался на ночь в цеху, настолько его захватил процесс. Попрощавшись с Раскаловым, готовым принимать обличье оружия, ближе к ночи я доставил Хряпунова к загадочной подруге, а потом в полночь забрал с центрального вокзала Тамбова Катю и Лобанова с сумками и кошачьей переноской.

Когда покинули Тамбов и выехали на Моршанский тракт, утомленный дорогой кот периодически пронзительно и требовательно мяукал, Лобанов — уже в приличной одежде, громко похрапывал, в ушах до сих пор эхом отдавались «к слову сказать» не затыкавшегося весь день Хряпунова. Только Катя Касатонова вела себя прилично, но ситуацию не спасало — к приезду домой я чувствовал себя настолько морально измотанным, что почти сразу отправился спать, проигнорировав и Арину, и очнувшуюся Луну, желающую задавать вопросы и получать ответы.

Завтра, все завтра.