— Нам обязательно в такую рань выезжать? — недовольно спросила разбуженная ни свет ни заря Луна, когда я выезжал задом со двора.

— Да.

— Куда мы едем?

— Да.

— Ты меня слушаешь вообще?

— Да.

Вздохнув, девушка сверкнула глазами и раздраженно засопела. Впечатления на меня это не произвело, после чего Луна зевнула и уставилась в окно, поеживаясь — оделась она в легкое платье, а в пять утра холодок ощутимый. Над рекой туманная дымка, солнце только-только красит алым рассветом горизонт, до дневной жары еще далеко.

Я уже повернул в сторону ближайшего выезда из Моршанска — через центр города проезжать не надо, Кирсанов в восточной части губернии. Хорошо очки с собой взял, поднимающееся солнце всю дорогу в глаза будет светить.

— Ты будешь моим агентом? — спросил я Луну, когда выехали за пределы города.

— Что?

— Арина по ряду причин больше не сможет заниматься агентской деятельностью. Если согласишься, она передаст тебе лицензию, и ты будешь представлять мои интересы в Железной лиге. Но вместе с этой деятельностью идет другая, достаточно противозаконная, поэтому хорошо подумай.

— У меня разве есть какие-то другие варианты?

— Нет больше никакой «тебя», есть только мы, связанные навсегда кровными узами. Если ты не согласна на опасную и во многом противозаконную деятельность здесь, мы с тобой отправимся в Италию.

— Вот это уже интересно. А там что?

— Не знаю. Попробуем сбежать от преследователей и кредиторов, потом попробуем устроиться, в общем сплошная суета без гарантии приятного времяпрепровождения. С Ариной Александровной тоже придется надолго расстаться, пока не достигнем определенного успеха в плане хорошей жизни, ну а потом будем искать возможности спасать Россию.

— Спасать.

— Да.

— Россию.

— Да.

— Внушает. Еще есть?

— Есть что?

— Неважно. А если мы здесь останемся, Россию спасать мы не будем?

— Будем, но без задержек — здесь у нас есть фундамент и некоторые ресурсы, чего не будет в Италии, куда мы побежим как бомжи.

— Как кто побежим?

— Бомж. Человек без определенного места жительства.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Никому не нравится, бомжам в особенности.

— Скажи, а как ты меня подчинил в замке?

— Подчинил тебя кукловод, управляющий действиями. Если бы он заставил тебя разбежаться и выпрыгнуть из окна, то провожая взглядом просто бы посмеялся, глядя за полетом. Я тебя не подчинял, а сроднился благодаря прототипу, так что летели мы вместе.

— Отличный был полет, кстати. Спасибо за эмоции.

— Пожалуйста.

— Почему я смогла раскидывать там всех как детей? Челюсть девке какой-то вырвала легко, хотя магазинную банку с огурцами открыть так и не могу, вчера два раза пробовала. Это как?

— Сильная кровь мобилизует организм и иммунную систему, расширяя границы возможностей, я просто этой возможностью умею пользоваться. «Девка», кстати, не какая-то, это твой кукловод и был, она тобой управляла.

— Да? Отлично. Не могу сказать, что мне понравилось, но чувствую удовлетворение. Как мне теперь тебя называть, кстати?

— Как раньше. К чему вопрос?

— Подожди, никаких брат-братишка?

— Родственная связь и кровное сродство — это совершенно разные вещи.

— То есть мы не стали родственниками?

— Нет, сестра.

— Почему ты тогда меня назвал сестрой только что?

— Потому что все люди — братья. А кто не братья, те сестры.

— Не смешно.

— Это не шутка.

— А что тогда?

— Просто нравится, когда ты злишься.

— О, да?

— Да. Ты смешная в этот момент — так забавно надуваешь губы, что хочется по ним пальцем потеребонькать.

Фыркнув раздраженно, Луна вновь уставилась на дорогу. Покраснела, но никакого буйства эмоций как совсем недавно от нее не чувствую.

— Ладно, не злись. Я просто проверяю.

— Проверяешь что?

— Насколько хорошо ты продвинулась в сокрытии эмоций.

— И насколько хорошо?

— Прогресс есть. Ты же считаешь про себя?

— Да.

— Молодец.

Луна еще больше отвернулась, чтобы я не видел ее лицо — хотя теперь эмоции понемногу прорывались, злилась она еще больше. Но сейчас уже на себя, что не догадалась о проводимой мной элементарной проверке.

— Сейчас мы куда едем? — буркнула девушка через пару минут.

— Кирсанов.

— Зачем?

— Там рядом поместье князя-генерала Сапогова, мне нужно с ним переговорить.

— О чем?

— О том, чего тебе знать не стоит, если ты не согласишься остаться здесь и впрыгнуть обеими ногами в жир.

— В какой?

— Ой лучше не спрашивай.

— Правильно я понимаю — если остаемся здесь, я становлюсь твоим агентом, и мы всей твоей камарильей спасаем Россию, — последние слова Луна произнесла со скепсисом. — Если мы едем в Италию бомжевать, мои услуги агента тебе будут не нужны?

«Всей моей камарильей», — очень неожиданно было такое услышать, мне даже потребовалось некоторое время осознать слова Луны.

— Ау, господин хозяин, вы здесь?

— Да-да, на месте, — кивнул я, вспоминая вопрос. — Нет, в Италии я постараюсь тебя от всего этого отгородить, но процесс вряд ли будет быстрым.

— Арину Александровну ты куда отгородишь?

— Она отправится в Латинскую Америку.

— Нам туда нельзя?

— Категорически нет.

— Почему?

— Потому что у нас с тобой сильная кровь, нам там рады не будут.

Больше за следующие сто пятьдесят километров не было сказано ни слова. Вместо республиканской трассы через Тамбов я выбрал прямой путь — узкую дорогу местного значения, так что Мустанг неторопливо катил среди березок и полей навстречу поднимающемуся солнцу.

К Кирсанову подъехали около семи утра. И сразу же наткнулись на боярскую сходку — у въезда в город, на стоянке небольшой гостиницы, собралось больше десятка автомобилей в основном красной раскраски. Двери у многих нараспашку, играет музыка, толпится большая компания боярской молодежи, догуливающей последние дни лета.

Светофоры уже работают в дневном режиме, так что встал на красный прямо напротив гостиницы. Взгляды всей компании сразу оказались направлены в нашу сторону. Тронулся я на зеленый сигнал — пропустив красно-желтый, и поехал не быстро, чтобы не дать возможности прицепиться предлогом для дуэли «да ты нас не уважаешь, по нашему городу на красный гоняешь».

Нас проводили взглядами, а несколькими секундами позже — когда компания скрылась из вида, позади отчетливо раздался звук мотора. Свистящий, переходящий в утробный врум-врум — турбированный, с нагнетателем. Не успели даже въехать в центр города, как на втором светофоре нас догнала вишневая двухдверная Ладья.

Серьезный аппарат. Наклонная хромированная радиаторная решетка с двумя прямоугольными фарами, на капоте вместо обычного кожуха высоко торчит алюминиевый воздухозаборник нагнетателя, так что хорошо видны полированные шкивы и широкий зубчатый ремень.

Машина — списанный перехватчик, сейчас такие массово выкупаются боярами; когда к шестидесятым всю Россию с запада на восток перехлестнули автобаны без ограничений скорости, полиция получила такие машины, чтобы иметь возможность догонять нарушителей, а не просто смотреть им вслед. Под капотом там шестилитровый двигатель Ярославского завода, который и без наддува выдает больше трехсот лошадей, а с нагнетателем он сейчас дышит утробным рыком, готовым при нажатии на газ перейти в свистящий вой. Выхлопная система у вишневой брички двойная, но без лишних банок глушителей, поэтому даже на холостых мотор заставляет вибрировать асфальт под колесами.

— Здра-а-авствуйте! — перебивая гул двигателя задорно произнес молодой боярич, наклонившись к рулю. Совсем юный, только-только права получил — в Московском царстве их с шестнадцати дают, с условием запрета въезда в столицу и некоторые губернские города.

Чтобы меня увидеть, наклоняться ему было обязательно — на пассажирском месте красавица с выдающимся бюстом, подчеркнуто высоко приподнятым алым корсетом. Настоящая бамбина, или бимбо на русский — категорично привлекательная девушка; причем красота европейская, а не ярко-выраженный японский стиль, которого придерживаются большинство девушек боярской молодежи, отчего их всех и называют аниматорами.

На нас бимбо даже не глянула. Я тоже на машину слева не смотрел — сделав вид, что не услышал боярича. Мне просто нужно доехать до поместья Сапогова без лишних приключений, и ни на какие беседы вступать я не настроен.

— Господин барон, а вы умеете за рулем ездить или просто девочку выкатываете? — еще больше повысил голос аниматор, перекрикивая рокочущий выхлопом мотор.

Луна в белой кепке-бейсболке с пропущенным сзади хвостом, так что серебро волос незаметно и боярич принял ее за легкомысленную спутницу — иначе девочкой бы не назвал. На светофоре уже загорелся красно-желтый и повернувшись к ней я слегка покачал головой, показывая, что оно того не стоит, но Луна вдруг тронула меня за руку и наклонилась вперед.

— Товарищ боярин, у вас коммуникативные сложности, что настолько издалека начали? — спросила она, перегнувшись через меня.

Только теперь аниматор понял, что «девочка» — сильная кровь с красной радужкой глаз. Слегка замялся — мы все же на синей машине, а более-менее серьезная аристократия на красных ездит, так что он явно не ожидал увидеть алый взор и сейчас быстро пытается просчитать возможные последствия. Что характерно, его спутницу ситуация забавляла — агрессивно красивая девушка на нас по-прежнему не смотрела, но только что поправила светлый золотистый локон и стало заметно, как уголок рта демонстративно приподнялся в улыбке.

— Скажите сразу — вы догнали нас чтобы опозориться в уличной гонке, или желаете продолжить завуалированные оскорбления и отлететь как кегля на дуэли? — добавила перца в беседу Луны, неожиданно сделав улыбку девушки-бимбо еще шире.

Боярич подобного совершенно не ожидал — явно намереваясь поглумиться над заезжими гостями с позиции силы и сейчас заметно озадачился. Я, кстати, подобного поведения от Луны тоже совершенно не ожидал и тоже озадачился.

— Дуэль или гонка, ау! — весело окликнула боярича Луна.

— Ты кто такая, красавица? — опомнился наконец аниматор.

— Луна Воронова, агент Железной лиги. Представляю интересы барона Нико Вайса.

Тут я уже не выдержал, посмотрел на Луну, а она в ответ подарила мне наивный взгляд порхающих ресниц, вновь обернувшись к боярину.

— Вы ведь слышали про дуэльный дивизион Железной лиги? — теперь наивный взгляд с порхающими ресницами достался бояричу. — Желаете узнать, как хрустят кости и летит веером кровь на песок арены?

— Так господин фон барон согласен участвовать в уличной гонке? — весьма умело проигнорировал боярич неудобный вопрос.

— Условия?

— Победа достается тому, кто первый доедет до знака «Кирсанов» на другой стороне города.

Пока Луна в навигаторе увеличивала карту в поисках нужного места, снова загорелся красный сигнал светофора, потом снова зеленый. С прилегающей улицы выехала машина, но свернув было в нашу сторону, водитель увидел вишневую Ладью на встречной полосе и решил объехать место встречи аристократов.

— Этот? — наконец нашла на карте нужный знак Луна.

— Этот. Вы готовы? — глянул на мигающий зеленым светофор боярин.

— Мы-то готовы, а вот вы готовы в случае проигрыша отдать свою машину?

К таким шуткам аниматор не привык, удивленно нахмурился.

— Все? Закончил позориться? — со смешком спросила Луна. — Впредь не отрывай взрослых занятых людей от важных дел своими детскими шалостями, если не готов к серьезным ставкам.

— Я согласен! — крикнул барон, коротко глянув на снова загоревшийся красный сигнал светофора. — Проигравший…

— Тогда на старт, внимание, марш! — перебивая, пронзительно закричала Луна.

Очень неожиданная подача — но реагируя, я уже вжал педаль в пол. Мустанг рванулся вперед, проскакивая на красный, с небольшим опозданием позади раздался утробный вой двигателя перехватчика — боярич рванул в погоню. Серьезно покатил, догоняет, так что я сместился влево, перекрывая возможность обогнать и проскочил следующий светофор. Тоже красный, кстати.

— Через двести метров, левый длинный пологий, — быстро сказала Луна, наблюдая за планшетом навигатора.

Я маршрут запомнил, но все равно спасибо. Мы уже проскочили третий светофор и летели по центру города, по широкому проспекту двухэтажной застройки. Город маленький, центр быстро закончился — проскочив очередной светофор, со встречной полосы я вошел в пологий левый поворот. Пролетев по мосту через небольшую реку увидел как боярич атакует, явно желая сдвинуть меня с трассы. Смело, но безрассудно — вокруг столбы, заборы, скамейки, тут вылет с дороги может очень плачевно для всех закончиться.

— Пятьсот метров, крутой правый почти под девяносто градусов, заходи со встречной, — продолжала командовать Луна.

Могла бы сказать с «контрсмещением», да и вообще слишком длинно говорит — явно не зная, понятен ли мне будет штурманский сленг. Но здесь и трасса как на ралли-рейдах — от одного поворота до другого выспаться можно, времени хватает, так что может и подробнее рассказывать.

Влетев с визгом резины в крутой поворот в зеркало увидел, что боярич отстал. Повороты не его стихия, хотя на прямых он нас уверенно догонял — Ладьи-перехватчики из-за таких как у меня машин и пошли с конвейера, впоследствии еще дорабатываемые сначала полицейским министерством, а потом и выкупающими их боярами.

— Сейчас левый длинный пологий, потом через двести метров аналогичный крутой правый, как только что был! — продолжала выполнять Луна обязанности штурмана.

На втором правом повороте вновь неплохо оторвался от перехватчика, тем более что следующим была почти шпилька на сто восемьдесят, отчего на длинную прямую перед последним я вылетел с большим преимуществом, не давая больше возможностей для безрассудных атак.

— Два километра прямой, после крутой правый! — сообщила мне Луна.

Я помнил, что после крутой правый, и почти сразу за ним табличка «Кирсанов» на выезде из города. Но эти два километра надо еще проехать — тем более боярин на своем перехватчике начал очень уж уверенно меня догонять.

— У него там закись азота! — крикнула обернувшаяся назад Луна.

Да, ничем иным столь бодрое сокращение дистанции объяснить сложно. Правый крутой поворот уже приближался и вместо того, чтобы пытаться не пускать пронзительно воющую двигателем Ладью, я прижался правее. Судя по недавним агрессивным маневрам, там за рулем бессмертный идиот и я уверен, что он на таран пойдет даже не притормаживая, пытаясь вытолкнуть меня с дороги.

Луна громкими возгласами высказала категоричное несогласие с моей стратегией, но я ее не слушал — дорога превратилась в скользящий размытый тоннель, в котором слева неумолимо накатывала обгоняющая нас вишневая машина с торчащим из капота хищным нагнетателем.

Поворот был все ближе, скорость я не сбавлял — Луна уже поняла к чему идет и закричала от страха. Еще через секунду я утопил тормоз в пол — с визгом резины, начертив пологой волной четыре черных полосы, Мустанг замедлился. Размытая труба вернулась в привычный вид окрестного пейзажа, только мелькнула вдаль вишневым росчерком уходящая вдаль красная стрела.

Боярич злой, порывистый и не очень умный — я еще с центра города со времени его агрессивной атаки понял. Поворот слишком крутой, а скорость слишком высока — соперник понял это слишком поздно, увлеченный попыткой меня обогнать. Не став даже пытаться войти в поворот, он проскочил прямо, вылетев на грунтовку и исчезая в пылевом пятне. Мустанг уже затормозил до приемлемых значений, но поворачивая я все равно левыми колесами зацепил встречную обочину, едва в канаву не свалившись — боярич, попытавшись войти в поворот, гарантированно проложил бы новую трассу огородами.

Выровняв машину, я не торопясь прокатился оставшиеся пару сотен метров до знака. Пересек условную финишную черту, остановился на обочине в ожидании соперника.

— Я согласна быть твоим агентом, — сообщила мне Луна.

— Если бы мы проиграли?

— Мы же не проиграли, — пожала она плечами. — К тому же, как ты помнишь, условием передачи машины был только его проигрыш, про наш я ни слова не сказала.

А ведь точно — прокрутил я в голове состоявшийся совсем недавно разговор.

— Было бы его слово против нашего.

Луна опустила взгляд на планшет открывая меню, запустила воспроизведение видео и через секунду раздался ее звонкий голос: «Мы-то готовы, а вот вы готовы в случае проигрыша отдать свою машину?» Что интересно, запись была совсем короткая, заканчивающаяся на словах боярича: «Я согласен», так что момент не совсем джентльменского старта в истории не остался.

— Неплохо, — уважительно кивнул я. — Только теперь, действуя как мой агент, если у тебя появится какая-то идея согласуй ее прежде со мной.

— Как скажете, господин хозяин.

Не обратив внимания на язвительный сарказм заметно довольной собой Луны, я повернулся назад, рассматривая дорогу — боярича до сих пор не видно. Убился он там что ли? Развернувшись, доехал до поворота, никого не увидел. Проехал немного по грунтовке, за пологим поворотом рассмотрел вдали удаляющуюся вишневую точку.

— Он решил сбежать? — удивилась Луна. — Вот идиот.

Добавить было нечего, поэтому я пожал плечами и снова развернулся. Преследовать смысла нет, сам нас найдет — ну, или последствия решения его найдут.

Вернулись на трассу и поехали дальше. Прокатились с десяток километров, свернули к деревне Софьинка и оказались среди холмов, окруженными гольф-клубами, конюшнями и самыми разными усадьбами. В окрестностях Кирсанова еще с начала двадцатого века селились депутаты Государственной Думы, а впоследствии сюда приезжали военные, получившие боярские звания и крупное денежное содержание, так что место считалось привилегированным.

Усадьба Мара встретила нас готической архитектурой, начавшейся с арки ворот — отошедший от дел князь-генерал Сапогов здесь один из немногих представителей клановой аристократии, в основном в округе чиновники и бояре обитают. Миновав небольшой парк, мы подъехали к двухэтажному зданию, спрятавшемуся в тени дубравы. Едва подкатили к крыльцу, как на нем появился встречающий чопорный дворецкий в ливрее. Я вышел из машины, открывая дверь легко выпорхнувшей Луне — в кепке, легком платьице и красных высоких кедах выглядела она уже привычно с вызовом на грани приличий.

— По какому вопросу, молодые люди?

— По личному вопросу к князю-генералу Сапогову.

Дворецкий задумался ненадолго, бросив короткий взгляд в сторону. Вот оно в чем дело — хозяин усадьбы расположился на летней террасе с газетой. Нам его отсюда видно, как и ему нас, вот только внимания князь-генерал на наше появление совершенно не обращал.

— Прошу, — явно считав отсутствии реакции за согласие, принял решение дворецкий, открывая двери.

Следуя за ним прошли через просторный светлый холл, миновали коридор и вышли на террасу с торца здания, где расположился князь-генерал. Заметно, что совсем недавно поднялся — в домашнем халате и тапочках, с разворотом газеты в руках.

Закрыв утреннюю прессу — довольно долго складывая непослушные листы, заставив нас ждать, хозяин усадьбы отложил-таки газету в сторону и воззрился на нас из-под очков с круглыми стеклами на кончике носа. Они, как и пышные бакенбарды — столичная мода двадцатилетней давности, когда князь-генерал в отставку вышел.

Оглядев с ног до головы сначала меня, потом Луну, князь Сапогов поправил очки и отхлебнув чая держа чашку над блюдцем, откинулся на спинку плетеного кресла.

— По какому вопросу, молодые люди?

Внешне хозяин выглядел достаточно благодушно и приветливо, но при этом вел себя максимально оскорбительно — оставив на пороге, не предложив присесть и выдержав столь долгую паузу. Еще и повторил за дворецким вопрос, сделав вид что даже не заметил нашего прибытия, хотя Мустанг в тихом парке рокотал мотором так, что в парке все птицы улетели, а наш обмен фразами с дворецким на всю округу разносился.

Очень похоже, что он считает нас кем-то вроде обиженных, пришедших за компенсацией — вдруг понял я причины пренебрежения. Да, смотрит больше не на меня, а на Луну, причем оценочно — видимо полагает, что кто-то из клановой молодежи девушку поматросил и бросил, а она в моем лице защитника нашла и пришла за компенсацией, оттого столь показательное небрежение.

Кивнув князю, я молча прошел ко столу и отодвинул кресло, приглашая Луну присаживаться. Девушка уселась и тут же откинувшись на спинку согнула ногу, поставив ее на кресло и обхватив руками колено — как и я прекрасно уловила неуважение внешне благодушного хозяина, как и я показывает в ответ свое к этому отношение. Князь Сапогов поднял брови и покачал головой, не скрывая удивления столь наглыми действиями, шумно сделал глоток из кружки. Я уже сел в свободное кресло напротив, и по-прежнему сохраняя молчание многозначительным взглядом показал хозяину на дворецкого.

— Так с каким вопросом ко мне, молодые люди? — повторил свой вопрос Сапогов, вновь шумно прихлебывая чай, но впервые опасно сверкнув глазами за круглыми стеклами очков.

— Доброе утро. Прибыли по строго конфиденциальному делу, — еще раз показал я взглядом на дворецкого.

Князь-генерал раздумывал недолго — явно утвердившись во мнении, что мы пришли за компенсацией за поруганную девичью честь и со скучающей ленцой показал дворецкому оставить нас наедине.

— Что за строго конфиденциальное дело? Только без лишних предисловий, — в голосе показательное раздражение, от которого мы, похоже, должны начать чувствовать себя неуютно.

— Наш общий знакомый — ваш Хозяин, чистый вампир из колена Каина, сообщил что вы поможете организовать процесс поставки запрещенных веществ и мутагенов из крови дампиров, а также будете указывать мне цели ликвидаций для получения материала.

Чай — судя по цвету с молоком, пошел носом у князя-генерала еще на словах «чистый вампир» и сейчас он, гулко закашлявшись, пытался прийти в себя. Побагровев и отставив кружку — опрокинувшуюся, точно с молоком, Сапогов надсадно кашлял в попытке избавиться от попавшего в дыхательные пути чая.

Ожидая пока князь-генерал придет в себя, я взял с блюдца пряник, попробовал. Мм, вкусно как — взял я второй и показал Луне, на что она только головой покачала.

— За фигурой следишь?

— Не люблю пряники.

— Зря. Пусть чая нам не предложили, но они и так волшебны, — я уже взял третий пряник, пока Сапогов прокашливался.

— Вы всегда так неосторожны в словах? — сипло выдавил наконец вернувший дыхание князь-генерал, когда я доедал четвертый и последний пряник на блюдце.

— Здесь же все свои, — улыбнулся я. — Ну и водить хороводы у меня нет времени, я тоже человек как и вы занятой.

На самом деле, специально вот так «с ноги» знакомство начал — чтобы не появилось никакой рабочей симпатии, и чтобы контакты были сведены к минимуму. Бледный все же погиб, связи с ним больше не будет — так что хотелось бы, чтобы и Сапогов со мной поменьше хотел взаимодействовать.

— Как вы говорите, вас зовут?

— Нико. Нико Вайс.

— Командор пляжной команды Моршанска, слышал-слышал, — кивнул все еще багровый князь-генерал, переходя на деловой тон. — Товар со списком адресатов доставки вам будет передавать моя племянница Жанна, через пару дней она устроится в Моршанскую гимназию физиотерапевтом спортивной команды. Развозить будете крупными партиями по местам проведения матчей. Цели ликвидаций будете получать от нее же, место и время дополнительным подтверждением буду отправлять вам через посыльных воронов. На этом все, не смею больше задерживать столь занятых людей.

Обиделся, как хорошо — не зря я про Хозяина ввернул так неуважительно. Но неожиданно, что совместной лаборатории у нас не будет, хотя это вообще отлично. Видимо, Сапогов давно здесь оседлал процессы, мы для него дополнительный персонал и скорее всего даже обуза, которую Бледный просто намеревался предварительно встроить в сеть для последующего отделения, а не использовать сразу на полную катушку.

Князь-генерал Сапогов на нас больше не смотрел, демонстративно делая вид что аудиенция закончена, но подниматься с места я не спешил, взглядом осадив дернувшуюся было к выходу Луну. Постучал пальцем себе по уху, показывая ей прислушаться — несколько секунд, и в утренней тишине уже отчетливо послышался приближающийся знакомый рокот двигателя.

Луна посмотрела в сторону ворот и не сдержала широкой улыбки, когда к крыльцу усадьбы подъехала знакомая вишневая Ладья. Слегка потрепанная — передний бампер смят по нижней юбке, из колесной арки торчат пучки травы. Все же вылетел с дороги в поле молодой боярич, не справился с управлением.

Из машины выскочила уже знакомая бимбо-девушка с развевающимися золотыми волосами, с силой хлопнула дверью не скрывая раздражения. Даже сейчас в моменте ярости она выглядела и двигалась так, словно сошла с телеэкрана.

— Жанна, постойте! — выскочил из машины слегка растрепанный боярич, догоняя длинноногую красавицу, на каблуках оказавшуюся выше него. Он хотел еще что-то сказать, схватив Жанну за руку, но тут Луна привстала с кресла и ему приветливо помахала, отправив воздушный поцелуй.

Непонятно даже, что боярича ошарашило больше — улыбающаяся Луна, или звонкая пощечина от Жанны, сразу же вырвавшей руку. Увидев, что пощечина осталась почти незамеченной, золотоволосая красавица обернулась в сторону террасы. Вновь движения грациозно выверенные — золотые локоны взметнулись так, словно я смотрю показ рекламного ролика с многомиллионным бюджетом на финале суперкубка, а не наблюдаю за ценой банальной ссоры.

— Здра-а-авствуйте, — еще раз помахав обоим, Луна очень точно воспроизвела интонацию, с которой совсем недавно боярич разговаривал с нами. — Как прекрасно, что вы привезли мою новую машину сюда.

Немая сцена продолжалась несколько секунд, после чего Жанна фыркнула и цокая каблуками вновь двинулась в сторону крыльца, оставив стоять на месте оторопевшего боярича. Я невольно проводил красавицу взглядом — обтянутый юбкой задний бампер там как минимум не хуже, чем у Арины. Да и спереди с демпферными буферами доступа к женской прелести все на десять баллов из пяти, аж засмотрелся.

— Я что-то пропустил? — спросил князь-генерал Сапогов, посматривая то на нас, то на молодого боярича.

— Да, этот не представившийся нам господин боярин предложил пари, в котором проиграл свою машину, — мило улыбнулась Луна. — Мы грешным делом подумали, что он после проигрыша пытался сбежать, за что просим прощения. Тоже племянник ваш?

— Нет, — коротко ответил Сапогов. Лицо его окаменело, а юный боярич уже покраснел в цвет своего кафтана. Он сейчас закрывал-открывал рот как рыба, явно желая рассказать всем что Луна врет и все всё неправильно поняли, но так и не начиная говорить — понимая, что может только усугубить положение.

Высота социального положения решает — если есть авторитет за фамилией, то и чугун алюминием может стать по итогу спора; боярич же сейчас просто не понимает, с кем имеет дело — мы с Луной выглядим достаточно «дешево» для серьезного уровня, но одновременно ведем себя максимально свободно при князе-генерале, который нас не одергивает. Тяжело сейчас юному боярину, ну да думать надо было, прежде чем пытаться за наш счет самоутвердиться перед золотоволосой девушкой-мечтой, только что скрывшейся в особняке.

— На въезде в Моршанск по Тамбовскому тракту есть сервис «Автоберлога», доставьте пожалуйста мою новую машину туда. Эвакуатор я оплачу, — улыбнулась Луна так и не представленному юному бояричу, а после посмотрела на меня. — Господин барон, мы уезжаем?

— Да, поехали. Князь-генерал, жду с нетерпением знакомства с вашей племянницей, — откланялся я.

Когда подошел к Мустангу, Луна задержалась — отошла в сторону и обходила по кругу трофейную Ладью.

— Это было нечестно! — вдруг вымолвил боярич.

— Мой друг, но ведь жизнь — это не компьютерная игра, где любой противник тупее и слабее, — неожиданно наставительно произнесла Луна. — Вы настолько не умеете проигрывать?

— Я думал…

— Думать надо было в первый раз, когда вы решили поглумиться над проезжающими по делам случайными людьми, — вмешался я в беседу. — Думать надо было во второй раз, когда вы нажали на педаль и согласившись с условиями пересекли стартовую полосу. Теперь уже думать поздно, надо просто выполнять взятые на себя обязательства, чтобы не прослыть неразумным малышом.

— Я готов заплатить компенсацию, если вы откажетесь от права на машину, — выдавил красный как рак боярич.

— Я готова ее обсудить, — хищно улыбнулась Луна.

— Прежде чем соглашаться платить компенсацию, поинтересуйтесь такой возможностью у главы своего боярского рода. Если согласуете, отправьте в Моршанскую женскую гимназию представителя для обсуждения суммы, если нет — машина завтра должна быть в автосервисе. Луна, поехали, — одернул я девушку.

— Поехали, господин барон, — с заметным неудовольствием согласилась девушка. — Нам не нужны деньги? — негромко спросила она, садясь на пассажирское сиденье и громко хлопнув дверью.

Собрался было ответить, но в окне второго этажа увидел сокрытый за белыми занавесками привлекательный фигуристый силуэт наблюдающей за нами Жанны. Помахал ей, она грациозно приподняла руку в ответ, что не укрылось от сверкнувшей глазами Луны.

— Ау, господин хозяин, я с тобой разговариваю! — полыхнула она раздражением.

— Если забрать только машину, это пятно позора на репутацию отдельно взятого аниматора, причем достаточно небольшое, забудется уже через пару недель. Если же взять компенсацией — это удар по репутации всего рода, тогда у нас могут быть проблемы, а я не хочу наживать врагов.

Насупившись — явно видевшая себя уже обеспеченной личными карманными деньгами, Луна замолчала. Мустанг, рыкнув мотором, выехал с территории усадьбы и покатив по петляющей дороге между депутатских усадеб. Луна обиженно посопела, но потом немного оттаяла и начала вспоминать перипетии гонки, вспоминая как я классно прошел шпильку в заносе, а вот остальные так себе, мог гораздо лучше. Под ее щебетание я задумался — контрсмещение, вождение, триста лошадей V-образной восьмерки от ЯМЗ, откуда я все это знаю и умею? Со мной сейчас нет Раскалова, и отзвуку «возвращающейся» памяти просто неоткуда взяться.

Очень надеюсь, что это все же его «спящие» воспоминания, оставшиеся в моей голове. Потому что если нет… Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, я посмотрел по сторонам, объезжая по встречной полосе несколько криво припаркованных машин у забитой стоянки. Мы сейчас катили мимо гольф-клуба «Затока», считающегося местом сбора лидеров думских социал-демократов — во время летних каникул законодательного собрания здесь аншлаг всегда.

Вдруг осознав кое-что — «позднее зажигание» наконец сработало, я вдавил педаль тормоза, останавливаясь на обочине.

— Забыл что-то? — поинтересовалась Луна.

Я не ответил, чувствуя, как по спине мажет холодком дурного предчувствия. Раскалов был темным охотником — специализирующимся на ведьмах, он не работал по России. Выуживая знания из его воспоминаний, я даже все десять провинций Российской республики не мог сходу назвать, а откуда тогда знаю такие подробности об окружающей местности? Похоже, у меня очень, очень серьезные проблемы.

— Господин хозяин, ау! Случилось чего?

— Не бери в голову.

— Вообще-то на тебе лица нет.

— Да все хорошо, не переживай.

— Я не переживаю. Да божечки, вру, переживаю! Если все хорошо, зачем тормозил так резко?

— Не знаю. Да не парься, просто переклинило что-то.

— Переклинило?

— Да, показалось что утюг забыл выключить.

— Что?

— Неважно. Вырастешь — поймешь. Не парься, говорю же, ерунда полная.

Как сказал про ерунду, так самому вдруг легко и спокойно стало.

Ну и что, что новый спящий? Да плевать, разберусь — с Раскаловым же решил вопрос. Неприятно, конечно, но я ведь больше не подчиняющийся чужой воле безвольный организм, действую — ну, если не считать пригляда Третьего отделения, практически самостоятельно. Более того, у меня как-то вдруг образовалась своя камарилья — Луна, Раскалов, а также сразу три претендента в лице Арины, Кати Касатоновой и Глеба Лобанова, да и работой с неплохим доходом я обеспечен. И это всего за неделю с того момента, как я очнулся на секционном столе заброшенного морга.

В общем, грех жаловаться — впереди почти неделя отдыха до начала учебного года, можно будет не торопясь подготовиться, собраться с мыслями и уже спокойно и степенно вкатываться в новую жизнь. В войне главное маневры, так что справлюсь — пришла железобетонная уверенность.

Отвлекая, вдруг зазвонил телефон — Хряпунов, ему-то что надо?

— Вайс у аппарата.

— Добрый день, Хряпунов беспокоит.

— Внимательно слушаю.

— К слову сказать, на вокзале я вас не вижу, так что как понимаю вы самостоятельно в Волгоград едете?

— Поподробнее, пожалуйста. Зачем мне в Волгоград?

— Эм… Как понимаю, моего письма с графиком игр команды вы не читали?

— Арсений, ближе к делу.

— Арсентий, к слову сказать. Завтра вечером у нас первая игра в группе, и опять же по-хорошему вам следовало бы поскорее выезжать, если хотите успеть вовремя. Надеюсь, вы подготовили доспехи на случай дуэли командоров?

Отвечать я не стал, только вздохнул, чтобы не сорваться на грубость. Вчера большую часть дня я слушал практически незатыкающегося тренера, и хоть бы словом он упомянул о том, что матчи группового турнира стартуют до начала учебного года.

— К слову сказать, господин барон, более тридцати процентов матчей женской лиги оканчиваются вничью, так что наличие доспехов очень желательно… — Хряпунов, судя по осторожному голосу, похоже начал осознавать мою полную неосведомленность.

— Арсений, у вас есть почтовый адрес Луны Вороновой?

— К слову сказать, Арсентий. Конечно адрес есть, при оформлении в команду я записал всю необходимую информацию.

— Переправьте ей всю информацию прямо сейчас, пожалуйста.

— Ей я тоже отправлял все необходимое.

— Арсентий!

— Да-да, сейчас сделаю.

— Завтра встретимся.

— До свидания, господин барон.

— До свидания, товарищ тренер.

Почти сразу, едва положил трубку, повернулся к Луне — судя по выражению лица, она все слышала и уже потянулась к планшету. Видимо, почту тоже не смотрела, потому что как только открыла приложение, заливисто прозвучало сразу несколько колокольчиков оповещений. Понятно, почему она почту не открывала — там у нее десятки писем. В основном рекламные предложения, увидел несколько шапок-приветствий — обращались к Луне как к княжне, видимо потому и не открывала, чтобы не расстраиваться лишний раз потерей титула.

Снова прозвенел колокольчик оповещения — пришло вновь пересланное письмо от Хряпунова, которое Луна сразу же открыла. График игр, состав команды, нормативные документы — листала Луна вложенные файлы сообщений, и наконец нашла нужное.

— Волгоград, остров Голодный, Алая Арена, начало матча двадцать девятого августа в девятнадцать ноль-ноль, — прочитал я открытое Луной сообщение. Картинка приложена — остров с высоты птичьего полета, в центре напоминающий римский Колизей амфитеатр.

— В пляжный волейбол разве не на пляже играют? — вдруг спросила Луна.

— Ты же была в спортивной команде в Вероне?

— Я была в обычной волейбольной, в Италии пляжных команд нет на высоком уровне.

— Ясно. Матчи многих школьных чемпионатов часто проходят на аренах Железной лиги, в том числе в рамках разогрева перед боями гладиаторов или демоноборцев, — ответил я, вспомнив вчерашнее выступление Хряпунова, рассказывающего мне обо всем, кроме завтрашней игры. Достал телефон, набрал номер Арины.

— Привет, Лобанов рядом?

— Привет, да.

— Спроси его, доспехи тамплиера остались за ним закрепленными, или он в арендованных выступал?

Небольшая пауза.

— Говорит в аренде, но срок еще неделя. Еще говорит, что там шлем под замену.

В смысле под замену, я же там только забрало смял? Но все равно хорошая новость. Неплохо бы еще чтобы кузнец Раскалова успел доделать. Хотя молот скорее всего уже готов или близко к этому, там больше времени на модификации под двуручную алебарду должно уйти, одноручную пушку Федор Апполинарьевич обещал быстро создать.

— Где сейчас доспехи?

Вновь небольшая пауза.

— В Тамбове, в хранилище лиги. Нико, может я ему трубку передам?

— Нет, лучше передай ему, что пусть без задержек выезжает в Тамбов, встретимся в хранилище, мне срочно доспехи нужны. Нас с Луной несколько дней не будет, так что скажи Кате, пусть начинает готовить подробный план и список необходимого для организации кружка юного химика. Только не слишком ее гоняй, пожалуйста, девочка и так дрожит при виде тебя.

— У вас все в порядке?

— Да, мы сейчас в Тамбов, после в Волгоград — там завтра первый матч моей подшефной команды, а нам забыли об этом сообщить.

— Ясно… — протянула озадаченная Арина.

— До встречи, — положил я трубку и повернулся к Луне. — Ты готова?

— Всегда, господин хозяин, — отсалютовала она двумя пальцами, с вернувшимся привычным сарказмом.

— Тогда поехали.