Какое-то время мы просто поднимались. Этаж за этажом. Пара лестничных пролетов, короткая передышка, пока я блокировал двери, новый подъем.
Для меня это, понятно дело, было легкой прогулкой — все-таки я регулярно устраивал себе мини-тренировки вверх-вниз по этой лестнице. На тот случай, если действовать пришлось бы в спешке. Но и моя неожиданная спутница держалась бодрячком.
Замглавы явно держала себя в форме, да и паузы между подъемами помогали.
А еще она молчала. В то, что она послушается и действительно будет сохранять тишину, мне верилось с трудом. Однако, она умудрилась преподнести еще один сюрприз. Никаких вопросов, нытья, жалоб. Просто следовала за мной на расстоянии нескольких метров.
На двадцатом этаже я на автомате подал ей серию знаков: «остановиться, ждать здесь, наблюдать». Она в ответ удивленно уставилась на меня и пожала плечами.
Ах, да. Что это я. Откуда ей знать знаковую систему разведчиков из моего мира?
Я подошел ближе и, наклонившись к ее уху, прошептал:
— Жди здесь, сейчас вернусь.
Дождавшись ее кивка, я снял с шеи оставшиеся цепи, отцепил с пояса мешочек с замками и аккуратно сложил все на пол. Рюкзак отправился туда же, как и пуховик со шлемом.
Осторожно отделив одну цепь и замок, я поднялся на этаж выше и заблокировал дверь там. Затем спустился обратно.
— Слушай внимательно, — снова зашептал я. — Это важно. На этом этаже мне кое-что нужно…
Она чуть наклонила голову набок и посмотрела на цифру.
— Но… отсюда же начинаются этажи исполнительных директоров?
— Просто жди здесь, — повторил я, совершенно не собираясь что-либо объяснять. — Будь тут. Можешь сесть на ступеньки. Прислушивайся. Если услышишь, как кто-то или что-то приближается сверху или снизу, можешь зайти. Ты уже бывала тут раньше?
Она кивнула, поджав губы.
— Хорошо. Если что-то подобное услышишь, можешь войти на этаж. От входа повернешь налево и еще раз налево, в коридор. Первая дверь по левую руку — это кухня. Найдешь меня там. Но я рассчитываю, что этого не произойдет и ты будешь ждать тут. Когда буду возвращаться, пару раз стукну в дверь. Вот так, — я продемонстрировал, легонько постучав по стене. После я поднял копье и показал ей наконечник, покрутив немного для лучшей наглядности. Выглядел он опасно. — Когда буду возвращаться, не дергайся и не выскакивай из-за угла, если не хочешь, чтобы я тебя пырнул. Поняла?
Еще один кивок. Затем она поправила великоватые ей джинсы и уселась на ступеньки. Сложила пальцы в знак «ок», показывая, что все уяснила.
Ну, ладно. Я предупредил, если что.
Я подошел к двери и прислушался. Вроде тихо.
На самом деле в визите сюда не было непосредственной необходимости. То есть, в принципе, можно было обойтись и без этого. Ничего смертельного бы не случилось. Просто было кое-что, что я не мог подготовить заранее, но что здорово облегчит многочасовое торчание на крыше.
Я приоткрыл дверь и оглядел лифтовый холл. Створки лифтов, стеклянные стены. Две двери — направо и налево. Нужная мне дверь была открыта…
Я нахмурился и поджал губы. Мешала дверям закрыться тележка уборщицы, брошенная на полпути. Синий пластик, ведро с водой, какое-то нагромождение швабр, тряпок, щеток и прочего чистящего. Чуть дальше по коридору виднелась оброненная метла.
Крови при этом не было.
Что ж… кажется, тут все очевидно. Где-то бродит минимум одна зомби. Страшно ли это? Вообще нет. Но спокойствия ради надо ее прибить, чтобы не путалась под ногами.
Прикрыв дверь, я аккуратно положил копье на пол. Достал из рюкзака мотоциклетную куртку и натянул на себя. Потом надел и шлем. Я был вполне уверен, что справлюсь и с десятком базовых зомби, даже если они одновременно с разных сторон навалятся. Но зачем рисковать? Время вообще не жмет.
Кроме того, на мне еще и дебаф на реакцию висел, будь он неладен…
Показал напоследок сидящей на ступенях знак «сохраняй тишину», я поднял копье и вошел на этаж.
Тихонько подошел к стеклянной стене и осмотрел коридор с одной стороны, потом с другой. Никого не увидел.
Отчасти, именно поэтому я этот этаж и выбрал. Тут куда меньше народу было. Несколько залов для совещаний или презентаций, или еще чего-то корпоративного. Десяток кабинетов всяких важных шишек, которые не слишком-то озадачивали себя тем, чтобы ежедневно являться на работу. И все. Ну, еще их секретари. И вот — уборщицы по вечерам. При самом худшем раскладе — человек двадцать, при лучшем — вообще никого. Никакого сравнения с толкотней опенспейса.
Аккуратно приоткрыв дверь, в которой застряла тележка, я обошел ее и вернул дверную створку на место.
Коридор на этом этаже шел буквой «П». Лифтовый холл располагался у «ножек». Поэтому первым делом я прошелся налево до ближайшего тупика, пробуя дверные ручки — все заперто, кроме туалетов и той самой кухоньки. Их я осмотрел, но искомую особу не нашел. Так что двинулся в обратную сторону и, выглянув за угол, сразу увидел ее.
Покойница в костюме уборщицы упорно пыталась пройти сквозь стену рядом с одной из дверей. Она прижалась к стене щекой, глядя в противоположную от меня сторону и бессильно скребла пальцами по стене, оставляя кровавые следы.
И больше никого. Всего-навсего одна зомбушка. Я уже собирался подойти и упокоить, но остановился. Внезапно в голову пришла интересная мысля.
Я позволил себе потратить секунд пятнадцать, прикидывая, надо ли оно мне, но все же решил, что лишним не будет.
Чуть, пригибаясь, вышел из-за угла и мягкими «плывущими» шагами начал подходить к ней, занося копье для удара.
Ну, в подкрадывании не было прямо такой уж необходимости, но я так давно не бил зомби! Хотелось немного растянуть удовольствие. Я даже губу прикусил в предвкушении.
Оказавшись достаточно близко, привычным резким движением выкинул вперед руку, перебивая наконечником позвоночник.
И тут же прыжком разорвал дистанцию на случай атаки. Которой, конечно, не последовало. Ноги зомби подкосились, и она рухнула на пол, бестолковой кучей конечностей.
Я опять растянул губы в жесткой улыбке, чувствуя внутри себя восторг на грани эйфории! Как же приятно снова заняться настоящим делом!
Хех! А все-таки регулярные тренировки помогли не растерять сноровку. Хоть реальной практики у меня и не было, получается, уже почти треть моей жизни. Прокачка прокачкой, это дело наживное. Но мышечная память и понимание тактики играли никак не меньшую роль.
Подойдя ближе, я схватил зомби за безвольную ногу и оттянул чуть в сторону от стены. Когда зомби попыталась обернуться и махнуть на меня рукой, я просто наступил ей на спину, прижимая к полу. И, чуть примерявшись, в пару ударов набалдашника на тыльной стороне копья перебил ей сначала одно плечо, потом второе.
Убедившись, что руками дрыгать она тоже перестала я для верности еще несколько раз ударил по плечевым суставам каблуком ботинка.
Никакой регенерации или восстановления у зомби нет, не в первый день уж точно. Даже если потом окажется, что это чисто под андедов, аки мертвяков всех сортов и видов, заточенная игра. Все-таки некоторое понятие о «честности» происходящего у Систем было. Правда, довольно своеобразное и изощренное… Но все же сказать, что игрокам не оставляли вообще никаких шансов, лично у меня бы язык не повернулся.
Проблема только в том, как до этих шансов допереть, если не знать заранее куда смотреть и на что обращать внимание.
За этими мыслями я обошел оставшуюся часть коридора, проверяя двери. На всякий случай. Затем снова ухватил беспомощно мотающую головой зомби за ногу и оттащил ее в лифтовый холл, где пока и оставил. Пускай полежит немного. Подумает над своим поведением.
Сам же, наконец, направился на кухню.
Открыл один из посудных шкафчиков и, поднявшись на носки, пошарил поглубже рукой, пока не наткнулся на пару термосов, которые сам же туда и заныкал. Хорошие термосы, литра на полтора. И тепло отлично держали — я в свое время немало их перебрал, чтобы что-то подходящее отыскать. Эти вот пришлось с амазона заказывать. Но оно того стоило.
Сполоснув оба термоса под краном, я набрал воду в оба чайника и поставил их кипятиться. А сам, пока все равно ждал, до туалета дошел. Чтобы потом не бегать.
Да, в этом весь замысел. Захватить с собой термос с кофе и сладким чаем. Чтобы хоть чутка сгладить неудобства торчания на крыше. А еще тут были отличный чай и кофе. Директора желали вкушать достойные напитки и наслаждаться вкусом.
Я открыл соседний шкафчик и уверенно вытащил холщовый мешок зернового кофе без этикетки и мешок поменьше рассыпчатого чая. Я не слишком разбирался в сортах того и другого, но из-за скуки позволил себе потихоньку продегустировать все, что тут хранилось. И эти мне понравились больше всего.
Я хмыкнул, развязывая перетянутые веревочками горловины мешочков. Принюхался. Пахло, конечно, восхитительно.
В этом мире у группы Nirvana была песня «Smells like a teen spirit», которая считалась культовой. Я ее несколько раз из любопытства прослушал, когда искал под себя музыку, но так и не понял, в чем суть и откуда восторг. Наверное, не хватило культурного контекста.
Так вот, в тот момент мне показалось, что кофе и чай пахли как последние часы прежнего скучного мира.
Зерна — в кофемашину. Чай — в заварник. В последний добавил четко выверенное под мой вкус и объем термоса количество сахара. Залил кипятком, пока кофемашина раскочегаривалась, перемалывая зерна.
Когда термосы были заполнены обжигающе-горячими напитками, я довольно завинтил крышки. Огляделся напоследок и вернулся в холл к пожарной лестнице. Зомби проводила меня голодным взглядом, впустую щелкая челюстями. Я показал ей язык.
На лестницу заходил осторожно. Постучал. Приоткрыл дверь. И уже после того, как осмотрелся и убедился, что все было так, как и когда я уходил, зашел сам.
Поднял рюкзак и, сняв куртку, запихнул ее внутрь. Женщина молча поднялась на ноги, подошла и присела рядом на корточки. Уловив ее вопросительный кивок, я вздохнул и пояснил, поочередно поднимая термосы.
— Чай. Кофе, — затем, наконец, убрал их на место.
— Ты ходил навести себе кофейку⁈ — изумленно, чуть громче, чем следовало, вскрикнула она. И уставилась на меня, хлопая длинными ресницами.
Ну уж нет. Меня таким фокусами не проймешь. Не надо мне тут дурочку разыгрывать. Я уже видел, как быстро ты два плюс два умеешь складывать. А может быть, даже умножать.
— За мной, — коротко приказал я, закрыв рюкзак.
Она выпрямилась, с подозрением глядя на меня.
Ну-ну, сейчас и проверим, настолько ли ты послушная, как мне недавно расписывала.
Мы вошли в холл. При виде мотающей головой зомби на полу, женщина испуганно вжалась в стену.
— Ч-что с ней! — громким шепотом выдавила из себя она.
— Тише! — шикнул я в ответ и пообещал: — Если мне придется еще раз напоминать про шепот, я тебя ударю. Сильно. Для закрепления материала.
На долю секунды, всего на мгновение, она яростно вскинула на меня глаза. Холодные, расчетливые. Но справилась с собой и вернула прежнее выражение так быстро, что могло показаться, будто ничего и не было.
Ух! Ну, актриса! Где только так наловчилась?
Я мысленно аж брови приподнял и покачал уважительно головой. А сам только улыбнулся уголком рта.
Вообще, не удивлюсь, если она помимо бега на дорожках еще и чем-нибудь ногомахательным занималась. Так что угрозы угрозами, но если уж бить, то древком копья или хотя бы той же телескопичкой. А то, как бы неудобный конфуз не вышел. При ее-то целеустремленности. Весь воспитательный эффект коту под хвост отправится, если это она мне наваляет…
— Знакомься, — чуть иронично прошептал я, пригласив ее жестом встать рядом. Обвел рукой немертвую на полу. — Зомби. Стандартный вариант, ты наверняка про таких слышала. Почти не разлагается, не чувствует усталости или боли, почти никаких биологических процессов в привычном тебе понимании внутри этих существ не протекает. Их слюна, кровь или другие жидкости не сделают из тебя зомби, даже если ты достаточно поехавшая, чтобы втирать их себе в глаза…
По крайней мере пока что не сделают. Поджав губы, я собрался с мыслями и продолжил:
— Но заражать людей они могут. Тут важен сам факт укуса. Заражение происходит, начиная с прокуса кожи. Поняла? Они могут царапать тебя сколько угодно. Могут бить. Пинать. Такое может быть крайне неприятно, но чего следует опасаться, так это зубов. Никогда. Не. Позволяй. Себя. Кусать.
Видя, что женщина продолжала пялиться на зомби, я за подбородок развернул ее лицо к себе и, глядя в глаза, повторил про укусы. Убедившись, что она услышала мои слова, я отпустил ее лицо и поднял копье, указывая наконечником в район таза зомби.
— Я перебил ей позвоночник, и теперь она не может ходить. Значит, частично нервная активность сохраняется. Их можно обездвижить или ограничить мобильность, — я перевел наконечник на раздробленные плечи. — Еще я размозжил плечевые суставы, и теперь она не может махать руками. Значит, кости и хрящи выполняют те же функции, что и у людей. Сломай руку, и зомби не сможет ей тебя схватить. Но даже такие травмы не помешают ей продолжить пытаться вцепиться тебе в ногу.
— Зачем ты мне это рассказываешь?.. — побледнев и обхватив себя руками, спросила женщина.
Я вытащил из ножен кинжал и протянул ей, рукояткой вперед.
— Добей.
— Что⁈.. — она отпрянула, вытаращив на меня глаза. — Я⁈ Что⁈
Нахмурившись, я пару секунд раздумывал, не всечь ли ей за эти возгласы, но решил пока повременить.
В далеком детстве мой учитель, пока порол меня за очередной косяк, любил повторять, что собак и детей нельзя учить двум вещам одновременно. Если хочешь, чтобы что-то усвоилось, будь последователен.
— Кинжалом такого типа, — я взял его за рукоятку и покрутил из сторону в сторону, демонстрируя ей. — Убить зомби можно несколькими способами.
Я присел на корточки рядом с щелкающей челюстями уборщицей и ладонью свободной руки сильно прижал ее голову к полу.
— Но для начинающих лучший вариант — через глазницу, — я показал, как должен войти нож. — Поняла? Держи. И не позволяй себя укусить.
Я снова протянул ей кинжал, поднимаясь на ноги.
На этот раз кинжал она взяла. Сначала чуть неуверенно, но потом перехватила рукоять поудобнее, прищурила глаза.
Я внимательно приглядывал за ней, отступив на пару шагов, как бы давая ей простор для действий. На так-то чисто на всякий случай. Вряд ли, конечно, она на меня кинется, но баба явно со своими тараканами. Всякого можно ожидать.
— Что мне делать? — напряженным голосом спросила она.
— Опустись на колени со стороны головы. Не забывай приглядывать за ртом, — я подождал, пока она, явно перебарывая себя, последует указаниям. — Свободной рукой хватай ее за волосню и прижимай к полу. Не стесняйся. Сильнее. Сильнее дави! Вот так… Стоп!
Она замерла, занеся руку с кинжалом высоко над головой. Удивленно посмотрела на меня.
— Ты на черта так замахиваешься? Ты ей череп пробить хочешь? Не, так тоже можно, если понимаешь, что делаешь, и сил хватит кость пробить. Но ты так только саму себя порежешь. Там за глазом нет ничего, что нужно с таким усилием пробивать. Нож острый, войдет легко.
Чуть поколебавшись, она опустила руку и приставила острие к глазнице.
— Стоп! И не так тоже. Ты вообще представляешь, где у человека мозг? Если ты под таким углом воткнешь кинжал, то не заденешь ничего важного. Придется ковыряться. Кроме того, эта херня в ее глазах хоть и не заразна, но жутко воняет… — я вздохнул и подошел к ней со спины. Опустил ладонь на ее руку и поставил в правильное положение. — Видишь? Вот так.
С нахмуренным и одновременно сморщенным лицом, она кивнула, не забывая прижимать голову к полу и не отводя взгляда от щелкающих челюстей, даже когда я ее останавливал или поправлял.
Смотри-ка, а ведь я об этом напрямую не говорил. И впрямь варит черепушка… Что-то соображает.
Нервно сглотнув и плотно сжав зубы, женщина коротко выдохнула и плавным движением ввела кинжал в глазницу. Пока в кость не уперлась.
Зомби тут же обмякла.
— Более или менее, — пожал плечами я. — Чисти лезвие и пошли.
Она медленно вытащила клинок и неумело начала вытирать его об одежду уборщицы.
Я скептически проследил за процессом несколько секунд. Затем дошел до стоявшей в дверях тележки и покопавшись там, вытащил пачку влажных салфеток. Кстати, их мне бы стоило, пожалуй, включить в список необходимого так и так.
Забрал кинжал из вялых пальцев и быстро очистил.
— Сама пойдешь? Влепить пару пощечин? Бросить тут? — предложил я на выбор несколько вполне устраивающих меня вариантов. В случае последнего только ключи заберу от тачки.
— Сама, — зло прошипела она и поднялась на ноги.
Ну, злость — это нормально. Это приемлемо. С этим можно работать.
— В туалет надо? — я указал рукой направление. — Поссать или поблевать? Только быстро.
Она снова обожгла меня взглядом, на что я ответил ухмылкой. Но пошла. Управилась, к ее чести, и правда быстро.
Я привычным уже образом заблокировал двери и на этом этаже. Шлем с курткой снял, убрав последнюю в рюкзак. Не люблю потеть без необходимости.
И мы продолжили подъем.
До выхода на крышу добрались без приключений.
— Жди тут, — шепнул я, снова напяливая мотоциклетный прикид. Рюкзак и пуховик оставил тут. Только фонарик и мультитул достал, рассовал по карманам. С копьем наперевес повернул ключ в замке, приоткрывая дверь на крышу. Приготовился чтобы…
Мощный порыв ветра чуть не вырвал дверь у меня из рук! Но на этот раз я ее удержал. Благо, был уже неудачный опыт. Специальные доводчики тоже неплохо так помогали.
Черт, кажется, сегодня один из ветреных дней. Я несколько раз сюда поднимался, и ветер был всегда, но иногда вполне себе умеренный, который тебя хотя бы в сторону не сносил. А иногда — вот такой. Что тут во время всяких штормов творится, я и представлять не хочу. Но выбора не было, мне очень надо было кое-что не пропустить.
Ага, такой вот он — обзор получше… Хорошо хоть по краю крыши была специальная ограда, так что можно особо не переживать, что тебя тупо вниз скинет. Наверное, можно.
Я начал медленно обходить крышу, заглядывая во все уголки многочисленных выходов труб и вентиляционных шахт, каких-то еще подсобных построек. Антенн еще понатыкано.
Не то чтобы я на самом деле ожидал обнаружить тут зомби, но полагаясь на «ожидания», в этом новом мире долго не проживешь.
Маршрут я проложил так, чтобы он закончился у выхода со второй пожарной лестницы. Подергал дверь.
Заперто. Хорошо, но недостаточно, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Мало ли, кого принесет. Я заранее об этом подумал и заготовил несколько металлических колышков, чтобы под дверь подбить.
Я отошел к ближайшей подсобной постройке, внутри которой хранились какие-то лифтовые инструменты и запчасти. Положил копье у стены, убедившись, что его не снесет очередным порывом. Затем подпрыгнул, уцепившись пальцами за край крыши и, подтянувшись, забрался наверх.
Почему-то один из вентиляционных выходов был выведен аж сюда. Может, по каким-то нормам ниже места уже не хватало? Не знаю. В любом случае, он поднимался где-то на метр над крышей постройки, такая квадратная бетонная труба. Сверху ее перекрывала решетка с мелкоячеистой сеткой, внутри, чуть ниже — еще одна.
Достав мультитул, я начал привычно откручивать болты внешней решетки, чуть ежась на ветру и стараясь лишний раз не смотреть вниз. Не то чтобы я боялся высоты… скорее относился к ней с уважением. Особенно на таком ветру.
Наконец, решетка была снята. Я подцепил крюк, за который была привязана веревка, и проворно вытащил наружу еще одну заначку. Завернутую в несколько слоев брезента и упаковочной пленки водостойкую сумку. Там и некоторые дублирующиеся припасы были, и кое-что еще.
Например, огромное теплое шерстяное одеяло, отличный складной туристический стул и пара биноклей в непременно герметичных жестких футлярах. Ну и так еще всякое — аптечка, нож, фляжка с коньяком, несколько упаковок армейского сухпайка и бутылок воды, запасные ботинки. В таком духе.
Я, честно говоря, колебался, когда оставлял бинокли тут. Промокнуть, не промокнут, конечно. Просто как будто хотелось их поближе к себе держать. Вот только из-за защитных футляров они столько места занимали… В мой крошечный шкафчик в раздевалке они бы никак не влезли.
Вернувшись к пожарной лестнице, я открыл дверь, придерживая ее ногой. От порыва ветра, который стеганул ее по плечам, моя спутница тут же оглянулась.
Вдруг ее глаза расширились и, позабыв все, о чем я ей говорил, она в полный голос, перекрикивая ветер, выкрикнула:
— А это что еще за хрень⁈..
«Не ну… на этот раз точно получит,» — успел подумать я.
И тут на лестнице погас свет.
Стоп. Что? Не-е… Быть того не может… Сердце ухнуло куда-то в пятки. По коже пробежала волна мурашек.
Я крутанулся на месте и тоже уставился на множество разноцветных столбов, которые неторопливо и величественно опускались с небес на город.
Машинально, не глядя, я вытащил из кармана фонарик и пощелкал выключателем. Он не включился.
Матерясь в полный голос уже и сам, я бегло взглянул на часы — чуть больше восьми! Темнеть совсем недавно начало! Не должно было так рано! Твоюжвбогадушумать!
Выхватив нож, я вспорол оболочку, которая была намотана на свежедобытую сумку, вжикнул молнией и вывалил ее содержимое на пол. Торопливо вытащил из футляра более дорогой бинокль, сорвал с себя шлем и выскочил наружу.