Багтасар приказал Джодоку завязать глаза Борею и Кайе – мне он собственноручно наложил непроницаемую повязку на глаза, при этом сказав: “Не переживайте, вам ничего не угрожает”. Далее последовал приказ поднять нас на руки. Кайю взяла на себя Рагнхильд, Борея – Джодок и Зеф, – меня же взял на руки Багтасар. На металлической скорости нас вынесли из зала суда. Мы двигались недолго – всего две минуты, – но в какую из сторон – понять нам было невозможно, так как наши ноги не касались пола.

Когда воздух стал спёртым в момент спуска по лестнице, я поняла, что мы попали в замкнутое помещение, и сразу же испугалась того, что нас могут тащить в подземельную темницу.

Багтасар наконец поставил меня на ноги, после чего без резких движений снял повязку с моих глаз.

Мы стоим на лестничной площадке, стены которой освещены природным зелёным неоном гибридного мха – наверняка дело ванадиевых рук.

– Ты уже поняла, что отныне ты Вампиреска? – тон Райхенвальда звучит строго.

Я нервно сглатываю:

– Да.

– Однажды вкусивший кровь будет алкать её. Чувствуешь жажду?

Я прислушалась к себе… Ощущение оказалось странным… Я ещё раз нервно сглотнула:

– Кажется…

Он берёт меня за руку и переводит с лестничной площадки в просторный, выполненный из скального камня зал. В пространстве настолько холодно, что по моей коже сразу же разбегаются непроизвольные мурашки…

Зал большой, с высоким плоским потолком, из центра которого кругом льётся фантастический голубоватый свет; в заросших плющом стенах ни единого окна; каменный пол испещрён глубокими трещинами, в которых прорастает и сохнет густыми пучками сорная трава… Чуть поодаль от центра зала, вне круга света, нисходящего с потолка, на коленях, спиной к нам, сидит девочка: настолько худенькая, что её белая кожа едва не просвечивает кости, белые волосы столь длинные, что спадают с её каменного ложа на пол… На вид ей одиннадцать лет, может даже меньше… Платье на ней с рваными рукавами и подолом бледно-голубого цвета – под стать её бледной коже. Она не поворачивается к нам лицом…

Внезапно в пространстве раздаётся детский голос. Оглядываясь на вошедших за нами Борея и Кайю, я даже не допускаю мысли о том, что на самом деле этот голос звучит в наших головах, а не в ушах – не понимаю, что в эти секунды переживаю влияние чужого телепатического дара… Девочка, не глядя на нас, произносит:

– Папа, ты привёл хищника, звероптицу и лань.

Багтасар поясняет, глядя на меня:

– Первой кровью, испитой Бореем, была кровь пумы. Кровь, впервые испитая Кайей, принадлежала лани. Такие у них теперь и будут вкусовые предпочтения: Борей будет предпочитать кровь хищников; Кайя – кровь травоядных.

– А я, получается… Выпила кровь… Звероптицы?

Девочка резко смеётся:

– Ты выпила самую редкую кровь… Её носитель существует всего в одном экземпляре…

– Как же Диандра будет утолять жажду, если носитель выпитой ею крови всего в одном экземпляре? – сразу же запереживала Кайя.

– Я знаю местообитание этой звероптицы, так что буду поставлять, – утверждает Багтасар.

– Ещё она может выпивать птиц и хищников, – хмыкает девочка, – но будет не так вкусно.

– Она назвала тебя отцом, – шёпотом произношу я. – Это твоя вторая дочь? Розалия?

Пока Багтасар даёт ответ в виде положительного кивка головой, Розалия говорит:

– Сольвейг придёт поиграть со мной?

– Придёт, – невозмутимо отзывается Багтасар, подходя к каменному столу. Я следую за ним, потому как жестом руки он сказал следовать, и продолжаю отмечать холод на коже. – Диандра, Борей и Кайя теперь часть нашей семьи.

– Играем по правилам, да-да! – хихикает Розалия. – Тех, кто прошёл посвящение, я не убиваю.

Услышать подобные слова от ребёнка – более жутко, нежели от взрослого человека.

Багтасар указывает на три кубка, стоящие на столе:

– Пума. Птица. Лань. До дна.

Мы не спешим. Тогда стоящая позади нас в компании Джодока и Зефа Рагнхильд бросает:

– Вы уже употребляете, так в чём проблема? Не желаете быть случайно прибитыми Розалией во время игр её дара, так дайте ей понять, что вы часть её семьи.

Багтасар, видя мою панику, решает пояснить, видимо, с целью успокоить:

– Розалия не есть сам купол – она лишь поддерживает его своей энергией. Энергетические бури в Ночи Розалии – всплески её дара. Случайно окажетесь в зоне поражения её даром – не тронет, если признает вас за своих. Для того, чтобы доказать ей, что вы наши, сейчас выпейте при ней кровь из кубков.

Теперь до меня дошло: наследных принцесс прячут не потому, что скрывают от посторонних глаз их психологические расстройства – их держат подальше ото всех, заботясь об общей безопасности…

Борей взял свой кубок первым. Я второй… Кайя допила до дна последней.

На вкус кровь оказалась неожиданно приятной. Стоило мне отстранить от губ опустевший бокал, и я непроизвольно оскалилась и зашипела от внезапно испытанного, очень странного удовольствия… Не отрывающий от меня глаз Райхенвальд едва уловимо улыбнулся уголками губ: он добился своего – теперь между нами больше общего, чем мне того хотелось бы…

Так прошло наше посвящение в Вампирески – мы официально стали невольной частью одной большой неблагополучной семьи.