Она что-то подозревает. Доказательство тому – оставленная ею птица в незанавешенной клетке. Птиц в клетках она держит только в случаях непогоды, и если оставляет на ночь – всегда закрывает непроницаемым полотном. Я пристально следил за ней и знаю, чему она научилась за прошедшие недели: она может не только смотреть птичьими глазами, но и считывать воспоминания, увиденные их глазами.

Я вовремя заметил ловушку: в момент, когда едва не переступил порог между гардеробной и её спальней. Птица не заметила меня. Я же не уверен в том, могу ли своим даром забвения стирать память птицам и животным…

Мне пришлось уйти, чтобы решить, как с этим быть. Однако я слишком долго ждал эту ночь, чтобы в итоге не впасть в ярость: мне и так сложно сдерживаться, так ещё и она не понимает, какой серьёзной угрозе подвергает себя – нас! – оказывая мне столь яростное сопротивление…

Виной всему зацикленность. Не будь я зациклен, я был бы и не прочь поиграть в кошки-мышки, но… Я зациклился. Моя нужда в ней перешла на молекулярный уровень. Если в следующем месяце она не разделит со мной ложе, скорее всего, трагедии будет не избежать… Увы, она сама виновата в таком развитии событий. Ведь она хочет меня…