Стоило словам Рагнхильд долететь до нашего слуха, как из тени леса вынырнули ещё две фигуры: Отталия Марганец и Гектор Гафний.

Значит, погоня всё же была… Однако, не слишком увлечённая, потому что… Потому что они знали, что мы никуда не денемся.

Обладательница красных дредов продолжает бросать слова, глядя на нас сверху вниз – даже отсюда она походит больше на парня, нежели на девушку, тем более в позе со спрятанными в карманах штанов руками:

– Диандра Рокс, ты своей попыткой уйти не попрощавшись так расстроила нас: практически разрушила всеобщие надежды на твой счёт.

Я морщу носом, словно учуяв неприятное зловоние:

– Оправдывать всеобщие надежды, стремиться понравиться всем – фу! Оставьте эту дурь для кого-нибудь идеального.

Прежде чем я успеваю договорить, из леса являются ещё три огромные тени… У меня сводит скулы… Это Багтасар, Проктор и Скорч…

– Не слишком ли много брошено сил против пары девушек? – Борей пытается сдерживать гром, уже начавший рокотать в его грудной клетке.

– Если бы речь шла только о Диандре и Кайе, – хмыкает Рагнхильд, – но ведь с ними ты, громила.

Её перебивает Багтасар:

– Никто против вас не выступает.

– Отлично, – Борей всё ещё сдерживает рычание, но тон его отнюдь не дружелюбен… – Значит, прощаемся и расходимся в разные стороны.

Гром в сдержанном тоне Багтасара не менее отчётлив:

– Купол непробиваем, выход из-под него возможен только по моему одобрению.

Прежде чем Борей успевает ещё что-нибудь сказать громоподобным тоном, я спешу сгладить всё своим хотя и не мягким, но всё же более мелодичным голосом:

– Багтасар, мы благодарны тебе за гостеприимство, но мы уходим.

– Конечно, – его взгляд прикован ко мне: – вы можете уйти… Борей и Кайя. Но не ты, Диандра. Вопрос закрыт.

Прежде чем я успеваю переварить услышанное, а точнее, понять, что́ именно услышала, Отталия взрывается шипением:

– Ты так просто даруешь свободу сразу двум?!

– В качестве подарка Диандре… – всё внимание Райхенвальда в эти секунды сосредоточено на мне.

Голос, выражающий дружеское участие, подаёт Проктор:

– Советую не разбрасываться даром свободы тем, кому он предложен. Борей и Кайя, вы можете сейчас же выйти за пределы купола, мы вас проводим, – он настаивает: – Второго шанса может не быть.

Глаза Проктора смотрят на меня красноречиво, говорят об искренности дружеского совета…

Я резко поворачиваюсь к Борею, не смотрящему на меня, касаюсь его огромного предплечья, но и тогда он не переводит взгляда на меня…

– Борей… Послушай меня… – он не внимает мне, но я не теряю надежды: – Бери Кайю и уходи вместе с ней. Я приду позже…

Мысленно я произношу гораздо больше слов: “Уходите, пока можете! Я найду способ выбраться! Пока же хотя бы вы вдвоём!..”.

– Мы никуда не уйдём без тебя, – Борей непоколебим.

– Я так подавно, – губы Кайи дрожат.

Я пытаюсь думать, но мысли смешиваются… Что же это такое происходит? Мы хотим уйти! Как они смеют задерживать нас? Как ОН смеет?..

В моей душе внезапно разверзается страшная в своей бесконтрольной силе буря… Не помню, чтобы мне приходилось испытывать столь сильный эмоциональный шторм в своей металлической жизни. Наверное, из-за эмоционального потрясения я и не сразу заметила, как в лесу что-то отчётливо изменилось… Птицы – они закричали. Но их крики долетели до моих на несколько секунд оглохших ушей только в момент, когда я увидела старика Гектора пляшущим на камне – на него напало сразу несколько огромных воронов! На лицах всех присутствующих вдруг проступил откровенный ужас – они уже видели то, чего пока ещё не замечала я: взметнувшуюся чёрной тучей стаю птиц далеко за моей спиной… Однако нет, испуг проступил не на всех лицах – Багтасар откровенно, нагло и даже высокомерно улыбается, глядя на меня сверху вниз. Как же в эту секунду я хотела сорвать с него это похабное выражение лица, эту ухмылку!.. Но меня отвлекла Отталия: она выпустила изо рта розовый поток дыма, направленный в сторону Кайи… Не отдавая отчёта своим действиям, я взмахнула руками, указав в направлении этой стервы – что? зачем? не знаю… Я просто сделала это. И в следующую секунду на неё, словно проливным дождём, со всех сторон обрушились птицы: они кричали, врезались в указанную им цель клювами и когтями, преследовали её даже после того, как я перестала смотреть в её направлении… Меня отвлёк Борей: он сорвался в форму Маршала! Я не успела бы отскочить… Мне повезло… Он мог бы пришибить меня, если бы не выбрал своей мишенью Багтасара.

…Почти всё, что происходило следующие пятнадцать минут, в моей голове смешалось в одно сплошное пятно хаотичной толкотни и неразборчивого месива…

Потасовка недолго оставалась в лесных пределах – быстро перетекла на пляж. Здесь песок взмывал выше наших голов от каждого удара. В какой-то момент ослабленную Кайю прикрыл своим телом от неконтролируемого выпада Маршала Проктор. Так я узнала о даре Гадолиния обращать своё тело в острые кристаллы: наткнувшись на острую преграду, Маршал взревел, однако Проктор уже успел отвлечь его от Кайи… Впрочем, легче мне от этого не стало. Я услышала, как Проктор сказал спасённой: “Не бойся, я здесь, чтобы помочь тебе”, – однако в следующую секунду он уволок её в лес… Я ничего не могла с этим поделать, потому как была занята Рагнхильд. Впрочем, эта занятость продлилась недолго… Нас отвлекли. Ужасным, сотрясшим всё моё нутро треском… Резко развернувшись, я увидела, как Маршал вдавливает Багтасара правой частью тела в купол с такой силой, что гром и искры – меньшее, что устрашило мой взор…

…Это… Слишком… После такого сотрясения не выживет даже Металл!.. Все – я, Рагнхильд, Скорч, Отталия, Гектор, – замерли, наблюдая страшную картину: Маршал на физическом уровне уничтожает Багтасара…

Я этого не хотела. Честно, я не хотела, чтобы кто-то пострадал и тем более умер… Меньше всего на свете я желала нанести вред Багтасару! Он спас меня, приютил, и вот как я его отблагодарила?..

Я не хотела…

И тем не менее, вот как вышло…

***

Около двух минут – столько длилось вдавливание Багтасара черепом в купол, – я думала, что мы навсегда потеряли Райхенвальда. Честно говоря, я не верила в то, что подобную мощность удара, сопровождаемую электрическими разрядами, сможет выдержать даже Металл: плавление, пролом черепа и, как итог, гибель от несовместимых с жизнью травм… В конце концов, регенерация хотя и работает, но… Но это чрезмерно серьёзный урон… Серьёзнее разве что только прыжок в лаву или же отделение головы от тела…

Гектор набросился на Маршала первым, за ним поспешил Скорч… Впрочем, они запоздали: Багтасар сам нашёл в себе силы оттолкнуть от себя разъярённого зверя… Я не поверила, когда увидела это: по моим расчётам, сейчас он как минимум должен быть без сознания – как минимум! Как же он…

Скорч и Гектор смогли завладеть вниманием Маршала и в итоге быстро перенаправили его в лес. Осмотревшись по сторонам, я с ужасом поняла, что на пляже остались только я и Багтасар…

У меня перехватило дыхание: его череп – выше правого виска, – и бицепсы его правой руки покрылись чёрными трещинами… Зрачки глаз пылают алым цветом, грудь вздымается…

Тело реагирует до того, как мой разум успевает проанализировать ситуацию до конца: прежде чем кто-то из нас успевает сделать или сказать хоть что-то, я срываюсь с места и убегаю в лес…

***

Багтасар бежит за мной. Под его тяжёлыми ногами трещат камни… Как?! Как такое возможно?! Я видела, с какой силой Маршал приложил его к куполу! Я под действием и половины такой силы лишилась бы чувств, если не жизни, а он… Он словно стал сильнее! Шаг звучит ещё более мощно… Как такое возможно?!

Я едва ли не сбиваю с ног выросшую прямо передо мной Отталию. Чтобы увернуться, резко сворачиваю влево, в результате чего ноги попадают в щели между камнями, из-за чего я сама же едва не падаю – в последнюю секунду спасает металлическая ловкость. По итогу мне удаётся не только устоять, но и, развернувшись, что-то сделать… Что именно, я не понимаю, но всем своим существом я чувствую, что это связано с моим даром: Отталия не может сдвинуться под действием моего взгляда… Я словно… Заставила её впасть в оцепенение… Над моей головой страшно кричат птицы… Не понимаю, откуда знаю, но ведь знаю: пока эти птицы смотрят на Отталию – ей не сдвинуться с места…

Не до конца понимая, что делаю, я начинаю кричать:

– ВЫРЫВАЙ СВОЁ СЕРДЦЕ! НУ ЖЕ! НЕМЕДЛЕННО!

Она сделала это… Как только я приказала: размахнулась своей огромной ручищей и… Вонзилась своими острыми ногтями в собственную грудь, словно ножами в масло… Спустя всего несколько секунд её всё ещё бьющееся серое сердце, истекающее металлической кровью, уже пульсирует в её руке… Она заваливается…

Треск леса заставляет меня прийти в себя до того, как Марганец успевает свалиться замертво. Сорвавшись с места, я продолжаю бежать, но мой слух меня не подводит: он близко!.. Он совсем близко!

Мы пробежали около пятисот метров, когда я осознала, что мой преследователь настиг меня, а значит, бежать нет смысла, необходимо дать бой…

Между нами оставалось около пятидесяти метров, когда я резко развернулась… Багтасар уже находился даже ближе, чем Отталия, когда я начала проворачивать с ним тот же трюк, что и с ней… Своим подсознанием я уже знала, как поднимать внутри себя эту сверхволну энергии, которую мне ещё только предстоит изучить… Сначала я с лёгкостью направила птиц в направлении удобно остановившегося прямо передо мной Багтасара, но… Вместо того, чтобы напасть на него, птицы стали обтекать его – так вода отпрыгивает от водоотталкивающей материи… Он заулыбался… И пошёл на меня спокойным шагом, хотя я… Я уже начала энергетическую атаку: Отталию мне удалось вогнать в оцепенение вдвое меньшей силой! Он же… Не останавливается! Ему даже будто не приходится прилагать усилия, чтобы противостоять мне, но я чувствую – знаю! – что из меня исходит энергия невероятной мощности! Птицы уже разлетелись в разные стороны с душераздирающими криками, словно сбежали, однако я не сдаюсь во второй, гипнотической силе своего дара – я почти вижу энергию, вылетающую из меня в его направлении: да с таким напором я смогла бы остановить целый отряд Металлов, не то что одного!..

Нет, я не могу сдаться… Мы зашли слишком далеко, а значит, назад пути нет… То, что мы сделали… Такое не прощают… Только не те, кто являют собой Королей… Или мы сможем одолеть эту силу, или… Нам конец…

Я не сдавалась. Более того: я сделала больше, чем думала, что могла… Однако… Я так и не смогла ни нагнать покорных мне птиц на Багтасара Райхенвальда, ни вогнать его в оцепенение.

Приблизившись ко мне, он с наглой уверенностью остановился всего в шаге передо мной. Я решила, что его самоуверенность – мой шанс. Бросившись прямо на него, я думала собственной рукой вырвать сердце из его грудной клетки – это не убийство, это лишь метод временного выведения из строя Металла, – но… Стоило моим ногтям впиться в его грудь, как они… Не смогли пробиться дальше, чем на полсантиметра… Хромовая кровь начала течь по моим пальцам, но его грудная клетка никак не пропускала мои ногти глубже… Он что же… Непробиваем?..

Резко подняв испуганный взгляд вверх, я встретилась с его тяжёлым, невозмутимым, выражающим всесилие взглядом…

Моё поражение очевидно. Это… Конец…

Схватив меня за руку, так и не сумевшую проникнуть в его грудную клетку, Багтасар хмыкнул, глядя сверху вниз прямо в мои откровенно испуганные глаза:

– Дотрепыхалась, пташка.

В момент, когда он резко отвёл мою руку в сторону, я решила, что в следующую секунду он в отместку вырвет сердце из моей груди, но… Вместо этого он схватил меня одной рукой за голову, второй обхватив за талию, и вдруг впился в мои губы агрессивным поцелуем…

Это было… Слишком… Слишком внезапно и… Напористо… Он даже на несколько секунд приподнял моё тело над землёй… То ли от пережитого за секунду до поцелуя страха, то ли от шока перед происходящим, я не отталкивала его от себя на протяжении целой полуминуты, пока не поймала себя на том, что начинаю задыхаться и испытывать совсем уж неожиданную волну влечения… Наконец я нашла в себе волю оттолкнуть его. Он отпрянул от моего лица, но не отпустил из своей хватки. Продолжая сверху вниз смотреть в мои широко распахнутые глаза, он произнёс странную фразу, на странность которой я совершенно не обратила внимание, так как в этот момент была всецело сосредоточена лишь на чрезмерном прижатии моего тела к его торсу:

– Этот поцелуй в твоей памяти будет нашим первым… – поймав мой испуганный взгляд на своих клыках, он продолжает говорить с наглой ухмылкой, при этом чуть оскалившись: – Нравятся мои клыки? Скоро у тебя прорежутся похожие.

– Ч-что?..

…Не отпуская моей руки, он начинает вести меня за собой, в сторону Дворца, периодически меняя скорость с металлической на человеческую и обратно… Когда спустя километр этой безумной гонки я начинаю вырываться, он резко останавливается и, заглянув в мои глаза, что-то делает на энергетическом уровне. Он отпускает мою руку, но вместо того, чтобы резко отпрянуть, я остаюсь на месте… Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он воздействует на меня… Моим же даром!

Когда на моё плечо садится крошечная птичка – это он призвал её! – я, не выходя из состояния оцепенения, нахожу в себе силы на то, чтобы шокированным тоном задать вопрос:

– Как?.. Это ведь… Мой дар…

– Мой дар – энергоманипуляция. Я поглощаю различные формы энергии, направленные против меня, и преобразую их в собственную, утроенную силу. Выступать против меня обыкновенной физической силой или же даром – всё равно что собственными руками заряжать пушку.

Ч… то… Что?..

Получается, Маршал не обессилил его своим ударом – он зарядил его силой, которую Багтасар не просто впитал, но утроил внутри себя?!.. Выходит, я не подавила его своим даром, а наоборот – зарядила им?!... Вместо того, чтобы ослабить противника, мы… Умножили его силу?!..

Ужас накрывает меня с головой: против подобного дара не выстоять! Оцепенение вдруг спадает – он его снимает, – и мои плечи вздрагивают…

– Можешь попробовать бежать. Но предупреждаю: за каждый раз, который я догоню тебя, я буду взимать с тебя положенный мне трофей – поцелуй от проигравшей беглянки.

– Багтасар… Так нельзя.

– Почему? – он поворачивается ко мне всем телом.

– Твоя страсть невзаимна.

– Ты врёшь.

– Нет.

– Ты врёшь не мне: ты врёшь себе. Ты хочешь меня, может, не так же сильно, как я желаю тебя, но ты хочешь…

– Ты ошибаешься.

– Я никогда не ошибаюсь: прерогатива Короля.

– Что, по-твоему, будет дальше?

– Ты вернёшься во Дворец вместе с Бореем и Кайей, продолжишь жить среди нас…

– Но я не хочу.

– Захочешь.

– Ты не можешь заставить меня хотеть.

– Поверь мне, я умею не только ждать, но и стараться.

Этот диалог безнадёжен, обречён… Однако я поняла, что он жаждет меня, а не моей смерти, так что страх отступает на второй план.

Так как его непробиваемость в вопросе добычи моего сердца удручает меня, я решаю сместить ось этого безумного разговора:

– Что ты такое сказал о клыках?

– Воздух над нашими землями инфицирован. Стоит лишь раз быть укушенным Вампом или же вкусить каплю крови – клыки вырастают вместе с жаждой крови и зависимостью от её употребления.

– Но это невозможно!.. У Кайи и Борея тоже выросли клыки, но они не…

– Они не что? – он пригвоздил меня кровожадным взглядом, от силы которого я в эту же секунду нервно сглотнула. – В отличие от людей, теряющих рассудок от употребления крови, Металлы усиливают свою металлическую суть каждой выпитой каплей крови. Так я вернул тебе Борея в первый раз: я вбросил в его горло капсулу с животной кровью. Так тебе была возвращена Кайя: её напоили животной кровью.

– Нет… Это невозможно… Они бы сказали, что употребляют…

– Кайя не знает о том, что главным ингредиентом отвара, помогающего ей не срываться на резню слуг и заодно ускоряющего её выздоровление, является животная кровь. Борею всё это время исправно доставляла кровь Аурелия. Должно быть, он не рассказал вам, чтобы не расстраивать.

– Вы… Металлы-вампы?

– Мы Вампирески.

Волшебная сказка в одно мгновение оборачивается жутким кошмаром… Сколько я прожила времени среди них? Месяц!.. Почему не замечала?.. Потому что не хотела видеть, потому что… Видела только то, что хотела…

– Ты ведь говорил… – моё горло пересохло. – Что жажду крови, которую не смогли взять в узду люди, Металлы обуздали…

– Из-за жажды крови мы не сходим с ума: не теряем разум и всё делаем осознанно.

– То есть… Осознанно пьёте… Животных…

– Ха-ха! – его смех звучит отрезвляющим громом. – Мы пьём человеческую кровь, Диа. Поэтому дворцовские слуги ходят в золотых масках-забралах: не только чтобы сдерживать свою заражённость, но и чтобы мы не соблазнялись запахом бурлящей в их артериях крови.

Мой потрясённый взгляд блуждает по свежим шрамам на его голове и бицепсах правой руки – они не регенерируются!..

– А теперь слушай внимательно, красавица. Мы здесь живём по Уставу. Первый пункт Устава: власть Короля Вампиресок всецела и неоспорима. Второй пункт Устава: корона передаётся по наследству; Металлический клан Райхенвальд – единственный королевский клан. Третий пункт Устава: убийство Вампиреска карается казнью. Четвёртый пункт Устава: предательство Короля и металлического сообщества Вампиресок карается казнью. Пятый пункт Устава: осознанное вредительство королевской семье и королевской власти карается казнью. Шестой пункт Устава: попытка уклонения от верного служения Королю, а значит, и попытка к бегству – казнь. Единственный способ избегания казни: обретение прощения Короля или Королевы. Негласное правило Устава: обращать людей в Металлов разрешено только Королю.

Я не осознаю этого, но пока я слушала его, на меня накатила самая настоящая из всех случавшихся со мной паника… Моё сердце сорвалось на галоп, дыхание сбилось, лёгким перестало хватать воздуха… Нет, это даже не паника… Это… Откровенный ужас. Ужас, который я не смогла скрыть. Он заметил его, поэтому, прекратив зачитывать Устав, по которому они все здесь живут и по которому якобы предстоит начать жить мне, он медленно приблизился ко мне и дальше заговорил сильно отличающимся от предшествующего, тёпло-бархатным тоном:

– Ты боишься?

– Ты же… Сам… Пугаешь меня… – мне не хватает дыхания… Я даже не могу заставить своё сердце замереть.

Он вдруг касается ладонью моего лица… Я не нахожу в себе сил отпрянуть… Словно бабочка, распластавшаяся крыльями в липкой паутине, смотрящая прямо в глаза голодного паука…

– Не бойся. Ты под моим покровительством. Никто не навредит тебе. Обещаю.

– А как же моя семья?

– Их никто не тронет.

Он ушёл от ответа… Сказал, что я “под покровительством”, но о моей семье сказал, что “их никто не тронет” – это фразы с разной смысловой нагрузкой…

Он не отнимает своей горячей руки от моей холодной щеки, и я не спешу отпрянуть, потому как желаю добиться своего. Поэтому, продолжая говорить, смотрю прямо в его глаза:

– Рано или поздно ты передумаешь и причинишь вред мне или же моей семье: я не устану противостоять тебе, и твоё терпение иссякнет, и тогда ты отзовёшь своё слово…

– Как я сказал, так и будет. Ты неприкосновенна. Как и твоя семья.

С моего сердца словно гора сваливается: он с такой лёгкостью выдал желаемую мной неприкосновенность и для Борея с Кайей! В новой реальности это многое значит, я уже понимаю…

– Становись моей Королевой. Сыграем свадьбу, разделим ложе…

Я резко отстраняю своё лицо от его ладони. Я больше не боюсь: он, как мудрый боец, предоставил мне иммунитет неприкосновенности – теперь мы на равных, с той лишь разницей, что я всё ещё его пленница… Мы на равных, да, а это значит, что бой будет ожесточённым: я сдамся, только испустив последний вздох!

– Я уже сказала “нет”, – мой тон звучит уверенно и даже вызывающе.

– Что ж, Диандра… Раз уж ты хочешь полосу с препятствиями, я не против. Но знай: пока не станешь моей всецело – власти над куполом не получишь.

– Скорее я проживу тысячелетие без мужчины, нежели разделю постель с тобой.

– Ну это мы ещё посмотрим, кто кого одолеет, дорогая.

Резко подняв меня на руки, уже спустя пять минут бега на металлической скорости он дотащил меня до псевдочасовни, в которой прежде восстанавливалась Кайя… Кайя была уже здесь, в компании трёх испуганных детей Джумарейо и Тофы. Багтасар приказал нам не покидать убежища. Оказалось, что Маршал ушёл не в лес и бушует совсем рядом с Дворцом – его зверские рычания отчётливо громыхают совсем близко…

Райхенвальд удалился разбираться с Маршалом, закрыв – не заперев, – нас в часовне. Он сказал нам не высовываться, но я уже не слушала его: я пыталась расслышать смысл криков собственных мыслей.

Не всё видимое существует – не всё невидимое не существует – мысль, которая в эти минуты кричала во мне громче прочих. Как я была наивно слепа и как жестоко прозрела! Процветающий оазис в одну секунду обернулся безжалостной ловушкой для моей семьи лишь потому, что я… Что меня возжелал Багтасар Райхенвальд. Как я могла допустить подобное?.. Как свершившееся исправить?..

Ещё менее часа назад ведь я подумала мысль: “Багтасар-Багтасар… Надеюсь, Судьба ещё сведёт нас в течение наших неугасающих жизней, чтобы я смогла объяснить тебе это своё решение…”. Ведь это я не так давно желала покинуть Канаду, мечтала о нахождении себе подобных… Ведь это я подумала об Австралии, когда Кайя проявилась в своём даре… Ведь это всё я!.. Вывод поражает: мне необходимо быть аккуратнее со своими желаниями, потому как они исполняются со страшной детализацией. Хорошо, что я хотя бы знаю, чего не желаю точно: я не желаю Багтасара, а иначе… Даже не знаю, что было бы иначе… Надежды выкарабкаться из этих пут не было бы вовсе?