Йорун в деталях рассказала мне о Ночах Розалии.
Розалия – младшая из двух дочерей Багтасара, – как и её сестра Сольвейг обладает “электрическим” даром. Её дар слишком велик для её маленького тела и неустойчивого разума, из-за чего раз в месяц – всегда в разные промежутки, отчего приближение момента можно лишь предчувствовать, но не знать точную дату наверняка, – у девочки происходят всплески: она неконтролируемо выпускает в пространство энергию, которую подавляет в себе долгие недели. Выход энергии столь мощный, что он порождает мощные молнии, которые питают электроэнергией способный к поглощению барьер, защищающий прилегающие к Дворцу территории от территорий заражённых, но и это не всё. Самое неудобное в этих ночах не грозовые бури и гром, раздирающий пространство под куполом – самое неудобное, что энергия дара Розалии действует как на людей, так и на Металлов, снотворно: стоит молниям начать электризовать воздух, как люди и Металлы, вне зависимости от запертости своего местоположения, погружаются в непроизвольный, глубокий сон. Ночи уязвимости – вот как я назвала бы эти периоды… Не погружающихся в сон людей или Металлов, то есть, устойчивых перед силой бушующего дара Розалии, не существует.
Ночь Розалии хотя и длится не более двенадцати часов, однако разные Металлы и люди отходят от принудительного сна с разной скоростью. Поэтому, чтобы защитить себя от вражеских нападок, все обитатели Дворца придерживаются определённого правила: в Ночи Розалии каждый запирается в своих покоях наедине с собой – компании запрещены, – и отпирает себя самостоятельно только после возвращения в состояние бодрствования. По-моему, это правило отлично освещает состояние социальных отношений местного металлического сообщества: тот, кому нечего бояться, не будет опасаться нападений, а значит, запираться… Они дружат, но и они же враждуют. Простыми словами: никто не хочет однажды случайно заснуть посреди открытого бального зала, чтобы больше никогда не проснуться от “внезапно” оказавшегося в сердце металлического клинка. Во Дворце небезопасно. То есть, идиллия не такая уж и идеалистическая. Розовый туман первого впечатления продолжает беспощадно рассеиваться…
Я стою на пороге своих покоев с открытой дверью и, прислушиваясь к раскатам грома, эхом врывающимся в просторные залы Дворца, гипнотизирую вмятину на стене напротив… Её здесь раньше не было. Всякий раз, когда я выходила из своих покоев на лестничную площадку, я видела ровную стену… Вмятина, вместе с трещинами в камнях, появилась в стене после бальной ночи. Но… Почему я ничего не слышала? Я должна была слышать, ведь повреждение серьёзное и прямо напротив моей двери. Она точно появилась после бальной ночи. Тогда Багтасар проводил меня до двери, я зашла в комнату, а с утра, после короткого сна, выйдя на площадку, увидела эту вмятину… Я должна была услышать грохот, сопутствующий удару, способному столь серьёзно повредить каменную стену, ведь у меня металлический слух, так почему же я ничего не слышала?.. Уже больше недели думаю об этом, но так и не нахожу ответа.
Я закрываюсь в своих покоях накрепко, как, собственно, и всегда: два засова, один крючок и одна дверная цепочка – защита от взлома выглядит внушительной, но я-то знаю, что для Металла она не существенна…
Приблизившись к окну, занавешенному не пропускающими свет шторами, я поправляю край правой шторы и сразу же резко отпрыгиваю в сторону: молния ударила совсем рядом с башней, гром порвал пространство, а я не успела отключить чувствительность своего металлического слуха…
В ушах разливается ужасной силы звон… Веки внезапно начинают казаться отяжелевшими…
Вовремя поняв, что непроизвольная сонливость начинает не просто действовать, но браться за меня чрезмерно быстро, я почти в испуге успеваю добежать до кровати, лечь на неё спиной и в эту же секунду больше не могу открыть глаз… Тело словно отяжелело – рук не поднять, глаз не открыть, язык не шевелится… Я ещё слышу своё сбившееся дыхание, когда окончательно опрокидываюсь в сон…
Сначала я сплю тягостно – меня словно накрыли с головой тяжёлым полотном, – но вдруг мне неожиданно становится легче… Я продолжаю спать, но теперь до моего слуха долетает грохот грома… В комнате потемнело – видимо, камин уже погас… В какой-то момент я осознаю, что всё это мне снится, но при этом выглядит и ощущается, как бред наяву… Я пугаюсь огромной чёрной фигуры. Мужчина стоит в углу комнаты, у закрытой двери гардеробной… Это точно сон… По крайней мере… Я или осознаю, что это сон, или пытаюсь внушить себе эту мысль, потому как не нахожу в себе сил пошевелиться… Темнота… Снова ничего… И вдруг силуэт уже не в дальнем углу комнаты: он нависает прямо надо мной… Наверное, штора приоткрылась, хотя я отчётливо помню, как закрывала её, и всё же, молнии полыхают за окном так ярко, что освещают комнату, и благодаря этим периодическим вспышкам света я распознаю в пришедшем ко мне во сне не случайного гостя… Это Багтасар… Вспышки… Темнота… Он коснулся моих волос… Темнота… Он пригнулся и вдохнул аромат моих волос… Я чувствую обволакивающий запах его тела… Молнии… Луна… Я слышу собственный голос… Багтасар сидит в кресле, установленном в изножье кровати, и тяготит мой сон тяжёлым взглядом… Багтасар рядом… Багтасар у окна…
Багтасар исчез…
Сон прерывается, и я проваливаюсь в глубокую, кажущуюся бесконечной темноту…
Мои покои всю ночь были заперты изнутри непоколебимо: я проверила каждый засов – ни один не сдвинут ни на дюйм. Я обошла все комнаты – спальню, ванную, гардеробную – и окончательно убедилась в том, что то, что мне привиделось ночью, действительно было лишь бредовым сновидением… Сновидением, заставившим моё тело испытывать сексуальное желание… Или наоборот? Неконтролируемая часть подсознания вытолкнула наружу бредовые видения, как проекции того, что я пытаюсь уже не просто не признавать, а отвергать?
Я приняла прохладный душ и внутренне завязала раздражающие порывы своего тела в узел – это помогло. Но продолжаться так больше не может. Нет, не может. И об этом стоит сказать… Для начала, необходимо поговорить с Бореем и Кайей, напротив которых я сейчас сижу: мы пьём крепкий чай каркаде при распахнутом окне в покоях Борея, выглядящего отдохнувшим… По его словам, эта ночь позволила ему крепко выспаться и хорошо отдохнуть. Кайя также утверждает, будто чувствует себя потрясающе отдохнувшей. Все во Дворце, похоже, солидарны с таким мнением, ведь Йорун обещала именно такой эффект, когда рассказывала нам о Ночах Розалии, но… Я не чувствую себя отдохнувшей. Я чувствую себя крайне напряжённой. Как если бы… Я была хищницей, гонящейся за косулей, но в итоге упустившей свою цель из жалости… Я как будто не наелась мяса… Мясо? Я ведь вегетарианка…
– Думаю, нам стоит уйти, – с места в карьер прыгаю я, отстранив от губ чашку с красным чаем и таким образом прервав пятиминутное молчание. Поймав на себе заинтересованные взгляды Борея и Кайи, и вспомнив, что им обоим в этом месте не так уж и плохо (хотя Борею будто бы и тесновато, Кайя здесь точно счастлива), я спешу добавить: – Может быть, не очень далеко… Отправимся посмотреть заражённые территории, чтобы немного проветриться и подумать. Что думаете об этом?
– Я не против, – первым решительно отзывается Борей. – Дикая природа для меня всегда интереснее ухоженных садов.
– А мне здесь очень нравится, – Кайя неосознанно слегка надувает губы, поставив свою чашку на стол. – Я так хорошо поладила с Персефоной и Тофой, а дети Джумарейо просто прелесть… – поймав на себе наши взгляды, она вздыхает. – Но да, можно и прогуляться куда-нибудь далеко, но не очень, так, чтобы вернуться, когда захотим.
Она сказала “когда”, не “если”. Ей здесь определённо точно нравится. Ещё бы! Она общительнее меня и уж точно Борея, а здесь столько всего, что ей откликается: подобные ей Металлы, человеческие дети, переполненные библиотеки, красивая одежда, чистое постельное бельё, горячая вода в свободном доступе…
Я хочу убедиться кое в чём:
– Борей, ты уверен, что эта идея тебя полностью устраивает? Я об Аурелии.
– Аурелия хорошая девушка, которой не хватает доброго отношения, заботливой ласки и понимания не только буйства, но и сложного устройства её души. Надеюсь, однажды она найдёт всё это в том, кто сможет одарить её искомым ею счастьем.
Так и знала. Ни София, ни Аурелия не его истинная пара… Так кто же она и где искать? Может, он ещё и полюбит Аурелию, если мы вернёмся после того, как проветрим мысли и чувства в Диких Просторах…
– Сначала я сообщу Багтасару. Только после этого уведомим остальных.
В ответ на это члены моей благоразумной семьи молча кивают головами, тем самым подтверждая своё согласие с моим решением.
Мой взгляд в который раз цепляется за заметно выступающие клыки Борея и, глядя на них, я в который раз за прошедшие дни спрашиваю у сына:
– С тобой всё в порядке?
– В полном.
– А ты, Кайя? Твои зубы уже перестали чесаться?
– Отвар Йорун помогает.
Они оба, из желания уберечь меня от излишних, по их мнению, переживаний, уже не первую неделю врут мне, а я, в попытках скрыть от них свою лишь возрастающую нервозность, не замечаю этого. Но я скоро всё узнаю…
Борей употребляет животную кровь. Аурелия уже успела объяснить ему, что с ним произошло в лесах, она же всё это время и поставляла ему кровь животных. Поэтому он и не против идеи уйти отсюда – думает, будто вдали от этого места сможет обуздать это наваждение.
Кайе вовсе не легче. Отвар Йорун хотя и помогает, но ненадолго: стоит ей прекратить принимать его, как её дёсны снова начинают чесаться, а горло горит… Главный ингредиент целительного отвара Йорун: животная кровь. В отличие от Борея, она не знает, что употребляет…
– Будь осторожна с Багтасаром, – внезапно из моих напряжённых мыслей меня выдёргивает голос смотрящего в окно Борея.
– Ты о чём?
Он встречается со мной взглядом давно взрослого мужчины:
– Ты моя мать, но помимо этого, ты ещё очень красивая женщина. Неудивительно, что мужской глаз падок на такую красоту, – сказав так, он повторяет свою изначальную, предупредительную мысль: – В разговоре с Багтасаром не забывай о необходимости быть осторожной.
– Почему ты говоришь ей об этом? – в голосе Кайи звучит беспокойная нотка.
– Потому что он рассмотрел.
Моё взвинченное сознание расслышало под словом “рассмотрел” слово “ослеплён”, что заставило меня сразу же нервно сглотнуть.
Как я не заметила раньше? Да нет же, заметила… Тогда почему раньше не сдвинулась с места?..
Надеюсь, мы не слишком затянули. Потому что, конечно же, я предпочла бы расстаться на дружеской ноте… Теперь же… Как получится. Но я, конечно, очень постараюсь.