В открытом коридоре, смотрящем на сад, я случайно встречаю Йорун: она разглядывает упругие ветви растущей вблизи старой ивы… Серость тихого дня – даже лёгкого шума ветра не слышно – делает серебристые волосы, глаза и одеяния этой женщины ещё более металлическими…

Обратив на меня внимание лишь когда я подошла совсем близко, она привычно одаривает меня дружеской улыбкой:

– Диандра… Аурелия права: платья из синего и голубого оттенков синего бархата тебе невероятно идут.

– Благодарю за комплимент, Йорун.

– Что ты здесь делаешь?

– Ищу Багтасара. Мне необходимо с ним поговорить…

– Он в саду, – моя собеседница бросает взгляд в огромный и выглядящий совершенно пустым сад. По его опустошённости я понимаю, что она не ошибается и не врёт – да и с чего бы ей врать?

Первую часть мысли о том, что на территории Дворца Багтасар не бывает одинок – Марен и Флорентина открыто ищут его компании, пока он предпочитает общество Проктора, Гектора и Скорча – я опускаю и озвучиваю вторую часть:

– Стоит Багтасару зайти в сад, как из него все испаряются, будто сад всецело принадлежит ему.

– Так и есть, – Йорун улыбается, и сначала я думаю, что это утверждение она закрепляет за моим замечанием относительно опустошения сада, но она неожиданно закрепляет его за следующим: – Сад и вправду принадлежит Багтасару. Как и весь Дворец, и вся территория в округе… Когда Король прогуливается по своим садам, в них не должно быть никого – это негласное правило.

– Тогда я позже подойду…

– Не думаю, что это правило касается тебя. Более того, мне кажется, что Король будет даже рад, если ты присоединишься к нему.

Её тон точно выдал многозначительность, но я не успела считать мимику её лица – она поспешила уйти… Она что-то знает? Багтасар что-то сказал ей? Или же она сама что-то предполагает?..

Да какая разница? Это совсем не важно. Я ведь ухожу.

***

Обнаружить точное местоположение тяжёлого металлического сердцебиения совсем несложно, если искать его металлическим слухом.

Багтасар в чёрном плаще сидит на кованной металлической лавке, расположенной у тропы, уходящей в тёмную рощу… Серость дня и его фигуру делает подобной металлической статуе – только бой сердца и указывает на признаки присутствия жизни в этой скале… Совсем как те громадные каменные львы в другой части сада – такой же неподвижный. Быть может, он медитирует…

Запоздало решив не вмешиваться, я останавливаюсь чуть поодаль, но он уже заметил меня – повернул голову. В этот же момент я приказываю себе собраться: “Раз уж начала – доводи до конца!”.

Приблизившись к Райхенвальду, я сажусь рядом, по его правую руку. Вздохнув, поднимаю взгляд на потенциального собеседника и вижу, что он уже смотрит на меня… Нет, даже не так: он пристально вглядывается в меня, будто… Будто ищет во мне что-то.

– Как спалось?

Я не предвидела такого вопроса, хотя могла бы – в конце концов, накануне я пережила свою первую Ночь Розалии, которая, к тому же, станет для меня последней, потому что я так решила…

– Ночь была беспокойной, – признаюсь я невозмутимым тоном. – Никогда не слышала столь мощных раскатов грома.

– Штормы могут быть и более громкими.

– Там, откуда я родом, таких штормов не бывает, – я пытаюсь улыбнуться, но вижу, что его это не смягчает. В его хмурости я вдруг различаю едва уловимый оттенок печали, и это задевает мою эмпатичность настолько, что мне хочется его поддержать. Поэтому я решаюсь положить свою руку поверх его сжатого кулака, покоящегося на его неподвижной ноге, после чего смело заглядываю ему в глаза и произношу искренне интересующий меня вопрос: – Я ведь не была с тобой слишком резка?

– Вовсе нет. Я понимаю тебя.

– Правда? – мой голос выдаёт испытанное мной облегчение, вслед за чем я спешу убрать руку, но вдруг… Он накрывает её своей тяжёлой ладонью, таким образом не позволяя мне отстранить руку от его кулака.

Я теряюсь, не зная, что можно сказать в сложившейся ситуации, и мы немного молчим…

Он заговаривает прежде, чем неловкость успевает перерасти в степень неприличия:

– Ты пришла, чтобы что-то сказать мне?

Я быстро собираюсь с мыслями: ну же, это лучший шанс! Поэтому и руку лучше не отдёргивать…

– Я не сказала тебе на балу, не желая портить твой праздник, а после тебя не было долгие дни, потом наша встреча прошла странно, за чем последовала Ночь Розалии… В общем, настало время…

Я замялась, и тогда он решил помочь:

– Настало время для чего?

– Мы уходим.

– Мы? – в его голосе отчётливо прозвучало напряжение, поэтому я неосознанно поспешила положить вторую свою руку поверх его руки, уже накрывающей одну мою ладонь…

– Я, Борей и Кайя, – только в этот момент я понимаю, что уже минуту как не смотрю в его глаза, предпочитая гипнотизировать большие хромированные пуговицы его плаща. – Нам было здесь очень хорошо и уютно… Впервые в жизни мы встретили себе подобных… Я безмерно благодарна тебе – всем вам – за такое душевное гостеприимство! У тебя чудесная и очень интересная семья, но…

– Но?

Я нахожу в себе силы – буквально заставляю себя! – начать смотреть в его глаза, и сразу же замираю… Да в них же… Шторм…

– Но я чувствую, что… Кхм… – у меня внезапно пересыхает горло. Кажется, даже пальцы начинают дрожать с чего-то вдруг… – Нам нужно двигаться дальше…

– Куда же?

Я пытаюсь улыбаться:

– Мы Металлы без дома. Может быть, наконец посмотрю Европу.

Его тон звучит громоподобно и мгновенно сдувает с моего лица дрожащую улыбку, заставляет всё моё нутро вздрогнуть:

– Европа – это другой конец света.

Я так и не поняла, что он имел в виду под “другим концом света” – часть планеты или же вариант крушения Старого Мира. Тон его голоса даёт мне понять, что что-то – всё! – идёт не так…

– Может быть, мы ещё встретимся… – я предпринимаю попытку поспешно подняться, но вдруг встречаюсь с колоссальным сопротивлением… Он держит мои руки с такой железобетонной силой, что я со своей металлической силой обрушиваюсь назад на лавку с лёгкостью тополиного пуха!

Кажется, я не скрыла своего испуга, но прежде чем поняла это, он, придвинув меня к себе за руки, выпалил сверху вниз прямо в мои глаза:

– Никуда ты не уйдёшь, Диандра Рокс.

Его злость, проступающая сквозь налёт хладнокровного спокойствия, моментально отрезвила меня и даже пробудила в моей груди до сих пор спящего зверя:

– Звучит как приказ, – я почти рычу, уже не со страхом, а с неподдельным вызовом глядя ему прямо в глаза, всё ещё пытаясь, но не находя в себе достаточных сил высвободить свои руки из его стальной хватки… – Я же не твоя слуга. Я твой гость.

– Ты та, которую я не отпущу, – он сжал моё правое запястье с такой силой, что я ощутила боль!

– Что за вздор! – резко вскочив, я всё же сумела вырваться из опасного капкана. – Я ухожу, Багтасар! Надеюсь, однажды мы ещё сможем общаться нормально…

Он с металлической резкостью поднялся на ноги и вырос передо мной ошеломляющей горой… В эту секунду я наконец осознала истинную серьёзность ситуации: он громадный – моя металлическая сила против его металлической силы будет подобна незначительному пшику! Более того, он Король, у него есть преданная свита, я же… У меня же… Борей… Он может порвать их всех, но… Не целенаправленно. Они же все могут действовать целенаправленно… Один Багтасар размером с Борея! Кайя всё ещё слишком слаба… Они управляют своими дарами, мы же только учимся…

– Боишься? – он прищуривается совсем по-хищнически. – Не бойся. Я не сделаю с тобой ничего из того, что ты сама не пожелаешь.

– Хорошо. Хорошо, Багтасар… Мы уйдём позже, когда ты будешь готов попрощаться… – я резко разворачиваюсь, и… Стыдно признаться даже самой себе, но я не удаляюсь – я убегаю! На металлической скорости срываюсь с места и мчусь во Дворец, боясь услышать за собой тяжёлые шаги…

Он не выдвинулся за мной вслед. Значит, поверил в то, что я согласилась на ожидание.