– Есть какие-нибудь сообщения? – спрашиваю я Фрэн.

– Да, – к моему удивлению, отвечает она. – От Билла Пича. Он хотел поговорить с вами.

Я звоню Пичу.

– Привет, Билл, что случилось?

– Я только что получил твои цифры за прошлый месяц, – говорит он. – Поздравляю, выскочка, ты действительно всем доказал свою правоту. Я никогда не видел ничего подобного.

– Спасибо, – довольный, говорю я. – Кстати, как результаты на заводе Хилтона?

– Начинаешь сводить счеты? – смеется он. – Как ты и предсказывал, дела у Хилтона идут неважно. Показатели продолжают улучшаться, а по конечным результатам убытки растут.

Я не могу сдержаться:

– Я же тебе говорил, что эти показатели основаны на локальном оптимуме и не имеют ничего общего с глобальной картиной.

– Да знаю, знаю, – вздыхает Билл. – Вообще-то, наверное, я всегда это знал, но такому старому упрямому ослу, как я, нужно было своими глазами увидеть убытки и прибыли в качестве доказательства. Теперь я их увидел.

«Давно пора», – думаю я про себя, а в трубку говорю:

– И что теперь?

– Да, собственно, поэтому я и звоню, Алекс. Вчера я провел целый день с Этаном Фростом. Он, похоже, думает так же, как и ты, но я не понимаю, о чем он говорит, – голос Билла звучит прямо-таки отчаянно. – Раньше я считал, что разбираюсь во всех этих заумностях с «себестоимостью реализованной продукции» и с отклонениями, но после вчерашнего стало ясно, что я в этом совсем ничего не понимаю. Мне нужен человек, который сможет объяснить это в нескольких словах, четко и ясно, кто-нибудь вроде тебя. Ты же разбираешься в таких вещах?

– Думаю, что разбираюсь, – говорю я. – Вообще-то, это очень просто. Все дело в…

– Нет-нет, – перебивает меня Билл. – Не по телефону. Кроме того, тебе все равно нужно приехать: остался всего месяц, и ты должен поближе познакомиться с деталями новой работы.

– Завтра утром подойдет?

– Отлично, – отвечает он. – И еще, Алекс, тебе придется объяснить, что ты сделал с Джонни Джонсом. Он теперь повсюду твердит, что мы можем делать большие деньги, если будем продавать по цене ниже стоимости производства. Это же полная чушь!

– Увидимся завтра, – смеюсь я.

Билл Пич отказывается от своих драгоценных показателей? Об этом я обязательно должен сообщить остальным. Они просто не поверят. Я отправляюсь к Доновану, но его на месте нет, как и Стейси. Они, должно быть, в цехах. Я прошу, чтобы Фрэн их разыскала. А пока я иду к Лу, чтобы поделиться новостями с ним.

Стейси находит меня там.

– Привет, босс, у нас тут кое-какие проблемы. Мы можем подойти через полчаса?

– Никакой спешки, – успокаиваю ее я. – Это не так важно, не торопитесь.

– Не могу с тобой согласиться, – возражает она. – Боюсь, что это важно.

– Ты о чем?

– Кажется, началось, – отвечает она. – Мы с Бобом будем у тебя в кабинете через полчаса. Хорошо?

– Хорошо, – говорю я, ничего не понимая.

– Лу, ты не знаешь, что происходит? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает он, – если только ты говоришь не о том, что Стейси и Боб всю последнюю неделю изображают из себя экспедиторов.

– Вот как?

– В двух словах, – завершает Боб, вводя нас в курс дела, на что у него ушел час, – уже 12 рабочих центров находятся на внеплановой сверхурочной работе.

– Ситуация вышла из-под контроля, – продолжает Стейси. – Вчера один заказ не был отправлен вовремя. Сегодня будет задержка еще с тремя, это без всякого сомнения. И, по расчетам Ральфа, это только начало. Все покатится как снежный ком. Он говорит, что к концу месяца будет просрочено около 20% заказов, и не на один или два дня.

Я смотрю на свой телефон. Не пройдет и нескольких дней, как этот монстр начнет разрываться и изрыгать яростные жалобы. Одно дело, когда у тебя постоянные проблемы. Тогда твои клиенты привыкают к этому и подстраховывают себя запасом товара или временным буфером. Но теперь они уже привыкли к тому, что у нас не бывает проблем.

Дело намного хуже, чем я думал. Завод может погибнуть. Как это случилось? Где я сбился с пути?

– Как так получилось? – спрашиваю я их.

– Я тебе говорил, – начинает Боб. – Заказ 49318 застрял из-за…

– Нет, Боб, – останавливает его Стейси. – Сейчас важны не детали. Нужно найти ключевую проблему. Алекс, я думаю, мы просто приняли больше заказов, чем в состоянии выполнить.

– Это очевидно, – говорю я. – Но как так получилось? Мы ведь подсчитали, что мощности бутылочных горлышек достаточно. Мы также проверили семь наших проблемных рабочих центров. Какая-то ошибка в расчетах?

– Скорее всего, – замечает Боб.

– Маловероятно, – возражает Стейси, – мы все проверили и перепроверили.

– И?

– Не знаю, – говорит Боб. – Сейчас это значения не имеет. Надо что-то делать, причем быстро.

– Да, но что? – я начинаю испытывать нетерпение. – Пока мы не знаем, что было причиной, лучшее, что мы можем сделать, – это раздавать во все стороны тумаки. Так мы работали раньше. Я думал, мы хоть чему-нибудь научились.

Никто ничего не отвечает, что я воспринимаю как согласие с моими словами, поэтому я продолжаю:

– Давайте вызовем Лу, Ральфа и пойдем в конференц-зал. Надо сесть и разобраться, что же все-таки происходит.

– Давайте разберемся с фактами, – говорит Лу через 15 минут. – Боб, ты уверен, что тебе не обойтись без такого количества сверхурочных часов?

– Все наши усилия за эти несколько последних дней показали, что даже со сверхурочной работой мы все-таки не уложимся в сроки, – отвечает Боб.

– Понятно, – Лу это явно не радует. – Ральф, ты уверен, что к концу месяца, несмотря на сверхурочную работу, мы все-таки не уложимся в сроки по многим заказам?

– Ну, если мы не найдем никакого выхода, несомненно, – уверенно отвечает Ральф. – Я не могу сказать в денежном выражении. Все зависит от решений Боба и Стейси относительно того, сколько сверхурочной работы потребуется и какие именно заказы будут проталкиваться, но грубо это где-то в рамках миллиона долларов.

– Плохо, – говорит Лу, – мне придется переделывать прогноз.

Я бросаю на него убийственный взгляд. И это в его глазах самый большой ущерб? Переделать прогноз!

– Может быть, займемся истинной проблемой? – спрашиваю я ледяным тоном.

Все головы выжидательно поворачиваются в мою сторону.

– Выслушав все, что вы сказали, я так и не увидел основной проблемы, – говорю я. – Очевидно, мы попытались проглотить больше, чем в состоянии прожевать. Все, что нам нужно сделать, – это определить, насколько больше, и компенсировать разницу. Всего-навсего.

Лу одобрительно кивает головой. Боб, Ральф и Стейси продолжают смотреть на меня с непроницаемыми лицами. Они выглядят несколько обиженными. Должно быть, я сказал что-то не то, но не понимаю что.

– Ральф, насколько перегружены бутылочные горлышки? – спрашиваю я.

– Они не перегружены, – равнодушным тоном отвечает он.

– Значит, там проблем нет, – делаю вывод я. – Тогда давайте…

– Этого он не говорил, – прерывает меня Стейси.

– Не понимаю, – говорю я. – Если бутылочные горлышки не перегружены, тогда…

Все с тем же непроницаемым лицом она произносит:

– Время от времени бутылочные горлышки сидят на голодном пайке. А потом огромной волной прибывает работа.

– И тогда, – подхватывает Боб, – у нас нет выбора, кроме как работать сверхурочно. Это происходит по всему заводу. Такое чувство, будто бутылочные горлышки постоянно передвигаются.

Я молча сижу. И что нам теперь делать?

– Если бы все дело было только в том, чтобы определить перегрузку, – говорит Стейси, – неужели ты думаешь, что мы бы тут же не решили эту проблему?

Она права. Я должен больше в них верить.

– Извините, – бормочу я.

Мы с минуту сидим молча. Потом Боб заявляет:

– Проблему невозможно решить за счет постоянного изменения приоритетов и сверхурочной работы. Мы уже несколько дней пытаемся это сделать. Таким образом можно спасти только несколько конкретных заказов, но в результате на заводе возникнет такой хаос, что станет проблематичным выполнение многих других заказов.

– Да, – соглашается Стейси. – Применение грубой силы все сильнее вводит нас в штопор. Вот почему мы попросили провести это совещание.

Я принимаю их критику.

– Ладно, ребята, ясно, что здесь нужен системный подход. У кого-нибудь есть идея, с чего начать?

– Может, имеет смысл рассмотреть ситуацию, когда у нас имеется одно бутылочное горлышко? – неуверенно предлагает Ральф.

– Какой смысл? – возражает Боб. – Ситуация сейчас обратная. Мы столкнулись со множеством блуждающих бутылочных горлышек.

Они определенно говорят об этом уже не в первый раз.

У меня нет никаких других предложений. Остальные тоже молчат. Я решаю поставить на интуицию Ральфа. В прошлом это срабатывало.

– Продолжай, пожалуйста, – говорю я Ральфу.

Он идет к доске и берет губку.

– Пять шагов хотя бы не стирай, – просит Боб.

– Не очень-то они нам помогают, – с нервным смешком отвечает Ральф. – Определить ограничения системы, – читает он вслух. – Теперь проблема не в этом. Теперь проблема в том, что бутылочные горлышки передвигаются по всему заводу.

Он все-таки кладет губку на место, поворачивается к доске, на которой закреплены большие листы бумаги, и рисует несколько расположенных в ряд кругов.

– Предположим, что каждый круг представляет рабочий центр, – начинает Ральф. – Рабочие задания движутся слева направо. Теперь предположим, что вот это – бутылочное горлышко, – и он помечает один из кругов жирным Х.

– Неплохо, – саркастически замечает Боб. – А дальше что?

– А теперь позвольте мне ввести в картину Мерфи[3], – спокойно реагирует на это замечание Ральф. – Предположим, что он ударяет прямо по бутылочному горлышку.

– Ну, тогда единственное, что остается сделать, – это разразиться проклятиями, – выдает Боб. – Проход потерян.

– Верно, – говорит Ральф. – А если Мерфи ударит где-нибудь перед бутылочным горлышком? В таком случае поток рабочих заданий в бутылочное горлышко временно останавливается и оно оказывается на голодном пайке. Разве это не похоже на наш случай?

– Нисколько, – с ходу отметает Боб. – Мы никогда не работали таким образом. Мы всегда создавали перед бутылочным горлышком какой-то запас материала, чтобы, если какой-то из предшествующих ресурсов выйдет из строя, оно могло продолжать работать. И вообще, Ральф, у нас были такие запасы незавершенного производства, что нам пришлось начать придерживать запуск материала в цеха. Послушай, – нетерпеливо говорит он, – ты же сам это делаешь на своих компьютерах. К чему пережевывать то, что мы и так наизусть знаем?

Ральф возвращается на свое место.

– Я просто подумал: а на самом ли деле мы знаем, какой запас материала должен собираться перед бутылочными горлышками?

– Боб, в том, что он говорит, есть смысл, – замечает Стейси.

– Конечно есть! – Ральф не на шутку рассержен. – Перед каждым из бутылочных горлышек мы решили держать трехдневный запас материала. Я начал запускать материал за две недели до того, как он должен был оказаться у бутылочных горлышек. Потом выяснилось, что это слишком долго. Тогда я сократил до недели, и все было в порядке. А теперь не в порядке.

– Ну так снова увеличь срок, – говорит Боб.

– Не могу, – в отчаянии произносит Ральф. – Это увеличит время исполнения заказа и превысит сроки, которые мы сейчас обещаем.

– Да какая разница, – рычит Боб. – Мы в любом случае не сдерживаем наших обещаний.

– Подождите, – вмешиваюсь я в их перепалку. – Прежде чем мы примем кардинальные меры, я хочу разобраться. Ральф, давай вернемся к твоей схеме. Как сказал Боб, перед бутылочным горлышком у нас есть какой-то запас. Теперь предположим, что Мерфи ударяет где-то перед бутылочным горлышком. Что тогда происходит?

– Тогда, – терпеливо объясняет Ральф, – поток деталей в бутылочное горлышко останавливается, но, используя накопленные запасы, оно продолжает работать. Естественно, эти запасы постепенно истощаются, и если изначально их сделано недостаточно, то бутылочное горлышко может остановиться.

– Что-то не сходится, – говорит Стейси. – Судя по твоим словам, мы должны обеспечить бесперебойную работу бутылочного горлышка за счет создания запаса, объема которого должно с избытком хватить на то время, которое потребуется для преодоления последствий Мерфи в ресурсе, предшествующем бутылочному горлышку.

– Верно, – отвечает Ральф.

– А разве ты не видишь, что это не объясняет ситуацию? – говорит Стейси.

– Почему? – не понимает Ральф, и я тоже не понимаю.

– Потому, что время преодоления проблем не изменилось и у нас давно не было никаких серьезных катастроф. Поэтому, если запаса хватало для подстраховки бутылочных горлышек раньше, его должно хватать и сейчас. Нет, Ральф, дело не в недостаточном запасе – дело в блуждающих бутылочных горлышках.

– Да, наверное, ты права.

Может быть, это и убедило Ральфа, но не меня.

– А я думаю, что Ральф все-таки может быть прав, – заявляю я. – Нам просто надо немного развить его мысль. Мы сказали, что, когда какой-то из ресурсов перед бутылочным горлышком выходит из строя, оно начинает поглощать имеющийся запас. Как только проблема будет решена, что придется делать всем ресурсам, находящимся перед бутылочным горлышком? Не забывайте, если и можно быть в чем-нибудь уверенным, так это в том, что Мерфи ударит опять.

– Все предшествующие бутылочному горлышку ресурсы должны теперь восстановить запас материала перед ним, до того как Мерфи ударит опять, – отвечает Стейси. – Но я не понимаю, в чем проблема. Мы запустили для них достаточно материала.

– Меня беспокоит не материал, – говорю я. – Меня беспокоит мощность. Понимаете, после решения проблемы, вызвавшей остановку, ресурсы, предшествующие бутылочному горлышку, должны поставлять материал не только для текущей обработки бутылочным горлышком, но и для восстановления запасов.

– Точно, – сияет Боб. – Это означает, что возникают ситуации, когда не бутылочные горлышки должны иметь больше мощности, чем бутылочные горлышки. Вот теперь я понимаю. Наличие бутылочных горлышек и не бутылочных горлышек не говорит о том, что завод плохо организован. Это необходимость. Если ресурсы перед бутылочным горлышком не будут иметь свободных мощностей, мы не сможем максимально задействовать даже один-единственный ресурс; этому будет мешать его вынужденное голодание.

– Да, – подтверждает Ральф. – Но теперь встает вопрос: сколько свободных мощностей мы должны иметь?

– Нет, вопрос не в этом, – мягко поправляю его я. – Точно так же как не в твоем предыдущем вопросе, сколько материалов нам надо. Вопрос не в этом.

– Понятно, – задумчиво говорит Стейси. – Это вопрос баланса. Чем больше запас перед бутылочным горлышком, тем больше времени у предшествующих ему ресурсов, чтобы ликвидировать отставание, и тогда в среднем им нужно меньше свободных мощностей. Чем больше запас, тем меньше свободных мощностей, и наоборот.

– Теперь ясно, что происходит, – продолжает Боб. – Новые заказы изменили баланс. Мы взяли больше заказов, которые сами по себе не превратили ни один ресурс в новое бутылочное горлышко, но кардинально сократили количество свободных мощностей в не бутылочных горлышках, а мы не компенсировали это большим запасом перед бутылочными горлышками.

С этим все согласны. Как и всегда, когда ответ наконец найден, он кажется обыкновенным здравым смыслом.

– Хорошо, Боб, – говорю я. – Как ты думаешь, что нам теперь делать?

Он задумывается. Мы его не торопим.

Потом Боб поворачивается к Ральфу и говорит:

– У нас сейчас не выполнены обещания по очень коротким срокам поставки только для нескольких заказов. Ты сможешь отслеживать эти заказы по мере их продвижения?

– Никаких проблем, – отвечает Ральф.

– Отлично, – продолжает Боб, – для этих заказов продолжай запускать материал за неделю. Для всех остальных увеличь до двух. Надеюсь, этого будет достаточно. Теперь так. Нам надо восстановить запас перед бутылочными горлышками и сборкой. Стейси, прими меры, чтобы завод, и я имею в виду все не бутылочные горлышки, работал на выходных. Не принимай никаких оправданий: это чрезвычайная ситуация. Я сообщу отделу продаж, чтобы до специального уведомления они не обещали поставки раньше чем через четыре недели после получения заказа. Это поставит под угрозу всю их новую кампанию, но такова жизнь.

Прямо на наших глазах дирижерская палочка перешла в другие руки. Ясно, кто теперь здесь босс. Я испытываю смешанное чувство гордости и ревности одновременно.

– Боб очень красиво вступил в новую должность, – говорит Лу, когда мы с ним входим ко мне в кабинет. – По крайней мере, этот фронт прикрыт.

– Да, – соглашаюсь я. – Но мне очень жаль, что его работа в новой должности началась с такого негатива.

– Негатива? – спрашивает Лу. – Что ты имеешь в виду?

– Все действия, которые Боб вынужден предпринять, ведут не в том направлении, – отвечаю я. – Конечно, у него нет выбора, альтернатива намного хуже, но…

– Алекс, до меня, вероятно, сегодня доходит медленнее, чем обычно, но я на самом деле не понимаю. Что ты имеешь в виду, говоря «ведут не в том направлении»?

– Ты что, не понимаешь? – вся эта ситуация начинает меня раздражать. – Что будет, когда он объявит отделу продаж о том, что они должны предлагать поставки через месяц? Не забывай, что две недели назад мы из кожи вон лезли, убеждая их гарантировать клиентам двухнедельный срок поставок. У них и тогда-то не было большого доверия к нашим словам. А теперь мы сорвем им всю кампанию по продажам.

– А что еще мы можем?

– Скорее всего, ничего. Но это не меняет конечного результата: будущий проход пойдет вниз.

– Понятно, – произносит Лу. – В довершение к этому значительно возросло количество сверхурочной работы; деятельность завода на выходных съест весь квартальный бюджет сверхурочных.

– Забудь про бюджет, – говорю я. – Когда Бобу придет время об этом отчитываться, я буду уже директором дивизиона. Увеличение количества сверхурочной работы означает рост операционных затрат. Дело в том, что проход снизится, операционные затраты возрастут, а увеличение буферов означает, что материально-производственные запасы пойдут вверх. Все движется в обратном направлении от того, куда должно идти.

– М-да, – соглашается он.

– Я где-то допустил ошибку, – говорю я. – Ошибку, которая заставляет теперь нас откатиться назад. Видишь, Лу, мы все еще не понимаем, что делаем. Наша способность смотреть вперед не лучше, чем у крота. Мы реагируем, а не планируем.

– Но ты должен согласиться, что сейчас мы реагируем намного лучше, чем раньше.

– Это не очень-то утешает, Лу, мы ведь и движемся намного быстрее, чем раньше. У меня такое чувство, будто я веду машину, глядя только в зеркало заднего вида, а потом, в самый последний момент, меняю курс. А это не очень хорошо. Это определенно не очень хорошо.