Пятница, вечер. На парковочной площадке рабочие первой смены рассаживаются по машинам и разъезжаются по домам. У ворот, как обычно, пробка. Я сижу у себя в кабинете и занимаюсь своими делами, как вдруг сквозь полуприкрытую дверь… БАХ!

Что-то рикошетом отлетает от потолка. Я вскакиваю, проверяю, не ранен ли я. Ран не обнаруживаю и ищу на полу выстреливший в меня предмет. Это пробка от шампанского.

За дверью раздается смех. Мгновением позже кажется, будто в моем кабинете собрались все. Тут Стейси, Боб Донован (он держит в руках ту самую бутылку, из которой в меня выстрелила пробка), Ральф, Фрэн, пара секретарей и еще куча народа, даже Лу здесь. Фрэн протягивает мне одну из пластмассовых чашек для кофе, которые она раздает всем присутствующим. Боб наливает мне шампанское.

– По какому поводу? – интересуюсь я.

– Это ты узнаешь из моего тоста, как только все наполнят чашки, – отвечает Боб.

Открываются еще бутылки (их здесь оказывается ящик), и, когда у всех налито шампанское, Боб поднимает свою чашку.

– За новый рекорд завода по отправке заказов! – провозглашает он. – Лу просмотрел данные за прошлые периоды и обнаружил, что до сегодняшнего дня лучшее достижение завода по отправке в месяц – 31 заказ почти на два миллиона долларов. А в этом месяце мы сделали больше. Мы отправили 57 заказов на… ну, если округлить, на чистые три миллиона.

– И мы не только отправили больше продукции, – продолжает Стейси. – Я только что подсчитала уровень наших материально-производственных запасов и с большим удовольствием могу вам сообщить, что по сравнению с прошлым месяцем мы получили 12% чистого снижения объема незавершенного производства.

– Ну так выпьем за то, чтобы делать деньги! – говорю я.

Что мы и делаем.

– М-м-м-м… Шампанское прямо какой-то промышленной силы, – говорит Стейси.

– Это точно, – говорит Ральф, обращаясь к Бобу. – Сам выбирал?

– Да ты пей, потом пойдет легче, – отвечает Боб.

Я только собираюсь разделаться со второй чашкой, как замечаю рядом с собой Фрэн.

– Мистер Рого?

– Да?

– Билл Пич на линии.

Я качаю головой, гадая, что, черт возьми, случилось на этот раз.

– Я поговорю с твоего телефона, Фрэн.

Я выхожу из кабинета, подхожу к телефону, нажимаю на мигающую кнопку и снимаю трубку.

– Да, Билл, слушаю.

– Я только что разговаривал с Джонни Джонсом, – говорит Билл. Автоматически я беру карандаш и пододвигаю к себе блокнот, чтобы записать, какой именно заказ доставляет нам неприятности на этот раз. Я жду продолжения, но Пич молчит.

– Что за проблема? – спрашиваю я.

– Проблемы нет, – отвечает Пич. – И вообще, он был очень доволен.

– Вот как? По какому поводу?

– Он сказал, что в последнее время вы отправили много просроченных заказов, – говорит Пич. – Результат каких-то особых усилий, я полагаю.

– Ну, как сказать, и да и нет. Просто сейчас мы делаем кое-что немного по-другому.

– Как бы то ни было, я позвонил, поскольку тебе достается от меня каждый раз, когда что-то идет не так, Ал. Поэтому я просто хотел поблагодарить тебя от своего имени и от имени Джонса за то, что вы хорошо делаете свою работу, – говорит мне Пич.

– Спасибо, Билл, – отвечаю я. – Спасибо, что позвонил.

– Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо, – без остановки твержу я, пока Стейси паркует свою машину около моего дома. – Ты просто совершенно замечательный человек, потому что подвезла меня домой… И я на самом деле имею это в виду, на самом деле.

– Да ладно, – говорит она. – Я рада, что нам было что отметить. Стейси глушит мотор. Я бросаю взгляд на дом. Кроме одного окна, света нигде нет. Хорошо, что у меня хватило ума позвонить маме и предупредить, чтобы они не ждали меня к ужину. Это было весьма предусмотрительно, так как после звонка Пича мы продолжали праздновать еще довольно долго. Потом половина компании отправилась ужинать. Лу и Ральф смылись пораньше, а Донован, Стейси, я и еще три-четыре наиболее стойких индивидуума закатились после ужина в бар и отлично провели там время. Сейчас полвторого ночи, я надрался до чертиков и блаженно счастлив.

«Бьюик» безопасности ради я оставил у бара. Стейси перешла на содовую пару часов назад и, великодушно взяв на себя роль шофера, доставила домой Боба и меня. Минут десять назад мы пропихнули Боба сквозь его кухонную дверь, где он какое-то время в замешательстве стоял, прежде чем попрощаться с нами. Если он не забудет, то попросит свою жену подвезти нас сегодня днем к бару, чтобы мы забрали свои машины.

Стейси выходит из машины, обходит ее и открывает мою дверь, чтобы я мог вывалиться на дорожку. Покачиваясь, я восстанавливаю равновесие, ухватившись за машину.

– Я никогда раньше не видела, чтобы ты столько улыбался, – говорит она.

– У меня сейчас много поводов для радости, – отвечаю я.

– Здорово, если бы ты был таким на совещаниях, – замечает Стейси.

– С этой минуты я буду безостановочно улыбаться на всех совещаниях, – объявляю я.

– Давай-ка я доведу тебя до двери, – говорит она.

Подхватив меня двумя руками под руку, чтобы я не свалился, Стейси ведет меня к двери.

Когда мы наконец до нее добираемся, я спрашиваю:

– Может, по чашке кофе?

– Нет, спасибо, – отказывается она. – Уже поздно, я поеду домой.

– Уверена?

– Абсолютно.

Я вожусь с ключами, нахожу замок, и дверь в темную гостиную распахивается. Я поворачиваюсь к Стейси и протягиваю ей руку.

– Спасибо за замечательный вечер, – говорю я. – Было здорово. И как раз в тот момент, когда мы пожимаем друг другу руки, я случайно делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и теряю равновесие.

У-упс!

В следующее мгновение я и Стейси оказываемся на полу. К счастью, а может быть, и к сожалению, как это выяснится через минуту, Стейси это кажется неимоверно смешным. Она так смеется, что у нее начинают катиться слезы. Я тоже начинаю смеяться. Мы катаемся от смеха по полу, когда внезапно загорается свет.

– Дрянь!

Я смотрю вверх и, когда глаза, привыкнув к свету, начинают что-то видеть, вижу ее.

– Джули? Что ты здесь делаешь?

Не отвечая, она резко проходит через кухню. Пока я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, иду за ней, Джули открывает дверь гаража. Щелкает выключатель, и на полсекунды я вижу ее силуэт.

– Джули! Подожди!

Пытаясь догнать ее, я слышу, как гремят, открываясь, ворота гаража. Когда я добираюсь до гаража, она уже садится в машину. С силой хлопает дверью. Выписывая кренделя, я направляюсь к машине, широко размахивая руками. Джули заводит двигатель.

– Я сижу здесь и жду тебя всю ночь, терпя твою мать на протяжении шести часов, – орет она на меня через открытое окно, – а ты являешься домой пьяный с какой-то девицей!

– Стейси не какая-то девица, она…

На задней скорости, разогнавшись почти до 30 миль в час, Джули вылетает из гаража на подъездную дорогу (чуть не врезавшись в машину Стейси) и выворачивает на улицу. Я остаюсь стоять в залитом светом гараже. Я слышу, как визжат об асфальт шины ее машины.

Джули уехала.

В субботу утром я просыпаюсь со стонами. Первый – от похмелья. Второй – когда я вспоминаю, что случилось.

Затем я наконец оказываюсь в состоянии подняться, одеваюсь и отправляюсь на кухню за чашкой кофе. Там мама.

– Ты знаешь, что вчера здесь была твоя жена? – интересуется она. От нее я узнаю, как было дело. Джули появилась вчера вечером сразу после моего звонка домой. Она приехала импульсивно, потому что соскучилась по мне и хотела видеть детей. Очевидно, Джули хотела устроить мне сюрприз, ну и устроила.

Позже я звоню Барнеттам. От Ады я получаю традиционный ответ: «Она больше не хочет с тобой разговаривать».

Когда в понедельник утром я приезжаю на завод, Фрэн сообщает мне, что Стейси разыскивает меня с того момента, как только приехала на работу. Не успеваю я сесть за стол, как она появляется в дверях.

– Привет. Мы можем поговорить? – спрашивает Стейси.

– Да, конечно. Заходи, – отвечаю я.

Я вижу, что она встревожена. Стейси усаживается, избегая моего взгляда.

– Послушай, – начинаю я, – насчет ночи в пятницу, когда ты меня подбросила… Мне неловко, что все так получилось.

– Да ничего, – отвечает Стейси. – Твоя жена вернулась?

– Э-э, нет, не вернулась. Она пока у своих родителей, – отвечаю я.

– Это из-за меня? – спрашивает она.

– Нет. В последнее время у нас с ней не ладится.

– Ал, и все-таки мне кажется, что я тоже сыграла в этом свою роль, – говорит Стейси. – Послушай, может, мне поговорить с ней?

– Да нет. Ты вовсе не обязана этого делать.

– И все-таки я думаю, что должна с ней поговорить, – настаивает Стейси. – Какой у нее номер телефона?

В конечном итоге я признаюсь себе, что имеет смысл попробовать, и даю Стейси номер телефона Барнеттов. Она записывает его, обещает позвонить им сегодня попозже и продолжает сидеть.

– У тебя что-то еще? – спрашиваю я.

– Боюсь, что да, – отвечает Стейси и делает паузу.

– Что именно?

– Боюсь, тебе это не понравится, – начинает она, – но не думаю, что я ошибаюсь…

– Стейси, – говорю я, – в чем?

– Бутылочные горлышки распространились.

– В каком смысле? – спрашиваю я. – Это что, болезнь?

– Нет, я хочу сказать, что у нас появилось новое бутылочное горлышко или даже несколько, пока не могу точно сказать. Посмотри, я тебе сейчас покажу.

Стейси встает и, обойдя стол, подходит ко мне, протягивая несколько компьютерных распечаток, которые захватила с собой.

– Это список деталей, ждущих в очереди на завершающую сборку, – поясняет она.

Мы вместе просматриваем перечень. Как обычно, недостает деталей, проходящих через бутылочные горлышки. Но в последнее время были случаи нехватки некоторых деталей, обрабатываемых не бутылочными горлышками.

– На прошлой неделе, – рассказывает Стейси, – нам надо было собрать 200 DBD–50. Из 172 различных деталей не хватало 17. И только одна из них была с красным ярлыком. Все остальные были зеленые. Красная была запущена в термообработку в четверг и была готова в пятницу утром. А остальных все еще нет.

Я откидываюсь в кресле, потирая переносицу.

– Черт возьми, что происходит? Я полагал, что до сборочного цеха последними добираются детали, проходящие через бутылочные горлышки. Может, для этих зеленых деталей нет заготовок? Может, проблема с поставщиками? – спрашиваю я ее.

Стейси качает головой.

– Нет. У меня не было никаких проблем с закупками. И ни одна из деталей не передавалась на обработку внешним субподрядчикам. Проблема, без сомнения, внутренняя. Вот почему я всерьез полагаю, что у нас появилось еще одно или больше бутылочное горлышко.

Я встаю из-за стола и начинаю мерить кабинет шагами.

– Может быть, в результате увеличения прохода мы загрузили завод настолько, что перестало хватать мощностей еще на каких-нибудь операциях в довершение к термообработке и NCX–10? – осторожно высказывает свое предположение Стейси.

Я киваю. Да, такой вариант возможен. Поскольку бутылочные горлышки стали более производительными, наш проход возрос, а объем ждущих заказов снижается. Однако увеличение производительности бутылочных горлышек привело к повышению спроса в других рабочих центрах. И если спрос в каком-то рабочем центре превысил 100%, мы таким образом создали новое бутылочное горлышко.

Не нуждаясь, собственно, в ответе, я спрашиваю:

– Так что, это означает, что придется опять искать бутылочные горлышки? Причем именно сейчас, когда мы, казалось бы, только начали выбираться из этой неразберихи.

Стейси складывает распечатки.

– Ладно, – говорю я. – Послушай, я хочу, чтобы ты собрала всю информацию, которую только сможешь: какие именно детали, сколько, какие продукты оказались затронуты, на каких технологических маршрутах, как часто имеет место нехватка и так далее. А я пока попробую выловить Иону, посмотрим, что он скажет обо всем этом.

Стейси уходит, и, пока Фрэн сидит на телефоне, пытаясь выяснить местонахождение Ионы, я стою у окна своего кабинета и, вперившись взглядом в лужайку, размышляю. Я воспринял как хороший знак то, что уровень незавершенного производства снизился после того, как мы приняли меры к повышению производительности бутылочных горлышек. Месяц назад нам приходилось пробираться по заводу среди наваленных повсюду гор незавершенки. Эти горы постоянно росли. Но за последние пару недель кое-что из этих запасов переместилось в сборочный цех. На прошлой неделе, впервые с того времени, как я появился на заводе, можно было пройти в сборочный цех без того, чтобы обходить горы материалов, протискиваясь между штабелями и корзинами с деталями. Я думал, что это хорошо. И вот как все обернулось.

– Мистер Рого, – слышу я голос Фрэн по внутреннему селектору. – Он на линии.

Я снимаю трубку.

– Иона? Привет. Послушай, у нас здесь проблемы.

– Что случилось? – спрашивает он.

Я описываю ситуацию, и Иона уточняет, что мы сделали после его визита. Я говорю, что мы передвинули контроль качества так, чтобы он находился перед бутылочными горлышками, обучили рабочих с особой осторожностью обрабатывать детали, проходящие через бутылочное горлышко, запустили три станка для замены NCX–10, рассказываю о новых правилах относительно обеденного перерыва, о том, что мы назначили конкретных людей для работы только в бутылочных горлышках, об увеличении размеров партий при термообработке, о введении новой системы приоритетов на заводе…

– Новая система приоритетов? – переспрашивает Иона.

– Да, – отвечаю я, рассказываю про красные и зеленые ярлыки и объясняю, как работает эта система.

– Наверное, мне стоит приехать и еще раз посмотреть, – говорит Иона.

Вечером, когда я уже дома, звонит телефон.

– Привет, – звучит на том конце голос Джули, когда я снимаю трубку.

– Привет.

– Я хочу извиниться. Мне неловко, что все так получилось в пятницу ночью, – говорит она. – Мне позвонила Стейси. Ал, мне правда очень неловко. Я не так все поняла.

– Да… мне кажется, между нами в последнее время довольно много непонимания, – отвечаю я.

– Я только могу сказать, что мне очень жаль. Я ехала домой, думая, что ты будешь рад меня видеть.

– Я был бы рад, если бы ты не уехала, – говорю я. – И вообще, если бы я знал, что ты приедешь, я бы после работы поехал домой.

– Я знаю, что мне нужно было позвонить, – говорит Джули. – Но это просто было под настроение.

– Тебе не нужно было ждать меня, – говорю я.

– Я думала, ты вот-вот появишься, – отвечает она. – И все время, пока я ждала, твоя мама косилась на меня. Потом она и дети пошли спать, а где-то через час я просто уснула на диване и спала там, пока ты не вошел.

– Понятно… Тогда опять будем друзьями?

Я слышу на том конце вздох облегчения.

– Да, я бы очень хотела, – говорит Джули. – Когда я тебя увижу?

Я предлагаю встретиться в пятницу и попробовать все заново. Она говорит, что не сможет ждать так долго. Мы приходим к компромиссу: в среду.