Грейс

…Конец Не Обязан Наступить

Эмбер решила провести выходные с мамой, и это означало, что я вернусь в пустой дом.

И именно этого я боялась больше всего.

Пустоты моего дома.

Замок Гленрок всегда был таким оживленным. Даже если это была просто проклятая птица, которая гонялась за мной, всегда что-то происходило. В замке постоянно находилось много людей, и, хотя я представляла, что жить в таких условиях могло быть утомительно, внутри меня росла зависть.

Может, мне стоит завести кошку?

Потому что, несмотря на угрозы, Эмбер так и не завела кота.

Меня это немного расстроило.

Ладно, хорошо.

Я была немного расстроена весь день. Никто не мог меня винить — день был хаосом от начала до конца, и все мои планы на сегодняшний день были выброшены в окно и безжалостно растоптаны.

Теперь, вместо того чтобы провести последнюю ночь в замке, я оказалась здесь.

Стою посреди своей гостиной.

Продумываю, как убить Эмбер за то, что она не поставила сигнализацию, как я просила.

Вздох.

Я оставила свой чемодан там, где он был, рядом с диваном, и отправилась на кухню, чтобы проверить, есть ли еда. Оказалось, что еды почти не было, и теперь задумалась, а была ли Эмбер вообще дома на прошлой неделе.

Скорее всего, нет. Это бы означало поход в магазин, а она ненавидит это больше всего на свете.

И это, к моему сожалению, означало, что меня не ждала еда дома. Придется заказывать. Я не была против — у меня не было сил готовить, но теперь нужно было решить, что заказать, и это оказалось слишком сложно.

Естественно, я собиралась откладывать это решение как можно дольше.

Сначала надо переодеться из этих дорожных вещей.

Я потащилась наверх в свою спальню, чтобы взять чистую одежду, затем быстро прыгнула в душ, чтобы смыть с себя все самолетные микробы. Я больше не могла терпеть на себе джинсы.

После душа я высушилась, надела пижаму и спустилась вниз за телефоном, чтобы наконец решить, что заказать на ужин.

Я также должна была написать бабушке, что добралась до дома, и обещала Уильяму…

Я вздохнула.

Я обещала Уильяму, что напишу ему, когда буду дома. И когда приземлюсь, но так и не сделала этого, поэтому мне действительно нужно было написать ему.

Я быстро отправила сообщение бабушке, следом Уильяму и короткое сообщение Эмбер, чтобы она знала, что я дома. После этого упала на диван. Теперь осталось заказать еду, и я была настолько несчастна, что моё желание утонуть в одном-двух бокалах вина существенно ограничило выбор мест для доставки еды.

Придется выбрать то место, где доставляют вино.

Это значительно упростило мой выбор, и я сделала заказ в местном индийском ресторане. Если честно, это были сплошные углеводы, углеводы и ещё раз углеводы, но сейчас мне больше ничего и не нужно было.

Вино и углеводы. Чтобы утопить свою печаль.

Прошлая неделя казалась самой сюрреалистичной в моей жизни, и я не была уверена, смогу ли когда-нибудь до конца осознать все, что произошло, или разобраться в своих чувствах.

В каком-то странном смысле я даже была рада вернуться домой. Конечно, здесь тихо, и я одна, но это дало мне день, чтобы прийти в себя, прежде чем снова погрузиться в реальность.

Иными словами, у меня был целый день, чтобы одновременно и убедить себя встретиться с Уильямом снова, и отговорить себя от этого.

Я не была уверена, что смогу никогда больше его не увидеть.

Он был настойчив в аэропорту, и, честно говоря, я не могла перестать думать о его словах. О том, как тот пообещал, что больше не отпустит меня...

Я снова вздохнула и взяла телефон, одновременно схватив пульт, чтобы включить телевизор и немного разбавить тишину. Мне было все равно, что будет на экране, главное — чтобы хоть какой-то звук разорвал эту пустоту.

По крайней мере, бабушка ответила.

Бабушка: Твой парень ужасно грустит. Он испортил мне ужин.

Я: Технически, он мне не парень.

Бабушка: Мне все равно. Он грустит. Объяви ему о своей безграничной любови как можно скорее.

Я: Спасибо, что спросила о моей поездке. Я заказала индийскую еду, потому что Эмбер у родителей. Дай знать, когда вернешься, и мы поужинаем вместе.

Бабушка: Во вторник. И мне нужно поговорить с тобой.

Я: …Пожалуй, я изменю свое мнение. Я занята во вторник.

Бабушка: Жду тебя на обед в час.

Я: Пусть будет два. У меня встреча в школе утром.

Бабушка: Я могу пойти на компромисс. И скажу твоему парню, чтобы он тебе написал и чтобы ты меня не доставала.

Я: Рада, что ты считаешь мое сообщение с вестью о том, что я в безопасности, доставанием. Больше не стану тебя беспокоить.

Бабушка: Смело не беспокой.

Я покачала головой и вернулась к переписке с Эмбер, которая спрашивала, почему я вернулась раньше. Я отправила ей сокращённую версию событий дня. Эм подтвердила, что она у мамы. И я сказала ей, что она должна мне литр молока за то, что дома нет еды.

Все это произошло как раз в тот момент, когда, наконец, ответил Уильям.

Уильям: Как прошел полет?

Я: Пятьдесят минут кричащего младенца, злого старика и сломанных наушников.

Уильям: Ну, примерно как обычно, да?

Я: Можно и так сказать. Надеюсь, что бабушка не доставляет слишком много хлопот.

Уильям: Продолжай надеяться.

Я рассмеялась.

Уильям: Она пытается убедить меня сделать тебе предложение, кстати, но при этом просит, чтобы свадьба была летом. Говорит, что снег плохо влияет на её артрит.

Я: У неё нет артрита.

Уильям: Обязательно упомяну об этом.

Я: И мы не собираемся жениться.

Уильям: …Ты также говорила, что больше не будешь со мной общаться после того, как уедешь из Шотландии, но вот мы общаемся.

Я: Это можно исправить.

Уильям: Нет, нельзя. Твоя бабушка здесь и полностью поддерживает наши фальшивые отношения. Я узнаю твой адрес и появлюсь у твоей двери под проливным дождём с цветами, чтобы признаться тебе в вечной любви.

Я: Очень надеюсь, что этого не случится. У моих соседей чрезмерно развита любознательность. Они причина, по которой у нас нет официальной системы охраны района — потому что они и есть эта система.

Уильям: А что насчёт твоего заднего двора?

Я: Я заведу охранную собаку.

Уильям: Я люблю собак.

Я: Ты как одна из них. Даже кость, которую не можешь отпустить, есть.

Уильям: Нет. Я сказал, что больше не отпущу тебя, Грейс. И я это имел в виду.

Я: Кто бы мог подумать, с твоими ужасными способностями к общению?

Уильям: В мою защиту, проблема не в том, что я говорю. Проблема в том, чего я не говорю.

Я: Это справедливо. Когда ты возвращаешься в Оксли?

Уильям: А что? Скучаешь?

Да.

Я: Нет. С чего бы мне по тебе скучать?

Уильям: Потому что я смешной, красивый и не храплю.

Я: И к тому же скромный. Достойное качество.

Уильям: Ну, раз никто здесь не трубит в мою честь, придётся делать это самому.

Я: …Здесь так много вариантов для интерпретации.

Уильям: Я знал, что ты скучаешь по мне.

Я: Я просто хотела узнать, когда ты можешь появиться у моей двери, чтобы убедиться, что меня не будет дома.

Уильям: А что, если я не скажу?

Я: Тогда я просто спрошу у твоей мамы.

Уильям: Ладно. Среда. Я приземляюсь днём, но, так как у меня нет твоего адреса, не смогу появиться у тебя на пороге.

Я: Спасибо за маленькие радости.

Уильям: Не сбежишь, Грейс. У тебя был шанс в аэропорту, и ты заявила, что я выиграл бинго. Ты знаешь, что это значит.

Я: Это было временное помутнение рассудка.

Уильям: Если ты так говоришь.

Я: Это было!!!

Уильям: Ты такая упрямая.

Я: Считаю это одним из моих лучших качеств.

Уильям: Точно лучше, чем твой храп.

Я: Я не храплю!

Уильям: Дорогая, я спал рядом с тобой всю последнюю неделю. Ты абсолютно точно храпишь, хотя я и сказал, что нет.

Дорогая. Почему это слово заставило меня вздрогнуть? Причём в хорошем смысле. Это был первый раз, когда он назвал меня чем-то другим, кроме Грейс или Золушки, и я отчётливо слышала его голос у себя в голове, произносящий это.

Дорогая.

Я опустила голову на подушки дивана и закрыла глаза. Часть меня хотела бы остаться здесь и снова и снова прокручивать в голове тот маленький момент, но стук в дверь вывел меня из этого состояния.

Мой ужин приехал.

Я быстро встала, забрала его у курьера и отнесла в гостиную.

Я: Мой ужин приехал.

Уильям: Всё, лишь бы не говорить о твоём храпе.

Я щёлкнула фото пакета с едой и бутылкой вина и отправила ему, пока шла за бокалом. Хотя, честно говоря, бокал был необязателен. В настроении я была больше на то, чтобы пить прямо из горла.

Уильям: Я завидую.

Я: Моему ужину? Не стоит. Это просто чистые углеводы.

Уильям: У тебя дома нет еды?

Я: Нет. Эмбер не ходит за продуктами.

Уильям: Как взрослый человек может не ходить за продуктами?

Я: В последний раз она пошла в Tesco восемь месяцев назад, когда у них был перепланировка магазина. У неё были месячные, она расплакалась, когда не смогла найти сосиски, и с тех пор не возвращалась.

Уильям: Это слегка драматично.

Я: А как ты думаешь, как я смогла выдержать твою сестру всю неделю?

Уильям: Touché.

Уильям: Дедушка требует, чтобы я присутствовал на их встрече с папой. Напишу тебе позже?

Я: Можешь. Но я, возможно, не отвечу.

Уильям: Мне нравятся мои шансы.

Я засмеялась и положила телефон, чтобы наконец-то распаковать свой ужин. В его защиту, думаю, он правильно оценивал свои шансы. Не похоже, чтобы я собиралась его игнорировать.

Я разложила еду и начала переключать каналы на телеке, пока не сдалась и не включила что-то на Netflix. Хотя даже не была уверена, что смотрела, но это меня не утомляло до смерти, и я смогла спокойно поесть и выпить своё вино в относительном покое.

Ирония. Совсем недавно я жаловалась на тишину.

Сейчас, в этот самый момент, я наслаждалась тишиной.

С момента моего прибытия в Шотландию у меня практически не было времени на себя, благодаря чудовищной неспособности Уильяма общаться. Тогда это совсем не казалось смешным, но теперь? Теперь это было смешно. Вспоминая, как сильно я паниковала, почему просто не сказала ему, кто я на самом деле, почему решила, что никто меня не узнает…

Боже, это всё было таким нелепым.

Не верится, что прошла всего неделя. Казалось, что с того момента, как я ступила на порог замка Гленрок, весь мой мир перевернулся с ног на голову, и теперь я не знала, где верх, а где низ.

Мне нужно было разобраться в своих чувствах к нему.

«Разобраться» — это было правильное слово. Будто моё сердце говорило на давно забытом языке, который никто ещё не расшифровал, потому что я не могла понять всё это до конца. Как я могла так чувствовать себя всего лишь через неделю?

Возможно, сыграла свою роль та знакомая теплота, которую я ощутила, когда случайно наткнулась на него в кафе месяц назад? Наша общая семейная история, может ли она влиять на мои чувства?

Я вытерла пальцы и рот, потянулась за телефоном и открыла галерею, чтобы посмотреть фотографии. Пролистала первые несколько, удобно устроилась на диване с бокалом вина, пока не добралась до снимков со свадьбы.

Там были хорошие фотографии, где мы стояли вместе и улыбались. Мои рыжие волосы и розовое платье ярко выделялись на фоне тёмных стен замка. На некоторых фото мы смеялись, смотрели то в разные стороны, то друг на друга. Но одна фотография, на которой мы смотрели друг на друга, заставила меня остановиться.

Я положила телефон на бедро и увеличила изображение пальцами. Качество снимка было достаточно хорошим, чтобы было видно все детали, даже при увеличении, и мои губы растянулись в улыбке, когда я посмотрела на него.

Я была счастлива.

И не просто в обычном смысле. Его семья приняла меня с распростёртыми объятиями, не осудила нас за те ложные истории, что мы рассказали. И Уильям не разозлился на меня, хотя имел полное право. В конце концов, он смотрел на меня так, как… я даже не знала, как это описать. Но на этом фото и на нескольких предыдущих он просто смотрел на меня. Просто смотрел. И улыбался.

Он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел на меня в жизни. Так, как никто другой больше не посмотрит.

Разве я смотрела на него так же?

Да. Смотрела. Потому что я видела это. На нескольких фотографиях, где я смотрела на него, а он — в другую сторону, даже на размытых снимках, которые пыталась сделать одна из его двоюродных тёток, я смотрела на него, как на самое волшебное существо во вселенной.

Я уткнулась щекой в диванную подушку.

Он хотел большего, чем просто дружба, и я уже знала, что никогда не смогу быть ему просто другом. Но хочу ли я большего? Он не был обычным парнем. Уильям унаследует старинный титул герцога и замок, если уж на то пошло. Хочу ли я такой жизни для себя? Той же самой, что разбила сердце моей матери? Той, что, безусловно, создавала проблемы в его собственной семье?

Это был главный вопрос.

Входная дверь открылась, и вскоре за ней последовало: «Это я!» — от Эмбер. Дверь закрылась, и она вошла в гостиную.

— Пахнет вкусно... Ой. Что с тобой?

Я посмотрела на неё, встретив её взгляд на секунду, прежде чем снова отвела глаза.

Моя лучшая подруга стащила с себя пальто и бросила его на кресло, стянула ботинки и присоединилась ко мне на диване. Она подняла мой телефон, кивнула и положила его на журнальный столик.

— Боже мой. Этот мужчина сломал тебя, да? — спросила она.

Я подняла руку, показывая жестом сжатого большого и указательного пальцев: «Чуть-чуть».

Эмбер села рядом и положила руку мне на колено.

— Грейс.

— Я не знаю, что делать, — призналась я вслух впервые. — Я просто… Я так запуталась.

— Следуй за сердцем.

— Это самая клишированная вещь, которую ты когда-либо говорила мне.

— Я знаю, но ты понимаешь. — Она пожала плечами и откинулась на диван, повернув голову так, что её лицо оказалось прямо рядом с моим. — А что ещё ты можешь сделать? Я пришла домой, ожидая вечера смеха и шуток о том, насколько нелепой была твоя неделя, а тут ты свернулась на диване, как будто я пнула твоего щенка.

— Чувствуется так, будто кто-то действительно пнул моего щенка, — призналась я.

Она сжала моё колено.

— Он, должно быть, особенный, если ты чувствуешь себя так. — Эмбер схватила мой телефон со стола и пролистала фотографии. — Да уж. Понимаю. Я бы тоже так себя чувствовала. Посмотри на него. Чёрт, парень, хорош!

Я попыталась не рассмеяться и потянулась за телефоном, забрав его у неё. Фотография, на которой она остановилась, как и большинство других, была со свадьбы, где Фрейя внезапно устроила «тортовую атаку» Уильяму. Он смеялся, а она была на заднем плане, почти плача от смеха, а его лицо было покрыто масляным кремом и конфетами.

Я улыбнулась, вспомнив, как он шутил, что я должна облизать это с его лица, а я швырнула в него салфеткой.

— Всё, хватит, — сказала Эмбер, забирая у меня телефон. — Ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь, а должна радоваться, что видишь меня.

— Я всегда рада видеть тебя, — ответила я. — Просто не думаю, что смогу думать о нём ещё хоть немного сегодня.

— Хорошо, тогда позволь мне развлечь тебя историями о моей личной жизни.

— Есть ли в этих историях ещё случайный анальный секс?

— К счастью, нет.

Я вздохнула.

— Тогда я не вижу, как они могут меня развеселить.

— А если я расскажу тебе ту первую историю ещё раз?

— Договорились.