Уильям

Сумеречная зона

Я должен был поцеловать её.

Чёрт, я просто обязан был это сделать.

Мне было плевать на то, что она солгала. Я не мог притворяться, что полностью понимаю её причины скрывать свою семью — и своё настоящее имя — от меня, но я и не смогу понять. Потому что не переживал тот ужас, что пережила она, и надеюсь, что мне никогда не придётся.

Она имела полное право скрывать свою личность от меня. Грейс была права, когда сказала, что я тоже сначала не раскрыл, кто я такой. Мы оба играли в одну и ту же игру, просто она зашла куда дальше.

Она бы выкрутилась, если бы не моя мать, которая её узнала.

Из всех людей, с которыми я мог столкнуться в тот день, это оказалась именно Грейс. Каковы шансы? Какова вероятность того, что среди всех людей в Оксли я врежусь именно в неё?

Теперь понятно, почему я чувствовал такую связь с ней.

Я заметил её с того самого момента, когда обманом заставил её присесть и выпить со мной. Хотя нет, «обманом» — это слишком громко сказано. Но я определённо уломал её на это, и не могу сказать, что жалею.

Мы бы не оказались здесь, если бы я позволил ей уйти с кофе на вынос.

Что бы «здесь» ни значило.

Я, чёрт возьми, не знал.

Её настойчивость, что мы больше не увидимся после этих выходных, имела смысл. Я понимал её нежелание быть частью чего-то, хоть отдалённо напоминающего жизнь её отца — его титул принёс Грейс только боль и разбитое сердце. Законы наследования титулов — сущий кошмар, и в наше время нет никакого смысла в том, чтобы всё доставалось только по мужской линии.

Я вырос с пониманием, что однажды это поместье достанется мне. У меня было время с дедом, которого у моей сестры никогда не было, и не знал, как эта разница отразилась на ней. И я никогда не спрашивал, а Фрейя никогда не заводила разговор сама. Но это не значит, что её не волновало, просто она не хотела волновать меня.

Я вздохнул и уставился на холодильник. Её свадьба завтра. За ночь выпало три фута снега, и сегодняшний день станет настоящей спасательной операцией, чтобы собрать всех и всё для свадьбы в замке.

Персонал перерабатывал, подготавливая дополнительные комнаты, даже те, что не были предназначены для проживания, чтобы гости могли приехать сегодня и остаться на два дня. Сегодня снегопада не ожидалось, но температура вряд ли поднимется выше нуля, так что снег тоже никуда не денется.

Я понимал, что должен думать о том, как помочь с подготовкой, но все мои мысли были заняты рыжеволосой женщиной, которую оставил спящей в постели час назад.

Я оставил записку о том, что проснулся, и схематично нарисованную карту маршрута на кухню, в библиотеку и в бальный зал, где, собственно, и должна была пройти свадьба, но я просто ушёл.

Потому что не мог больше лежать рядом с ней.

Не потому, что это было невыносимо, а потому, что я не мог больше лежать рядом с женщиной, которую так сильно хотел поцеловать, что это жгло меня изнутри каждый раз, когда я смотрел на неё.

Я чуть не поддался. И почти сделал это. Почти совершил то, о чём мечтал с того самого момента, как помог ей подняться на башне, и она упала на меня. В ту ночь я был ближе всего к действительно приятному свиданию за долгое время, и оно даже не было настоящим.

Чёрт, эти отношения были самыми близкими к реальным за последние годы, и при этом они были самой фальшивой вещью, в которой я когда-либо участвовал.

Я не мог не верить в судьбу. Да, мы сами строим свою жизнь своими решениями, но что-то привело её обратно в мою. Я не знал, что именно, но она была здесь по какой-то причине.

И она хотела уйти из моей жизни так же быстро, как в неё вошла.

Бинго было весёлым. Шутка, каприз, почти. Что-то, что помогло нам скоротать время и справиться со стрессом, который навис над всей моей семьёй из-за свадьбы, но я не мог смириться с тем, что её победа означала конец.

Я не мог отпустить Грейс. Больше всего она была другом. Была другом ещё тогда, и с тех пор, как она приземлилась в Инвернессе, мы снова легко нашли общий язык. Я действительно считал её другом, даже если мне хотелось чего-то большего.

Чёрт, правда?

Я не знал. Только знал, что меня тянет к ней каким-то необъяснимым образом. С ней всё казалось таким естественным. Всё так легко — держать её за руку, обнимать её, спать рядом. Всё абсолютно платонически, но каждый раз, когда мы касались друг друга, это казалось чем-то большим.

Я, конечно, выглядел как влюблённый дурак, но не мог объяснить это иначе.

Я хотел уважать её желание никогда больше не общаться со мной, когда она уедет. Лучший способ быть ей другом — это уважать её границы, и я действительно хотел сделать это ради неё.

Именно поэтому я её не поцеловал.

Если бы я поцеловал её хотя бы раз, то не смог бы этого сделать. Я уже знал, что одно это маленькое действие, это простое касание, стало бы тем, что остановило бы меня от признания, что я хочу от неё большего, чем дружбы.

Что я начинаю испытывать к ней чувства.

Если бы я её поцеловал, мне пришлось бы это признать. Но если я сдержусь, я смогу продолжать делать вид, что ничего нет, что она не постоянно у меня в мыслях, что мы действительно просто друзья.

Я боялся свадьбы.

Боялся необходимости притворяться целый день, что мы действительно вместе.

Сегодня мне придётся избегать её как можно больше. Это никого бы не удивило, ведь день будет очень загруженным, и брат невесты вполне может быть занят.

Чёрт.

Я был слабаком.

— Доброе утро! — бодро сказала Фрейя, влетая на кухню. — О, ты заварил чай! Чудесно.

Я нахмурился.

— Ты что такая весёлая с утра? Ты под кайфом?

Фрейя посмотрела на меня, её губы изогнулись в хитрой улыбке.

— Увы, нет. Я просто решила быть счастливой.

— Нет. Ты самозванка. Моя сестра никогда не бывает счастливой.

— О, ты злобный хрыч, Уильям. — Она схватила кухонное полотенце и лениво замахнулась на меня. — Я недавно поговорила с Грейс. У меня был момент, и она привела меня в чувство.

— Всё, что ты только что сказала, пугает меня сильнее, чем ты можешь себе представить.

Фрейя налила себе чай и заглянула в мою кружку, доливая в неё из чайника, не спросив разрешения.

Да.

Мне было страшно.

— Я плакала, потому что мои туфли застряли в Эдинбурге, — объяснила она, помешивая чай. — Может, я была немного несправедлива ко всем, но Грейс отвела меня в сторону, усадила и напомнила, что Джеймсу совершенно неважно, в каких туфлях я буду. Как, впрочем, и всем остальным.

— Она права, — согласился я.

— Уильям, — укоризненно произнесла Фрейя. — Она напомнила мне, что самые важные люди уже здесь или смогут приехать, и не имеет значения, что на мне будет надето. Мне не нужны туфли или платье, чтобы выйти замуж, мне нужен только Джеймс. — Она на мгновение замолчала. — Ну, и еще священник с свидетелем, но это уже технические детали.

— У тебя есть и то, и другое, — добавил я.

— Верно. В любом случае, Грейс указала, что мои уличные фотографии всё равно не будут в туфлях на каблуках, потому что я наверняка сломаю ногу на льду и снегу.

— Честно говоря, ты можешь это сделать в любых туфлях.

— Я знаю. Вот почему я буду в резиновых сапогах.

Я уставился на неё.

— Ты наденешь резиновые сапоги на свою свадьбу?

Она пожала плечами.

— Грейс предложила мне пару своих туфель, потому что у нас один размер, но сапоги кажутся более разумным вариантом.

— Ты собираешься идти к алтарю в резиновых сапогах?

— Да. Ты сам только что сказал, что никому неважно, в каких туфлях я буду. Почему это должно иметь значение, если это будут сапоги?

— Я думал, ты наденешь их только на улице. Ты будешь скрипеть, идя по проходу, как клоун на заказ, Фрейя.

Она рассмеялась, усаживаясь на табурет.

— Может быть. По крайней мере, это будет смешно.

Я моргнул.

— Ты меня сейчас пугаешь.

— Ой, перестань. Я знаю, что была ужасной, и мне очень жаль. Правда. Я так увлеклась подготовкой к свадьбе, что забыла о том, что действительно важно — о браке. Грейс помогла мне осознать это сегодня утром. Свадьба — это всего лишь средство достижения цели, а цель в том, чтобы я провела остаток жизни с Джеймсом.

Уголки моих губ дернулись в улыбке.

— Тебе стоит добавить это в свои клятвы.

Её лицо просияло.

— Быстро, дай мне свой ноутбук.

Я открыл новый документ и передал его ей, и она быстро набрала фразу и сохранила документ.

— Сможешь отправить мне это по почте позже?

— Конечно. Это самое милое, что ты когда-либо говорила.

Она вздохнула и закрыла документ, затем замерла.

Чёрт. Я просматривал наши старые фотографии. Папа оцифровал их все и загрузил на онлайн-диск и другие физические носители на случай, если оригиналы когда-нибудь потеряются, и я как раз был в этом диске.

— Зачем ты их смотришь? — спросила Фрейя, чуть повернув ноутбук ко мне. — Боже, какие старые фотографии. Сколько мне здесь лет? Девять?

— Десять, — ответил я. — Это лето перед нашим переездом.

— Странный набор фотографий для просмотра. Постой. — Она прищурилась, наклонившись ближе к экрану. — Это поместье Локсфордов? Это что, день рождения?

— Да.

— Погоди. — Она увеличила изображение и указала на рыжеволосую девочку с щербинкой между зубами. — Она выглядит как...

— Грейс, — закончил я за неё.

Фрейя резко повернулась ко мне.

— Грейс?

— Да. Это Грейс.

На лице моей сестры промелькнуло замешательство, а затем оно медленно сменилось осознанием.

— Вот почему она показалась мне такой знакомой, — сказала Фрейя через мгновение. — Мы были друзьями, когда были детьми. Но когда мы вернулись, её родители уже развелись, и она больше не жила в Локсфорд-хаусе. Кажется, ты уже был в университете.

— Это так произошло?

— Да, я помню это. Мы были хорошими друзьями, и было одно лето за пару лет до этого, когда ты, она, Макс, Фред и его сестра были неразлучны.

— Я не помню.

— Ты, наверное, был слишком мал, чтобы запомнить это ясно. — Она перешла к следующей фотографии. — Но я помню, что казалось, будто она просто исчезла с лица земли, и после того как мы вернулись в Оксли, я уже училась здесь, в университете, — вспомнила Фрейя. — Так что я её больше не видела. А ты?

— Нет, пока мы не столкнулись друг с другом у кафе и, видимо, не узнали друг друга. — Я забрал у неё ноутбук и посмотрел на фотографию. На ней была группа детей на чьём-то дне рождения — вероятно, на дне рождения Грейс, учитывая место — Локсфорд-хаус, и я мог назвать каждого из них.

Все дети из высшего общества предназначены к титулу, будь то по наследству или через брак. А если не титул, то вполне комфортная жизнь с кем-то, у кого есть деньги, как у моей сестры.

Это был своего рода моментальный снимок привилегий.

Неудивительно, что Грейс больше не хотела иметь с этим ничего общего.

— Так вы действительно не встречаетесь, — заключила Фрейя.

— Нет. Мне нужна была пара, и она согласилась быть ею на выходные. Я не сказал ей, кто наши дедушка с бабушкой, а она не сказала мне, кто она. Грейс узнала только когда мы практически приехали сюда.

— А как ты узнал, что это Грейс?

— Ну, после того как ты заявила, что узнала её, и устроила свою маленькую тираду, я думаю, что мама тоже начала искать. Она узнала её благодаря матери Грейс. — Я пролистал фотографии, пока не нашёл снимок мамы, Фрейи, Грейс и женщины примерно маминого возраста, которая выглядела точно так же, как Грейс сейчас, только на несколько лет старше.

— Ого, — выдохнула Фрейя. — Грейс выглядит точь-в-точь как она. Разве её мама не умерла давно?

— Более десяти лет назад. В любом случае, наша мама её узнала, поговорила с ней, и Грейс призналась ей. Потом она рассказала мне вчера вечером.

— Ты зол, что она не сказала тебе?

— Нет. Я ведь тоже не сразу сказал ей, кто я такой, и она была права, когда сказала, что если бы я сразу раскрыл, кто я, она бы не поехала, и ничего этого не случилось бы.

— Почему бы она не поехала?

— Всё сложно, — ответил я. — Я рассказал тебе, кто она, только потому, что тебе нужно знать. А ещё ты пригласила её бабушку и мачеху.

— Кто её бабушка?

— Понятия не имею. Я не спросил, но ты знаешь её мачеху.

— Фу, — пробормотала Фрейя. — Я пригласила Кармен только потому, что мама сказала, что должна. Честно говоря, я пригласила Эдварда только потому, что подумала, что это будет вежливо, ведь он с папой давно не виделись. А потом мама заставила меня пригласить всех.

— Грейс была на приглашении?

— Да. Мы пригласили всех четверых. Они сказали, что Грейс не сможет приехать.

Я рассмеялся, потирая подбородок рукой.

— Она думала, что они так и сказали.

— Они соврали?

— Нет. Её отец знал, что она откажется.

— Она бы отказалась? Я могу наорать на неё.

— Наверное, но только потому, что она делает вид, будто не принадлежит к высшему классу, — нахмурилась Фрейя. — Когда свадьба закончится и я вернусь из медового месяца, я с ней серьёзно поговорю о том, что она мне наврала. Она же была моей подругой!

— Она была и моей подругой, — напомнил я ей.

— Дедушка с бабушкой уже в курсе?

— Нет. Это я оставляю на её усмотрение, но если кто-то спросит — мы встречаемся.

Фрейя допила чай и встала.

— Значит, ты продолжаешь это представление.

— Ага. Зато дедушка от меня отстанет. Я возьму вину на себя за то, что не представил её как следует, и всё будет в порядке.

— Ты слишком оптимистичен, Уильям. Этим я в тебе иногда восхищаюсь. Хотя, конечно, и высмеиваю, но это неважно. — Она поставила чашку в раковину и посмотрела на меня. — Ты же понимаешь, что вы с ней слишком уж комфортно чувствуете себя в этом «фальшивом романе», как в книге, верно?

— «Троп»?

— Да. Это троп. Когда они обычно влюбляются в конце и живут долго и счастливо, как Золушка и Прекрасный Принц, — сказала она. — И, судя по выражению твоего лица, ты уже на полпути туда.

Я взял чашку с чаем и посмотрел на фотографию маленьких Грейс и Фрейи с нашими мамами.

— У тебя же полно свадебных дел. Иди занимайся.

— Это именно то, что я сказала бы, если бы притворялась, что не влюблена в свою «фальшивую» девушку.

— Пошла ты.

* * *

— А вот и ты. Я тебя везде искал.

Грейс подняла голову с дивана в библиотеке и улыбнулась мне.

— Ты же оставил мне маршрут в библиотеку. Где ты ещё думал меня найти?

— Не знаю. Может, тебя преследует Чуи?

— Эта чертова птица меня доконает, — сказал дед, появляясь из-за книжного стеллажа. — Это только ты, Уилл?

Я даже моргнул от его неожиданного появления.

— Откуда ты взялся?

— Он прячется, — сказала Грейс, аккуратно переворачивая страницу книги. — Все на него орут, так что я стою на страже. Мы сначала подумали, что это Фрейя.

Я посмотрел на них двоих и их... ну, не такое уж и неожиданное, в принципе, союзничество. Я не был удивлён, что они оба здесь, изучают, судя по всему, книги по истории.

— Нет. Фрейя на удивление спокойна этим утром. Что бы ты ей там ни сказала — это сработало, — сказал я Грейс.

— О, отлично. Я нашла её практически в панике из-за туфель и успокоила. Рада, что это помогло.

Дед посмотрел на меня.

— Береги её.

Грейс рассмеялась и покачала головой.

В какой альтернативной вселенной я очутился?

— Эй, а ты знал, что у наших семей есть общая история? — Грейс посмотрела на меня. — Мы уже несколько часов копаемся в этих книгах по истории.

Я посмотрел на деда.

— Он знает, — сказала она невозмутимо. — Оказывается, моя бабушка везде меня демонстрирует, так что твоя бабушка узнала меня сразу.

Дед кивнул с важным видом.

— Мы подумали, что должна быть причина, по которой ты представил её просто как Грейс, так что ничего не сказали.

Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Грейс посмотрела на меня с озорным блеском в глазах.

— Я объяснила, что мы не хотели, чтобы на наши отношения возлагали какие-то ожидания, поэтому держали всё в тайне, так как встречаемся не так давно.

Я начинал думать, что она могла бы работать в международной разведке.

— Понятно. Прости, дедушка. Я изначально не собирался её приводить, но это был лучший вариант по сравнению с тем, кого мама хотела мне сосватать.

— Это не комплимент, каким ты его считаешь, — спокойно ответила она.

Дедушка усмехнулся, вытаскивая книгу с полки.

— Она права. В любом случае, мы уважаем ваш выбор, и, теперь, когда я лично убедился, что у тебя хороший вкус на женщин, оставлю вас в покое.

Нет. Я точно попал в параллельную вселенную.

— Спасибо, — протянул я медленно. — Так что это за история с нашими семьями?

Грейс подняла книгу и показала мне.

— Это четыре поколения назад, — сказала она, переворачивая страницы. — Это... моя прапрапрабабушка, если проще.

Я присел на подлокотник дивана, наклоняясь к ней.

— Это восьмая герцогиня Гленрок.

— Ага, — подтвердил дедушка. — Вышла замуж за восьмого герцога.

Я посмотрел на Грейс.

— Это твой способ со мной расстаться?

Она откинула голову назад и засмеялась.

— Нет, не волнуйся. Даже если у них были дети, они настолько далеки от нас по родству, что это не имело бы значения.

— У них не было детей? Как же тогда продолжилась линия?

— Технически, у них была маленькая девочка, — объяснила Грейс. — Это всё очень грустно, если честно, хотя сейчас это интересно рассматривать с исторической точки зрения.

— Да, — снова повторил дедушка. — Ребёнок родился мёртвым, а у Винни было кровотечение после родов. У них не было нужных медицинских инструментов, чтобы её спасти, и она скончалась.

Я поднял брови.

— Жаль.

— Восьмой герцог, Ангус, потом женился на любовнице своего младшего брата, и у них родилось трое сыновей, — продолжила Грейс. — Судя по всему, это было довольно громким скандалом в своё время, потому что было много споров о том, чей сын старший мальчик.

— Помню, читал об этом, но не мог вспомнить, о каком герцоге шла речь. Это поэтому герцогство перешло ко второму сыну?

— И да, и нет, — ответил дедушка. — Спорили о том, что, даже если старший сын — Джон — не был сыном герцога, он всё равно принадлежал к мужской линии и, технически, мог наследовать титул.

— Это был аргумент брата герцога, как неудивительно, — добавила Грейс.

Дедушка усмехнулся.

— К сожалению, он умер вскоре, до самого герцога, так что мы так и не узнали, чей это был сын, и Брюс тоже никогда не делал официальных заявлений по этому поводу.

— Но девятый герцог точно был сыном Ангуса?

— Да. Брюс родился через два года после Джона, когда они уже были женаты.

— У вашей семьи история куда более яркая, чем я могла предположить, — сказала Грейс, листая книгу на своих коленях. — Я, возможно, никогда не покину эту библиотеку.

Дедушка засмеялся и передал ей ещё одну книгу.

— Вот. Это самое близкое к автобиографии Брюса, девятого герцога. Он активно участвовал в борьбе за отмену рабства в Соединённом Королевстве, и думаю, что выдержки из дневников его сына, Джеймса, могут быть очень полезны для твоего исследования.

Лицо Грейс засветилось, как будто ей подарили щенка.

— Выдержки из дневника Джеймса? Вы серьёзно? Я уже год пытаюсь найти надёжный источник для первых шотландских свидетельств.

Дедушка улыбнулся.

— Ты можешь взять её с собой и вернуть Уильяму, когда закончишь.

— Я не могу взять эту книгу, — сказала она, глядя на книгу. — Я... Я просто сфотографирую страницы или что-то в этом роде.

— Я настаиваю.

— Нет, не могу!

— Возьми книгу, — сказал я, наклонившись к её уху. — Иначе он будет спорить с тобой до тех пор, пока ты не сдашься.

— Я это слышал, — заметил дедушка.

— Я на твоей стороне, дедушка, — добавил я.

Грейс прижала книгу к груди, словно это был драгоценный клад.

— Огромное вам спасибо. Вы даже не представляете, насколько это мне поможет.

— У меня здесь ещё парочка книг найдётся, — задумчиво проговорил дедушка, поводя пальцем в воздухе, будто ища что-то вокруг. — Напомни мне, чтобы я не дал тебе уйти без них. Вот проведём свадьбу, а потом я их отыщу.

— Одна книга уже слишком много! — настаивала Грейс. — Я не могу...

Я прикрыл ей рот ладонью.

— Она говорит спасибо.

Грейс сердито посмотрела на меня, пока дедушка не погладил ногу. Брюс — пёс, а не призрак девятого герцога Гленрока — выбежал из какого-то невидимого угла библиотеки и последовал за дедушкой прочь.

Я убрал руку с её рта.

— Я прервал ваш спор. Пожалуйста, не благодари.

— Я не могу взять его книги, — упрямо возразила она, подняв на меня взгляд.

— Можешь. Уверен, он уже решил, что я на тебе женюсь, и однажды ты станешь хозяйкой этой библиотеки, так что ему всё равно.

Она закатила глаза и отложила книгу в сторону.

— Ты мечтатель, я вижу.

— Можешь так сказать. Хотя это легко вписывается в твою маленькую историю.

Она закрыла лицо руками.

— Не надо. Твоя бабушка была здесь, когда я пришла, и я решила, что скажу ей правду, потому что она не казалась такой уж страшной. Она призналась, что они оба знали, а потом пришёл твой дедушка, согласился с ней, и я потерялась в книгах по истории.

— Это немного похоже на Алису в Стране чудес для тебя, Золушка, не так ли?

Она стукнула меня по бедру.

— Хватит, лорд Кинкерк.

— О, теперь я могу вернуть тебе это, леди Грейс?

— Мне больше нравится Золушка.

— Почему? Потому что это меньшее из двух зол?

— Я ударю тебя этой книгой, — она сдвинула книги на кофейный столик и подалась вперёд на диване.

Я скользнул на подушку рядом с ней.

— Может быть, но оно того стоит.

Она смотрела на меня несколько секунд, потом вздохнула и покачала головой.

— Тебе что, больше нечем заняться?

— Что? Сидеть и смотреть на тебя? Вряд ли есть что-то лучше.