Грейс

Чайно-запутано

— Нет, бабушка, ты не можешь отправить анонимное письмо со словами ненависти Кармен. Я уверена, что это уже будет считаться преследованием.

— Если это преследование, то и её существование в моей жизни тоже оно. Мысли о ней мучают меня, — ответила бабушка, с возмущением поднося средний палец к уголку глаза, как будто вытирала слезу.

Слёз не было.

Она каждый день наносила половину тюбика туши. Вы бы заметили, если бы та плакала.

— Я не уверена, что её проживание в том же городе можно считать преследованием, — медленно произнесла я. — Это, скорее всего, означает, что у тебя нездоровая фиксация и что тебе нужно пойти к психологу.

Бабушка ударила чайной ложечкой по краю чашки с таким воодушевлением, что я ожидала, что её чашка сейчас расколется. Потом она подняла взгляд, полный гнева, и уставилась на меня.

— Я возмущена, Грейси.

— Нет ничего плохого в терапии. У меня есть психотерапевт.

— Я встречала твоего отца. Тебе действительно нужен психотерапевт.

Ох, сегодня она была особенно бурной.

Это было похоже на управление тридцатью дикими котами в ванной, когда она в таком настроении.

И она была права. С ней было трудно спорить.

— Бабушка.

— Не говори моё имя таким тоном.

— Ты ведёшь себя неразумно, — сказала я ей. — Я тебе говорила: тебе необязательно поддерживать какие-либо отношения с папой. Я взрослая и вполне справлюсь с ним и Кармен без твоих не слишком божественных вмешательств.

— Я ей не доверяю. — Её губы, накрашенные глубоким красным, дрожали от неудовольствия. — Я собираюсь потратить остаток своей жизни на то, чтобы убедиться, что ты получишь то, что заслуживаешь от этого ужасного человека.

— Бабушка, я и так получаю. Честно, я довольна своим домом. Ему не нужно было его покупать, тем более устанавливать такой бюджет, и я благодарна за это. Это означает, что я обеспечена на всю жизнь. Мне ничего другого не нужно.

— Абсолютно нет. Когда вернусь в виде призрака, я хочу увидеть её лицо, когда она впервые увидит тебя в ожерелье с бриллиантами Локсфордов.

— Правда? Я бы предпочла находиться подальше от неё, когда это произойдёт, — честно ответила я. — Не удивлюсь, если она попытается сорвать его с моей шеи.

— Да, если она попытается, я буду бить её своей тростью.

— У тебя нет трости.

— Будет, когда ты наденешь это ожерелье, — беззаботно ответила бабушка, поднимая чашку с чаем. — Я позабочусь о том, чтобы она была под рукой.

— Ты собираешься достать её из сумки, как Мэри Поппинс?

— Возможно. Это зависит от того, насколько далеко зайдёт индустрия технологий сумок.

— Существует ли такая индустрия технологий сумок?

— Если нет, то должна быть. Всем женщинам нужна расширяющаяся сумка.

Я замерла, задумавшись.

Я не была уверена, что согласна с этим.

У меня уже в сумке достаточно хлама — наличие бесконечного хранилища казалось очень скользкой дорожкой. Хотя, полагаю, это зависело от того, считаете ли вы, что есть такое количество бальзамов для губ, которое можно назвать чрезмерным.

Я никогда не имела их достаточно.

Если только не смотрела в свою сумку.

Тогда да, тогда было слишком много бальзамов для губ.

— Ладно, хватит об этом, — сказала я, вытирая уголки рта салфеткой. — Можем поговорить о чём-то другом, кроме Кармен?

— С удовольствием. Как продвигается твоя диссертация?

Только не об этом.

Пожалуйста.

Я вздохнула, медленно убирая волосы за ухо.

— Ужасно. Мне кажется, что я уже покрыла все аспекты связи аристократии с рабством и их значимости для британского общества. Это неожиданно сложно, даже с учетом ресурсов и непосредственного опыта.

— Ты умница, Грейси. Ты справишься. Сколько времени у тебя осталось до конца срока?

— Примерно год, — ответила я. — У меня больше чем достаточно времени, и я рада, что мне не нужно преподавать, но иногда кажется, что я никогда не завершу это.

— Завершишь. Ты говорила то же самое о своей степени, и ты её получила. — Бабушка сделала паузу. — Какое звание будешь использовать, когда закончишь? Доктор Леди Грейс? Леди Доктор Грейс?

Я удивлённо взглянула на неё.

— Я… не знаю. Теоретически, я смогу использовать титул доктора, и, вероятно, буду использовать его профессионально.

— Но не лично?

— Эх, слишком много хлопот, чтобы менять имя повсюду. Если я когда-нибудь выйду замуж, можно будет всё это сделать тогда. — Я махнула рукой. — Так или иначе.

Бабушка покачала головой и подняла чашку с чаем.

— А как насчет Эмбер? Я давно её не видела.

— Ах да. Она хочет, чтобы ты пришла и приготовила свой ростбиф.

— О, значит, мы устроим вечеринку. Прекрасно. Я приду после того, как ты поужинаешь с этим твоим ненавистным отцом.

Ненавистным, пожалуй, не совсем точное слово для описания моего отца, но всё равно более вежливо, чем её обычное «тупица», так что мне пришлось это проигнорировать.

— Хорошо, — ответила я, отмахиваясь. — Ладно. В воскресенье?

— Да, в воскресенье. — Она сделала паузу. — Это в это воскресенье? Или в следующее?

— В это воскресенье.

— О, хорошо. Мне предстоит свадьба через три недели.

— Какое отношение имеет свадьба через три недели к нашему ужину в эти выходные или в следующие, бабушка?

Бабушка сжала губы.

— Если я буду готовить для вас, мне нужно время, чтобы уговорить вас помочь мне выбрать наряд. Это свадьба внучки моей дорогой старой подруги, и я хочу выглядеть наилучшим образом.

— Ты всегда выглядишь великолепно, — напомнила я ей, бросив взгляд на её тёмно-синий костюм. — Ты бы выглядела ещё более великолепно, если бы избавилась от этого маскарадного паука, характерного для две тысячи седьмого года.

Она моргнула ресницами, как пауки.

— Я держусь за свою молодость.

— Тебе семьдесят шесть. Думаю, твоё удержание ослабевает.

— Я поддерживаю бурные отношения с твоим отцом ради твоего же блага, а ты так меня обзываешь. — Она достала из сумки кошелёк. — Я собиралась заплатить за твой завтрак.

— Ты ведёшь себя как драма-квин, — заметила я.

— Ты бы знала, что это такое. Ты сама одна из них.

— Да, и это я унаследовала от тебя, — ответила я с улыбкой, положив руку на её. — Я заплачу за счёт. Ты платила в прошлый раз.

Она подождала секунду, потом улыбнулась и убрала кошелёк.

— Если бы я знала это раньше, то заказала бы копчёного лосося.

Я рассмеялась и покачала головой, доставая из сумки кошелёк, пока она привлекала внимание официантки и делала универсальный жест, означающий просьбу принести счёт.

— Я пойду поправлю макияж, — сказала бабушка, отодвигая стул. Она встала и остановилась, потом повернулась и взглянула на меня. — Это не значит сейчас то же самое, как раньше?

Я сморщила нос и слегка покачала головой.

— Да, это может быть понято по-другому.

— Поняла, — ответила она, быстро исчезая в сторону туалета.

Было сложно иметь бабушку, которая ведёт себя как двадцатилетняя, будучи семидесяти шестилетней.

Она была энергичнее меня.

Официантка вернулась с счётом, и я расплатилась картой, поблагодарила её и полезла в сумку за чаевыми. Сервис и еда здесь всегда были на высоте, но я не могла дождаться, чтобы выйти отсюда и стать банальной барышней, выпив дешёвый кофе для пробуждения.

Я любила свою бабушку, но, боже мой, иногда это было как развлекать детей. Она была полна жизни и энергии, и я обожала это в ней, но мне также нужно было немного подзарядиться после продолжительного времени вместе.

Иногда это был кофе, иногда — рюмка водки.

К сожалению, ещё не было полудня, и я не любила «кровавую Мэри», так что кофе был лучшим выбором.

Бабушка вернулась через несколько минут, и я оторвалась от телефона, когда она подошла к столу.

— Всё в порядке?

Она кивнула.

— Да, дорогая. Чёртов туалет не сливается. Мы готовы уходить?

— Да. — Я подняла сумку и взяла пальто со спинки стула. Потом одела его, помогла бабушке надеть её пальто, и мы вышли из ресторана вместе.

Она посмотрела на серое небо.

— Будет дождь.

— Это Англия и февраль. Конечно, будет дождь, — улыбнулась я ей. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Я собираюсь в магазин пряжи и встречаюсь с Марси на обед.

— Ага, — сказала я, вспомнив, что Марси была не просто подругой бабушки, а гораздо больше. Хотя ни одна из них никогда не признается в этом вслух, по крайней мере, пока они трезвы.

— Обед? Ты только что поела, — заметила я.

— Я не говорила, что буду есть сейчас, — ответила она, её глаза блеснули. — Есть отличный коктейльный бар, который только что открылся на улице Кинли.

— Я слышала об этом, — ответила я. — Хочешь, я провожу тебя до магазина пряжи?

— Нет, дорогая, у тебя есть свои дела. Ты будешь работать над своим проектом о рабстве?

Этот вопрос был довольно жутким вне контекста.

— Да, — ответила я. — Думаю, я схожу в библиотеку и посмотрю, что там есть, но, возможно, просто сосредоточусь на их вкладе в общество.

— Неудивительно, что тебе трудно. Они ничего не приносят, эти глупые аристократы.

Я сжала губы.

— Бабушка, я одна из этих глупых аристократов.

— Нет, я тебя люблю. Это значит, что ты просто аристократка.

— Ты знаешь, как делать комплименты, — усмехнулась я.

Она улыбнулась.

— У тебя помада на зубах, — уведомила я бабушку.

Она энергично провела языком по верхним зубам, снова обнажив их передо мной.

— Лучше?

— Всё чисто, — ответила я. — Наслаждайся коктейльным обедом с подругой.

Бабушка фыркнула.

— Может быть, тебе было бы лучше, если бы у тебя была своя подруга, а не злословила бы о мне.

Я поцеловала её в припудренную щёку и улыбнулась.

— Увидимся позже, бабушка. Веди себя хорошо.

— Никогда. Жизнь гораздо интереснее, когда ведёшь себя плохо.

— Ладно, только не травмируйся.

Она кивнула.

— На это я согласна. — Она подмигнула и развернулась, помахав мне рукой на прощание. — Пока, Грейси.

— Пока, бабушка. — Я постояла у выхода из ресторана и дождалась, пока она не скроется за углом, а затем направилась в противоположную сторону, качая головой.

Слава Богу.

Пора выпить дешёвый кофе.

Я поспешила в ближайшую кофейню и заскочила внутрь, когда дождь только начал моросить. Это был тот ужасный туманный дождь, который может промочить до нитки совершенно незаметно. И я надеялась, что это всего лишь кратковременный ливень. У меня не было капюшона на куртке или зонта, и мне не хотелось тащить свою тяжёлую сумку через весь город под дождём.

Кроме того, я не хотела оставаться в кофейне прямо перед обеденным наплывом клиентов.

Так бывает, когда не проверяешь прогноз погоды.

Я почувствовала дрожь, пробежавшую по спине, и стряхнула её, вставая в очередь.

Очередь была вполне приличной. Она была упорядоченной, спокойной и двигалась относительно быстро. Я была в более худших очередях.

И, учитывая, что я британка, я была своего рода экспертом в очередях.

Моя первоначальная оценка подтвердилась, когда заказы передо мной были убраны всего за несколько минут. Я заказала простой кофе с собой, зная, что выпью его, пока доберусь до библиотеки, и прошла через стандартные процедуры оплаты, переместившись в сторону, пока не услышала своё имя.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я вытащила его, чтобы проверить сообщения.

Эмбер: Он не оставляет меня в покое.

Ой. Мистер «Случайный анальный» продолжал её доставать.

Я: Ты пыталась сказать: «Извини, но я не заинтересована»?

Эмбер: Нет. Я не хочу, чтобы он подумал, что я шлюха.

Я: Ты переспала с ним на первом свидании.

Эмбер: Это не делает меня шлюхой!!!!

Я: Нет, не делает. Но это означает, что он довольно уверен, что это повторится на втором свидании.

Эмбер: Чёрт.

Эмбер: Так ты говоришь, что он просто хочет со мной заняться сексом?

Я: Возможно. Думаю, для него это было намного приятнее, чем для тебя.

Эмбер: Возможно. Уф.

Я: Скажи ему, что не заинтересована.

Эмбер: Я не могу так сказать!

Я: Почему????? Ты не заинтересована!!!!

Эмбер: Я уже сказала «да».

Я уставилась на телефон. Честно говоря, Эмбер была одной из самых умных людей, которых я знала, но иногда она была такой, такой глупой.

— Грейс!

Я подняла голову и улыбнулась баристе, который поставил мой кофе.

— Спасибо, — поблагодарила я, принимая напиток. Затем пробилась через толпу, нахмурившись, и снова вернулась к переписке с Эмбер.

Я: Даже не знаю, что тебе сказать.

Эмбер: Я знаю, знаю. Я не хотела его обидеть.

Я: Ну что ж, RIP твоей попе.

Эмбер: ГРЕЙС

Я тихо рассмеялась, обвела пальцем ручку двери и открыла её, подталкивая бедром, чтобы выйти на улицу. Дождь прекратился, и это было плюсом.

Я повернула налево, в сторону библиотеки, и снова открыла мессенджер для ответа.

Я: Прошлое поведение — лучший индикатор будущего поведения, так что привыкай к анальному.

— Ой! — вскрикнула я, столкнувшись с кем-то прямо перед собой. Мой телефон выскользнул из рук, и я совершила странный манёвр, чтобы не уронить его на тротуар и не разбить, но кофе не повезло.

Он оказался раздавленным между мной и незнакомцем. Я почувствовала, как горячий чай смешался с кофе, и отскочила назад, когда мой пустой стаканчик упал на землю.

— О, Господи, — выдохнула я, глядя на своё пальто. Передняя часть была покрыта смесью чая и кофе — единственное утешение было в том, что оно было тёмно-синего цвета, и пятна не были заметны, если не знать о них заранее.

— Мне так жаль, — сказал парень, в которого я врезалась. — О, черт, ты в порядке?

— Нет, нет, всё нормально. Извини, я не смотрела, куда иду. А ты? — Я посмотрела вверх и встретилась с глазами парня, и если бы моя жизнь была романтической комедией, это был бы момент, когда наши взгляды встретились бы, камера переключилась бы на замедленную съёмку, и звучала бы десятисекундная мелодия мечтательной, романтической музыки, пока бы мы смотрели друг на друга.

К сожалению, никакой мечтательной музыки не было, и я, наверное, больше походила на шокированного ёжика, чем на романтическую героиню, встретившую своего будущего мужа.

Потому что, черт возьми.

Из всех людей, с которыми я могла бы столкнуться, это был кто-то, кто выглядел так, будто должен быть на рекламных щитах на Таймс-Сквере, а не на мрачном, мокром тротуаре в Оксли, Кембридж.

Прекрасно.

Просто прекрасно.