Грейс

Травмы и бинго

— Ого. Надо бы алоэ достать, — засмеялся Уильям, качая головой.

— О, перестань. — Я слегка пихнула его пяткой в бедро, усаживаясь немного ровнее. — Это всё действительно очень красиво, и замок просто великолепен. Я надеюсь, что смогу исследовать его и поспрашивать твоего деда о его истории, но меня это не впечатляет на личном уровне.

— Только на академическом?

— Академический интерес лучше, чем никакого, — пожала я плечами.

— Справедливо, — кивнул Уилл. — Хотя я твёрдо намерен добиться, чтобы к концу мы хотя бы стали друзьями.

— Мы что, собираемся связать наши души на фоне свадебной травмы?

— Ты шутишь, но мне кажется, мама с дедом чуть не сделали это сегодня, — хмыкнул Уильям.

— Правда? Потому что, судя по словам твоего отца, их совместное пребывание в одной комнате — это как ядерная бомба, готовая взорваться в любой момент.

Он наклонил голову вбок, издав неопределённый звук, как будто не знал, что на это ответить.

— Лучше всего держать их на разных концах страны. А еще лучше на разных концах континента.

— Это континент, а не страна.

— Вот видишь.

— Они вроде как начали уживаться. Или мне показалось?

— Да, и это-то меня и пугает. — Уильям сделал большой глоток вина. — Это как с малышами: когда они ведут себя тихо — это пугает. Когда моя мама с дедом вдруг начинают ладить, это по-настоящему жутко.

— Может, они действительно проходят терапию на фоне свадьбы? Кто бы мог подумать, что невеста-истеричка поможет залечить семейные раны? Наверняка это не было в твоих планах.

— В моих планах? — засмеялся он, чуть не падая в мою сторону. — Не могу сказать, что у меня есть такой план.

— Мы можем его составить. Это сделает следующие несколько дней чуть более терпимыми.

— Ты собираешься сделать план, чтобы пережить свадьбу моей сестры?

— Это сделает травму веселее, — ответила я, убирая ноги с его колен. Потом, поставив бокал на столик, поднялась и метнулась в спальню за своим чемоданом. Там лежали мой блокнот и пенал. Взяв их, я вернулась.

— Ты серьёзно... О, Боже, Грейс. — Уильям выглядел одновременно позабавленным и озадаченным, что только подогревало моё чувство юмора.

— Что? Меня уже атаковал попугай. Что ещё может случиться? — Я вернулась на диван, поджав под себя одну ногу, и открыла блокнот. Вытащив ручку, наскоро начертила игровое поле для бинго.

— Ты правда это сделала. Но это последний раз, когда я позволяю тебе пить столько вина.

— Попробуй остановить меня. — Я бросила ему вызов, с улыбкой протягивая ручку. — Как насчёт этого?

— Слишком много колонок. — Уилл коснулся пальцем каждой клетки. — Должно быть пять на пять.

— Ох, черт. — Я перевернула страницу и снова начала рисовать, на этот раз считая клетки. — Теперь лучше?

— Твой почерк оставляет желать лучшего, но сойдёт.

— Тогда сам пиши. — Я сунула ему ручку.

— О, ни за что. Даже врачи жалуются на мой почерк.

Я закатила глаза и написала «бесплатно» в центральной клетке.

— Ладно, это наше свободное место. Что же произойдёт в эти выходные?

— Надеюсь, что Чуи снова нападёт на тебя. Жаль, что я пропустил это.

— Ненавижу тебя, — пробормотала я, записывая в одну из клеток «Чуи атакует Грейс». — Что насчёт семейной ссоры?

— Нужно быть конкретнее. Думаю, их будет немало.

— Хорошо... Твоя сестра кидает что-то в кого-то.

— Это, вероятно, самый реальный вариант.

Я записала это.

Уильям прищурился и с довольным видом сказал:

— Тётя Сесилия снова рассказывает о том, какие части тела ей удалили.

Я сделала двойной взгляд и повернулась к нему.

— Она часто это делает?

— Гораздо чаще, чем хотелось бы, — признал Уильям с лёгкой улыбкой. — Надо ведь и лёгкие пункты включить в наш список.

— Логично, — согласилась я, записывая это. — Твой отец снова примеряет костюм.

— Мы все, вероятно, будем это делать.

— Что-то прибудет с опозданием?

— Надеюсь, что нет, но, скорее всего, да, учитывая погоду.

— Снег идёт каждый день.

— О боже, Грейс. Ты что, хочешь навести проклятье на свадьбу?

Смеясь, я наклонилась в его сторону, слегка толкнув его, прежде чем выпрямиться.

— Не будь смешным. Я думала, мы просто кидаем идеи.

— Ладно, ладно, — сказал Уильям, смеясь и положив руку на спинку дивана. — Судя по тому, что здесь написано, я уже боюсь этих выходных.

— Не будь ворчливым, — сказала я, взглянув на него. — Кто первым соберёт бинго, тот победил.

— И что победитель получит?

— Не знаю. Ты просто… победишь.

— Какой смысл побеждать без приза?

— Ты что, не слышал? В наши дни все выигрывают.

Уильям фыркнул:

— Если бы мне такое сказали в школе, я бы разбил яйцо из эстафеты с яйцом и ложкой кому-нибудь об голову.

— Ах, так ты ходил в престижную школу, да? Где настоящие яйца.

— Больше не ходил. Они прекратили это после того, как мы устроили битву яйцами на одном из спортивных дней, — поделился Уилл, встречаясь со мной взглядом. — После этого чайки стали настоящими ублюдками.

— Я не уверена, что хочу спрашивать, — медленно произнесла я.

— Лучше не спрашивай. Так вся моя юность прошла. Но нам нужен приз, иначе всё это — пустая трата времени.

— Ладно, что ты предлагаешь? И если ты подумал, что я куплю тебе ужин, то можешь об этом забыть.

— Я бы никогда тебе не позволил. — Его губы изогнулись в одну сторону, а в глазах снова зажглась та самая озорная искра. — Я придумал.

— Что? — Я слегка наклонила голову. — Ты начинаешь меня пугать. Перестань смотреть на меня так.

— Если выиграешь, я смирюсь с твоим желанием больше никогда не говорить со мной после этих выходных.

— Даже если случайно столкнёмся?

— Я просто улыбнусь и сделаю этот мужской кивок, — пояснил он.

— Ах, этот кивок, когда мужчины думают, что выглядят круто. Кивок «как дела».

— Именно так. Кивок «как дела», и я не скажу тебе ни слова.

— Кажется, мне не понравится ответ на этот вопрос. — Я постукивала ручкой по блокноту. — И если победишь ты?

Самодовольная, хитрая, ухмыляющаяся улыбка расползлась по его лицу, и я сразу поняла, что этот нахальный ублюдок собирается сказать.

— Мы останемся друзьями.

Я замерла.

— Просто друзья?

— А ты думала, я буду требовать большего?

— Улыбка у тебя на лице как раз это и предвещала, ублюдок.

Он посмотрел на мои плечи и выше, окидывая взглядом моё тело, нахмурившись.

— Что ты делаешь? На что смотришь?

— Ищу твой фильтр между мозгом и ртом. Он пропал, — ответил он с сарказмом.

— О, удачи в поисках, — вздохнула я. — Я уже двадцать восемь лет его ищу, и пока безрезультатно.

— Так и думал. Ну? — Уильям встретил мой взгляд с ожиданием. — Сделка?

— Ты обещаешь, что не будешь ко мне приставать?

— Ни в коем случае.

— Тогда никакой сделки, — ответила я. — Я с неохотой соглашусь на сделку, чтобы мы остались друзьями после этих адских выходных, но не более того. У меня нет никакого желания встречаться с тобой. Без обид.

— Да нет, это прозвучало как комплимент.

— Я не... — Я закрыла лицо руками. — О, боже. Я не это имела в виду.

Он убрал руку с подлокотника дивана, обнял меня за плечи и притянул к себе, смеясь.

— Я понял, что ты хотела сказать. К моему великому разочарованию, эти отношения всегда будут фальшивыми.

— Великое разочарование, вот уж нет, — пробормотала я сквозь руки.

Мои щеки горели — от смущения и… от чего-то большего.

Проблема была не в Уильяме.

На самом деле, у меня закрадывалось подозрение, что он мне нравится куда больше, чем должен был.

Хотя, кого я обманываю? Никаких подозрений. Я чувствовала себя с ним слишком комфортно. Даже сейчас, когда его рука обвивала мои плечи, а я прятала лицо, смущённая его смехом… это казалось чем-то абсолютно естественным. Как его прикосновения к моей лодыжке во время разговора или нежность в его голосе, когда я рассказала про маму... О, боже.

Нет, других слов не находилось.

Это было… комфорт.

Чувство, которое я не могла точно охарактеризовать. Я не понимала, как мы оказались здесь, как мы пришли к тому, что обсуждаем наши отношения из-за чертовой карточки бинго, которую мы придумали, чтобы просто пережить эти выходные.

Правда в том, что я действительно не хотела больше его видеть после этого.

Когда это сказала, я не врала. И ни капельки не совру, если снова скажу это.

Если мысль о том, чтобы поцеловать его, была опасной, то осознание этих неуловимых, раздражающих эмоций, кружащих внутри меня, было ещё хуже.

Привлечение — это одно.

Эмоциональная привязанность — совсем другое.

И я не имела права так чувствовать. Прошло... Черт возьми, даже сорока восьми часов не прошло. И не то чтобы мы провели всё это время вместе.

Но вот я здесь.

Счастлива. С его рукой на моих плечах, с его смехом над моей глупостью, и с тем, как прячу своё лицо, чтобы он не увидел, как я краснею.

Это всё происходило так легко.

Слишком легко.

Я знала, что между нами было что-то. Что-то, что я не могла объяснить. Что-то, что не хотела понимать. Потому что если пойму это, то мне придется принять это, а я не хотела этого делать.

Но у нас была связь. Такая, что казалась чем-то большим... большим, чем просто больше.

И это меня пугало, если честно, но что я могла с этим сделать?

Ничего.

Я убрала одну руку от лица.

— Хорошо, ладно. Если ты выиграешь, мы останемся друзьями, когда выходные кончатся.

Уильям протянул руку, и я поморщилась, как капризный ребёнок, пока мои пальцы соприкасались с его, и мы обменялись рукопожатием.

— Теперь эти выходные становятся интересными, — сказал он, забирая блокнот с моего колена. — Закончим это завтра. Уже поздно.

Я посмотрела на старинные часы в углу комнаты.

— Да, и, наверное, нас ждет ещё один сумасшедший день завтра, если прогноз сбудется.

— Да, но завтра к нам присоединится семья Джеймса, чтобы помочь справиться с Фрейей.

— И то правда. — Я положила блокнот на стол с ручкой и встала. — Ну, этот день был интересным.

— Здесь никогда не бывает скучно, — засмеялся он, забирая подушку с другого стула. — Иди. Думаю, нас ждет ранний старт завтра. Как ты уже узнала сегодня утром, Фрейя не уважает границы.

Я улыбнулась, убирая волосы за ухо, и направилась к спальне.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Грейс. — Он тепло мне улыбнулся, а потом вернулся к кровати.

Я вошла в спальню и остановилась, оглядываясь через плечо, пока он сооружал постель на диване.

Я не могла оставить его там.

— Уильям? — позвала я.

Он посмотрел на меня.

— Тебе что-то нужно?

— Тебе необязательно спать на диване, — произнесла я тихо.

— Мне не трудно.

— Я видела, как ты потирал шею сегодня утром. — Я повернулась, обняв себя. — Ты высок. Диван не такой длинный. Если ты пообещаешь держать руки при себе и принести это одеяло, думаю, тут будет достаточно места для нас обоих.

Уилл приподнял брови.

— Ты позволяешь мне спать с тобой, Грейс?

— Я заставлю тебя спать на улице в снегу, если ты продолжишь флиртовать со мной, — сказала я решительно.

— Нет, не заставишь. Я слишком очаровательный для этого.

— Боже, я уже жалею об этом.

— Осторожно, сожаление — первый шаг к признанию своей ошибки.

Я ущипнула себя за переносицу и посмотрела вниз, глубоко вздохнув, потом медленно выдохнула.

— О, я уже близка.

Он рассмеялся. Это было скорее хихиканье, такое грязное, как у людей, которые знают, что загнали тебя в угол, но в его смехе не было злобы.

На самом деле, теперь я пыталась не усмехнуться.

— Замолчи, — сказала я, закрывая за ним дверь в спальню. — Держи одежду на месте и руки по ту сторону кровати с твоим одеялом, — сказала я, подбирая свою пижаму, чтобы переодеться в ванной. — И не смей брать моё.

Я вошла в ванную, чтобы переодеться, прежде чем он успел сказать ещё слово. Затем переоделась в пижаму и яростно почистила зубы, чтобы не дать своему разуму убедить меня отказаться от того, что я собиралась сделать.

Спать в одной постели с Уильямом.

Разве я не выпила достаточно вина сегодня?

О, Боже, нет. Я не собиралась это делать.

Не раздумывать. Не сегодня. И никогда.

Не с Уильямом.

Я собиралась лечь спать и проснуться на следующий день с ясной головой, чтобы избавиться от всех этих глупых мыслей.

Даже если это будет рядом с ним.

О, черт.

Я всё испортила.

Я только что думала, как приятно было, когда его большой палец касался моей лодыжки, а Уилл обнимал меня рукой, и вот теперь я собиралась спать рядом с ним следующие восемь часов.

Хорошо. Я собиралась спать.

Не получится.

Я смыла макияж с лица и взяла увлажняющий крем с края раковины, выдавив немного на ладонь, затем вошла в спальню, втирая крем в лицо и шею.

— Тебе всегда требуется столько времени, чтобы переодеться? — спросил Уильям, оглядывая меня с постели. Он сидел у изголовья, поверх простыней, в шортах и футболке.

— Я чистила зубы и умывалась, — ответила я. — Что тебе следовало бы сделать, учитывая, что у тебя на щеке пятно от пиццы.

Он нахмурился, вскочил и помчался в ванную.

— Могла бы сказать мне об этом раньше.

— Могла бы, — согласилась я весело, растирая остатки крема. — Но не сказала.

— Ты — настоящая мученица, Грейс Браун.

— Спасибо, что сказал это, лорд Кинкерк.

Он вздохнул и включил кран, быстро намывая щётку, и бросил на меня мрачный взгляд.

— Мне не следовало бы заставлять тебя прекратить это делать, не так ли?

— Твоя ужасная ошибка. — Я посмотрела на кровать и на подушку, которую он положил, и поменяла её местами с другой.

— Что ты делаешь? — спросил он с зубной щёткой во рту.

— Я сплю с этой стороны. — Я схватила его одеяло и перебросила его на другую сторону кровати, затем потянула своё на себя. — Я сплю на левом боку и не хочу просыпаться, глядя на тебя. Это оставит мне шрам на всю жизнь.

— Кто я, по-твоему? — Он выплюнул пасту в раковину. — Какой-то демон паралича сна?

— Лучше не узнавать это наверняка. — Я наклонилась над кроватью, чтобы поменять наши телефоны, вытащила его из моего зарядного устройства и схватила свою бутылку с водой.

— Мой телефон почти разрядился.

— Не мой телефон, не моя проблема.

— Ты всегда такая раздражённая, когда устала?

— Да, именно так. — Я улыбнулась, завернувшись в одеяло и натянув его до подбородка. — Так лучше.

Уильям замер в дверях, посмотрел на меня и выключил свет в ванной, покачав головой.

— Если ты пытаешься убедить меня, что поддерживать с тобой дружбу дома будет трудно, не стоит. Я довольно упрямый.

— Похоже, нас ждет битва характеров, мой лорд, — сказала я.

— Чувствую себя героем романа в стиле регентства, — пробормотал он, выходя в гостиную. Через мгновение он вернулся с зарядным устройством для телефона в руке, а я с трудом сдержала улыбку. — Ты особенно мелочна сегодня вечером.

— Моему телефону нужно зарядиться, иначе я бы просто дала его тебе, — честно призналась я. — А если я не оставлю его включенным, Эмбер решит, что меня убили и выбросили в озеро.

Он сел на край кровати, держа телефон в одной руке, кабель зарядки в другой, и поднял брови.

— Ты серьезно?

— Я не импульсивный человек, — сказала я медленно, по-прежнему завернувшись в одеяло, как в буррито. — Она уверена, что ты либо серийный убийца, либо манипулятор, раз убедил меня поехать с тобой.

— Это не совсем необоснованно.

Он подключил телефон к зарядке и положил его на тумбочку, после чего залез под одеяло. Единственным источником света была слабая лампочка в его настольной лампе, и игра теней на его лице напомнила мне сторожевую башню.

И о том, как сильно мне тогда хотелось приподнять подбородок и поцеловать его.

Я сглотнула и потянулась за телефоном.

— Мне, наверное, стоит дать ей знать, что я ещё жива, прежде чем она вызовет полицию. Я не разговаривала с ней сегодня.

— Хорошая мысль. Я тоже проверю, смогут ли друзья прийти на свадьбу.

Тревога вспыхнула внизу живота.

Друзья.

Конечно, у него здесь будут друзья.

Уильям и Фрейя не сильно отличались в возрасте, и логично было предположить, что некоторые из его друзей тоже будут на свадьбе.

Двойной черт.