Уильям

Второй день

Моя шея нуждалась в том, чтобы ее хрустнули. Жаль, что я не знал здесь ни одного мануального терапевта, потому что мне действительно нужен был кто-то, кто взялся бы за дело и вправил бы мне шею так, чтобы она хрустнула во всех направлениях, которые кажутся неправильными, но ощущаются так хорошо.

Мой диван явно не был предназначен для сна. Тем более не для человека, который был ростом шесть футов. Практически каждый сустав в моем теле болел после той малой доли сна, что мне удалось урвать этой ночью, но я никак не мог себя заставить попросить Грейс разрешить мне спать в спальне вместе с ней.

Не после того непреодолимого желания поцеловать ее на башне.

Когда я поднял ее на ноги, и она случайно врезалась в меня, глядя на меня так… так, словно… словно я достал для нее луну с неба — именно такое чувство меня накрыло на эти несколько мгновений.

Это плохо.

Мне не нужно быть гением, чтобы понять, что я влип с этой женщиной. Я почти ничего о ней не знал, но меня тянуло к ней, как мотылька к пламени.

И вот я валялся на этом диване, как идиот, и ждал, пока она откроет двери спальни, чтобы я мог пойти в туалет, потому что не хотел будить ее, если та еще спит.

Неужели это и есть увлечение? Если да, то оно переоценено.

Мне просто нужно было в туалет. И чтобы шея хрустнула.

Я, в общем-то, человек несложный.

С трудом поднявшись, потянулся. Я был слишком высоким для этого дивана, и мне придется либо потерпеть несколько дней, либо признаться Грейс, что этот диван совершенно не годится для сна.

Что глупо, учитывая, что это самый удобный диван, на котором я когда-либо сидел.

Я так не мог больше. Не мог ждать, пока она проснется. Поэтому решил, что мне нужно найти другой туалет.

Я натянул футболку и носки и крадучись вышел из комнаты. В конце коридора была ванная, которой никто не должен был пользоваться. И я поспешил туда.

Сделав все свои дела, я вернулся в комнату, где Грейс уже складывала одеяло на диване.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

— Доброе утро. Я уж думала, что ты сбежал.

— Мне нужно было в туалет, — объяснил я, закрывая за собой дверь.

— Ох. — Она нахмурилась. — Ты мог бы воспользоваться этим.

— Я думал, ты еще спишь и не хотел тебя беспокоить.

— Не глупи. Если тебе нужно в туалет, просто иди.

— Значит, ты уже не спала?

Она указала на себя:

— По мне видно, что я только что проснулась?

Я провел языком по верхней губе:

— Я не стану отвечать на этот вопрос. Это ловушка.

Грейс рассмеялась и отнесла одеяло и подушку обратно в спальню, положив их в изножье кровати. Она уже успела ее заправить, аккуратно натянув покрывало.

Она была аккуратной.

Я обычно оставлял кровать как есть. В лучшие дни мог просто накинуть одеяло сверху, но уж точно не застилал все так аккуратно, как это сделала она.

— Что? — Грейс провела руками по покрывалу, разглаживая его, и посмотрела на меня. — Моя футболка просвечивает или что-то такое?

Мои глаза дернулись вниз к ее груди и тут же обратно, и я провел рукой по лицу:

— Черт возьми, это вопрос на беду.

— Ой. — Ее щеки слегка порозовели. — Я просто… Эм, ты странно на меня смотрел, вот и все.

Я потер лицо руками и вздохнул:

— Ты заправила кровать.

— И это вызвало у тебя такое удивление?

— Я обычно не заправляю кровать.

— Тебе не нужно было мне этого говорить. Твое удивление само все выдало. — Она скрестила руки на груди, приподняв её, и я отвел взгляд в сторону окна.

— Ты видела, что творится на улице? — спросил я, оценив краем глаза погоду через щелочку в шторах.

— Нет. — Грейс замерла. — Что там?

Я подошёл к шторам и резко дёрнул их в сторону, открывая вид на снег, медленно падающий за окном.

Грейс ахнула и бросилась вперёд, практически прижав лицо к стеклу, как это делают дети.

Это было раздражающе мило.

— Снег? — спросила она, дыхание затуманило окно перед ней.

— Да. Я говорил тебе вчера вечером, что, похоже, пойдет снег. — Я прислонился к стене.

— Разве уже не слишком поздно для этого?

— Ты погоду проверяла? Надвигается холодный фронт, — объяснил я. — Но нет, это не поздно для таких северных районов. Я видел снег в апреле и даже в начале мая.

— Ничего себе! — Она протёрла рукавом запотевшее от её дыхания стекло. — Это может повлиять на свадьбу твоей сестры?

— Не должно. Хотя всё зависит от того, что погода сделает дальше, — признался я, глядя в окно. — Пока не так плохо.

— Ты же сам только что спросил меня, проверяла ли я погоду. Ты не знаешь, что будет дальше?

Я не успел ответить, как в дверь вдруг постучали громко и резко. Я нахмурился, развернулся и подошёл к двери, открывая её.

Фрейя ворвалась в комнату, всё ещё в своём толстом пальто, сапогах и огромной шапке с помпоном, которая была слишком велика для её головы и смешно свисала набок.

— Ты видела эту погоду? — взвизгнула она, размахивая руками. — Уильям!

— Доброе утро, дорогая сестра, — ответил я пустому пространству в дверном проёме. — Проходи, пожалуйста.

— Ой, не умничай, — огрызнулась Фрейя, стаскивая шапку с головы. — Посмотри на этот снег!

Я закрыл дверь и повернулся к ней:

— Я видел. Красиво.

Если бы взгляды могли убивать, я был бы уже мёртв.

— Когда это закончится? — потребовала она.

— У тебя что, доступа к прогнозу погоды нет? Пробовала пользоваться интернетом?

— Ты пытаешься меня убить?

— Если попросишь, я уверен, что дедушка позволит тебе включить новости и подождать прогноз, — усмехнулся я.

— Уильям! — Её голос поднялся на несколько октав, почти до визга. — Ты не настолько глуп! Я паникую.

— Неужели? А я не могу сказать. Проблема в том, что ты слишком драматична.

Фрейя сжала кулаки, слегка дергая ими, словно не могла решить, ударить меня или нет.

Если бы я был игроком, а иногда мне нравилось рисковать, то поставил бы как минимум пятёрку на то, что она меня ударит.

— Прекрати вести себя как придурок, — сказала Грейс, стоя у дверного проёма, скрестив руки на груди. — Она явно расстроена.

— Она всегда чем-то расстроена, — возразил я. — Грейс, это невеста-брайдзилла…

— Клянусь Богом, Уильям, я переломаю тебе колени, — огрызнулась Фрейя.

Я едва сдержал смех:

— Я имел в виду мою дорогую сестру Фрейю.

Она сделала шаг ко мне, и я, привыкший к ударам за годы, инстинктивно отступил.

Губы Грейс дёрнулись в улыбке.

— Это Грейс. Моя девушка, — добавил я, указывая на неё.

Фрейя резко повернулась, немного отмерев:

— Та самая тайная девушка, о которой никто не знал?

— Я взрослый человек со своей жизнью, — напомнил я ей.

— Нет, — ответила Фрейя, развязывая шарф на шее. — Простите, я была крайне невежлива. Грейс, приятно познакомиться и прошу прощения за то, что так ворвалась.

Грейс смотрела на неё несколько секунд, прежде чем моргнула, словно стряхивая некий туман, который вдруг опустился на её мысли.

— Ой, нет, прошу прощения. Я недавно проснулась, и мне кажется, мой мозг ещё не работает, — сказала она, пожимая руку Фрейе.

— Прошу тебя успокоиться, — подхватил я. — Для твоих драм слишком рано.

Фрейя бросила на меня раздражённый взгляд:

— У меня нет интернета, и дедушка приказал дворецкому сменить пароль Wi-Fi.

Я с трудом сдержал улыбку.

— Мне нужно узнать погоду, если вдруг кто-то захочет поменять свои планы на поездку.

— Мы можем почистить дорогу до Данкри, — заметил я. — Рабочие на тракторе посыплют соль.

— Фантастика, будем надеяться, что все наши гости уже в Данкри и готовы прокатиться на лучшем из тракторов Джона Дира.

Я вздохнул и посмотрел на Грейс. Она что-то быстро набирала на своём телефоне.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Она подняла на меня взгляд:

— Проверяю погоду. А что ещё я должна делать, учитывая тему разговора?

Фрейя посмотрела на нас обоих, раскинув руки:

— Как так вышло, что я знаю её всего две минуты, но уже больше люблю её, чем тебя?

Я пожал плечами:

— Ты меня возненавидела с того момента, как впервые увидела.

— Да. Ты на меня пописал. Это не было лучшим началом наших братско-сестринских отношений.

— Ммм, но ведь это не моя вина, правда?

— Ты пописал на меня и моего любимого плюшевого мишку. Да. Это твоя вина.

— Мне было всего четыре часа от роду. Так что нет.

Фрейя свирепо посмотрела на меня:

— Я сейчас сделаю что-то не нарочно.

Грейс рассмеялась, заставив нас обоих замолчать и уставиться на неё.

— Я ещё никогда не видела, чтобы взрослые так препирались, — пояснила она, улыбаясь.

— Прости, — ответил я. — Попробуем прекратить.

— О, пожалуйста, не надо. Я получаю огромное удовольствие.

На губах Фрейи мелькнула тень улыбки:

— Ну, по крайней мере, она выдержит эту неделю. Могу ли я осведомиться о погоде?

Плечи Грейс вздрогнули.

— Выглядит не очень. Кажется, что сюда движется буря. — Она оттолкнулась от дверного косяка и подошла к нам. — Два разных фронта встречаются прямо над нами. Похоже, Шотландию и север Англии накроет полностью.

— Прекрасно, — пробормотала Фрейя, шмыгнув носом. — Как же люди сюда доберутся?

— На снегоступах? — предложил я. — Вероятно, где-то есть сани. Может, найдём лыжи. А если ещё запряжем хаски, то всё будет отлично.

— Ты не помогаешь, — заметила Грейс, ткнув меня в плечо.

— А, видишь ли, ты перепутала меня с тем, кто пытался помочь.

Она вздохнула.

— Если ты не собираешься помогать, может, займёшься чем-то другим? Вместо того чтобы бесить свою очень напряжённую и очень расстроенную сестру?

— Ты — мой новый любимый человек, — пробормотала Фрейя, расстёгивая пальто.

О, нет.

Она никуда не собиралась уходить.

Она останется здесь навсегда со своей паникой.

— Может, мне позвонить маме? — предложил я, осторожно отступая от них обеих.

Очевидно, они ополчились на меня.

— Да, как раз то, что нам нужно, — сказала Фрейя, бросив пальто на диван. — Мама и дедушка будут спорить по каждому поводу.

Она была права.

— А что, если, — начал я медленно, — я займу дедушку и папу на час, чтобы ты могла разобраться с этим. Это поможет?

— Ты пытаешься помочь или просто хочешь сбежать с этим жалким предложением?

— Немного того и другого, — признался я.

Фрейя вздохнула.

— Полагаю, это не совсем бесполезно. Зови Джеймса тоже. Ты должен начать звонить людям и сказать, чтобы они приехали пораньше.

— Почему это я должен делать?

— Потому что ты мой брат, и это будет по-человечески.

— Она права, — вмешалась Грейс. — И на самом деле это самый простой способ. Если погода ухудшится, нам придётся связываться с поставщиками, а это куда больше работы, чем позвонить нескольким гостям. Тебе нужно будет связаться только с самыми важными, но это нужно сделать как можно скорее. Многие могут отказаться от поездки, и они смогут отменить свои бронирования, если им дать достаточно времени.

Я моргнул.

— Но ведь цель в том, чтобы все гости приехали?

— Да, но некоторые не смогут изменить свои планы. — Она положила телефон на столик и обняла себя руками. — Детей некуда девать, работа, полные рейсы или поезда... Лучше дать им время. Если у вас есть список с их электронными адресами, лучше написать одно сообщение и сделать массовую рассылку.

— В списке триста человек!

Грейс подошла к розетке у телевизора, вытащила зарядное устройство от моего телефона и протянула его мне.

— Тогда это тебе пригодится.

Я зажмурился и потер переносицу. Я на это не подписывался.

— Ладно. Это точно не будет адом.

Я взглянул на кресло, где Фрейя сидела, закрыв руками лицо, и ощутил, как чувство вины свило узел в моём желудке.

Она планировала свадьбу восемнадцать месяцев. Специально выбрала это время года, чтобы был снег, но не настолько много, чтобы это стало проблемой. Она продумала каждую деталь до мелочей, и, как бы мы ни спорили и не дразнили друг друга, Фрейя была моей сестрой.

Я её любил.

И даже если звонить и писать трёмстам людям для меня было адом, я это сделаю.

— Ладно, — согласился я, положив зарядку на диван. — Дайте мне десять минут на душ и переодеться, и я подниму всех остальных в замке, чтобы разобраться с этим.

Фрейя резко подняла голову и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Правда?

— Да, правда, — сухо ответил я. — Ты меня раздражаешь, но ты моя сестра.

Она с трудом сдержала улыбку.

— Это, наверное, самая милая вещь, которую ты мне когда-либо говорил.

— Здесь нет никаких «наверное». — Взглянув на неё, а затем на Грейс, я позволил своим губам слегка изогнуться в улыбке. — Это так.