Услышав слова Веласко, я испытала не меньшее ошеломление, чем Элай. Аштар хранил невозмутимый вид, но от меня не укрылось, какой удивленный взгляд он бросил на дракона, когда тот назвал себя старшим офицером.

Во-первых, у Бейхара звание должно быть выше, потому что он принц. Во-вторых, каким бы званием Бейхар ни обладал, он в любом случае стоял на ступень выше, и командовал именно он, так что права принимать решение о капитуляции Веласко не имел.

Пусть Аштар и не удивился появлению Эххата, которого наверняка ожидал, раз еще прошлым утром намекал на помощь загадочных союзников, однако мой супруг со всей его божественностью явно знал не все.

– Где мой брат? – Элай переводил недобрый взгляд с принца дроу на дракона. – Где Бейхар? Когда мне сообщили о вашем прилете, лорд вей-Фадал, я счел вас посланником, отправленным для переговоров, чтобы выиграть время для войска или попытаться нас одурачить. Бейхар никогда бы не сдался, особенно мне.

Эххат неожиданно зашипел сквозь зубы. Все оглянулись на него. Аштар сделал шаг вперед.

– Ваше величество, прошу разрешить его высочеству Эххату сесть. Он был ранен в ночной битве.

Так вот почему он так с нами разговаривал… Сложно испытывать радостные чувства, особенно по отношению к недавним врагам, когда тебя тревожит свежая рана.

– Я не слаб, – процедил принц, одарив Аштара гневным взглядом.

– Разумеется, – покорно согласился тот. – Это моя слабость, что я беспокоюсь о вас. Вы еще нужны Берзану.

– Ваше высочество, прошу сесть, – сразу же миролюбиво отозвался Элай и неуверенно предположил: – Не будет ли оскорбительным с моей стороны предложить позвать лекаря?

– Спасибо, не нужно. Рана не настолько серьезна, – сурово ответил Эххат, но в его глазах, когда он опустился на мягкое сиденье, промелькнули облегчение и благодарность.

Мы с Хведером переглянулись. Тот едва заметно пожал плечами.

В обычаях дроу никто из нас толком не разбирался. Видимо, для кого-то настолько высокопоставленного публично признать свою слабость, пусть даже из-за тяжелой раны, было позором. Странный все же народ.

Когда эльф, устало прикрыв глаза, стих на банкетке, потемневший взгляд Элая вернулся к Веласко.

– Так где мой брат?

– Вы позволите начать с начала, ваше величество? – уклончиво произнес тот.

– Зависит от того, насколько ваше начало отстоит по времени от сегодняшней ночи, лорд вей-Фадал. Будьте… покороче. Меня снедают поровну нетерпение и подозрения в вашей честности, если вдруг вы не заметили.

Тот набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул, осторожно подбирая слова. Попытается себя выгородить, поняла я. В чем-то он серьезно провинился перед Элаем, прекрасно об этом знает и не хочет лишиться из-за этого головы.

– Как я уже начал объяснять леди ан-Сафат, идти сражаться против Берзана – это одно, – наконец заговорил Веласко, благоразумно не упомянув при Аштаре и Эххате, почему война с дроу не вызывает у него осуждения. – Обернуть оружие против своих же граждан – совсем другое. Войско набрано из людей со всей Сенавии, однако у многих, не только офицеров, в Эсаргосе живут друзья и родственники. Когда прибыл первый гонец от вас и принц Бейхар объявил, что планирует взять Эсаргос штурмом, чтобы наказать вас за гибель отца, с этим согласились не все командиры.

– Их убили, – кивнул король. – Я уже знаю.

– Их не просто убили, их жестоко казнили перед всем войском, – тихо ответил он. – Мы убеждали принца так не поступать, но он был непреклонен, считая, что этим добьется покорности от всех остальных. Как и следовало ожидать, это решение оказалось двойственным. В следующую же ночь многие попытались дезертировать, чтобы успеть предупредить близких и у тех появилась возможность сбежать из города. И вновь случились публичные казни.

Элай утомленно потер веки.

– Ясно. Бейхар разъярился из-за непослушания, а в таком состоянии он вообще никого не слушает и упорно гнет свое, пока не добьется желаемого.

– Вам хорошо известен нрав вашего брата, – согласился Веласко. – Несколько сотен перерезанных глоток возымели действие, но недовольство стало усиливаться и росло день ото дня. Стало еще хуже, когда мы зашли в одно из сёл, чтобы закупить свежей провизии, и его высочество услышал обмолвку какого-то деревенщины, что, дадут боги, при молодом короле будет лучше, чем при старом. Поселение было приказано сжечь дотла. То же самое ваш брат требовал проделывать с каждой последующей деревней на нашей дороге. И его не беспокоило, что он идет с огнем по земле, которая принадлежит его же роду.

Пальцы Элая нервно выстукали по подлокотнику трона знакомый ритм.

– Что дальше? О несдержанности брата я и так знаю.

Веласко не выдержал прямого взгляда золотых глаз и потупился.

– Бейхар планировал сегодня днем подойти к Эсаргосу и сразу начать штурм, выслав вперед драконов, которые смяли бы городские укрепления и подожгли бы жилые дома, чтобы посеять панику. Вчера вечером мы с другими офицерами, драконами в том числе, предприняли последнюю попытку его отговорить. Король Гассар не обрадовался бы тому, что над его могилой сыновья устроили погребальный костер с тысячами подданных в виде дров. Могли пострадать такие святыни, как мавзолей вашего великого предка Надима Завоевателя…

– Короче, Веласко. Я теряю терпение. Вдобавок не припомню, чтобы раньше вы были настолько же болтливым.

Дракон помолчал мгновение.

– Ваш брат не прислушался. Мы разошлись по своим шатрам…

Кажется, сами боги были против того, чтобы он спокойно договорил, потому что по залу внезапно разнесся сиплый смех Эххата.

– Какое долгое вступление к тому, чтобы сказать: а ночью напали дроу и покрошили ваше войско к демоновой матери, чтобы сенавийцы не грызли глотки сами себе.

Элай приподнял брови, переводя взгляд с эльфийского принца на драконьего офицера.

– Мне достоверно известно, что войско Аштара не покидало пределы городских стен.

– Они взялись будто из ниоткуда, – мрачно ответил Веласко. – Несколько тысяч… Может, больше, в темноте было сложно определить. Ударили с той стороны, откуда мы пришли, хотя за нами были лиги и лиги родной земли, через которую эльфы не могли пробраться незаметно.

– Два века назад постоянным огнем с неба вы загнали нас под землю, – не скрывая ненависти в голосе, ответил Эххат. – Раньше мы были прекрасными мореплавателями и строителями, теперь же научились копать. А если берзанец за что-то берется, он не успокоится, пока не сделает это хорошо. Замечу, что копаем мы и вовсе идеально. Настолько, что, отвлекая вас на границе короткими стычками и прикидываясь беспомощными, прокопали подземный ход прямо в сердце ваших земель.

Элай закашлялся и уставился на Аштара.

– Что?!

Тот сдержанно кивнул.

– Изначальный план предполагал, что год назад я с отрядом верных мне воинов проберусь в Эсаргос, с помощью магии подам знак основному войску, что пора спускаться в тоннель, и затем открою городские ворота. Мне бы хватило сил убить Гассара, а возможно, вместе с ним и Хашима, после чего сопротивление наверняка захлебнулось бы. Но Ланона… Коварная богиня. Даже если ты опытный маг, не всегда можешь предугадать, как именно она решит взять с тебя дань.

Зубы Элая скрипнули. Хведер упер локти в колени и закрыл обеими ладонями лицо. А я сильно пожалела, что не могу прикинуться раненой, потому что тоже с удовольствием присела бы на что-нибудь мягкое.

– Ланона утопила твой корабль, и ты попал в город совсем не в том качестве, в каком рассчитывал, – процедил король.

– Где встретил тебя и понял, что есть способ гораздо лучше, чем мы придумали с его высочеством Эххатом, но для этого придется рискнуть. Младший принц убедил правителя Берзана мне довериться, – Аштар неглубоко, но уважительно склонил голову перед ним, получив ответный признательный кивок. – Все, что было дальше, ты знаешь – за исключением существования подземного хода. Я боялся, что сведения утекут к врагам, поэтому молчал о нем до последнего момента.

– Ваше величество, – нарушила я наступившую тишину. – Разрешите сесть. Такие признания – слишком серьезное испытание для моих слабых женских ног.

– Конечно, – позволил Элай, не сводя тяжелого взгляда с Аштара. – Я бы и сам сел, жаль, уже сижу.

Дроу спокойно смотрел ему в глаза.

– Я ни разу тебе не солгал, Элай. Ты знаешь, что это чистая правда.

– Это и пугает, – процедил тот. – Ладно, допустим, у меня недалеко от столицы прямой ход до Берзана, через который волнами хлещет неизвестное число дроу. Поскольку наши страны теперь союзники, я могу с этим примириться. Но я до сих пор не услышал, что с моим братом.

Веласко прочистил горло.

– Когда среди ночи напали дроу, начался хаос. Вдобавок они спустили на нас ифрита…

– Вообще-то это был я, – влез Хведер. – Мы с армией его берзанского высочества действовали раздельно и даже не знали о существовании друг друга.

Золотые глаза дракона сверкнули.

– Вдобавок маг спустил ифрита, – исправился он. – Лагерь вспыхнул. Мы с другими командирами пытались организовать сопротивления, но пятеро драконов как сквозь землю провалились. Когда же мы их нашли, все пятеро оказались мертвы. Я не уверен, ваше величество, что поразило наших собратьев больше – внезапное нападение, к которому войско оказалось не готово, или тот факт, что драконов стало настолько легко убить.

– Добро пожаловать в общество простых смертных, – пробормотал себе под нос Хведер.

Эххат вновь зло усмехнулся. А я бы с утверждением северянина поспорила.

Кто из нас здесь был простым смертным? Темные эльфы, неуязвимые драконы, божественные воплощения или маги? При этом мы с невероятностью легкостью управляли судьбами обычных людей, не наделенных никакими сверхъестественными силами.

– Бейхар пришел в ярость, – продолжал Веласко, – и приказал драконам приступать к атаке Эсаргоса прямо сейчас, невзирая на то, что в тот же самый момент нас громили дроу. Мы пытались его образумить и вместо этого заняться обороной, пока наши человеческие отряды не перерезали, как овец на бойне. Как и всегда, он не стал слушать, настаивая на своем.

На его скулах вдруг вздулись желваки. Дракон выпрямился и посмотрел Элаю в глаза.

– Бейхар был безумен. Он бы довел войско до полного уничтожения, и ему было бы совершенно плевать. Я не мог просто наблюдать за этим и ничего не делать. Поэтому взял нож, который все еще торчал в спине одного из погибших драконов, и убил вашего брата.

Лицо Элая дрогнуло и вновь стало каменным.

– Ты. Поднял. Руку. На. Принца. На своего господина. На моего брата! И ты осмелился явиться ко мне?

Его голос, усиленный хитрыми архитектурными приемами, громом раскатился по залу.

Веласко преклонил колени и низко склонил голову, почти коснувшись мраморного пола.

– Да, потому что меня вел долг перед воинами, которыми я командовал много лет. Другие драконы мне подчинились и сложили оружие. Только увидев голову Бейхара и услышав о нашей сдаче, принц берзанцев согласился остановить резню. Мне сложно представить, сколько людей погибло, но всех, кого мог, я сохранил. Если вам будет угодно, ваше величество, казните меня. Но знайте, что о своем решении я не пожалею никогда.

Элай тихо выругался – хотя с учетом акустики о значении слова «тихо» можно было бы поспорить – и с измученным видом потер виски.

– Ваше высочество… – обратился он к Эххату, но тот поднял руку, останавливая короля, как будто уже знал, о чем пойдет речь.

– Хотя многие мои воины жаждали расплатиться за два века угнетения, мы не тронули тех, кто сдался. Мне известно о вашем желании по возможности сократить количество пролитой крови со всех сторон, поэтому в рамках мирного договора между нашими королевствами я передам вам всех пленников в целости и сохранности, – помолчав, он добавил: – Дроу умеют держать слово. Мы рассчитываем, что вы сдержите свое, ваше величество.

– Клянусь в этом своей жизнью, – не колеблясь, ответил Элай, затем нахмурился и перевел взгляд на Веласко. – Лорд вей-Фадал, я помню вас как ответственного и мудрого командира, а моей армии сейчас именно такой и нужен. Однако, выступив против своего господина и моего брата, вы фактически подняли мятеж и подали дурной пример подчиненным, которые могут подумать, что неповиновение больше не наказуемо. Я вас не казню, но и оставить без последствий сделанное вами не могу.

– Я покорно приму любую кару, которую вы сочтете справедливой, – отозвался Веласко, низко склонив голову. – Понимаю, что мой поступок непростителен.

– Задам вам последний вопрос, после чего можете возвращаться к войску и заверить людей, что скоро они вернутся домой. Вам известно, где находится Хашим?

– Нет, ваше величество. Все думали, что командование в этой кампании на себя возьмет он. Утром, назначенным для выступления в поход, перед войском вместо него появился принц Бейхар, и он выглядел так, будто узнал о своем назначении предыдущей ночью. Если ему и было что-то известно о том, почему принц Хашим не отправился с нами, то нам он об этом даже не обмолвился.

Элай задумчиво кивнул.

– Можете быть свободны. Ваше высочество, – он повернулся к Эххату, – настоятельно прошу вас показаться королевскому лекарю – это человек, сведущий в ранениях не только людей, но и других рас. Также надеюсь, что вы воспользуетесь моим гостеприимством и отдохнете во дворце после долгого подземного перехода и битвы, после чего мы с вами сможем обсудить все условия сотрудничества.

Принц дроу медленно, стараясь не потревожить правый бок, поднялся с сиденья и тряхнул темными волосами.

– Спасибо за предложение. Я его принимаю.

Аштар попытался было шагнуть следом за ним, но Элай его остановил.

– Близких друзей прошу задержаться. Нам еще есть что обсудить, – многозначительно произнес он.