Аштар заснул еще в карете, которую нам милостиво предоставил Элай, – провалился в сон, едва опустившись на сиденье. Я понаблюдала за ним некоторое время в полутьме салона.

Лицо разгладилось, стало почти безмятежным. Такое молодое, такое красивое… Ни за что не скажешь, что этот мужчина больше века вынашивал планы, которые изменят расклад сил на половине материка. Мне захотелось прикоснуться к щеке эльфа и ощутить тепло его кожи, провести по губам и почувствовать их мягкость.

Но это могло его разбудить. Уже подняв руку, я подавила порыв и лишь поправила занавеску на окне, чтобы закатный свет не мешал Аштару спать. А потом стремительно сморило и меня. В конце концов, мы оба не спали больше суток. Дроу, быть может, даже и больше.

Я не представляла, где он брал время, чтобы успеть подготовить то, что произошло сегодня. Орден гашишшинов на службе у принца, целое войско темных эльфов в провинции, открытые угрозы всем аристократическим родам, казнь Альго, Ниса замужем за предателем и в тюрьме, убийство неуязвимого дракона прямо на моих глазах… Все это казалось чередой безумных снов, мелькающих в воспаленном разуме.

Карета подпрыгнула на камешке. Я вздрогнула и раскрыла глаза, уставившись в деревянную стенку кареты. Дроу по-прежнему спал рядом, скрестив на груди руки и мило, совсем не по-генеральски приоткрыв рот.

Нет, все это было не сном. Даже жаль, наверное… Будь это книгой, я бы остановилась на той странице, где Аштар уже стал командиром моей охраны и позволял себе чуть большее, а я еще не подозревала, насколько глубоко вляпалась в политические интриги. И не перелистывала бы эту книгу дальше.

Экипаж остановился.

– Леди ан-Сафат, мы прибыли, – раздалось снаружи.

– Аштар, – я аккуратно потрясла любимого. – Пора идти.

Он приоткрыл темные веки, поморгал, приходя в себя, вздохнул и кивнул. Отдохнувшим дроу ничуть не выглядел. Оно и понятно – мы ехали всего ничего.

– Прости, я сразу в постель. Если что-то будет требовать моего внимания, даже срочного, будь добра, оставь это на завтра.

– Конечно. Можешь спокойно отдыхать. Я проверю, как дом, и тоже приду.

Аштар вышел из кареты так, как будто ничего не видел вокруг себя, и, едва кивнул знакомым охранникам, направился прямиком в спальню. Я бы не удивилась, если бы он рухнул в кровать, даже не сняв кольчугу.

Как бы ни хотелось последовать его примеру, состояние поместья тревожило меня сильнее. Я отсутствовала меньше недели, а казалось, что год. Страшно было представить, какой разгром за это время могли учинить наемники Альго, мстя за убитых мной товарищей. Мысленно собравшись и настроив себя на худшее, я отправилась проверять, как в доме дела.

К моему огромному облегчению, все оказалось не так уж плохо, хотя разговор с управляющим и прислугой, конечно, огорчил. Наемники отыгрались в тот же вечер, сломав многие вещи и изуродовав прекрасные мозаики на стенах. Почти все мои драгоценности были разворованы. Я горько усмехнулась, заметив, что украшения Нисы лежат на своих местах. У собственной жены Альго красть постыдился, а у ее тетки – почему бы и нет?

Несколько охранников до сих пор не могли встать с кровати, благо хоть не лишились жизни и не стали калеками. Джеб и еще несколько мужчин из охраны бесследно исчезли – хотя эту новость мне уже передал Мирале, она все равно легла на сердце тяжелой ношей. Оставалось лишь надеяться, что парни ушли в подполье, стараясь не попадаться на глаза прихвостням Альго, а не были тихо заколоты в спину где-нибудь в подворотнях.

Кое-кто из прислуги, пряча глаза, попросил расчет. Еще три или четыре человека ушли в предыдущие дни, предупредив Кидата, что больше здесь работать не будут. Хоть я и испытала досаду, но винить их не могла. Они не знали, что работают на обучавшегося в Хелсаррете мага, да еще и вляпавшегося в дворцовый переворот. Я не могла гарантировать, что через несколько дней опять не случится какой-нибудь катастрофы, после которой уже новые враги побегут громить мой дом, так что пообещала отпустить всех, кто этого захочет.

Однако больше всего меня опечалили не украденные ценности, разбитая мебель или сбегающая прислуга, а Кидат. Как честный управляющий, он заступался за меня и пытался пресечь разграбление дома, за что и поплатился. Синяки еще не сошли с его лица, а сломанная рука висела на перевязи, однако Кидат мне тепло улыбался и вообще едва не заплакал, увидев меня на пороге дома. Он-то думал, что мы не увидимся уже никогда.

Я крепко его обняла и сказала, что больше никуда не денусь.

Хотелось бы мне еще и самой в это верить.

Судя по словам Кидата, за то, что наемники не превратили дом в дымящиеся руины, мне следовало благодарить Элая. Он быстро прислал в поместье крупный отряд стражи, весьма убедительно объяснившей шайке Альго, что у них нет прав здесь хозяйничать, поскольку дела государственных изменников не в их компетенции. Скорее всего, наемников гораздо больше впечатлила численность противника, чем мудреные слова и грамоты с печатями, так что они ушли.

А теперь, как я надеялась, они все или почти все мертвы – убиты темными эльфами и сторонниками Элая. Что ж, не рой яму другому…

Нису в доме видели за это время всего один раз – вчера, когда она вместе с Альго заехала за своими вещами, объявив, что теперь поселится во дворце. И ведь поселилась, опять невесело усмехнулась я. Хотя и не с теми удобствами, на которые рассчитывала. Однако я слишком устала, чтобы слушать рассказ о поведении племянницы, да и, по правде говоря, вообще не хотела сейчас о ней думать, поэтому извинилась перед Кидатом и ушла спать.

На дворе как раз зажигались первые звезды. Я тихонько устроилась рядом с размеренно дышавшим во сне Аштаром и тоже провалилась в дрему.

Однако спасительное забвение, которое люди обычно ждут от сна, так и не пришло. Наоборот, загадок лишь стало еще больше.