Новости появились только после обеда. Я в этот момент занималась делом, которое от меня вряд ли кто-то мог ожидать. Да я и сама еще недавно скорее залезла бы на потолок, чем принялась ухаживать за Хведером.

Мой опыт показывал, что мужчины за редким исключением категорически не способны думать о себе. Вернее, о тех простых бытовых мелочах, которые поддерживают в них силы. Аштар был готов положить все на алтарь ради своего народа и не спать вообще, но он хотя бы не забывал есть, так что ему я прямо сейчас не требовалась. Элай, склонный к философствованию, чересчур налегал на вино, но и насчет принца я не беспокоилась – драконья устойчивость помогала ему не пьянеть так, как обычные люди. К тому же о них обоих было кому позаботиться. Аштара сопровождали его верные дроу, Элая – сонм слуг.

У Хведера не было ни того, ни другого, ни хотя бы женщины, которая могла бы за него обо всем этом подумать. Иронично, что представитель самой могущественной в мире организации магов оказался сам по себе.

Предположив, что никому не придет в голову позаботиться об обеде для мага, который занимался посланниками Хашима уже несколько часов, я оказалась права. Я сходила на кухню, проконтролировала, чтобы слуги собрали поднос, и лично взялась отнести его северянину.

Высокопоставленных пленников заперли в гостевых покоях победнее. Хведер буквально вывалился из дверей мне навстречу. Он заметно осунулся с ночи, голубые глаза устало потускнели, под ними набухли мешки. Однако взгляд сразу просиял при виде еще горячей еды на подносе.

– Это мне? – радостно спросил северянин.

– Тебе-тебе. Идем присядем, поешь.

Я уже направилась к покоям, но он меня развернул.

– Там охраны набито больше, чем селедки в бочке. Давай устроимся где-нибудь, где воздуха побольше.

– Конечно, идем.

Во внутреннем саду по-прежнему было пустынно, хотя дело шло уже к вечеру, дневная жара начала спадать и настало время неспешных послеобеденных прогулок. Даже та знать, которую Альго не разогнал из дворца, сегодня не спешила покидать свои покои.

Мы с Хведером устроились на каменной скамье под тенью миндального дерева. Несколько минут раздавалось только жадное чавканье, затем, когда почти вся еда на подносе была уничтожена, северянин откинулся назад и протяжно выдохнул.

– Мелевин, ты моя спасительница! Всё, я готов водружать тебе статую.

– Кофе сначала выпей, – засмеялась я.

Он с подозрением скосился на маленький кофейник в углу подноса.

– Кордо небось?

– Двойная порция. Безо всякого подтекста – это всего лишь лучший способ прийти в себя, который я знаю.

– И такой дорогой, что доступен только аристократам.

– Ты во дворце принца, Хвед. Скоро станешь королевским магом. Угомонись и пей уже.

– А ты умеешь воодушевлять.

Он налил почти черную жидкость в чашку, отпил и крупно вздрогнул.

– О боги, Мелевин… – прохрипел северянин. – Это самое мерзкое пойло, которое я пил в жизни.

– Конечно, я же его сама тебе приготовила.

– Чувствую всю твою любовь ко мне… Еще пары ведерок этой дряни не найдется?

– Ты точно здоров? – я с притворным беспокойством заглянула ему в лицо. – Или ты заплатил Ланоне страданиями и теперь вынужден пить ненавистный тебе кофе?

Он фыркнул.

– Мечтай. Сам себя я так ни за что не накажу. Просто эти помои действительно бодрят, впереди еще много дел, а я за тот час, который мне дали подремать, не успел выспаться.

Я стерла с лица улыбку и взглянула на него серьезно.

– Хвед, ты колдовал вчера днем, потом ночью, и вот опять. Чем ты платишь Ланоне?

Он сделал еще глоток и непроизвольно сморщился от горечи.

– Уверена, что тебе нужно это знать?

– Да. Мы в одной упряжи. Ты сам предложил объединиться, так что не удивляйся, если мне вдруг стало важно, в добром ты здравии или нет.

Северянин вздохнул.

– Я не помню.

– Что? Уже забыл, как наседал на меня, чтобы я искала для нас обоих выход из ловушки Хелсаррета? – поразилась я.

– Да нет… Не это. Я не помню, чем платил.

Я несколько мгновений озадаченно смотрела в голубые глаза, которые Хведер старательно отводил в сторону.

– Как это может быть?

– Так. Уже ясно, что в Майриц меня не вернут. Да и, наверное, к лучшему. Я облажался там целых два раза. Первый – когда отказался отдавать наследство и ко мне отправили убийц под видом разбойников. Я еле выжил, и чтобы не случилось повторения, пришлось бежать в Хелсаррет. Второй раз – когда вернулся и стал решать собственные дела вместо того, чтобы прилежно работать на обитель. В Майриц меня влекли воспоминания – тепло родного дома, которого я лишился, легкость и беззаботность, сопровождавшие меня в детстве, гнев на людей, лишивших меня этого и заставивших слишком рано повзрослеть. Если не помнить об этом, то назад и не тянет. Нет груза, который топит тебя каждый день.

– Хвед… Наши воспоминания – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Неужели ты хочешь лишиться себя?

Он пожал плечами.

– Может, и стоило бы. По крайней мере, это безопаснее, чем твои игры с контролем. И дает результат. Я выяснил кое-что про мага, которого к нам подослали, и про самого Хашима.

Более прозрачный намек на то, что северянин обсуждать свои способы отплаты за магию не желает, сочинить было сложно. Хоть я искренне за него встревожилась, ничего не оставалось, кроме как отступиться. Тем более что новости были важными.

– Что сказали посланники?

– Что это действительно Рун, – многозначительно ответил он.

Руном звали нынешнего королевского мага. Он не был сенавийцем. За редким исключением Хелсаррет отправлял к королям уроженцев других стран, справедливо опасаясь, что, как в случае с Хведером, они будут много думать о собственном благе и слишком мало – о благе обители. Рун, к примеру, пришел из суровой северной земли, которая находилась даже еще дальше, чем Майриц.

Высокий, широкоплечий, с длинными космами почти белых волос он больше напоминал воина, чем мага. Имя свое он получил благодаря тому, что его тело покрывали татуировки в виде рун, нанесенные в юности, когда маг только начал изучать колдовское искусство – сначала это были полушаманские-полуведьмовские практики, почти не имевшие силы. Рисунки на коже, по поверьям его народа, служили оберегами почти на каждый случай жизни. Когда поиски привели молодого Руна в Хелсаррет, он выяснил, что в татуировках нет никакого смысла, но не расстроился, а носил их открыто и с гордостью.

Пятидесятилетний маг, который уже лет десять занимал должность при короле-драконе, был серьезным противником. Он участвовал в битвах и против кочевников, и против дроу. Удивить такого будет сложно. Однако я удовлетворенно кивнула.

– Хорошо.

– Что ж хорошего? – нахмурил светлые брови Хведер.

– Нам известно, на что он способен, а он о нас с тобой этого не знает. Кроме того, если Аштар ему успешно противостоял, то что-нибудь придумает и сейчас. А главное – нам есть за что сражаться. Руну – нет. Он не станет драться на пределе возможностей. Хелсаррет, конечно, может отозвать его обратно, если останется недоволен его действиями, но если нет… Какая Руну разница, какому королю служить, если они оба драконы и из одной семьи?

– Намекаешь на подкуп, я понял, – пробормотал Хведер. – Только чтобы переманить Руна на нашу сторону, надо его для начала найти. Посланники понятия не имеют, что он задумал. Они даже не ожидали, что на них перед самым берегом подло накинут чары. Ребята ехали, чтобы честно договориться с Элаем об открытии гавани, и не подозревали, что их подставят.

– С этим еще разберемся. А что там с Хашимом?

Северянин потер начавшую отрастать щетину на подбородке.

– А вот это самое интересное. По их словам, Хашима на кораблях нет.

– Лгут? – сразу предположила я.

– Не похоже. Глупо как-то врать в таких вещах. Драконий принц не иголка, в стоге сена не спрячешь. А они говорят, что он вообще на борт не поднимался.

– Зачем тогда отправлять галеры?

– Ну, со всей очевидностью не для того, чтобы защищать нас от пиратов. По меньшей мере командиров предупредили, что, может статься, вместо противостояния с пиратами им придется подавлять мятеж в городе. Однако кто, что, зачем – всего этого они не знают.

– Хашим сам был не уверен в том, что найдет в Тайезе, – подытожила я.

– Где он, если не полетел сюда? Вот каким вопросом стоит задаться.

Нас прервало шумное лязганье доспехов. Два дворцовых стражника вбежали в сад и явно направлялись к нам. Хведер с тяжелым вздохом поставил поднос рядом на скамью, но чашку с кофе из рук выпускать не торопился.

– Что случилось? – первым спросил он.

– Вас срочно требуют к принцу, маг. С галер поднялся дракон и летит к городу.