Ксюша в обнимку с Капитаном шла через аллею парка. Зимой она переехала со своей прежней съёмной квартиры в западном районе сюда, поближе к центру. Родители уговаривали её вернуться домой под их уютное крыло, но принятое однажды решение о самостоятельности оставалось непоколебимым. Да и привыкла она уже проживать так, как хочется именно ей – со своим распорядком, правилами и устоями. Оказывается, это даже здо́рово! Прежняя съёмная квартира стала практически родной, но, как это часто бывает, у хозяев появились на неё планы: взрослый сын, закончив учёбу, надумал жениться и проживать по месту прописки. Пришлось собирать нехитрые пожитки и искать новое пристанище. Проспект Комсомола ей не очень нравился – слишком шумно, но зато рядом парк, любимое кафе и кинотеатр.

Медведь сильно оттягивал руки. «Надо было выходить на своей остановке, а прогулку на сегодня отложить», – корила себя девушка. Служебный автобус останавливался как раз напротив её дома, но она обычно выходила на одну остановку раньше, чтобы после рабочего дня немного прогуляться по парку. Вот и сегодня сделала это чисто механически, по привычке, не учтя свою необычную ношу.

Прошедший год многое изменил в её жизни. И это было связано не только с переездом. Теперь у неё ответственная работа, именно такую хотели для неё родители – техническую, инженерную, и она добросовестно училась, вникая в каждую деталь. Вот только оказалось, что это ей совсем неинтересно. Но делать нечего, придётся отработать на предприятии положенный срок, и только потом она сможет распоряжаться собой.

А ещё теперь у неё был Алексей. С его сумасшедшей работой, при которой не получается планировать не то что выходные, даже завтрашний день. Они вместе уже больше года, с того самого времени, как впервые пересеклись на поминках в ресторане «Бель-Су». Ксения изо всех творческих сил изображала работницу сферы питания.

– Я когда впервые увидел тебя, ты была в форме официантки с запудренным до ушей лицом и зализанными волосами. Смотрел и думал: «Такая работа не для этой серой мышки», – посмеивался Потапов.

– Зато видел бы ты своё лицо в нашу вторую встречу, – в тон ему отвечала Ксения. – Даже документы перепроверил, чтобы убедиться, кто перед тобой!

Потом было первое свидание, второе, третье… Они старались скрывать от окружающих эти хрупкие отношения, даже самым близким подругам девушка не решилась рассказать, но те и сами сложили два и два: жизненный опыт и склонность к авантюризму – сильное сочетание. А тут ещё это нападение, больница…

Они с Потаповым вместе, да, но пока так и не решились соединить свои судьбы и фамилии в одну, хотя Алексей очень нравится Ксюшиным родственникам, а Ксюша – его матери и отчиму, да и сам он уже трижды звал её замуж.

– Давай пока оставим всё как есть, – отвечала она. – Просто переезжай из своей общаги ко мне, будем обустраивать наш быт, привыкать к недостаткам друг друга. И если выдержим бок о бок больше двух недель, тогда можно будет задуматься и о штампе в паспорте.

– А тебя тем временем будут встречать и провожать длинный Костик из ансамбля и коллега по работе Гоша, – ворчал Алексей.

– Во-первых, Костик не длинный, а высокий, во-вторых, Георгий, он же Гоша, действительно мой коллега по работе, ничего больше. Вот уж не думала, что ты можешь быть таким ревнивцем!

– Я не ревнив, а осторожен, – усмехнулся мужчина, обнимая её.

От переезда к ней в съёмную квартиру он отказался, они продолжили встречаться, вот только предложений о замужестве больше не поступало. Это расстраивало и напрягало Ксению. Спустя полтора года она созрела для свадьбы, совместных ужинов, бессонных ночей во время его дежурств… А он молчал. Приходил, улыбался, дарил подарки по поводу и без, выпадающие редкие совместные выходные проводил с ней, а потом возвращался в свою общагу и в рабочий кабинет.

– Поговори с ним напрямую, – советовали подруги. – Ничего в этом особенного нет, не в каменном веке живём, сейчас время равенства полов.

– Так и сказать – возьми меня замуж? – возмущалась Ксюша.

– Именно!

– Нет, я не смогу… Что он обо мне подумает?

– Ты этого не узнаешь, пока не спросишь.

Воспользоваться дружеским советом она так и не решилась.

– Вот и наш дом, – Ксюша и не заметила, что разговаривает с медведем. – Я пущу тебя переночевать только на одну ночь, а завтра утром из рук в руки передам нашему художнику-оформителю. В его мастерской для тебя будет достаточно места, да и вообще лучшего помещения просто не найти. Обещаю навещать иногда и рассказывать последние новости.

Квартира встретила девушку бормотанием радио и ярким светом в прихожей: в это время дня солнце как раз перемещалось таким образом, чтобы его лучей хватало и для жителей этой части многоквартирного дома.

– Присаживайся на диван и чувствуй себя как в собственной берлоге, – односторонняя беседа с Капитаном продолжилась.

Ксюша с медведем на руках прошла в большую квадратную комнату, служившую ей одновременно гостиной и спальней. Сдавалось жильё без мебели, поэтому обставляла его молодая хозяйка по своему вкусу из того, что ей предоставили в пользование старшие родственники. Небольшой диванчик-софа на ночь превращался в спальное место. Журнальный стол с шахматным полем на столешнице примостился рядом, а напротив – телевизор на самодельной тумбочке с выдвижным ящичком. Платяной шкаф с большим зеркалом во всю дверцу, стол-книжка под большой кружевной салфеткой, ожидающий прихода гостей, стеллаж с книгами, в основном учебной литературой, да видавший виды ковёр на полу – вот и всё убранство. Особенно Ксюша гордилась шторами, которые она сшила сама, и большой коллекцией комнатных фиалок.

Девушка прошмыгнула мимо трюмо в коридоре, мельком взглянув на своё отражение в зеркале, и оказалась на маленькой кухоньке, в которой умещались лишь электроплита, стол, две табуретки да старенький холодильник «Мир». Посудный шкафчик над раковиной в счёт не шёл. Ксюша включила в розетку новенький, сверкающий серебристыми боками электрочайник (подарок деда) и заглянула в холодильник.

– Мама приходила, – вздохнула она, глядя на пузатую кастрюльку с любимым свекольником. На верхней полке обнаружилась вторая кастрюлька – с макаронами и сотейник с плотно уложенными голубцами.

Валентина Георгиевна знала, где дочь хранит запасные ключи от квартиры, и изредка наведывалась, чтобы провести ревизию продуктов. Ксюша не любила готовить для себя одной и могла спокойно жить на чае с бутербродами, даже в магазин она заходила только в том случае, если наступал пищевой кризис. Промтовары в этот список не входили: мимо какой-нибудь симпатичной безделушки пройти не получалось. Такой расклад совершенно не устраивал Орлову-старшую. Вот и появлялись иногда у дочери волшебным образом то кастрюльки с котлетами, то блюда с пирожками. И никакие уговоры и просьбы дочери не меняли ситуацию.

– Мамочка, пожалуйста, не трать время на готовку для меня, я не голодаю. Может быть, ты забыла, но я работаю, получаю зарплату и прекрасно знаю, как включается плита. Если тебе нужно о ком-то заботиться, переключись на дедушек-бабушек, им это нужнее, – в тысячный раз повторяла Ксюша.

– Я не вмешиваюсь в твою жизнь, дорогая, но ты ещё такая непрактичная, я хочу лишь немного тебе помочь, – отвечала Валентина Георгиевна. Тайные визиты прекращались на некоторое время, а потом снова возобновлялись.

– Не оставляй запасные ключи соседкам, если что случится – позвонишь хозяйке, она приедет. Тогда без твоего ведома в квартире никто не появится, – говорили Ксюше подруги в ответ на её жалобы.

– Вряд ли это поможет, там уже, наверное, свой комплект есть, – вздыхала девушка.

– И в чём проблема? Договариваешься с хозяйкой, мол, ключ потеряла, боюсь, что обнесут жилище, и меняешь замок, – пожала плечами Борисова. – Только запасной комплект храни на работе, что ли.

Сегодня Ксюша окончательно созрела для того, чтобы воспользоваться советом подруги.

Она сидела на софе, поджав под себя ноги, пила чай и задумчиво смотрела на дверцу шкафа, из-за которой выглядывал кусочек голубого шифона. Это было её концертное платье, его специально заказывали в прошлом году в ателье для поездки на конкурс молодёжных вокальных коллективов. В самой Москве побывали! Да ещё и третье место заняли! Да, это были потрясающие и насыщенные дни, вот только вряд ли они когда-нибудь повторятся.

Вокально-инструментальный ансамбль «Юность» возник во дворе дома Ксюшиных родителей. Соседские пацаны вдруг выросли, поступили в техникум и вместе с книжками взяли в руки гитары. А её, тогда ещё первокурсницу, пригласили в качестве солистки. Выступала она с ребятами редко, сложно было совмещать с очной учёбой в другом городе, только на каникулах была такая возможность, но, когда девушка решилась на перемены, перевелась на заочное отделение и устроилась на работу в РММ, репетиции и выступления стали частью их жизненного графика. Конечно, огни больших сцен так и оставались мечтой, но их приглашали в рестораны и кафе, на торжественные мероприятия к шефам, иногда – на городские танцплощадки.

И вдруг как гром среди ясного неба – их заметили! И причём один из самых важных начальников в объединении, в которое входило предприятие Ксюши. Товарищ Андреев возглавлял производственный отдел в «Южсибугле», и он пообещал, что подшефный творческий коллектив получит путёвку на всесоюзный конкурс в столицу и даже новые инструменты ребята смогут себе приобрести, но есть некоторые условия… А вот их Герман Ильич озвучил солистке наедине и восторга этим не вызвал.

Поездка всё же состоялась, без поддержки товарища Андреева – ребятам помог коллектив автобазы, но светлого будущего у «Юности» без высокой протекции не получалось. Их по-прежнему приглашали в рестораны и на танцы, изредка в один из Дворцов культуры, но на этом всё. Вероятность того, что творческий союз распадётся, была очень велика.

Ксюша вздохнула, подошла к шкафу, втолкнула торчавший кусочек платья вовнутрь. Надетое всего три раза, оно теперь безвылазно висело за зеркальной дверцей. Не на танцах же в нём выступать! Наверное, эта часть её жизни так и останется в мечтах… И всё же, если бы разговор с товарищем Андреевым повторился, она снова закончила бы его звонкой пощёчиной.

Воспоминания о том, как затряслась его толстая щека и в изумлении выкатились из орбит глаза, вдруг вызвали смех. Ксюша распахнула дверцу шкафа, сняла с плечиков струящееся голубое платье, прижала его к себе и закружилась по комнате:

– Смотри, Капитан, любуйся! Тебе повезло провести вечер в компании настоящей звезды! Хочешь, я спою специально для тебя?

Звонок в дверь прервал выступление. Не дождавшись аплодисментов от плюшевого зрителя, Ксюша бросила платье на спинку стула и помчалась открывать. В дверном проёме стоял Алексей Потапов.

– Привет, – сказал он и устало улыбнулся.

– Привет, – ответила она и отступила в сторону, пропуская его в квартиру. – Я тебя не ждала сегодня.

– Начальство велело разбредаться по домам и отдыхать, почти двое суток на ногах, уже голова плохо соображает. – Алексей снял куртку, повесил её в прихожей и только после этого крепко обнял Ксюшу и поцеловал её в волосы. – Предлагаю провести вечер культурно – посидеть в кафе и сходить на последний сеанс в кино.

– У меня есть другое предложение, – девушка посмотрела ему в глаза. – Мы остаёмся дома, ужинаем, смотрим телевизор и болтаем о всякой ерунде. А поход в кино отложим до выходных, что-то я сегодня устала.

– Что ж, слово женщины – закон. – Он прошёл в комнату и сел на софу. – Знакомый товарищ, – кивнул в сторону медведя.

– Да, и его зовут Капитан. Знакомьтесь пока, а я на кухню.

– Что ж, здравствуйте, коллега, – Алексей откинулся на спинку диванчика и вытянул ноги.

Когда Ксюша заглянула в комнату, Потапов крепко спал, положив медведя под голову. «Два капитана», – усмехнулась девушка и укрыла мужчину покрывалом. Что ж, сегодня она ночует на раскладушке, а макароны с голубцами нужно сложить в тормозок[6], пусть завтра заберёт с собой на работу, перекусят с ребятами.

Утром Алексей долго извинялся перед Ксенией за испорченный вечер, она же в ответ только посмеивалась, вспоминая, как её кавалер обнимался с мягкой игрушкой. Прощание получилось скомканным – Потапов спешил на работу, даже от завтрака отказался, уступив, однако, настойчивым просьбам девушки взять с собой тормозок. У Ксюши оставалось в запасе до служебного автобуса ещё целых полчаса, и она раздумывала, как лучше распорядиться этим временем – уложить волосы в высокую причёску и поярче накрасить губы или не краситься вовсе, собрать на макушке хвост и прогуляться через парк до следующей остановки. Погода за окном так и манила: утреннее небо было прозрачно-голубым, без единого облачка, листва, умытая росой, дрожала от прикосновения лёгкого ветерка, а солнце, едва поднявшееся над горами и макушками деревьев, обещало настоящий летний день.

Решение было принято в пользу второго пункта. Ксюша схватила в охапку медведя, ещё раз взглянула на себя в зеркало и отправилась покорять мир.

С утра в парке было довольно свежо, до реки всего несколько десятков метров. Девушка не подумала прихватить хотя бы летний кардиган, который ей крючком связала бабушка из льняных ниток, он был бы сейчас в самый раз. Но, как говорится, дело сделано, придётся немного потерпеть рассветную прохладу. Она покрепче прижала Капитана к себе в надежде, что шубка медведя поможет немного согреться.

Асфальтированная дорожка между высокими елями пряталась в тени, прохожих не было, Ксюша слышала лишь стук собственных каблучков да щебет пробудившихся птах.

– Девочка, пройди чуть помедленнее, – раздался вдруг позади приглушённый голос.

Опешившая Ксюша на мгновение встала как вкопанная, но тут же, сопровождаемая грохотом собственного сердца, приготовилась рвануть с места. Однако у неё этого не получилось – человек, стоявший позади, крепко схватил её за талию и начал прижиматься к ней всем телом. Тяжёлое несвежее дыхание коснулось лица. Извращенец начал постанывать, и это стало последней каплей.

– А ну-ка, убрал руки, скотина! – воскликнула девушка, вырвалась из цепких объятий и изо всех сил приложила мужчину медведем.

Раздался глухой стук, мужик упал на колени и закрыл лицо руками, а Ксюша, не помня себя от ужаса, понеслась по дорожке в сторону автобусной остановки. Следом за ней из порвавшегося в схватке медведя сыпались опилки.

Она вылетела из парка бледная, растрёпанная, вся в опилках. Стоявшие на остановке люди уставились на неё как на сумасшедшую. Группа молодых людей даже перебросилась между собой ехидными замечаниями, но, узнав Ксению, поспешила к ней.

– Ксюша, что случилось? Тебе плохо? У тебя беда? – они обступили её со всех сторон.

– Там… там… – она не могла вымолвить ни слова, только кивала головой в сторону парка. Слёзы дрожали на ресницах.

– Что «там»? Соберись скорее, говори! – скомандовал вдруг Гоша Новиков, находившийся среди молодёжи.

Он крепко схватил девушку за плечи и резко встряхнул. Голова её качнулась, как у тряпичной куклы. Взгляд Ксюши стал более осмысленным.

– Там в парке ко мне какой-то извращенец приставал, – еле смогла вымолвить она и опустила руки. Белый медведь, которого девушка прижимала к груди, упал на землю, из прохудившейся шубки высыпалась очередная горсть опилок.

– Парни, кто со мной? – Гоша стремительно направился к воротам парка. – Найти этого урода и свернуть ему шею!

– Ребята, не надо! – испугалась Ксюша.

– Нет, надо! – парень был настроен решительно. – А если этот гад ещё на кого-нибудь нападёт? А если убьёт или покалечит? Нет, его надо обязательно найти!

Он бросился вперёд, трое или четверо ребят устремились следом.

Вернулись они минут через пятнадцать, служебный автобус терпеливо ждал припозднившихся.

– Никого не нашли, – разочарованно произнёс Гоша. – Сбежал, наверное. Ты, Ксения Станиславовна, не беспокойся, мы его всё равно найдём. Провожать тебя будем каждый день до дома. И защитнику твоему, тяжко раненному, – он кивнул на Капитана, – опилок свежих притащим и рану залатаем, будет как новенький. Извращенцу, я так полагаю, знатно досталось. Если бы меня таким медведем приложили, я б месяц ходил дурак дураком, фонарным столбам улыбался.

– Да ты и так… – начал было Лёха Попов и замолк под взглядом товарища.

Сидевшие в салоне люди дружно расхохотались.

Через двадцать минут автобус въехал в ворота с вывеской: «Автобаза “Центральная”. Ремонтно-механические мастерские».