Следующим пунктом, который просто необходимо сегодня посетить, стала вечерняя школа. Рассказ Алевтины о ссоре погибшей Семёновой со своим партнёром по танцам, неким Игорем, занозой сидел где-то глубоко внутри. Переглянувшись в тот момент с Борисовой, Ксюша получила молчаливое согласие старшей подруги на небольшую разведку боем. Девушка хотела посмотреть, каков из себя этот танцующий историк, и по возможности выяснить, что же произошло между ним и Елизаветой. В данном случае, как любит говорить Борисова, лучше действовать методом Бармалея[11]: «нормальные герои всегда идут в обход». Что ж, не впервой.

Невзрачное серое здание, в котором расположилась школа рабочей молодёжи, спряталось в глубине двора позади трёхэтажного общежития одного из угольных предприятий Междугорска и магазина «Детский мир». Хотя учебное заведение и именовалось вечерним, работало оно в две смены: сначала на занятия приходили те «школьники», кто трудился на предприятиях в ночную смену, точнее, до или после неё, а позже, уже именно вечером, за парты садились парни и девушки, чья вахта длилась восемь часов. Как и в любой другой городской школе, здесь была шестидневка, то есть в субботу также проводились учебные занятия.

Ксения оставила машину в соседнем дворе и поднялась по ступенькам, ведущим ко входу в школу. Возле урны пристроилась группа молодых людей и девушек, с удовольствием смоливших сигареты. Сизый дым туманом обволакивал не только любителей никотина, но и любого, кто проходил мимо. Ксения невольно закашлялась, оказавшись в эпицентре выхлопа.

– Что, принцесса, дым Отечества не сладок, не приятен?[12] – ехидно поинтересовался один из парней. Остальные поддержали его громким хохотом.

– Этот уж точно, – подтвердила Орлова, стараясь поскорее шмыгнуть в дверь.

– Какие мы нежные, – констатировала длинноногая девица с лошадиным лицом.

– А в гарем к нашему Князю только непорочных и берут, – добавила вторая, выбеленные волосы и жирно подведённые губы были её главной отличительной чертой. – Нам с тобой, Тонька, такое счастье не светит.

– Как будто кто-то об этом мечтал, – сморщила нос длинноногая. – Я экзамены сдам – и адьё, прощай, Междугорск! Только меня тут и видели.

Парни расхохотались ещё больше.

– Да-да, наша Антонина мнит себя манекенщицей, спит и видит, как ковыляет она по сцене Общесоюзного дома моделей в шубе из чернобурки. Только это, Тонь, там ведь не только на рост и ноги, там и на личико поглядывают.

Тонька презрительно посмотрела на шутников, выбросила в урну сигарету и молча пошла в фойе школы. Компашка снова разразилась ржанием. Замешкавшаяся Ксения устремилась вслед за будущей манекенщицей.

– Простите, а можно спросить, кто такой Князь и зачем ему гарем? – поинтересовалась она.

С высоты своего роста Антонина смотрела на Ксюшу как фонарный столб на лыжную палку.

– Князь – наш историк, Игорь Андреевич Князев. А гарем… Это наши школьники великовозрастные в остроумии изощряются. Он у нас мужчина видный, интеллигентный и плюс ко всему бальными танцами занимается, уже трёх партнёрш поменял, всё ищет идеальную. Из-за него даже две наши барышни подрались, чуть друг дружке глаза не повыцарапывали. Было бы из-за чего! – Девушка сжала губы, отчего её лицо ещё больше проиграло.

– Надо же! – Ксения изобразила изумление. – Прямо здесь, в школе? Да ещё, поди, и на уроках?

– Да нет, учебный год закончился, как и везде. У нас сейчас консультации идут перед экзаменами, так что зрителей не особо много было. Но скандал получился знатный, как в кино!

– А вы этих девушек прям вот так, лично знали? – продолжала допытываться Орлова.

– Ну да, с Лизкой мы в одной группе учимся, она, кстати, с Князем несколько лет танцевала, они даже награды какие-то завоёвывали, а потом она ногу подвернула и связки потянула, Игорёк моментально начал другую себе подыскивать и в студии волну поднял, чтобы Лизку от подготовки к конкурсу отстранили. Мол, она и так по возрасту уже критически близко подобралась, а теперь ещё и с ногой проблема, восстановиться не успеет. А там как раз новенькая пришла, ей только девятнадцать стукнуло, вот он и запрыгал козлом. Лизка кто? Штукатур. А эта мымра мало того, что зовётся Анжеликой, так ещё и секретаршей работает у директора водоканала. И пофиг, что у неё тоже за плечами восемь классов и мозгов как у канарейки. «Она более выгодно смотрится на паркете!» Вот и всё. Ну, Лизка ей и наваляла по первое число. А потом забрала документы и из студии тоже ушла. Дурочка, до экзаменов ведь доучилась, и вот…

Тоня пожала плечами и глянула куда-то за спину Ксюши. Усмешка на лице была явно не доброй.

– Да вон они, голубки. Князь и его эта, паркетная.

Ксения оглянулась. По тускло освещённому коридору шли двое – высокий статный мужчина с отливающей рыжиной шевелюрой и миловидная тоненькая брюнетка, стройные ножки которой изящно смотрелись в туфлях на высоченных каблуках.

– Игорь Андреевич? Здравствуйте. Меня зовут Ксения Орлова, я из автобазы «Центральная», где трудилась до недавнего времени ваша ученица и партнёрша по танцам Елизавета Семёнова. Мы можем поговорить? – девушка подошла к парочке.

– Совершенно не о чем разговаривать! – возмутился мужчина. Каждое слово он сопровождал непонятными жестами, будто пританцовывал на месте.

– Хабалка припадочная! – вторила своему спутнику брюнетка. Только сейчас Ксения обратила внимание, что у неё на пол-лица расплылся шикарный разноцветный фингал. – Да её убить мало!

– Ну, это вы милиции рассказывать будете, за что и как её убили, кто из вас на такое решился. Я по другому поводу…

– Что? Убили? – и Князь, и его Анжелика явно растерялись. – Когда?

– Позавчера.

– Это четверг? Я принимал экзамены весь день, часов до трёх точно, а потом мы с Ликой, – он кивнул в сторону брюнетки, – были на дне рождения нашего общего друга из танцевальной студии. Там человек двадцать народу сидело за столом в кафе, позже мы к нему на дачу поехали, в Заречье, там и ночевать остались. Только в пятницу вернулись в город.

– Пусть так. А саму Семёнову вы когда видели?

– В понедельник. Когда вот это всё… произошло, – он снова покосился на брюнетку, а та непроизвольно прикоснулась пальцами к припухшему лицу. – Она устроила дикий скандал с мордобоем и ушла. Я втык получил от директора. Помчался к ней. Ну, мы наорали друг на друга. И всё, с того момента я её не видел. Она ни на консультации больше не пришла, ни на экзамены. Позвонила в приёмную, попросила выслать ей документы почтой, и всё. Просто наши пути разошлись. Так бывает, что они расходятся.

Ксюша с интересом разглядывала Князева. Да, высок, осанка красивая, поворот головы. Но вместе с этим суета в движениях, бегающие глазки, сумбурная речь. Может быть, на паркете он перевоплощается в настоящего партнёра, на которого можно опереться, которому можно довериться. В жизни он точно не такой. И прекрасная Анжелика в этом ещё убедится.

– Что ж, удачного вам выступления на конкурсе. Хотя… Ваша партнёрша теперь вряд ли выгодно будет смотреться на паркете. Или у вас есть на примете кто-то ещё? – Девушка развернулась на каблучках и широкими шагами направилась к выходу.

– Кто это такая? – послышался позади визг Лики. – Одна из твоих баб? Зачем она приходила?

– Успокойся, прекрати истерику! – отвечал ей Князь.

Страсти накалялись. Ксения ускорила шаг. «Представляю, какой ор будет стоять в кабинете Потапова, когда этих двоих приведут на допрос!»

Возле гардероба на самом выходе из помещения она пересеклась взглядом со стоявшей в тени Антониной и подмигнула ей. Та молча кивнула в ответ.

Кажется, все неотложные дела на сегодня закончены. Самое время заняться собственной жизнью. Ксюша припарковалась во дворе дома и забежала в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться.

Выйдя из ванной с полотенцем на голове, девушка заглянула в шкаф. На вечер она приготовила себе клетчатую юбку в складку и кремовую трикотажную безрукавку с глубоким вырезом. Ксюша очень нравилась себе в этом наряде. Белые лодочки на устойчивом невысоком каблучке дополнят образ, а волосы можно будет собрать в обычный пучок.

И тут она вспомнила – туфли-то в ремонте! Как раз сегодня их нужно было забрать! Часы вполне прозрачно намекают, что до закрытия мастерской осталось двадцать пять минут. Что же делать? Волосы мокрые, другие туфли надевать не хочется, уже всё именно под эти продумано… Надо бежать, времени в обрез, раздумывать особо некогда.

От дома до киоска «Ремонт обуви», находившегося около кинотеатра, куда они с Потаповым вечером и собирались, проще всего было добежать через парк, минут десять займёт дорога по центральной аллее, а если срезать по боковой – и того меньше. Несмотря на пережитые несколько дней назад приключения, она не боялась снова пройти по знакомому маршруту.

Про машину Ксюша даже и не вспомнила, заплетая на ходу мокрые волосы в косу. Беспрестанно поглядывая на часы, она неслась к восточным воротам, откуда начиналась короткая дорожка к пункту назначения.

Девушка была на полпути к любимым туфлям, как вдруг какое-то движение в глубине аллеи заставило её сначала замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться. Она подошла ближе к аккуратно подстриженным кустам кизила. У скамейки стояли двое – мужчина и женщина. От Ксюши они находились довольно далеко, но в обликах мелькало что-то очень знакомое. Сощурив близорукие глаза, она попыталась присмотреться повнимательнее и вдруг чуть не вскрикнула – это же Кира! Та самая девушка из больницы, которой она лично вручала утром посылку от своих подруг! Даже одета в то самое платье с пиджаком! А кто с ней? Мужчина стоял немного позади, никак не удавалось разглядеть его лицо. Неужели нашёлся кто-то из знакомых и Кира теперь сможет вернуться домой? Или это убийца? А что? В прошлый раз ему не удалось расправиться со своей жертвой, вот он и выманил её, чтобы завершить своё чёрное дело.

Ксюша уже приготовилась выскочить из колючих кустов на помощь своей новой знакомой, как вдруг увидела, как Кира прильнула к своему спутнику всем телом, обвила его шею руками и поцеловала в губы. Руки мужчины обхватили тонкую талию девушки и немного отодвинули её в сторону. И тут наконец Ксюша увидела его лицо. Это был Алексей Потапов. Именно он стоял возле уединённой скамейки, держа Киру за талию и пристально глядя ей в глаза. Ксюша закрыла лицо руками и попятилась назад.

В эту минуту ей показалось, что в голову прилетел камень, – в глазах потемнело, поплыли разноцветные круги, а всё тело пронзила боль, не дававшая пошевелиться. И всё же она нашла в себе силы развернуться и пойти обратно. Без скандалов, истерик, с высоко поднятой головой. Даже моргать старалась как можно реже, чтобы не дать слезам прорваться наружу.

Сохраняя на лице каменное выражение, Ксюша вошла в свою квартиру, закрыла дверь на ключ, а потом ещё и на внутренний засов. Затворила окна, плотно задёрнула шторы, оборвала провод дверного звонка. И вот, отгородившись от внешнего мира, она наконец смогла себе позволить разрыдаться…

Сколько прошло времени, было непонятно. Девушка в полудрёме сидела на полу возле диванчика. Плакать больше не было сил, но и заставить себя подняться, чтобы умыть лицо и просто выпить воды, она тоже не могла. Немного кружилась голова и подташнивало. Глубокий вдох, выдох, ещё вдох… Сердце, казалось, начало биться ровнее. И тут она услышала, что кто-то пытается открыть дверной замок ключом.

– Кто там? – спросила на удивление спокойным и ровным голосом.

– Ксюш, это я, – из-за двери голос Алексея казался приглушённым. – Открой, пожалуйста, тут что-то с замком. И звонок не работает.

– Я знаю, – не меняя тона, ответила она.

– Ну, так открой! До сеанса остался час, билеты я взял, ещё успеем съесть по мороженому.

– Кино отменяется, – твёрдо ответила Ксюша. – И мороженое, и вообще всё. Уходи, Лёша… Ключ оставь, пожалуйста, под ковриком.

За дверью возникла секундная пауза, а потом он заговорил снова:

– Ксения, что случилось? Что произошло, чёрт возьми? Ты можешь нормально, по-человечески сказать?

– Хорошо, но обещай, что сразу же уйдёшь. В ту же минуту и без лишних вопросов.

– Обещаю.

– Просто наши пути разошлись. Так бывает, что они расходятся…

Девушка прижалась спиной к двери. Слёзы снова водопадом полились из её глаз.