День выдался настолько жарким, что желание шевелиться отпало ещё на рассвете. Тридцать пять градусов для Междугорска – аномальная температура, а всё из-за расположения городка, как говорили местные, – «кастрюлька без крышечки». Более точного наблюдения и не придумать! Населённый пункт, меньше тридцати лет назад получивший звание города, располагался в низине, окружённой двойным кольцом. Внешнее – цепь гор, покрытых хвойными зарослями, внутреннее – две реки, берущие начало в верховьях и соединяющиеся в одну водную артерию, едва выходя за черту города. Ни малейшего ветерка, поступающего извне. Как результат – многослойные туманы, затяжные дожди («снова тучка за Лысую гору зацепилась»), а если солнце позволяло себе усилить жар чуть больше двадцати градусов, то начинались настоящие джунгли, правда, без экзотических фруктов и животных. Воздух превращался в пар, дышать им становилось тяжело и некомфортно, потные и утомлённые люди перебежками неслись от одного дерева к другому, чтобы укрыться в тени, съесть мороженое или выпить стакан холодного кваса.

Именно в такую погоду Борисовой предстояло появиться в поликлинике, а потом ещё по собственной инициативе тащиться в общественном транспорте в хирургическое отделение на встречу с Олесей.

У двери процедурного кабинета было на удивление малолюдно, всего-то трое пациентов, физио и вовсе удалось пройти без очереди. Лена ещё раз мысленно поблагодарила какие-то неведомые высшие силы за то, что существует дачный сезон.

В больницу к дежурившей Олесе было решено ехать ближе к вечеру, как жара спадёт, но это решение оказалось ошибкой.

Салон ЛиАЗа раскалился за день до такой степени, что в нём страшно было дышать, горячий воздух обжигал лёгкие, а на сиденьях можно было поджариться до румяной корочки. Лена закинула в кассу-копилку шесть копеек, выкрутила билетик и постаралась примоститься под открытым люком на крыше автобуса, так хоть немного будет обдувать ветерком при движении. Главное, чтобы сейчас не вошла какая-нибудь особа, до обморока боящаяся сквозняков. Закатит истерику, придётся люк захлопнуть и ехать потом до нужной остановки в полубредовом состоянии.

Так, ещё четыре остановки, и выходить. Хозяйственная сумка, собственноручно сшитая из старого болоньевого плаща, немного резала влажные от пота пальцы. В ней притаились свёртки с домашней едой – передача для Киры. Лена испекла несколько пирожков с разными начинками, приготовила салат из свежей капусты, достала из запасов баночку консервированных персиков и, конечно же, пару журналов «Роман-газета». Без чтива, хоть какого-нибудь, тяжко коротать дни в больнице.

В санпропускнике «пятиэтажки» было тихо и душно, лишь несколько человек в больничной одежде входили и выходили через помещение, наверное, чтобы прогуляться в небольшом зелёном скверике. Дежурная медсестра явно скучала, её полусонные глаза практически не двигались по строчкам книги, которую она пыталась читать, изо всех сил сдерживая зевоту. Полная, с короткой стрижкой под мальчика и тёмно-бордовыми губами, она напоминала фигурку Будды из журнала «Вокруг света». В одном из номеров как раз был большой репортаж о культуре Китая и Таиланда.

– Здравствуйте, – Борисова осторожно заглянула в окошко.

Женщина в белом халате с трудом сфокусировала на ней взгляд.

– У нас часы посещений с четырёх до шести, – проворчала она. – Вы не успеваете.

– Я не посетитель, – делая невинное лицо, заверила Елена. – Позвоните, пожалуйста, в хирургию, мне нужна медсестра Олеся Чацкая, пусть спустится сюда, ей просили передать письмо.

Несколько секунд ничего не происходило, наверное, хозяйка санпропускника пыталась вытащить себя из состояния дремоты и включить в работу, но это получилось явно не с первого раза. Она взяла трубку внутреннего телефона, прокрутила на диске две или три цифры и произнесла что-то неразборчивое.

– Ожидайте, сейчас спустится, – это уже Борисовой.

Лена присела на длинную скамью у стены, обитую серым дерматином. Металлические ножки с резиновыми насадками придавали ей лёгкий и изящный вид, но на самом деле сдвинуть мебель с места было делом весьма непростым. «Будда» в окошке снова уставилась в книгу и потеряла связь с внешним миром.

– Вы ко мне? – раздался вдруг голос над самым ухом. Борисова вздрогнула от неожиданности.

Прямо перед ней стояла хрупкая невысокая девушка в белом накрахмаленном халатике. Каштановые волосы были уложены в гладкий пучок, а форменный колпак торчал из бокового кармана.

– Здравствуйте, Олеся. Помните меня? Я мама Миши Борисова, он знакомил нас в прошлом году.

– Ой, – девушка вдруг густо покраснела до самых корней своих красивых волос. – Я вас не узнала, простите. Как дела у Миши? Мы не договаривались, что он будет мне писать, но всё равно интересно. Привет от меня обязательно передавайте.

– Думаю, что об этом вы и сами как-нибудь договоритесь, – стараясь сдержать улыбку, Лена вытащила из сумки конверт. – Здесь его адрес и фотография, просил передать.

– Спасибо. – Казалось, что она покраснела ещё больше, хотя это было просто невозможно. Даже не взглянув на содержимое, девушка засунула конверт в карман халатика.

– У меня к вам будет ещё одна просьба. Не совсем обычная, и желательно, чтобы о ней никто не узнал, – Борисова говорила тихо и старалась смотреть собеседнице прямо в глаза.

– Я постараюсь вам помочь, если смогу, – так же тихо ответила Олеся.

– У вас в отделении лежит девушка, вы знаете, та, которую перевели после ранения из реанимации. Мне хотелось бы увидеться с ней, передать немного домашней еды, книги. Переброситься парой слов. Не откликнулись её родственники?

– Нет, кроме следователя никто не приходил, да и разговора толком не было. Она всё ещё не помнит ничего. Но следователь, или как там правильно у него должность называется, уже трижды наведывался, не теряет надежды что-нибудь выяснить.

– А вы заметили что-нибудь необычное, связанное с этой историей? Может, отрывки разговоров…

– Одежда, – не очень уверенно ответила Олеся.

– Что не так с одеждой?

– Да всё так, просто… Такой у нас даже в комиссионках не купишь. Хорошо сшито, ткани необычные. В общем, идёмте со мной, сами всё увидите.

Девушка сняла с вешалки белый халат для посетителей, накинула его на плечи Елены, и они вместе отправились в хирургию. Женщина «Будда» проводила их полусонным взглядом.

На входе в отделение Олеся надела на голову колпак, заправила под него выбивающиеся пряди волос и стремительно пошла вперёд. Борисова едва успевала за ней.

Они остановились у двойных дверей «интенсивной» палаты.

– Я сейчас проведу небольшую разведку. А то влетит нам с вами по первое число. – Девушка скрылась из виду и практически сразу выглянула наружу: – Заходите!

В этот раз заняты были три кровати из четырёх – список тяжёлых послеоперационных больных расширился. Олеся кивком указала на кровать у окна, и Лена направилась к лежавшей на ней девушке.

– Здравствуйте, Кира. Меня зовут Елена, я подруга девушки Ксении, которая была у вас несколько дней назад. Вот решила заглянуть к вам, побаловать чем-нибудь домашненьким да литературой поделиться. По себе знаю, как долго тянется время в больничных стенах.

– Спасибо, – слабо улыбнулась Кира и, протянув руку, показала на стул возле тумбочки: – Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Лена невольно обратила внимание на эту руку. Длинные пальцы, тонкое запястье, на котором виднелась контрастная белая полоска – след от браслета или наручных часов.

– У вас такой красивый загар, – как можно дружелюбнее заговорила Лена. – Бледность пройдёт, и сразу станет заметно, что солнышко ласково обошлось с вашей кожей. В наших местах оно агрессивное, сразу обгораешь, особенно если белёсая от природы. Наверное, в отпуске побывали, на море?

Кира с интересом рассматривала свои руки.

– Не знаю, не уверена. Врачи говорят, что я обязательно всё вспомню, нужно немного времени… Алексей Петрович так же говорит.

– Алексей Петрович? – переспросила Борисова.

– Да, Потапов его фамилия. Он расследует это дело. Мы много разговариваем, когда он приходит, только я всё равно ничего не могу вспомнить. Мы решили сходить вместе на то место, где меня нашли. Вдруг это поможет? Скорее бы мне разрешили нормально вставать!

– В таких делах спешить не стоит. – Лена начала выкладывать на прикроватную тумбочку приготовленные для новой знакомой продукты. – Вот, угощайтесь! Всё домашнее, сама пекла, салат строгала и даже персики закручивала! Кушайте на здоровье!

– Спасибо, – улыбка девушки стала более живой и искренней. – А можно мне персик? И компот из этой же банки? Я уже несколько дней мечтаю съесть чего-нибудь сладенького!

Пока больная с наслаждением пила из гранёного стакана компот из персиков, Борисова осторожно подступала к ней с другим вопросом.

– Кира, простите за назойливость. Можно я взгляну на ваши вещи? Девочки говорят, что одежда очень красиво пошита и ткани дорогие.

– Пожалуйста, только… там не всё в порядке… Костюм порезан и кровь…

– Ничего страшного, не волнуйтесь, – успокоила Елена и вытащила свёрток из тумбочки.

Лёгкий, почти невесомый болоньевый плащ цвета спелой вишни, туфельки-лодочки в цвет плаща, тёмно-синее платье из струящейся ткани с серебристыми вкраплениями, крохотный жакетик-болеро и, конечно же, бельё. Комплект из бюстгальтера и трусиков был телесного цвета с отделкой из широкого кружева. И нигде ни одного ярлычка. Плащ и платье имели неширокий порез на спине и были испачканы в запёкшейся крови.

Кира внимательно следила за движениями рук своей новой знакомой.

– Знаете, я постоянно вижу один и тот же сон. Будто я в темноте, мне холодно и усталость сковала настолько, что не могу пошевелиться. И тут человек… Не знаю, мужчина или женщина… Просто человек, чёрный, тёмный. Наклоняется ко мне и говорит прямо в ухо: «Что ж поделать, обстоятельства»… Голос и эта фраза вонзаются в голову… Мне больно. Горячо… А он смотрит на меня… Эти глаза… Я, наверное, могла бы их нарисовать… Потом я просыпаюсь – никого нет. Только ощущение, что это был не сон…

Лена аккуратно сложила вещи и убрала их на место.

– Мне пора бежать, а то ваш лечащий врач будет очень недоволен, что посторонние разгуливают по палате, будто у себя дома. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, говорите Олесе, она позвонит мне, и я сразу же прибегу. Выздоравливайте!

– Спасибо, – Кира осторожно помахала ей вслед.

На улице на неё снова обрушилось солнце – горячее, обжигающее, плавящее асфальт под ногами. Внутренний голос тут же потребовал пойти на остановку и уехать домой, но тогда пропадёт всё впечатление от только что состоявшейся встречи. Да и стоит проверить кое-что…

Телефон-автомат на углу тоже прогрелся до точки кипения. Трубку было страшно прикладывать к уху, но Лена всё же решилась. Несколько длинных гудков, и вот двушка проваливается в прорезь, на другом конце провода слышится знакомый голос:

– Старший оперуполномоченный Потапов. Слушаю вас.

– Лёша, здравствуй. Мне срочно нужно поговорить с тобой. Дело важное. Найдётся минутка? Я тут, недалеко.

– Сегодня у меня нет сил с тобой спорить. Приходи, – и он положил трубку.

Что ж, иногда и от жары бывает польза. Вот, например, Алексей согласился поговорить, и даже без своих обычных наездов. И пусть в нынешних реалиях это прозвучит как каламбур, но надо брать его тёпленьким!

Сделав глубокий вдох, Борисова решительно шагнула под палящие лучи солнца.