Впервые мы с отцом схлестнулись, когда я имел глупость написать Анне признательное письмо. Ну, на что способен девятнадцатилетний влюблённый парень объяснять не надо. Письмо попало к отцу, и он устроил мне знатную выволочку. Тогда впервые рассыпался образ достопочтенного отца семейства. Я узнал такие подробности об их интимных связях, что нахамил родителю. Он тогда лишил меня карманных денег. А ведь я дурачок считал, что Анна невинна как агнец божий и только коварные замыслы отца принуждают её принимать его знаки внимания. Мне было даже отказано в доме, и я вынужден был взять комнату на территорию Академии. В таких своеобразных общежитиях жили иногородние и те, у кого не было средств снять достойное жильё.

Но зато это дало мне толчок к самосовершенствованию. Я подружился с нормальными ребятами и принялся грызть гранит магической науки. Никто не ожидал, что к середине третьего курса я достигну пятого ранга. И если бы не наша с товарищем легковерность, сейчас я бы окончил Академию в статусе полноценного мага. В этом нет никаких сомнений.

— Дуня, я знаю у тебя сынишка болеет. Вот тебе сто рублей, только не трать их сразу. Будет подозрительно. Если я верну себе дом, то вылечу твоего пацана и сделаю тебя старшей служанкой.

Уже позже, расставшись с женщиной я улыбался. Она буквально залила меня слезами и я понял, что у меня есть свой верный человек в тылу врага.

Игорь вернулся с поездки в Москву непосредственно накануне вскрытия завещания. Об этом мне сообщила через посыльного Евдокия. Ну и я решил прояснить наши с братцем отношения.

— Это опять Вы? — таже сурового вида женщина цербером встала у меня на пути.

— Передайте Игорю Павловичу, что пришёл его старший брат, — я отодвинул удивлённую женщину и прошёл внутрь.

Та испарилась, а подошедшему слуге я отдал трость и цилиндр.

Удивительно, только сейчас, когда я вижу эти залы, будто вспоминаю заново устройство дома. Моя комната находится на третьем этаже. На первом хозяйственные службы. Весь второй этаж отдан бальному залу и помещениям для гостей. А вот на третьем этаже у нас жилые помещения.

Почувствовав чужой взгляд обернулся. А вот и братец, собственной персоною. Так получилось, что с Игорем мы не росли вместе. Он часто гостил у родственников по материнской линии. Поэтому мы вместе даже не играли. Да и разница в три года в это время очень значительная. Мне было не до его интересов. Когда я вовсю ухаживал за Анной, он ещё был в детском возрасте.

Мы ждём, кто первый сделает первый ход. Не выдержал Игорь, — приехал значит?

— Да, вот получил письмо от душеприказчика и сразу в отчий дом. Но я гляжу, мне здесь не совсем рады?

Зря я начал эту бодягу. О, а вот и переходящий приз, незаметно появилась Анна и стала чуть позади брата. Я смотрю на эту женщину и не понимаю, что нашёл в ней такого несколько лет назад. Из-за чего было ломать копья с собственным отцом? Да стройная, с высокой причёской. Лицо симпатичное, только очень холодное. И эти глаза сталистого цвета. Смотрят равнодушно как у рыбы. Женщина чуть коснулась рукой брата и тот понёс такую ахинею, что я понял — мировой не будет.

Игорю двадцать лет и его захватила мысль встать во главе рода Синичевых. А это не только имущественные активы, но и вассальные рода, которые и составляют силу рода. Для молодого парня это нелёгкое испытание. Но я его не виню, а вот эту заразу польского происхождения постараюсь унизить посильнее.

Когда человек выходит из себя — он проигрывает. Игорь, как оказалось, был в курсе замыслов отца. Это папаша нанял того выпускника Академии. Он ему хорошо заплатил чтобы тот под видом амулета третьего ранга подсунул четвёртый. В результате два наивных студентуса пострадали. Мой товарищ скончался, я же был по дороге туда. То, что Мелехов сумел меня выходить ничего не меняло. Я терял статус наследника и мне отец откупаясь подарил имение, находящееся у чёрта на куличках. Закрыв навсегда эту тему. Я не знаю, почему умер в расцвете сил сам граф Синичев, не исключаю здесь участие братца с Анной. Но отдавать ему старшинство я передумал. Совсем, будем воевать.

Потом я долго гулял по пустынным улочкам Твери. Накрапывал дождик, но я не замечал его. Очнулся только когда Федька снимал с меня мокрый сюртук.

Оглашение завещание назначено на одиннадцать часов. Костров, зная суть завещания пригласил тех, кто получал что-либо с этого. Дождавшись появления интересантов он вскрыл запечатанный конверт и зачитал текст:

«Я, нижеподписавшийся, граф Синичев Павел Семёнович, находясь в здравом уме и твердой памяти, сей мой последний вольный акт завещательный, изъявляю и при свидетелях удостоверяю:

Вначале шли общие слова про империю и долг рода Синичевых перед нею. А потом пошла конкретика.

Наследником он обозначил младшего сына, как имеющего магический дар и возможности для продолжения рода. Шёл длинный список имущества. Туда входит родовой дворец в Твери с надворными постройками, дом каменный в Москве, в Заморецкой слободе, предприятия производственные — мануфактуру полотняную в Калязине, механические мастерские в Твери со складами и оборудованием. Все движимое имущество, библиотеку, экипажи, коллекцию оружия, денежные капиталы, вклады, торговые доли и иные имущественные права передаю наследнику.

Старшему сыну, то есть мне он отводил уже подаренное имение в Архангельской области.

Дальше пошли подарки доверенным слугам и старым товарищам. А я поглядывал на моего стряпчего. Тот привёл работников ратуши как свидетелей. И когда все уже начали вставать, получив на руки по экземпляру завещания, наконец взял слово мой спаситель. Его речь сугубо официальна и суха:

— Господин присяжный поверенный, господа свидетели, прошу занести в протокол заявление моего доверителя господина Синичева Константина Павловича.

В маленьком зале поднялся шум и поверенному пришлось наводить порядок.

— В оглашённом завещании покойного графа указанно, что всё движимое и недвижимое имущество отходит наследнику, под коим подразумевается сын, обладающий магическим источником. Однако в тексте не упоминается имя конкретного лица.

— Но это же и так понятно, мой братец «погорелец», — не выдержал с места Игорь. А вот Анна, сидящая рядом явно выглядит встревоженной.

— А в подтверждении того, что мой доверитель Синичев Константин Павлович является магом со своим действующим источником, имеется подлинная грамота магической гильдии. Прошу всех ознакомиться, — в зале наступила тишина.

— Ввиду чего прошу признать моего доверителя полноправным наследником и приостановить любые действия по передаче имущества и прав до рассмотрения вопроса в установленном порядке.

Костров первым принял документ, он выглядит озадаченным. А пока народ в зале начал шумно обсуждать новый поворот событий, мой стряпчий и свидетели присоединились к поверенному. У них тут своя ожесточённая битва.

— Тварь, ты всё знал и меня так подставил, — братец явно не в адеквате. Вопрос ещё не решён, а он уже готовый вступить в наследство, внезапно остался ни с чем. Конкретно про него в завещании нет ни слова. Вот у мальчика крыша и поехала.

Я же просто развернулся и вышел из конторы. Вопрос в мою пользу решился только через четыре дня. Специальное заседание губернской палаты гражданского суда вынесло однозначное решение в мою пользу. Всё это время мои люди находились в доме с целью не дать расхитить спорное имущество.

Так, спать не хочу, пить вроде тоже. Перекусить слегонца можно.

Первое утро, проведённое мною в отчем доме. Моя старая комната — узкая кровать, книжная полка с отлитыми из бронзы солдатиками. Там мои учебники, несколько книг познавательного плана. Не поленился, полистал старые детские книги. Это «Описание Российской империи» и «Путеводитель по странам света»

Очертания материков вполне узнаваемы. А вот политическая карта мира разнится кардинально.Вместо Соединённых Штатов Америки огромные, разросшиеся Объединённые Штаты Мексики. Европа вся перекручена, нет Германии и Австрии и некоторых других стран, зато на их месте Великая Священная империя. Да что там говорить, Россию обкорнали по самое не могу. Тонкая полоска земли восточнее уральского хребта, дальше Сибирское ханство. Зато Россия значительно углубилась на Запад. Объединённое королевство Польша и Великое княжество Литовское вошли в состав русской империи. Что прикольно, Турция чисто азиатское государственное образование. Болгария и Восточная Фракия российские. Вместо Стамбула Царьград, российский приспевающий город и крупный губернский центр. Я мельком читал ранее об политическом европейском устройстве, но впервые воочию увидел карту, разукрашенную различными цветами и лицезреть такую конфигурацию России мне очень непривычно. Хотя, магия мне тоже была в диковинку. А сейчас ничего, привык и даже нравится.

— Барин, будете завтракать? — в приоткрывшуюся дверь сунулся впечатляющий нос Евдокии. Я исполнил своё обещания и когда мой стряпчий вручил мажордому постановление суда, сразу же сменил власть в своём доме.

— Да, пожалуй. И подготовь мне список тех, с кем мы расстаёмся, — последний пункт касается тех слуг, кто был особо привязан к моему братцу и батюшке.

— А я уже написала, — и женщина положила передо мной лист с семью именами.

Так, кого там моя новая старшая служанка включила в чёрный список?

Ну бывшая старшая и две любимых отцовских горничных, с кем он любил развлекать — это понятно. Кухарка — тоже могу понять. Я не помню толком свои впечатления от её готовки, но та худая с жёлтым желчным лицом. А в моём понятии, хорошая кухарка должная быть абсолютно противоположных кондиций. Полноватая, с хорошим цветом лица и смешинкой в глазах. Вот из-под руки такой могут выйти великолепные яства. Поэтому согласен. А вот что Евдокия имеет против помощницы кухарки и деда, который исполнял в нашем доме функции ремонтника и мастера на все руки — нужно узнать.

После обычного городского завтрака я остался недоволен. Привык к свежайшей выпечке, а сейчас на столе вчерашний хлеб. Может мой батюшка любил солёную ветчину, мне как раз нравилась та, что выходила из-под руки Дарьи. Короче говоря, я только укрепился в своём решении уволить кухарку. В этом доме около тридцати слуг и подавляющее большинство — вольнонаёмные.

Евдокия как положено заводит по одному кандидатов на увольнение. Старшая служанка этого ожидала, а вот кухарка недовольно фыркнула и я дал указание секретарю Дмитрию уменьшить её выходное пособие. Да, Дмитрий у батюшки служил секретарём и спецпорученцем в хорошем смысле этого слова, он многое знает из отцовской кухни. У меня с ним отношения были ровные и не стоит лишаться такого ценного советчика.

Так, старшую служанку, кухарку и обоих отцовских полюбовниц долой. Не хватало ещё отравиться какой-нибудь гадостью или подавиться толчёным стеклом в булке. Я не хочу в собственном доме опасаться гадостей от слуг. А вот чем молодая девушка семнадцати лет не угодила моей Евдокии. И Евлампий, мужичок с хитрым взглядом лет сорока пяти тоже чем прогневал новое начальство. Насколько я помню, он шуршал по дому, изредка домогался к одной из немолодых служанок и не встревал в чужие дрязги. Поэтому я отказал в их увольнении, поощрил в стремлении угодить хозяину и смелее смотреть в светлое будущее.

— Хозяин, — почему-то Евдокии так привычнее величать меня, но она сразу исправилась.

— Константин Павлович, тут к Вам пришли.

— Кто таков?

— Да полячка Ваша, эта самая мадам Ковалевская.

Как интересно, неужели она осмелится сделать вид, что всегда меня любила и только ждала возможности высказать мне свои чувства?

В это время я разбирал бумаги, пробуя определиться с доставшимся мне наследством. Я сидел в халате, найденном в шкафу, и пытался осознать величину свалившегося на меня счастья.

Молодая женщина скользнула в приоткрытую Евдокией дверь. По моему знаку нас оставили наедине.

Пауза затянулась, я сижу, держа в руке перо. А Анна стоит в нескольких шагах и сверлит меня взглядом. Хм, а не так она и хороша. Видимо страсти наложили отпечаток на её лицо, заметны тени под глазами. При утреннем свете это заметно. Но нельзя не отдать должное её великолепной коже и довольно красивым глазам.

— Ваша взяла, Константин, Вы выиграли, — дамочке надоело пытаться проделать дырку в моём лбу и она перешла к решительным действиями. А тактику избрала чисто атакующую. Вот только я не тот Костик, который свои прыщавые подростковые страдания к взрослой женщине оформил целью своей жизни. Я помню из его воспоминаний, как он старался отличиться в учёбе, чтобы доказать Анна Витольдовне свою состоятельность как перспективный ухажёр. А Ковалевская в это время была занята его папашей и вытягиванием из далеко небедного графа существенных подарков.

Я встал и подошёл ближе к ней. С близкого расстояния женщина выглядит иначе. Она на полголовы ниже меня, от волос приятно пахнет чуть уловимым запахом мяты или мелиссы. С этого ракурса виден профиль женщины, правильной формы небольшой носик, пухлые губки. Она стоит неподвижно, видимо ожидая моей реакции.

Вот ведь женщины, меняются времена, нравы, но остаётся желание показать свои внешние формы с самой лучшей стороны.

На Анне платье с глубоким квадратным вырезом на груди. По её стройной фигуре понятно, что там от силы первый номера бюста. Но ведь как подала, зараза. Корсетом подняла их кверху и свела вместе так, чтобы грудь казалась пышнее. При этом небольшие дульки оказались все наверху. Тонкая кромка кружевной ткани подчёркивает молочную белизну груди, невольно притягивая к этому место взгляд. Вон даже край коричневого соска слегка виден, как раз с моего ракурса это заметно.

Настойчивый толчок изнутри заставил меня сделать шаг к ней, теперь я касался её руки своей кистью. Вот же чёрт, неужели в глубинах памяти остались нежные чувства к этой циничной особе.

Будто обладая собственной волей, моя правая рука поднялась и тыльной стороной кисти коснулась её щеки. Женщина слабо улыбнулась и закрыла глаза. А рука продолжила своё путешествие. Указательным пальцем я провёл по тоненькой шее, потом ощутил бархатистость и нежность кожи груди и наконец мой палец нырнул в ложбинку. Задержавшись там, он приласкал бутон соска. Чуть сдавив её грудь, я заставил её выпрыгнуть из плена тесного корсета.

Всё, дальше я стал пленником тщательно запрятанной юношеской страсти. Где-то далеко внутри трезвый и холодный ум фиксировал всё происходящее, но тело действовало отдельно от разума.

Сначала я прижал женщину к себе, ощутив её приятные выпуклости, руки пробежали по спине, спустились ниже и застыли на бёдрах.

На мгновение мне стало не по себе от перехваченного взгляда женщины. Анна сейчас действует абсолютно осознанно, здесь не пахнет ответными чувствами. Она смотрит спокойно, даже сказал бы уверенно. Но без единой эмоции. Контролируешь значит как удав кролика.

Тот, слабенький и восторженный во мне, сразу ударился в панику, зато всплыл парень, который прошёл нелёгкую школу жизни из двадцать первого века. Циник быстро успокоил прекраснодушие своего соседа и мои действия поменяли свой вектор. Никаких объятий и поцелуев. Это целомудренный юнец даже не знал, что толком делать с этой женщиной. А вот я отлично знаю. Далее мной руководила злость.

Мягко, но настойчиво я притянул женщину к рабочему столу. Одним движением руки скинув мешающие бумаги, я подтолкнул Анну, заставив почти лечь животом на столешницу. Погладив круглую задницу, неторопливо стал задирать на ней юбки. Одна, вторая, подъюбник, потом пошла белая нательная. Теперь только открылись забавного вида панталоны до колен с разрезом в паху. На ощупь батист, шёлковые чулки кремового цвета, которые держались на подвязках выше колена. Эти можно оставить, по-хозяйски погладив оголившийся зад, оценил фактуру.

И никаких эмоций с её стороны. Хоть бы постонала для приличия. Интересно, с моим папенькой она тоже таким деревом лежала. Или тут обиды довлеют, что не свалил в Тмутаракань. Что влез в её расклады. Уже минут десять пытаюсь закончить логику начатого и ни в какую. Вот так она упёрлась обеими руками в столешницу, чуть приподняв и повернув голову. И я с хриплым придыханием наяриваю сзади. Как робот.

На помощь мне пришла Лотта. Вспомнилась наша последняя ночь перед моим отъездом в Тверь. Женщина тогда меня поразила, она раскрылась мне навстречу и обволокла своей нежностью и страстью. Невольно от этих сладких воспоминаний и я начал бурно кончать.