Пришлось ждать сторожа, которого нелёгкая унесла в лес. Дед лет шестидесяти признал нового хозяина и открыл сам домик. Даже мелкая собачка, первоначально брехавшая по роду службы в наше сторону, резко признала наше право здесь находится и перестала настороженно следить за пришельцами.

Со стороны двухэтажный дом производит впечатление чего-то солидного, выстроенного на века. Построен из еловых толстенных брёвен. Они хорошо подогнаны и проконопачены мхом. Тёмный отполированный временем фасад, углы укреплены мощными «лапами» врубки. Крыша высокая, крыта тёсом с резными слуховыми окнами. Со стороны дороги видно широкую веранду, откуда, наверное, будет удобно любоваться рекой.

Дед Еремей, почти сказочный персонаж, только попахивавший дымком, на правах сторожа повёл нас по дому.

Снизу сени — просторное помещение, тут удобно оставить верхнюю одежду, оружие и прочую амуницию. На стенах охотничьи трофеи, оленьи рога, капканы и чучела уток.

Из сеней попадаем в зал-гостиную. Это сердце дома. Огромная печь-камин из дикого камня, вокруг лавки и кресла, дубовый стол на резных ножках, немного потёртая медвежья шкура на полу. На стенах ружья, охотничьи ножи и звериные шкуры.

Отдельная комната — это столовая. Большой овальный стол со стульями. У окна буфет для посуды, на полках оловянные блюда и кубки.

Кухня с массивной русской печью, крючьями для подвешивания дичи, закромами с бочками солений и винных бутылей.

Здесь же комната для прислуги — небольшая с двумя кроватями.

На втором этаже хозяйская спальня — просторная с широкой кроватью на круглых ножках, шерстяными коврами и сундуками для одежды.

Две гостевые спальни значительно скромнее. Ну и главное в этом доме — настоящий охотничий кабинет, он же библиотека.

Оружейный шкаф — истинное произведение кузнечного искусства, внутри бывший хозяин оставил ружья и холодное оружие. На столе разложены карты, рядом кресло с высокой спинкой, в котором так хорошо дремать после сытного обеда. Пол устлан волчьими шкурами. Ну и стеллаж с книгами, в основном на тему естествознания.

Спустившись вниз я втянул особый запах старого дома. Он пропитан ароматом смолы, дыма и кожи. Сколько увлекательных историй могли бы поведать эти стены. Думаю дому пара сотен лет, если не более.

Позади дома несколько строений хозяйственного назначения. Длинное двускатное строение конюшни, сарай типа псарни, амбар с ледником и конечно баня. А ближе к реке лодочный сарай. Это тоже мой берег, как и солидный кусок леса и окружающие поля.

— Федька, а ну как сваргань нам на стол. Чего там Дарья передала, вон как вкусно от корзины пахнет.

А пока Федька с Евсеем занимались хозяйством, протапливали печь и накрывали на стол, мы с Ильёй изучили окрестности. В отличии от моих слуг охотник человек вольный и сейчас находится в непонятном статусе. Вот его Дарья с дочками работают на меня и получают жалование. А Илья до сих пор числился добровольным помощником. Как он уверял, таким образом отрабатывал свой долг мне за лечение. Я забодался отнекиваться и принял это за данность. Илья помогал жене по хозяйству и вообще был охранником в моём тверском доме. А сейчас он на правах свободного человека сопровождает меня по участку.

Мы оценили баньку, небольшая, в парилку от силы четыре человека влезут. Но построена от души, для себя рубили.

В лодочном сарае лежат две лодки, побольше и совсем маленькая, прогулочная. На стенах висят сети, канаты и весла. Пахнет сыростью, наверняка сюда давненько не заглядывали.

Ай да Дарьюшка, не оставила нас голодными. На столе нас ждали холодные блюда и ещё теплые пироги.

Кухарка передала нам отварную говядину с горчицей, сельдь пряного посола, яйцафаршированные зеленью и хреном. Ну и конечно знаменитая её выпечка. Пироги с капустой и яйцом, а также ломти пирога с курицей и грибами. Отдельно упакован курник, это многослойный пирог с мясом птицы, кашей и яйцами. Заботливый Евсей сначала выложил то, что быстро пропадёт, остальное Федька снесёт на ледник.

— Дозвольте, Константин Павлович, завтра пройтись по лесу. Может добуду чего к обеду, — Илья прямо ожил и после обеда рвётся в бой.

— Хочешь посмотреть в кабинете оружие?

— К чему, там баловство одно. Красиво и бесполезно в нашем деле. Я ружьишко своё с припасами прихватил. Так завтра пораньше и выйду.

К сожалению на баньку мы не сподобились, легли пораньше. Чистый воздух и тишина самым волшебным образом подействовали на всех.

Хм, Илья с утра перехватил по-быстрому вчерашний пирог и уже слинял на охоту. А вот я решил пройтись к источнику. У сторожки меня перехватил дед Еремей. Вчера по моей просьбе Федька отнёс ему пирог, вот он и ожил. А тут топчется и не решается заговорить.

Вот так дела, в итоге оказалось, что дед живёт на подножном корму. Хозяин сменился, старый тоже не баловал регулярностью жалования, а я вообще не знал про необходимость платить здешнему охраннику. Совсем вылетело из головы и Дмитрий не напомнил. Поэтому поинтересовался размером его жалования.

— Дык, старый хозяин кажный месяц по пять рублёв платил.

Это получается я ему рублей тридцать должен, — вот держи отец червонец. Это пока, не брал с собой деньги. А позже тебя навестит мой секретарь и расплатится как положено.

— Так мы ж барин, мы завсегда с Тилькой. Это собачка моя. Можете на нас положиться, — довольный как суслик дед потрусил в свою сторожку.

Ну а я довольный, что дед довольный, пошёл дальше.

Рано радовался, источник меня не отталкивает, но он будто не живой. Нет отклика, я не специалист по водным источникам. Но мой в имении был живым, а этот какой-то нейтральный. Как я не пытался вливать свою энергию — ничего. Как со стенкой пообщался.

Немного улучшила настроение банька, которую Евсей топил с самого утра. Я решил не ждать Илью и полез, а парилку, обновить, так сказать. Само строение неказистое, обычный сруб с маленькими оконцами, зато от неё деревянные плашки ведут к реке. Перех входом небольшой навес, где можно посидеть после пара.

В предбаннике вдоль стен стоят деревянные лавки. На стенах крючья для одежды и полотенец. В углу ушат с вениками и небольшой столик, где был бы уместен самовар. Но его, увы — нет.

Сама парная светлая и аккуратная без признаков копоти. Топят-то по-белому, через трубу дым уходит наружу. Печка сложена из дикого камня, сверху чугунная решётка для камней. В углу кадка с холодной водой, рядом ведро и ковшик.

Полок в два яруса: нижний для «лёгкого» пара, верхний — для любителей покрепче. Через крохотное окошко проникает рассеянный свет.

После первого захода я дёрнулся было пробежаться по деревянным плашкам к берегу. Но вспомнил грязный с мусором после ледохода берег реки с остатками льда и решил лучше окунуться в бочке с холодной водой.

Ну Ильюха, зоркий глаз-твёрдая рука. Притащил из леса три тушки серого гуся, уже готовятся в печи. Илья как истинный охотник и муж кухарки со стажем, умеет приготовить дичь. Они с Федькой шустро ощипали лесные трофеи, сердце-печень-желудок отложили в сторону для собаки. Натерев тушки солью и перцем порубили на порционные куски и чугунок с крышкой отправился в разогретую печь. При этом волшебные запахи достигли сторожки и сейчас за окном маячит одинокое ухо драной шапки Еремея и поскуливает его мелкий кабыздох. Но гусь хорош, если его потомить часа три-четыре, поэтому я от греха подальше отправился в кабинет изучить теперь уже обстановку моего дома.

Для хорошей жизни на природе не хватает припасов. Надо будет забросить сюда несколько мешков с мукой, крупами, солью и с сахаром. Да мало ли надо в хозяйстве, то же растительное масло. Бабу надо сюда пристроить, лучше двух. Пусть кухарят и по дому убираются. Федька шустрит как может, но женские руки заменить никак не в состоянии.

А через два дня мы собрались обратно, — Константин Павлович, оставьте меня здесь. Я хоть воздухом подышу, надоел до чёртиков мне этот ваш город, — Илья выглядит серьёзно, предлагая мне возвращаться без него.

— Ага, а твоя Дарья меня потом отравит за брошенного на произвол судьбу любимого супруга.

— Ничё, она у меня хорошая, поймёт.

И в самом деле, Даша только улыбнулась, — а и пусть. Он тут совсем истосковался по своему лесу. Я даже дочек с ним отпущу, пусть побегают на природе.

Назад к охотничьему домику отправилась большая парусная лодка, иначе не добраться — не просохли ещё дороги. С Дмитрием отправились обе кухаркины дочки и одна пожилая служанка. Она одинокая и согласилась пожить там до осени.

Заодно я забросил на свою лесную дачу достаточно продуктов, а также кухонную утварь. В следующий раз надеюсь там будет поуютнее. Всё-таки когда в доме долго не живут, он пропитывается сыростью и духом заброшенности.

Есть такая закономерность, жизнь идёт в чересполосицу. Если долгое время всё хорошо, то обязательно жди проблем. И чем лучше ты себя чувствовал на пике ситуации, тем больнее грохнешься, падая от казалось бы невинного пустячка.

Я вышел на стабильное производство артефактов. В месяц получалось выпускать 95–100 штук. Реализация шла исключительно через Ладыженского. Мне не было смысла заниматься этим самому, через московскую сеть уходило всё в лёт. Я лично заходил в одну из этих лавок и интересовался особыми амулетами:

— Нет, Ваше благородие. Продажа только по предварительному заказу, и то — как повезёт, — владелец лавки иронично смотрит на меня.

— Но могу предложить неплохие амулеты второго ранга, желаете посмотреть?

— Пожалуй не стоит, а можно хоть взглянуть на эти Ваши хвалёные амулеты? Может не стоит и озабочиваться на их счёт.

Хозяин осмотрел мой костюм и счёл меня достойным своего времени.

А неплохо, на фоне синего бархата лежит серебряный амулет из моих лечебных. Кристалл крепко держится в гнезде, амулет покрыт слоем специального лаки и если знать куда смотреть, то заметно клеймо мастера — «В.К.» Это мои инициалы, ещё из прошлой жизни. Так сказать память, чтобы самому не забыть.

Хм, судя по ценам, народ распробовал преимущества моей продукции и рынок сразу отреагировал ценами. Первая партия ушла в среднем по 120–140 рублей за штуку. А сейчас и 200 не предел. По договору мы прибыль делим ровно пополам. Князю не интересны мои затраты на производство, а мне соответственно его расходы. Амулеты отвозил Федька в сопровождении нанятого вооружённого охранника. Мне показалось, что лучше не создавать ажиотажа. Кто подумает на семнадцатилетнего юношу из мещан, что у него в котомке груза на двадцать тысяч. За прошлый месяц чистая прибыль составила 8000 рублей, а по итогам текущего планирую выйти на 9200. Для меня вполне неплохой результат.

Теоретически я мог бы делать и больше, значительно больше. Но я работаю только четыре дня в неделю, остальное время провожу в своём домике на берегу Волги. Вот там я отдыхаю душой и телом. Встаю с петухами и сразу на реку. Рядом населённых пунктов нет и мне не нужно прятаться от случайных свидетелей. Мои-то домочадцы в курсе дела, а Федька вообще стережёт вещи на бережку и бдит, пока я не отведу душеньку. Одно плохо, Лотта съездила сюда один единственный раз и теперь её калачом не заманить. Нежное тело покусали комарики, нос пригорел на солнце и начал шелушиться. И вообще, ей нравится город с его развлечениями и приличной публикой. А тут что, вечно сопливый дед Еремей да его блохастая собачонка. Ну и лесные красоты, которые хороши разве что из окна спальни.

Но лично я кайфую, для полного счастья не хватает послушного, привязанного ко мне источника, я бы тогда мог раскачивать свой внутренний потенциал. А так только подзаряжаю накопители, помещая их в магическую клетку своей разработки и оставляя на несколько дней.

— Барин, Константин Павлович, тут Вам записка, говорят срочно, — Евдокия знает, что когда я работаю в мастерской, меня тревожить не следует. Если что срочно, она посылает Фёдора. Вот и сейчас мой слуга протянул круглый подносик с конвертиком.

Закончив процесс прожига очередной глифы, я решил бросить взгляд на конверт. Странно, на приглашение к визиту не похоже. Там обычно разрисованные конвертики присылают с вензелями и розочками. А это простой, косым мужским подчерком написано:

« Константину Павловичу Синичеву, лично в руки.» Покрутив плотный конвертик я достал из стола нож и срезал печать.

«Милостивый государь, Константин Павлович!

Вынужден в спешке уведомить Вас о весьма серьёзных обстоятельствах, касающихся наших с Вами дел. Подробности при встрече. Буду ждать Вас в семь вечера в трактире на Никольской, близ старого почтамта.

С искренним почтением, Л.»

Хм, это пишет мне князь Ладыженский и судя по записке он в Твери. Ни разу не приезжал сюда за этот год и на тебе. Общие дела — это он намекает на продажу моих артефактов. Неужели на нас вышли те, кого следует опасаться?

До встречи полтора часа, время есть. Поэтому я закончил работу, всё убрал по местам и пошёл готовиться к встрече.

Судя по всему, этот трактир-ресторанчик посещают чиновники средней руки и купцы. Место достаточно оживлённое, чтобы не привлекать внимание. Но и не слишком людное, чтобы можно было поговорить, присев за отдельный столик.

Атмосфера — деревянные панели на стенах, простые скатерти, на столах свечи в канделябрах и запах тушёного мяса и свежего хлеба в обеденном зале.

А князь шифруется, одет попроще и вместо его роскошной трости с громадным кристаллом в рукояти он пришёл с простой деревянной, рукоять которой отделана серебром. После краткого обмена любезностями он первым начал говорить:

— Константин Павлович, Ваша продукция вызвала немалый интерес у понимающих людей. И к сожалению нашлись те, кто захотел познакомиться с самим мастером.

— Принеси-ка нам любезный чайку с сушками, — это я отправил полового подальше. Нельзя просто сидеть и говорить, ничего не заказывая. Желательно выглядеть естественно. Но и есть пока не хочется, чай в самый раз будет.

За двадцать минут я узнал много интересного, о чём не ведал, так как ранее меня не интересовали местные спецслужбы. Выяснилось, что контролем над производством артефактов и их продажей занимается Императорская палата артефактов и магическая гильдия. Артефактные гильдии существуют в любом губернском центре. Они следят за лицензированием, обеспечением должного качества и собирают взносы. Именно гильдия даёт право торговать через магические лавки. Они же устанавливают минимальный и максимальный потолок цен. Но сейчас Игорь Владимирович говорит не о них, а о реальной спецслужбе, которая заинтересовалась атипичными артефактами, появившимися в торговых точках столицы.

Имперская служба магической безопасности или как их ещё называют «СОИ». Расшифровывается так — «Служба охраны Истока». Именно они отслеживают всё, что не является законным. Ловят колдунов, ведьм, некромантов. Изымают чёрные печати и артефакты подавления воли. Если верить князю, это контора подчиняется только императору и верховному Совету архимагов. Полномочия у них самые широкие и слухи об их работе не менее зловещи. Ладыженский вспомнил о некоторых талантливых одарённых, которые вызвали интерес СОИ и просто исчезли. Пропали и их судьбами никто особо не интересовался. Поговаривают, что это работа службы магической безопасности. Может разобрали по косточкам, а скорее держат в клетках, заставляя работать на себя.

Игорь Владимирович пытается сохранять прежнее благодушие и ироничность. Но выглядит он неважнецки. И дело не в скромном одеянии, подходящим скорее чиновнику невысокого полёта. Он взволнован и чувствует себя выбитым из привычной колеи. Постепенно я и заражаюсь тревожным чувством. Я ведь только начал жить и вроде удачно вписался в здешнее общество.

Более того, мне очень нравится всё, что со мной происходит. Происходило, я был свободен в поступках, впереди исключительно розовое с радостными прожилками будущее. И вдруг вмешивается неведомая сила и нащупывает мои следы, пытаясь затащить в тенета несвободы. До сегодняшнего вечера, самое худшее, что меня немного третировало — это настойчивое желание князя заиметь меня в качестве зятя. Он подсовывал мне свою доченьку, причём та вместе со своей мамашей чуть ли не по-семейному ко мне относились. Мне дозволялось увидеть их по-простому в домашней обстановке. А тут такое.