Через три дня уже без семейства Ладыженских я посетил бал у главы Московского дворянского собрания. Более камерное, но не менее значительное мероприятие. Здесь особый акцент придают дворянским связям и старым фамилиям. Но сработал принцип светского круга. Недавние знакомые по балу у генерал-губернатора стали приглашать меня к себе в кружок по интересам. В дворянской среде действует негласное правило: раз тебя представили в приличном месте и с тобой обменялись парой слов, значит ты уже «свой». Тебя можно пригласить с визитом и поддерживать общение на подобных мероприятиях. Так что я получил новый для себя опыт самостоятельного плавания в дворянской полуофициальной среде. Я слушал и впитывал то, как себя ведут наиболее уважаемые дворяне. Они тщательно контролируют слова и телодвижения. Меня же пока только изучают, публике не ясно — стоит ли заводить со мною более тесные отношения? Это же касается и мамочек, выведших своих нежных птенчиков в свет. Эти особо заметны по беспокойным взглядам, бросаемым на особей мужского пола подходящей кондиции. И как только стало ясно, что я принят в местный клуб благодаря протекции князя Ладыженского, и меня записали в желанную цель. При моём приближении матери и их дочки сразу увлечённо принимались обсуждать нечто невероятно интересное. Вот только что стояли и смотрели на зал глазами голодных и обиженных волчиц, и тут же этот натужный громкий смех и усиленное обмахивание веерами, выдававшее немалый интерес к ничейному мужчинке.

Принять приглашение на бал у богатого фабриканта Теничева посоветовал мой новый знакомый Иван Александрович Радинский. С ним мы прошли два балла и так получилось, что он, как и я появляется на балу в одиночестве. Проживает дворянин в своём имении, что в получасе езды от столицы. В отличии от меня он родился здесь и знает все ходы и выходы.

Промышленник, торговец и меценат Аристарх Давыдович Теничев будет как бы не побогаче большинства князей. Хотя он не может похвастаться родовитостью, а вот сам бал интересен мне с точки зрения заведения деловых связей. Немало тут знакомых из высшего общества. А по богатству угощения, большому оркестру, количеству позолоты, роскоши и прочей мишуры этот бал как бы не покруче бала в дворянском собрании.

Завершал мой тур по светским достопримечательностям самый настоящий бал-маскарад у князя Голицына. Ни разу не был на таком мероприятии. Большая часть гостей прибыла инкогнито. Некоторые одевали небольшие маски на глаза, они вполне узнаваемы и это больше дань формату праздника. Неприлично проигнорировать устроителей и явится с открытым лицом.

Главный зал не такой огромный как у генерал-губернатора, весь украшен гирляндами из еловых ветвей с позолоченными лентами и магическими светлячками самых разных цветов. На стенах — огромные зеркала, в которых отражается бесконечный хоровод масок. На возвышение играют оркестранты, тоже в масках животных.Смычки скрипок и медь духовых создают волшебную атмосферу праздника.

Маски бархатные, кружевные, иногда с перьями. И дамы сегодня превзошли себя, многие позволили более смелые, чем обычно наряды с яркими лентами. А уж в глубоких декольте утонуло немало самых стойких мужчин. Видимо это связанно с инкогнито, чего опасаться? Хотя вроде в конце бала предстоит снять маски. Мужчины красуются в домино (накидки) и полумасках, хотя есть страдальцы, напялившие целые произведения искусств, закрывающие полностью не только лицо, но и всю голову.

Под чарующую музыку в обстановке таинственности пастушки, принцессы и цыганки кружатся в танце с рыцарями, купидонами и арлекинами.

А вскоре на меня напали, чьи-то тёплые руки закрыли мне глаза и удержали голову от подглядывания, предложив опознать стоящую сзади озорницу. Я прокрутил всех возможных персон женского пола, а это абсолютно точно женщина, судя по тонким пальчикам. Но никого, кто бы рискнул так смело подойти к малознакомому мужчине на ум не пришло. Или я не знаю до конца нравы местного общества, или это чья-то шутка. Сейчас развернусь и увижу пожилую тётку или пятнадцатилетнюю девчонку. Разведя руки в сторону, я позорно признал поражение. И только тогда мне позволили повернуться, убрав руки с лица.

Не знаю, молодая женщина среднего роста, судя по прядкам волос брюнетка. На ней наряд восточной царицы, полупрозрачные одежды не могут скрыть очертания стройного тела. Но лицо полностью закрыто и мне даже не понятно, под маской улыбаются или злобно скалят зубы, готовя мне каверзу.

Ах вон оно что. Теперь всё ясно, недалеко мелькнул знакомый силуэт и мне удалось узнать старого знакомого. Аркаша собственной персоною. А прелестница, стоящая передо мной — Симка, наша Серафима, недавно вышедшая замуж за этого балбеса. Ну держитесь шутники. Воспользовавшись лёгким замешательством, я в два шага оказался рядом с царицей Шемаханской и чуть пригнувшись подхватил её под колени. Девчонка взвизгнула и испуганно вцепилась в мои плечи. А я насладился молодым девичьим телом, прижимая подругу к себе. И только когда девчонка замолотила шутя руками по моей маске филина, я нехотя отпустил её на ноги.

— Костик, я так рада тебя видеть, — опять начались обнимашки, только на этот раз под бдительным надзором супруга. Потом пошли дружеские постукивания по спине с Аркадием, и мы поспешили удалиться в место потише. Этим местом оказался бар, где мы заняли один из столиков и официант принёс нам по бокалу охлаждённого шампанского.

«Ну как ты?», «А Вы какими судьбами в Москве?», — после обмена восклицаниями мы немного успокоились, и я с удовольствием смотрел на ребят. Аркаша вообще не изменился, а вот Симка расцвела, прямо красавица. По горящим глазам становится ясно, что ей с мужем повезло. Вот тебе и свадьба по выбору родителей. Тут уж или повезёт, или нет. Собственно, когда выбираешь по любви, происходит также. Процент неудачных браков не меньше.

Выяснилось, что хоть бал у Голицына для дворян, Аркадий смог достать пригласительный для себя и молодой супруги. Вот прохвост, везде пролезет. Мне было приятно узнать, что и у Григория Яковлевича всё замечательно. Более того, он собрался и сам жениться. Нашёл себе вдовушку по душе, у них вроде всё серьёзно и даже дата свадьбы назначена.

Сегодня великолепная погода. Солнечно и для декабря довольно тепло. Аркаша с Симой заехали за мной на самой настоящей тройке. Великолепные животные украшены цветными лентами и с нетерпением фыркают, кося на нас с Лоттой глазами. Да, я решил взять шведку с собой. Она тоже не видела современной Москвы.

А когда кучер помог нам усесться и заботливо укутал наши ноги меховой полостью, тройка рванула как тот Мерседес. Нас аж вдавило в спинку и на лицо наползла детская улыбка. Бубенчики звонко оповещают прохожих о том, что граф Синичев с друзьями выехал гулять.

До сих пор не привыкну, что первопрестольная в этом мире имеет совсем другие очертания улиц. Нет знаковых мест, таких как Кремль и собор Василия Блаженного, сотен церквей самых разных размеров. Ничего подобного, улицы заметно шире и больше подошли бы Санкт-Петербургу моего времени. Заметно, что архитектор, закладывающий главные улицы думал о будущем. И дело не только в том, что проспекты прямые и позволяют со временем расширить дороги. Меня поражает обилие зелени. Сейчас деревья в многочисленных скверах и парках стоят беззащитно голые. А пруды и каналы покрыты льдом и снегом.

А уж когда наши сани вылетели на огромную дворцовую площадь, я ощутил благовение перед создателями этой красоты.

Место очень похоже на Боровицкий холм. Но нет стен из красного кирпича с башенками. Здесь подавляет своей мощью гигантский Собор. Храм всех Стихий имеет четыре башни по количеству природных стихий, они покрыты черепицей своих цветов. И доминирующий центральный купол, покрытый золотом. Он отражается в окнах домов на противоположной стороне площади. Нам удалось проехать по площади и прогуляться вдоль Собора. Но на более тщательное изучения этого чуда света нужно потратить не один день. Фасады комплекса покрыты мозаикой с изображением наиболее ярких проявлений буйства природы.

Интересна и сама площадь, она образуется четырьмя проспектами и улицами. С юга подходит Тверская, с востока Никольская, с севера Лубянская, а с запада широченный Воздушный проспект. На нём расположены дворцово-административные здания. В квартале от Собора красуется дворцовый комплекс. Прежде всего это императорский дворец с многочисленными пристройками. Дворец построен в стиле ампир с многочисленными колоннами и статуями неведомых мне героев старого эпоса. Крылья комплекса отданы под приёмные палаты, зал заседаний Сената магов и прочие казённые учреждения. Высокие башенки увенчаны флюгерами в виде драконов, единорогов или символов стихий. Мы поглазели на широченную парадную лестницу, внизу неподвижно застыл почётный караул, полицейские отгоняют зевак за ограду. Кроме нас здесь полно праздношатающейся публики.

— Сюда надо приехать попозже, когда стемнеет. Красота необыкновенная, — авторитетно заявил нам Аркадий. Он в своей стихии, всё про всех знает и, наверное, может подрабатывать гидом широкого профиля.

А потом нам показали окрестности города. Здесь в новом для меня мире Москву не окружают многочисленные слободки и выселки. Просто каменные солидные дома постепенно переходят в частное жильё попроще. Но строить стараются тоже из кирпича. Видать городские пожары и в этом мире доставляют властям немалые проблемы.

Поэтому город закончился внезапно, мелькнула застава и наша тройка выметнулась в чистое поле. По накатанной дороге, усыпанной конскими яблоками наш экипаж помчался так, что слёзы полились из глаз. Но когда я поставил свой универсальный щит, все пассажиры облегчённо расслабились. Мимо проносятся медленно плетущиеся крестьянские сани. Нам уступают дорогу, никто не хочет связываться с бешено несущейся тройкой. Оглянувшись, я невольно залюбовался сопровождающим нас шлейфом. Это полозья саней резали твёрдый снежный наст и выбрасывали вверх облако переливающихся на солнце кристалликов снега.

А потом мы решили отобедать в ресторане «Москва», занимающий первый этаж одноимённой шестиэтажной гостиницы. Аркаша уверяет, что кухня и обслуживание здесь одни из лучших в столице.

Огромный высокий зал с колоннами в ампирном стиле встретил нас сдержанным гулом. Зал на треть полон, а это не меньше пятидесяти-шестидесяти обедающих. Звук голосов, звон бокалов и фоновая музыка небольшого камерного оркестра создают ощущения торжества. Да и обстановка соответствует. Потолки расписаны аллегориями стихий, в нишах застыли античные статуи. Огромные хрустальные люстры с сотнями магических светильников, а также большие зеркала создают ощущение бесконечности.

Круглые столы с белоснежными скатертями и фарфоровой посудой с золотым кантом радуют глаз. А стулья с оббивкой из тёмного бархата маняще зовут присесть.

— Господа желают, чтобы столик был отделён ширмой? — это возник из ниоткуда официант.

Я осмотрелся, и в самом деле некоторые столики отгорожены с трёх сторон круглыми ширмами. Таким образом посетители получают некую приватность, но одновременно они могут видеть музыкантов.

— Пожалуй не надо, — правильно понял меня Аркадий. Нам с Лоттой интересно понаблюдать за местной публикой. Столица однако, наверняка здесь всё иначе.

Аппетит мы нагуляли отменный, поэтому и не стеснялись заказать побольше.

Я выбрал кислые щи с говядиной. Аркадий меня поддержал, а официант разлил холодную анисовку по рюмкам.

— Ну, Константин, как говорится с почином! Вы теперь настоящий москвич и в отличии от нас можете любоваться столичными красотами каждый день. Может даже удосужитесь поручкаться с самим императором.

— Ой, Аркадий, хватит любезничать. С твоими связями ты скорей меня получишь доступ к лобызанию императорской длани. Хватит греть водку, дамы — ваше здоровье, — и я лихо опрокинул ледяную жидкость.

Сразу пошла волна тепла и мои руки жадно потянулись к закускам.

Вот так и лезет на ум бессмертная фраза, -«а в этот день бог послал…». Это из сцены романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» когда авторы описывали сцену обеда вороватого директора дома престарелых.

Около меня живописными цветами выстроились вазочки с чёрной и красной икрой. Стерлядь в соусе, ветчина по-польски, маринованные грибочки и малосольные огурцы. Особо зашёл паштет из дичи.

А когда подъехала тележка и два официанта разлили нам с Аркашей по тарелкам духовитые щи, я чуть собственный язык не проглотил.

Лотта попросила бокал белого вина, а Серафима вообще отказалась от спиртного. Ничего в этом такого нет, многие женщины не любят алкоголь. Но отчего тогда Симка так покраснела?

— Да ладно, серьёзно? — Сима совсем засмущалась, но Аркадий быстро раскололся, выяснилось, что его молодая супруга в положении. В самом начале беременности, но уже бережётся.

— Господа, за это решительно нельзя не выпить, — вторая рюмка пошла как струйка холодной воды по пересохшему водоводу. А под кислые наваристые щи — в самый раз.

Вторым блюдом я выбрал котлеты из телятины. Рецепт похож на котлеты по-киевски. Моя спутница заказала цыплёнка под винным соусом.

От десерта мы с Аркадием отказались и просто предавались перевариванию съеденного. Наше застолье достигло такого градуса, когда мужчины принимаются обсуждать свои дела, а женщины свои. Мы пересели так, чтобы женщинам не пришлось перекрикивать лёгкий шум в зале.

На эту парочку можно смотреть только с восхищением бесконечно долго. Юная красота распустившего цветка нашей Симочки рядом с бьющей наповал зрелой внешностью скандинавки. Алебастровая кожа, которую только подчёркивали волосы цвета вороньего крыла, яркий румянец и живой блеск карих глаз против ярко синих очей, женственных форм и великолепных волос цвета спелой золотистой пшеницы моей любовницы. Лотта, в отличии от своей юной соседки отлично понимает цену своей красоты и держится соответственно. Если бы не моё присутствие, у неё не было бы возможности спокойно пообедать из-за настойчивых попыток сильного пола завести знакомство. Именно это обстоятельство и заставляет меня прятать женщину от остального мира. Дело в том, что несмотря на тот факт, что одевается она в лучших салонах Москвы и Твери, каким-то образом мужчины определяют отсутствие в её крови голубого оттенка. Ну а раз такая красотка до сих пор не замужем и не имеет детей, значит стоит попытать счастья. И это доставляет мне не мало проблем, Лотта прогуливается исключительно в присутствии пары служанок или моего секретаря Дмитрия.

Последней точкой в нашем загуле стал императорский театр. Это величественное здание с колоннадой, высоченными окнами и узнаваемой колесницей над фасадом сегодня ярко освещено. Подъезжают экипажи и высаживают благородную публику.

Меня уверяли, что в театр достать билеты на хорошие места невозможно. Но это слово не применимо к нашему Аркадию.

Поднявшись по широкой парадной лестнице, покрытой бордовым ковром, мы оказались в фойе второго этажа. Здесь в баре мы осмотрелись, выпили по чашечке кофе и дождались второго звонка.

Наши места в партере, зал встретил нас сдержанным гулом. Дамы в шёлковых платьях, мужчины в мундирах и фраках, публика рассаживается и обсуждает предстоящее действо. В оркестровой яме музыканты заканчивают настройку своих инструментов, пахнет духами и ощущением праздника. Но вот после третьего звонка начинает гаснуть свет, я непроизвольно замер в ожидании чуда. Эта на меня так подействовала обстановка.

Шум стихает, слышно только покашливания и скрип кресел, — говорят, сегодня должен быть великий князь Голицын с супругой. А возможно даже присутствие его высочества принца-наследника, — тёплое дыхание Лотты заставило меня повернуть к ней голову. Её глаза неестественно блестят, я давно заметил, что шведка не равнодушна к громким титулам.

Представление удалось, давали итальянскую оперу с непроизносимым названием. Ничего знакомого мне из прошлой жизни, но мощные голоса заезжих гастролёров поражали красотой исполнения. Да и на декорациях организаторы явно не экономили. Опера состояла их трёх актов, после каждого следовали длинные антракты. Зал сразу отмирал, публика расходилась по фойе, народ разминал ноги и оживлённо переговаривался.

— А вот и главный гость сегодняшнего вечера, — Аркадий обратил моё внимание на группу гостей, стоящих у окна.

— Самый высокий в гвардейском мундире — это великий князь цесаревич Александр со свитой.

Я присмотрелся к молодому мужчине лет тридцати. Ну, лицо холёное и породистое. На груди небольшой орден, дань высокого положения и, в то же время, знак скромности. Мог и целый иконостас на себя повесить. Рядом с ним невероятно красивая девушка, брюнетка с синими глазами. Учитывая приличное расстояние и мешающих мне мельтешащих гостей, рассмотреть её более тщательно не удалось. По другую сторону женщина постарше и три джентльмена во фраках. Ну и нельзя не заметить нескольких бодигардов, маячивших неподалёку.