Илья лежит на лавке, нога замотана чистой тряпицей, в районе колена заметно распухла. Ильюха выглядит не очень, ну это и понятно, травма серьёзная и большая кровопотеря. С его разрешения я открыл рану. Заметно, что здесь поработал лекарь. Швы подсохли и немого воспалены. Плохо, что задет сустав. Именно это и угнетает охотника:

— Армейский лекарь сказал, что колено вылечить невозможно. Рана заживёт, швы побелеют, а колено работать по-прежнему не будет. Буду ходить на прямой ноге, — Илья откинулся на подушку, а младшая дочка мгновенно подскочив, напоила отца. Это худющая голенастая пигалица лет десяти уверенно приподняла голову отца и осторожно поднесла ко рту кружку с отваром.

— Если желаешь, я попробую тебе помочь. Чуда не обещаю, но заживление ускорю.

— А, делайте, что хотите, — охотник повернул голову и тоскливо посмотрел в окно.

Так, сначала сканирование организма. Со стороны я абсолютно неподвижен. Никаких энергичных пасов руками, просто ушёл в себя. Вскоре стала ясна картина. В магическом зрении нога выглядит довольно красочно. Здоровые ткани мерцают голубовато-зелёным свечением, словно призрачные струи.

Здоровые мышцы и связки выглядят ровными ленами энергии, упругие и подвижные. А вот кости отражают свет плотным бело-серым сиянием. Но на травмированной ноге картина радикально иная. В месте «работы» кабаньего клыка тёмный буро-красный перекрученный сгусток. А вот сам суставной хрящ выглядит невесело, вместо плавного овала рваный словно выщербленный круг. Несколько связок подсвечиваются тускло-жёлтым светом — это знак того, что они потеряли эластичность. И главное, опорная кость была сломана, не смещена, но трещина заметна. Нужно было сразу фиксировать и накладывать гипс. Прошла почти неделя, не думаю, что смогу силой амулета что-то тут сделать. Свои выводы я и довёл до Ильи. Тот только закусил нижнюю губу и закрыл глаза.

Ну, будем считать это приглашением к действию.

— Придётся потерпеть, — охотник кивнул и стиснул в руках край одеяла.

Начать я решил с главного, влил в повреждённое место поток своей магии на основе воды. Я далеко не медик и мне доступно лишь примитивное оперирование своей магией. Поток залепил трещину на ноге, обволакивая кость плёнкой энергии. Больной застонал и отвлёк меня. Связки я почистил как мог, вымыл тёмные застойныесгустки и вплёл в них жилки энергии воды. Хуже от этого точно не будет. Видя как Илья кривится от боли я решил ему помочь и погнал по венам бодрящий и одновременно успокаивающий поток. Небольшая общая подпитка организма дала заметный эффект. Илья облегчённо вздохнул и сразу порозовел. Теперь я задействовал свой амулет, его задача подстегнуть регенерационные процессы. Мне нужно, чтобы травмированный завтра смог встать и пойти. Зачем я трачу своё время?

Ну, этим я помогаю Дарье. А второе — у меня есть свои намётки на счёт этой семейки.

— Я сделал всё что мог. Боль уйдёт, нога будет держать, хромота останется, но не такая заметная. Правда с такой ногой за зверьём бегать вряд ли получится. Хрящ разрушен и восстановить его не в моих силах. Повязку можно не делать, рана выглядит довольно неплохо, — и в самом деле шрам не выглядит так уродливо. Он даже побледнел и ткани явно прошли стадию заживления.

Прошло две недели, после завтрака я уединился в кабинете. Со вчерашнего вечера зарядил дождь и сегодня плавание в реке вышло весьма оригинальным. На какой-то миг мне показалось, что вода окружает меня со всех сторон. Нет, я не запаниковал. Но ощущение довольно непривычное. Хлещут тугие струи дождя и небо слилось с поверхностью воды. Просто я на некоторое время потерял ориентацию. И определиться удалось нескоро. Домашние привыкли к моим прогулкам рано утром, но на сей раз они пошли меня искать. Так я и встретил сначала Федьку, а потом ещё нескольких моих парней.

И вот сейчас я грею в руках бокал хереса и размышляю. Через пару-тройку недель река встанет. По утрам в заводях появляется наледь. Это вам не Подмосковье, это север империи, тут белые медведи с тюленями шастают. До Белого моря рукой подать. И я пытаюсь понять — нет, ясно что нужно возвращаться в Тверь. Там всё завязано на меня. Да и увлекательная работа ждёт, а эти все виды на хорошую погоду и цифры на урожайность с десятины земли мне до фени. Иван пытался довести эти цифры, но меня интересовала лишь одна, итоговая. А остальное — не моё. Поэтому я не представляю себя зимующим ещё раз в селе. Нет, хватило одного раза. Но вот что делать с имением и своими людьми?

Позвонив в колокольчик, попросил прибежавшую девчонку позвать Варвару.

Хм, а она подросла, округлилась что ли и теперь даже смотреть на неё приятно стало. Улыбка уже не пугаетет проплешиной. А ещё появилось в глазах выражение уверенности в завтрашнем дне. И оно очень шло к лицу моей домоправительницы. А ещё мне кажется, что у Варвары появился воздыхатель, к которому она настроена благожелательно. Это наш парнишка из местных.

Приятно, чёрт побери — обрисовав перед нею картинку ближайших планов, получил краткий и недвусмысленный ответ.

— Я еду с Вами, Константин Павлович. И Лотту забирайте, она без Вас тут мучалась.

Вот недаром говорят, что доброе слово и кошке приятно. А я побольше кошки буду, а всё равно приятно. И что я собственно теряю, забрав всех своих домочадцев. Вон как цари в старину, летом всем двором откочёвывали в своё Царское Село. А по осени всем табором весело возвращались назад в город. Стояло имение без меня закрытое, подождёт ещё до весны. А жить будем в моём городском дворце, места там навалом.

— Так, Варвара, послезавтра я хочу выехать в Вологду, там сядем на поезд, — иии…почтенная домоправительница с девчачьим визгом бросилась мне на шею, так сильно стиснув её руками, что у меня там что-то больнюче хрустнуло.

— Хватит обниматься, возьмёшь самых лучших служанок, не больше пяти. Федька с Евсеемсамо собой. А я пошёл к Дарье, как бы ещё её уговорить.

А Дарья даже не догадывается о моих страданиях. Я застал её вместе с мужем. Пока она разделывает мясо на разделочной доске, Илья точит здоровенный кухонный ножик. Увидев меня охотник встал, — ну, Илья, хвастайся. Как нога?

Сорокалетний крепкий мужчина сияет как тульский пряник. И улыбка такая застенчивая, я его, к сожалению, плохо знаю, только с чужих слов.

— Да нормально всё, спасибо Ваша светлость. Как Вы и сказали, на следующий день встал и пошёл. Пару дней расхаживался, а сейчас вон как, — и мужчина свободно прошёлся по немаленькому помещению.

— Осталась немного хромота?

— Есть, как не быть и если много хожу, то колено начинает ныть, противно так. Но зато я могу по дому работать и вообще.

Интересно, почему это Дарья при слове «вообще» покраснела. Он что имел в виду постельные дела?

— Ну и прекрасно. У меня собственно к вам обоим предложение. Послезавтра возвращаюсь в Тверь. У меня там большой дом и много своих дел. Сюда вернусь в мае месяце, не раньше. Так вот я предлагаю вам поехать со мною. Что вам тут в селе куковать?

— Нет, это исключено, у Ильи тут мать старенькая и вообще, — мгновенно приняла в штыки моё предложение Дарья.

Тут я иронично посмотрел на женщину и та опять густо покраснела, прям как девчонка.

— И вообще, Дарья. Подумай о девочках. В городе у них больше возможностей, найдём им настоящих учителей. Ты будешь работать у меня, Илья сейчас ещё тот ходок, найдётся и ему работа. А свекруха пусть тебе помогает, внучек воспитывает. И учти, у тебя должны быть две помощницы. Одна уже есть на кухне, ищи вторую.

И мой психологический ход сработал, Дарья растерянно на автомате ответила, — не надо никого искать, у меня свои две помощницы подрастают.

Вот, она уже думает, как всё предусмотреть. А уж когда Илья мне весело подмигнул, стараясь не нарушить при этом напряжённые размышления жены, я понял, что теперь в моём городскому доме появилась настоящая кухарка с большой буквы.

Я не думал, что интриги между женщинами могут принимать такой эпический размах. Столкнулись два непримиримых мастодонта, Евдокия и Варвара. Обе имеют свои сильные и слабые стороны. Дуня воюет на своей территории, где как известно и стены помогают. Плюс большая часть дворни на её стороне. «Наших бьют» — это бессмертная кричалка всегда срабатывает в таких случаях.

Но на стороне Вари молодость и близость к персоне графа. Злые языки намекают на пошлые интимные моменты, типа девчонка пробилась к высшей ступеньке зависимой служанки через постель. Их только лишь смущает присутствие Лотты. А я не собираюсь ничего менять в своей жизни. Без излишнего афиширования, но шведка будет оставаться в моей спальне до утра. Да, я барин-самодур и имею право послать всех на хрен, этим я не нарушаю писанные и неписанные законы аристократии. Вон, мой батюшка не скрывал своих чувств к Анне и ничего. Никто его не проклинал и не призывал подвергнуть анафеме. Наличие любовницы у знатного мужчины — рядовое событие. А у одинокого — даже приветствуется, иначе начинаются шепотки по углам светских салонов.

Но эти свары двух старших служанок меня достали, хуже горькой редьки. Обе старались перехватить меня в самом неожиданном месте и настучать на конкурентку. Я уже было пытался разделить их обязанности. Дуня лучше знает хозяйство моего дворца, а Варя мои личные запросы. Но это не спасло, на следующий день я опять стал свидетелем безобразной ссоры. Женщина в возрасте стояла напротив молодой девчонки. Обе напоминали раздражённых гусынь. Тощие груди вперёд, руки в бока и шипят друг на друга, повод здесь абсолютно не важен. Вот поэтому я и взял Варю с Лоттой, Фёдора с Евсеем и ещё пару служанок и отправился в столицу. Здесь в центральной части России ещё не выпал снег. Так, развёл слякоть и тут же стаял. Поэтому о способе передвижения даже разговора не было. Только поезд.

Вот в московском доме Варвара наконец-то развернулась. Да, размах не тот, но зато она тут главная среди служанок. И никто не посмеет покусится на её полномочия. Пришлось мне привыкать жить в тесноте. А я привык уже к гулким коридорам и огромным пространствам тверского дворца, а заодно к замечательной кухне Дарьи. Но последняя осталась в городе на Волге. Она с дочками оккупировала кухню, есть ещё помощница, доставшаяся от предыдущей кухарки. Илья помогает в доме и вроде пока не протестует. Ну а я вместо того, чтобы создавать новые типы артефактов, вынужден был окунуться в светскую жизнь столицы.

Бал у генерал-губернатора Москвы, официальное мероприятие, собирающее весь свет столицы. Здесь появляются высшие сановники, военные и влиятельные дворяне. И, разумеется, мне необходимо присутствовать. Не знаю каким образом, но ко мне пришло приглашение на бал. Допускаю, что это работа канцелярии князя Ладыженского. Он и предложил заехать за мною перед балом.

Ровно без четверти пять я спустился в парадное и мне даже не пришлось долго ждать. Через пять минут подъехал экипаж с княжеским гербом:

— А Николенька приболел, Пётр отсутствует по делам службы, так что мы в уменьшенном составе. Я приложился к ручке княгини Елизаветы Андреевной, затем коснулся губами невесомых пальцев княжны Полины и кивнул самому князю.

Оставив одежду лакеям у входа, мы прошли в залу, где оркестр полкового типа играл увертюры и танцевальные мелодии. Впереди важно шефствуют князь с супругой, за ними мы с Полиной. Девушка приняла правила игры и со стороны мы выглядим как близкие родственники. Я чуть придерживаю её руку, обтянутую белыми перчатками.

Огромный по любым меркам зал освещают сотни светильников. На стенах портреты императорской фамилии и батальные сцены как на суше, так и на море.

По краям залам крадутся вышколенные официанты и предлагают гостям шампанское и лёгкие закуски. А пока суть да дело, князь вводит меня в курс дела. Он легким посылом подбородка показывает на наиболее интересных с его точки зрения персон.

— Вон у окна его превосходительство барон Клюгель, имперский посланник при нашем дворе, — высокий, худощавый с тщательно завитыми бакенбардами дипломат держит в руке бокал и делает вид, что слушает собеседника. А сам кидает острые и быстрые взгляды на входящих.

— Генерал-майор Арцыбашев с дочерьми, — пожилой поджарый мужчина в генеральской форме улыбаясь слушает полного высокого господина. А за ними в фарватере следуют две девушки.

— Княгиня Авдотья Алексеевна Трубецкая со своей свитой из молодых офицеров и юных провинциалок, — даме лет сорок пять, вся в жемчугах на фоне чёрного бархатного платья. Вокруг неё и в самом деле настоящий почётный экскорт.

— Граф Жан-Батист де Монье, французский дворянин, бежавший от революции на родине. В Москве уже проживает лет двадцать. Держит школу фехтования. Его ценят дамы за галантность и светские манеры, — ну тут ни прибавить, ни отнять. Светский хлыщ.

— Александр Дмитриевич Храповицкий, важный чиновник в ведомстве генерал-губернатора. Знает всё и про всех, весьма полезный человек, — а на вид обычный служака. Вон от усердия на казённой службе и волосы видать потерял.

— Доктор Иоганн Мюллер, известный в столице врач и натуралист, родом из Риги.

— Князь Николай Сергеевич Голицын, потомок старинного рода, человек солидный и очень влиятельный, — коренастый, довольно невзрачной внешности мужчина стоит рядом с высокой статной дамой, — да, да. Это его протеже Людмила Павловна Собеская.

— Мадам Шарлота де Ламберт, вдова герцога Богарне, уже третий сезон проводит в Москве. Интересная женщина, — здесь князь плотоядно облизнулся и протёр платком вспотевший от эмоций лоб. Женщина лет тридцати пяти, безусловно изящна, высокая прическа подчёркивает стройную шею, волосы серебристого цвета и светло-зелёные глаза. На очень бледном лице выделяются ярким пятном губы.

А пока Полина активно помогала матери перемывать косточки присутствующим, мы начали обход против часовой стрелки. Князь Ладыженский подводил меня к очередной группе гостей, здоровался и после недолгого обмена любезностями представлял меня:

— Господа, позвольте представить вам графа Синичева, моего давнего знакомого и близкого советчика в делах, где требуются ум и знания, — не скажу, что все сразу радостно бросались ко мне, но определённый интерес в их глазах безусловно был. Игорь Владимирович авансом выдал мне долгое знакомство и близость к своей персоне. Тем самым подбрасывая мне крючок. Князь вводит меня в круг московской знати, позиционируя как своего человека. Иными словами — вассала. И это в принципе нормально. У каждого есть свой патрон, которому приходится подчиняться в какой-то степени.

Ну а потом начались танцы. Поминая прошлые ошибки, я ни разу не станцевал с одной и той же партнёршей дважды. Князь прочему-то пригласил не супругу, а дочь. Ну и мне пришлось сразу же сделать шаг к Елизавете Андреевной Ладыженской.

Та присела в книксене и с улыбкой протянула руку. Если Полина мастью пошла в отца, она брюнетка, то её матушка, русоволосая красавица, выше дочери на полголовы. Как, впрочем, и мужа, а вот со мной ей не приходится смотреть сверху вниз. Женщина однозначно думает о чём-то своём, при этом не забывая поощрительно поглядывать на меня.

Ну вот откуда это ощущение, что меня воспринимают как явного претендента на роль зятя? Для меня же их дочь — всего лишь девчонка. Вроде уже местами налилась женскими соками, а выражение глаз и движения выдают совсем юную девушку.

Вот и во время англеза, энергичного танца девушка постоянно краснела, соприкасаясь со мной руками. А вот на вальс я умудрился пригласить женщину постарше. Во время танца и познакомились, — графиня Элеонора Станиславна Невельская.

Женщина неуловимо напоминает мне Анну, такая же воплощённая в движении женская грация. Графиня легко двигается и в отличии от Полины не отворачивается смущённо от меня. Наоборот, она меня провоцирует, периодически облизывая губки. Полячка держится во время танца очень аристократично. Это сквозит в положении головы, плеч, рук и даже мизинца. Действительно интересная особа, и есть в ней некий налёт таинственности. Но если честно, мне бы чего-нибудь попроще. Меня вот дома Лотта ждёт. И с ней не надо разводить эти политесы.