И почему я был уверен, что у меня в Москве целый дом? Ничего подобного. В солидном трёхэтажном каменном доме моему семейству принадлежал только-лишь второй этаж. На первом разместились лавки и магазинчики. Весь второй этаж в моём распоряжении. Прибывший раньше Дмитрий забрал ключи у управляющего и сейчас в квартире заканчивали наводить порядок. Сняли чехлы и провели мокрую уборку нанятые работницы. Насколько я понял, третий этаж снимал целиком некий генерал с семейством.

Неудобно, квартира анфиладного типа. Все комнаты проходные, кроме последней. Семь комнат, включая гостиную, кабинет, три спальни, будуар и столовая. Этот не считаю двух комнатушек у чёрного входа для прислуги, в данный момент отсутствующей. Меня заинтересовало название «будуар». Оказалось да, это дамская комната, где почтенные дамы обычно уединялись для чтения романов и приёма близких подруг. Судя по всему, мой отец использовал её в качестве личной гостиной. Но тут имелся удобный диванчик и я выделил эту комнату единственной среди нас даме. Ближе к чёрному входу кухня, там же печь. Из удобств ночные вазы и отхожее место на улице. Федька быстро натаскал воды. Вначале для Анны, а потом и я освежился.

Комнаты мебелированы, в моей спальне имеется также комод и шкаф для одежды. Широкую кровать с балдахином и резными столбиками я осмотрел вскользь. Заглянув в кабинет обнаружил там монументальный письменный стол, книжные шкафы и карту Российской империи на стене.

Всё, с меня достаточно впечатлений на сегодня. После сверхсытного ужина просто как магнитом тянет к подушке.

Завтракали мы в кофейной на углу. Как обычно — чай, свежая выпечка, сливочное масло и вкуснейшее крыжовниковое варенье с кислинкой.

— Вам бы не помешали услуги цирюльника. И как у Вас с гардеробом? — Анна и сейчас ухитряется непроизвольно ткнуть меня моськой в неприятно пахнувшую кучку. Для этого ей и напрягаться особо не нужно. Просто быть собой. Молодая женщина так достойно держится за столом, что я чувствую себя колхозником на её фоне. Вон хозяин заведения как вьётся вокруг моей спутницы. Тот уверен, что я в лучшем случае сопровождаю свою госпожу. На мгновение мне стало завидно умению Анны себя подать.

— Ну, вроде нормально.

Оказалось категорически ненормально. Здесь в Москве своя мужская мода, поэтому пришлось ехать на извозчике к модному портному. Из чувства мести я почти силком затащил гордую полячку к дамскому мастеру. Мой довод, что не пристало графу стесняться сопровождающей его дамы сработал. Там не так было и далеко. Через дорогу оба портняжных заведения. И пока меня пытали, втыкая в нежное тело иголки, я раздражённо смотрел в окно, мечтая, чтобы зловредную полячку тоже хорошенько помучали.

А так как готова моя обновка будет только через три дня, я решил сегодня не тратить время на цирюльника, а пройтись по магическим лавкам. Наверняка столица в этом плане впереди планеты всей.

Зайдя к портнихе я дал ей согласие на оплату её услуг, Дмитрий заедет и оплатит, не барское это дело. Оставив Анне сто рублей на личные нужды отправился пешком по Тверской. Мне не понравилось загадочно-довольное выражение лица моей помощницы. Мне показалось, что ей нравится процесс примерок? Или это она мне назло?

Не знаю, мне попалась лавка для продвинутых магов. Судя по ценам, тут всё исключительно из золота и драгоценных камней. Выбор на уровне наших, архангельских. У того же Кобрина ассортимент не хуже. О вот понты тут чисто столичные. Всё на бархате и замше. Чехлы для амулетов — настоящие произведения искусства. За прилавком симпатичная девчонка, рядом степенный мужчина, видать владелец.

— А что Вы можете предложить из защитного третьего ранга?

— О, Вы будете довольны выбором, — передо мной открыли ранее незаметный мною шкаф. Он защищён серьёзными заклинаниями, я не говорю даже о кованых решётках.

Ну, неплохо, добротный третий ранг для тех, кто ценит свою жизнь. Но отдать семьсот рублей за это? Я Кобрину нечто похожее когда-то отдавал по сто тридцать рублей. Правда он потом накидывал свой интерес, но не столько же.

Нашёл я лавку и поскромнее, но там ничего выше второго ранга не было. Хм, а если мне выйти из серой зоны? Если открыть в Твери и Москве сеть магических лавок и продавать в них мои же подделки? Надо узнать, что нужно для этого. Ещё Мелентий говорил, что он получал лицензию и какой-то ещё документ.

На следующий день я навёл нужные справки. Итак, прежде всего следует получить разрешение от Гильдии Магов. Нужно также подать заявление в Мануфактурный комитет Гильдии, предоставить образцы изделий для проверки, оплатить вступительный и годовой взнос и тогда они, может быть, выдадут «Лицензию на производство».

Но это не всё. Нужен Сертификат безопасности артефактов. Выдаётся Отделом испытания и стандартизации магических предметов. Это уже в магическом магистрате. Те проверяют, что артефакт не опасен для владельца, что он соответствует задекларированному эффекту и не содержит запрещённых чар.

Ну и торговую лицензию тоже приобрести надо бы. Это право на розничную торговлю. Оформляется через городскую магическую управу, или лавочную палату. Собственно она нужна для открытия своей лавки. Придётся регистрировать собственную оригинальную вывеску, оплатить торговый сбор, заключить договор с городской стражей, которая следит за порядком в данном районе.

Не помешает и получить патент мастера-артефактора. Это не обязательно, но привлекает наличием вкусных привилегий. Выдаёт его коллегия артефакторов и это даёт право работать без проверок на каждый новый образец. А также получать заказы от казны. Для получения нужно пройти экзамен перед тремя старшими мастерами.

Вы думаете меня всё это испугало? Нисколько, граф я или мимо проходил. Дмитрий всё тщательно записал, переспрашивая непонятные моменты. А там пусть стряпчий поработает, это его епархия. Пусть побегает по чиновничьим этажам, собирая мне нужные бумажки.

Вот же идиота кусок. Ну лох, наивный пацан полезший играться во взрослую песочницу. Я вышел на улицу и остановился, глядя на громаду княжьего дворца. Ощущения самые отвратные, я практически спалился перед чужим человеком.

Мне было назначено на девять утра. Без десяти я уже парился в предбаннике княжеской резиденции. Швейцар в тёмно-зелёном кафтане молча взял моё приглашение, присланное из княжеской канцелярии. И я оказался в длинном коридоре с коврами, приглушенным светом ламп и лёгким запахом воска от натёртых полов.

Путь пролегал через два зала. В первом меня встретил секретарь, сухощавый мужчина в безупречно сидящем мундире. После обмена короткими приветствиями, мы вместе отправились к следующему церберу. Секретарь идёт как вояка на плацу, чеканя шаг, я невольно подстроился под него. Со стороны выглядит, будто мы учувствуем в невидимом церемониале.

Нас осмотрел строгим отеческим взглядом охранник у входа и разрешил заходить.

Князь ждал в своём кабинете. Высокие окна, тяжёлые портьеры, солнечный луч замер на столе, заваленным документами. Дисгармонично лежали несколько предметов явно магического происхождения.

— Рад Вас видеть, Константин Павлович, — произнёс он, приглашая сесть, — как добрались? Вы впервые в Москве?

После обмена любезностями я почувствовал, что лёд формальности тает. Князю Ладыженскому лет сорок с хвостиком. Когда от встал, я отметил его невысокий рост и некую полноту. Но сидя он производит сильное впечатление. Лицо круглое с ямочкой на подбородке, карие умные глаза смотрят с лёгкой иронией. Глубокая залысина намекает на чрезмерное увлечение интеллектуальным трудом. И конечно голос, он низкий и бархатный. Это голос профессионального лектора. Хочется слушать и слушать.

Выяснив подробности моего вступления на роль главы рода Синичевых, уверен он и сам знал мельчайшие подробности, хозяин кабинета задал ожидаемый вопрос:

— И чем Вы хотели бы заниматься, пойти по родительским стопам, или.спасибо, Вы свободны, — последнее относится к служанке, которая сервировала стол для чаепития.

Я не стал кочевряжиться и с удовольствием пригубил горячий и крепкий чай, — нет, навряд ли.

Ну и пошло-поехало, я натрепался, что мечтаю, прямо сплю и вижу заниматься изготовлением сложных артефактов. Видимо это сработал колдовской обволакивающий голос, этот сочувствующий взгляд и ещё что-то ещё усыпляющее желание критически воспринимать действительность заставило меня частично раскрыться. Я и поведал о великом гуру лекарского искусства Мелехове, который смог вытащить меня из цепких лап смерти и даже вернуть выжженный источник. А пока я восстанавливался, решил зарабатывать на хлеб подмастерьем у мастера-артефактора. И там у меня прорезался талант работы с глифами вручную. Этакая помесь правды и выдумки лилась свободно, будто я делился сокровенным с очень близким человеком. Благо, внутренний стопор всё-таки помешал разболтать о моём переселении душ и жизни в ином мире.

— Как интересно, — Игорь Владимирович по-отечески кивнул головой и участливо спросил, — А вы не могли бы показать мне что-либо из своих работ?

Ну я дурачок и вытащил два своих амулета атака-защита. Не знаю точно уровень владения магическим искусством моего собеседника, я не решился его облучать сканером. Но он однозначно на каком-то уровне понимает азы артефакторики. Это заметно по его глазам, когда я поясняю свою нововведения.

— Поразительно! У Вас, уважаемый Константин Павлович, настоящий талант мастера-артефактора. Если бы Вы смогли закончить своё обучение и взять полноценный курс артефакторики, наверное смогли бы подняться на неведомые высоты, — это он ещё не видел мой лечебный амулет и мою задумку по поводу связки внешнего накопителя, коннектора и нескольких амулетов ранга 4+.

— Кстати, Вы не планируете закончить обучение, это можно легко устроить, — а затем князь сделал мне предложение, показавшее мне глубину моей глупости. Он предложил работать на него.

— Знаете, Константин Павлович, лицензию Вам никто не выдаст. Выжженные маги в списках гильдии значатся особой строкой. И зачем Вам эти подозрения, расследования довольно редкого явления естественного восстановления источника? Работайте лучше под моей эгидой. Производите, что хотите. А реализацию я возьму на себя. Продажа пойдёт через мои лавки — никакой гильдейской проверки, никакой лишней огласки. Вы заработает, я тоже и главное — сможете заниматься своим делом, не опасаясь визита ревизоров.

Звучит паршиво, даже попахивает шантажом. Как минимум замаскированная ловушка. Зависимость от расположения князя и невозможность распоряжаться сбытом.

Ответить категорическим отказом невозможно, вдруг князь превратится из внимательного и чуткого собеседника в кровожадного тирана-садиста. Поэтому я попросил время на обдумывание и с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции, удалился.

Прошлялся по городу весь день. В парке набрёл на толпу зевак. Люди окружили небольшую деревянную сцену, с трудом протолкавшись и я увлёкся представлением.

Деревянный помост окружён резной оградкой и гирляндами бумажных флажков. В центре две девушки в лёгких, обтягивающих костюмах пастельных тонов. Ткань облегает верхнюю часть тел, свободно свисает от бедра, периодически открывая через разрезы стройные ножки и плавные линии силуэтов. Музыка едва уловима, это пожилой мужчина перебирает струны музыкального инструмента. Девушки демонстрируют восхищённой публике гибкость и грацию своих тел. Вот одна стала на мостик, а вторая как змея оплелась вокруг неё. А потом стремительное перетекание в шпагат. Не заметил, как представление закончилось. Кинув гривенник в шляпу, которую пустили по рукам, я пошёл на выход. Плотный обед окончательно примирил меня с произошедшим сегодня в кабинете князя.

А что если подойти к этому иначе. Делиться с сильными мира сего всё равно придётся. Если я стану курочкой, несущей золотые яйца, меня будут на руках носить. Магическая гильдия со своими вечными проверками просто не будет знать о моём существовании. И тут готовая широкая торговая сеть и выход на самые редкие материалы. Надо всё хорошенько обдумать. Ведь так одним махом я решаю все свои проблемы и смогу просто спокойно творить и заниматься своей жизнью. Но ведь из союзника князь может быстро превратиться в хозяина. Как удержаться от скатывания в этой незавидный статуса слуги. Разве что попытаться стать необходимым ему. Делать то, что никто и никогда повторить не сможет?

Полночи я ворочался и уснул лишь под утро. Спустившись вниз устроился за столиком кафе и задумчиво тарабаня пальцами по столешнице, принялся рассматривать прохожих через окно.

К обеду мои сомнения усилились и когда мне принесли плотный конверт с печатью канцелярии князя Ладыженского, я почувствовал облегчение. Хоть какая-то ясность.

Это было приглашение на завтрашний обед в резиденцию князя:

«Милостивый Государь Константин Павлович!

Имею честь пригласить Вас к нашему скромному столу на семейный обед, который состоится завтра, в четыре часа пополудни, в моей московской резиденции на Пречистенке.

Будет приятно видеть Вас в кругу семьи и близких друзей, в непринуждённой беседе и доброй трапезе.

С искренним почтением, князь Ладыженский.

P. S. Лакей явится за Вами к назначенному часу»

Смотри ты, даже продумал вопрос моего транспорта. Я бы и на извозчике мог бы прибыть.

Не нашёл ничего лучшего, как показать приглашение Анне. Мы сидим в гостиной, женщина, слегка прищурившись и держа письмо в руках, пробежала его глазами ещё раз.

— Знаете, Константин, — произнесла она с лёгкой улыбкой, — тон письма…как бы это сказать помягче…не совсем официальный. Князь пишет Вам не просто как патрон своему подопечному. Тут чувствуется тёплая, почти дружеская интонация. В некоторых местах даже заботливая.

Она подняла глаза и уточнила, — я бы сказала, он словно приглашает не только на обед, но и в более тесный круг, чем это обычно дозволяется с малознакомыми людьми. Это знак расположения. Князь видит в Вас кого-то большего, чем просто нового человека в своей свите. У нашего князя часом нет дочерей на выдании?

Анна откинулась на спинку стула и продолжила, чуть игриво:

— Вы подумайте…семейный обед, да ещё в узком кругу — это ведь не случайно. У знатных людей все подобные жесты имеют смысл, — сейчас женщина смотрит на меня абсолютно серьёзно, немного испытующе.

Без пятнадцати четыре к моему дому подъехала карета. Лакей в ливрее распахнул дверцу и предложил мне руку. А через десять минут мы уже подъехали к знакомому мне зданию. Я вылез сам, проигнорировав помощь другого слуги. Поднявшись по ступеням, вступил в прохладную тишину. Два лакея приняли у меня шляпу и перчатки. Последовав за пожилым камердинером, мы упёрлись в высокие двухстворчатые двери. Помещение гостиной светлое и просторное, с большими окнами в сад. В центре массивный стол, накрытый кружевной скатертью, на которой стояли хрустальные вазы с фруктами, графины с наливками и бокала на тонких ножках. По правую сторону от окна сам князь, в тёмном сюртуке, с мягкой, но внимательной улыбкой. Рядом видимо его супруга, стройная женщина в изумрудного цвета платье, украшенным кружевным воротником. Хозяйка дома сдержана в эмоциях, приветливо кивнула мне в момент преставления присутствующим. Она одновременно наблюдает за мной и контролирует работу слуг. Старший сын — молодой гвардейский офицер в парадном мундире. Мне он не понравился из-за выражения высокомерия и пресыщенности на породистом лице. Рядом с ним его супруга, невысокая молодая женщина с немного наивным выражением лица. Ещё один княжеский отпрыск довольно юн, на нём мундир студента университета, парнишка в отличии от брата смотрит на гостя с искренним любопытством. Ну и наконец абсолютно волшебное создание, дочь лет семнадцати. Хрупкая, изящная кареглазка с живыми глазами и чуть смущённой улыбкой.

Надо же не обманул, из посторонних лишь камер-юнкер его сиятельства и доверенный секретарь. Эти держаться чуть в стороне. Я даже не запоминал имена семьи князя, просто пока пытаюсь понять — смазать пятки при первой возможности или дождаться некой определённости. Вскоре я оказался стоящим в компании князя и его приближённых, а статная хозяйка Елизавета Андреевна оккупировала вместе с дочерью диванчик, сыновья стоят рядом с родительницей.