Мне хотелось только одного: добраться до дома, забраться в ванну и не вылезать оттуда до конца своих дней.

Я побрела через парковку, превозмогая боль от волдырей и игнорируя взгляды и усмешки, все мое существо было сосредоточено на одной-единственной цели — моей машине. Я направилась к ней по прямой, не обращая внимания на тротуары, пешеходные переходы и толпу, пока мой путь не преградила широкая грудь в синей футболке.

— Это был низкий поступок, Кеннеди, — голос Гэри дрожал. — До чего же больно. И теперь мне придется таскать на себе эту дурацкую вещь, пока я не доберусь до дома. — Он дернул за футболку, которая на нем сидела вполне ничего. Я подумала, что, наверное, она была с символикой не той команды.

— Мне жаль, что тебе было больно, — сказала я. — Но это сделала не я.

Он напрягся так резко, что его затрясло. Я подумала, что он сейчас ударит меня, и от страха ноги приросли к асфальту. Никаких резких движений.

— Хватит мне врать, — прорычал он. — Крис слышал, как те две блондинки трещали, что это ты все устроила.

— Оставь ее в покое! — Легко сказать. Джулианна мчится на выручку. — Пошли, Кеннеди, — сказала она, продевая руку под мою. — Давай оставим сироту предаваться истерике в одиночестве.

Я позволила ей утащить меня к своей машине, хотя, честно говоря, возможно не стоило. Джулианна вела свою игру, и даже если это не она вывесила мои трусы на флагшток, черт побери, именно она была одной из причин, по которой они там в итоге оказались. Но я была вымотана и не могла противостоять Гэри, так что я сдалась, хотя моя внутренняя защита и пыталась оставаться на максимуме.

Пока мы уходили, Руди направился к Гэри, его шаги были тяжелыми и быстрыми. Не прошло и двух секунд, как они начали спорить, но я была слишком далеко, чтобы разобрать слова.

— У меня кое-что для тебя есть, — весело сообщила Джулианна. — Подарок для твоего садового проекта.

Она открыла багажник и достала четыре больших вертушки, в центре каждой из которых была милая харизматичная букашка: божья коровка, бабочка, кузнечик и пчелка.

— В тон нашим костюмам, — сказала она, вручая их мне. — И, конечно, чтобы увековечить нашу дружбу в твоем саду.

— Спасибо, — выдохнула я. После всего, что случилось сегодня, этот подарок и мысль, стоящая за ним, тронули меня до глубины души. Я даже на секунду усомнилась, действительно ли она заслуживает места в моем личном списке врагов. Смущенная, я покрутила одну из вертушек. — Они будут здорово смотреться в саду.

— Отлично! — она захлопала в ладоши, а затем окинула взглядом парковку. Гэри и Руди отошли от моей машины, но все еще были в поле моего зрения. — Берег чист, — объявила она. Я решила, что даже если чистота эта не кристальная, то для побега ее хватит.

— Спасибо. Увидимся завтра.

Я доплелась до своей машины, как старушка, сунула вертушки на заднее сиденье и забралась внутрь.

Машина Джулианны с ревом завелась, и в мгновение ока ее не стало — некому было меня спасать или стать свидетельницей, если Сейморы решат ринуться в мою сторону. Но по крайней мере, рядом был Руди, и я была чертовски уверена, что, как бы он и его братья ни спорили о том, заслуживаю ли я наказания, он не позволит, чтобы это случилось у него на глазах.

Сейморы все еще спорили — судя по всему, уже все четверо — они стояли у «Мустанга» Руди. Я поймала несколько злобных взглядов, направленных в мою сторону. Останься у меня хоть капля сил, я бы начала волноваться, что они там задумали на завтра.

Как выяснилось, у меня были проблемы и поважнее. Я повернула ключ в замке зажигания, и... ничего. Нахмурившись, я попробовала снова. Раздались беспомощные щелчки, заиграло радио, но двигатель даже не попытался завестись.

Со вздохом я откинула голову на раскаленный руль и потянула за рычаг открытия капота.

Проклятый день.

Проклятая тачка.

Да чтоб все это провалилось.

Моя машина была не похожа на тот «Форд», с которым мы все возились. В старом «Форде» все внутренности были на виду, а у моей они были аккуратно упрятаны под металлические кожухи, прикрученные намертво. У меня уйдет уйма времени, чтобы найти проблему, при условии, что я вообще пойму, что это она, когда увижу.

Я услышала, как рядом притормозил «Мустанг». Парни, видимо, утрясли свои разногласия.

— Проблемы с машиной? — спросил Руди, поставив свою на ручник.

Я кивнула, когда он вышел.

— Не заводится, — сказала я. — А инструментов, чтобы понять, в чем дело, у меня нет. Придется звонить в сервис или типа того... Утром еще все работало, и она никогда так себя не вела. Я думаю... — я прикусила язык, не выпустив подозрение наружу.

Братья Руди были достаточно близко, чтобы услышать меня, и, обвини я их в том, чего они не делали — или даже в том, что сделали, — они, скорее всего, взбесятся. Напряжение в их машине было ощутимым, даже оттуда, где я стояла.

— Вот черт, — сказал он, взглянув на безоблачное горячее небо. — Подбросить тебя до дома?

Едва он успел это сказать, как с другой стороны, напротив синего «Мустанга», с визгом тормозов остановилась ярко-розовая машина. Я почувствовала, как напряжение возросло, мне даже не нужно было это видеть.

— Кажется, я говорила вам, чтобы вы отстали от нее, придурки! — отрезала Джулианна, смотря поверх меня и испепеляя парней взглядом.

Руди невозмутимо посмотрел на нее.

— У нее машина не заводится, — сказал он.

— Почему? Что вы с ней сделали? — потребовала она ответа.

Выражение лица Руди не изменилось, но я почувствовала, как он напрягся до предела.

— Я не...

— Нет, не ты. Эти сопляки, которые ходят в автосекцию. Кто из них саботировал машину?

Из машины тут же раздался хор возмущенных опровержений, медленно перерастающих в угрозы, но Руди поднял руку.

— Вряд ли это саботаж, — сказал он. — Скорее всего, просто совпадение. Так или иначе, ей нужна помощь доехать до дома.

Крис и Гэри снова начали что-то орать, и Джулианна нажала на клаксон, заставив их заткнуться.

— Ну, и чего вы тут торчите? Я ее подвезу. Забирай свои вещи, Кеннеди. А вы, Сейморы, проваливайте.

Я бросила Руди виноватый взгляд и, стараясь вообще не смотреть на его братьев, достала из своей машины сумку и вертушки. Руди с визгом шин рванул с парковки и исчез на дороге быстрее молнии.

— Ты можешь такое представить? — раздраженно спросила Джулианна. — Весь день тебя достают, а потом у них хватает наглости заявлять, что поломка машины — это совпадение. Фу. Руди правда предложил тебя подвезти?

— Ага, — устало сказала я.

— Какая наглость! Ты же понимаешь, что ты бы до дома не доехала, да? Они бы тебя сплавили так же, как и всех остальных девушек.

Я взглянула на нее искоса.

— Всех остальных девушек?

Она отмахнулась от моего скептицизма.

— Ну, ты знаешь, ходят же слухи, и все они крутятся вокруг Сейморов. Этот городок как раз достаточно большой, чтобы им это сходило с рук, но ты же в курсе, что они вечно куда-то уезжают, и чаще всего возвращаются с каким-то дополнительным человеком.

— Мистер Сеймор — приемный родитель, — напомнила я ей. — В этом-то все и дело. Он, наверное, ездит за детьми.

Она фыркнула.

— Крадет приемных детей, ты хотела сказать. Пойми меня правильно, если бы я собралась заняться торговлей людьми, чего я никогда не сделаю, конечно, я бы тоже брала приемных. Кто пойдет их искать?

— Я почти уверена, что за детьми присматривают соцработники и все такое. — Я сказала это не как вызов, но напряжение в скулах Джулианны подсказало мне, что именно так она это и восприняла. Или же она решила, что я защищаю братьев Сеймор. С ее точки зрения, последнее было еще хуже.

— Ага, конечно, но все, что нужно мистеру Сеймору, — это убедить соцработника, что он хороший парень, ровно настолько, чтобы они потеряли интерес или переключились на более важные дела, а потом он может заняться тем, чтобы сплавить их навсегда. Ты не заметила, что он берет только угрюмых парней? Никогда — девочек или добродушных мальчиков. На то есть причина. Девочек на черном рынке продают куда дороже, а мальчишки с криминальными наклонностями — прирожденные подручные. — Она многозначительно на меня посмотрела.

Я приподняла бровь.

— Это... очень серьезные обвинения, Джулианна. Откуда ты знаешь, что это правда?

Она с нетерпением выдохнула.

— Это же все улики, конечно. Но давай будем честными, если бы кто-то покопался в этой семье дольше пяти минут, они бы сложили пазл так же, как и я. Помни, Кеннеди, я наблюдаю за этой семьей годами. Годами! Я знаю, о чем говорю.

Может, и знала. А может, это я была дурой, доверяя Руди больше, чем Джулианне, но ее история казалась такой надуманной, особенно теперь, когда я знала правду о Китти Мэй. Ни за что на свете штат не продолжал бы отдавать детей мистеру Сеймору, если бы они продолжали пропадать, и я могла придумать массу законных причин, по которым вдовец брал бы на воспитание только угрюмых мальчишек.

— Я не сомневаюсь, что ты за ними наблюдала, — сказала я осторожно. — Но не думаешь ли ты, что твои выводы слегка... комиксные?

— Я никогда не читала комиксов, так что не знаю, — бойко ответила она, заезжая на мою подъездную дорожку. — Но я знаю, что видела и что слышала, и я знаю, что ни одна девушка не будет в безопасности, если согласится на подвезти с любым из Сейморов. О! Давай я помогу тебе с ними. Мы вместе решим, куда их лучше поставить. У меня врожденный талант к аксессуарам, знаешь ли. — Она достала две вертушки с заднего сиденья и откинула волосы, открыв серьги точно такого же цвета, как ее глаза.

Несмотря на изнеможение, я не стала отказывать ей, и она вошла в дом, хотя мы там надолго не задержались. Джулианна, движимая миссией, пронеслась через него быстрым шагом. Мы перепробовали четыре разных места в саду, втыкали вертушки в землю и снова выдергивали. Три места нравились мне, Джулианне — ни одно. Оно должно быть идеальным, настаивала она, чтобы увековечить нашу вечную дружбу, по иронии судьбы, основательно истончая мое терпение к этой самой дружбе. Она уже во второй раз устанавливала их перед молодым апельсиновым деревцем, когда у меня завибрировал телефон.

Это был Руди. Я не сохранила его номер под его именем на случай, если он позвонит или напишет, когда мой телефон будет у всех на виду. Вместо этого он был записан как ряд решеток, как иногда отображается неизвестный частный номер.

«Надо поговорить. Заехать за тобой?»

— Что думаешь насчет вот этого места? — спросила Джулианна.

Я едва взглянула.

— Смотрится хорошо.

«Сейчас не лучшее время. Но поговорить очень надо. Дам знать».

Джулианна снова переставила вертушки, на этот раз к пруду, в котором все еще не было карпов. В понедельник, — решила я, — я это исправлю. Мой телефон начал бешено вибрировать — Руди и я раньше не вели полноценных текстовых переписок. Оказалось, он тот еще любитель потрепаться.

«Они не трогали твою машину».

«Не дай ей залезть тебе в голову».

«Я не знаю, что с машиной, но мой папа может глянуть».

«Серьезно, это не мы».

«Я бы никогда так с тобой не поступил».

«Ты же знаешь, что я к тебе чувствую, да?»

«Скажи, во сколько».

— Кто там у тебя такой интересный? — прозвучало у меня над ухом, и я подпрыгнула. Я даже не услышала, как она подошла сзади. Она выхватила телефон у меня из рук и удивленно подняла брови, глядя на сообщения. Она видела только три последних, не прокручивая вверх.

— Так значит, у тебя все-таки есть парень по секрету! Это как, Кеннеди? Кто он? Ты возьмешь его на вечеринку у бассейна? Он учится в нашей школе? О боже, он что, старше тебя? — пока она забрасывала меня вопросами, я выхватила телефон обратно.

— Думаю, это ошиблись номером, — сказала я. — Номер скрыт, я даже не вижу кода города.

Она слегка сдулась и надула губки.

— Правда?

— Правда, — сказала я. Ложь встала комом в горле, но я сглотнула. Подумай только, какое начнется безумие, если она узнает, кто мой парень на самом деле. Телефон снова зазвонил, и я в панике быстренько ответила.

— Алло?

— Кеннеди? Это мистер Фостер. Я заметил, что твоя машина все еще здесь, ты хотела сегодня отработать занятие? Я уже собрался уходить, но если ты здесь, то могу задержаться. — Он говорил громко, словно еще не понял, что можно говорить обычным тоном, и человек на том конце все прекрасно услышит.

Я с досадой хлопнула себя по лбу. Я совсем забыла про отработку.

— Эй, мистер Фостер, я, вообще-то, уже не в школе, — сказала я. — Моя машина не завелась после уроков, а родителей нет дома, так что я пока думаю, что с этим делать.

— Так слушай, почему бы тебе не принести ключи завтра утром в школу, и я в нее загляну? У меня есть доступ в мастерскую на выходных. Я проверю, что с ней, и если это что-то, что ты сможешь починить сама, ты поможешь мне ее собрать. И дополнительныйзачет, и работающая машина — два в одном!

Джулианна улыбнулась, давая понять, что слышала каждое слово с того конца провода, а также поняла, кто говорит.

Я улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что эта грёбаная проблема, с которой я столкнулась на пустом месте, наконец-то нашла решение.

— Спасибо, это здорово. Я принесу ключи первым делом с утра. Часов в девять, может быть?

— Буду там. До завтра. — Он повесил трубку.

— Похоже, тебе улыбнулась удача, — самодовольно заметила Джулианна. — И смотри! Я нашла идеальное место для вертушек. — Преувеличенным жестом она показала, как расставила вертушки в цветочных горшках вокруг двух каменных скамеек.

— Теперь у нас у всех как бы есть свои места, — сказала она. — Здорово же?

— Здорово, — сказала я, радуясь скорее тому, что она наконец-то осталась довольна. Она хлопнула в ладоши, затем достала телефон проверить время.

— Мне пора, — сказала она. — Дела горой, а времени в обрез. Увидимся, подружка!

Джулианна не стала дожидаться моего ответа. Развернувшись на каблуках, она побежала прочь и вышла сама. Я подождала, пока звук мотора ее машины не затих вдали, и тогда ответила Руди.

«Сейчас можно. Заезжай».

«Уже в пути».

Ответ пришел меньше чем через минуту, и я улыбнулась.