— Святая корова, Кеннеди, ты выглядишь просто ужасно. Не спала прошлой ночью? — Джулианна встретила меня на следующее утро фразой, которая была правдивой, но от этого не более приятной.

Я покачала головой.

— Кто-то взрывал петарды, — сказала я, что было правдой, хоть и не всей. И это очень даже было причиной моего бессонной ночи.

— Мудаки, — с жаром сказала она. — Поэтому я и велела Томасу избавиться от своих. Интересно, он наконец это сделал или мне придется его наказать. — Она сверкнула злой ухмылкой.

Я фыркнула.

— И как ты, интересно, собираешься наказывать Томаса?

Она бросила на меня приторно-сладкий, сочувствующий взгляд.

— О, Кеннеди. Какая же ты наивная. Наказывать парня куда веселее, чем ребенка — и проще тоже. Есть лишь одна вещь, которую он хочет, и лишь одно место, где он может ее получить. Тебе стоит попробовать как-нибудь. О боже! — Она легонько, но драматично хлопнула себя по лбу.

— Что?

— Мне так жаль, Кеннеди. Я была так поглощена другими делами, что совсем тебя забросила. Ты знаешь, я наконец уговорила Стью сходить на свидание с Джоан? Ну, типа того. Она пригласила его на мою вечеринку у бассейна, и он согласился, что автоматически означает, что они идут вместе. О! Я забыла тебе сказать, виновата. В эти выходные у меня вечеринка у бассейна. Боже, это будет идеальный случай. Поблагодаришь меня позже.

— Идеальный случай для чего? — спросила я. Я была недостаточно проснувшейся для ее тараторки и отчаянно пыталась уследить за мыслью.

— Чтобы свести тебя с парнем, дурочка! Адам пригласил Мэйси на прошлой неделе, так что он не в игре. Джоан застолбила Стью, так что и он отпадает. О! Как насчет Ренни? Кажется, он только что расстался с Анжелиной, но я уверена, что прошло достаточно времени, чтобы он оправился. Парни такие простые.

— Ренар? — нахмурилась я. Когда-то давно я могла бы подумать, что он был милым, в стиле «старых денег». Такой парень, который осознает, что оторван от простых людей, и делает что может, чтобы сократить дистанцию, что делало его более приземленным, чем можно было ожидать от обладателя трастового фонда. Я покачала головой. — Не интересно.

— Что? Почему нет? Он милый, веселый, и у него неплохое чувство юмора. К тому же, он чертовски богат. И не только финансово. У него безумное количество связей, ты была бы обеспечена на всю жизнь, независимо от того, что решишь делать, если бы смогла заставить его влюбиться в себя. Я могу дать тебе пару советов. Это несложно.

Все это было правдой. Но он был не Руди, и мне больше никто не был нужен, кроме Руди. Это осознание удивило меня. Я знала, что он мне нравится, но не понимала, насколько, до этого момента. Я встречалась с парнями и раньше, но всегда смотрела по сторонам, высматривая симпатичных ребят, слушая советы Джулианны о стратегических партнерах, никогда по-настоящему не отдаваясь отношениям. Что было нормально, как я убеждала себя, потому что это всего лишь школа, а школьные парни не имеют значения. Они были как велосипеды со стабилизирующими колесами. Если уж как-то умудришься с них упасть, боль будет минимальной.

Но с Руди все было иначе. Я не замечала ни одного другого парня с того дня, как Руди поцеловал меня, и мысль о свидании с Ренаром вызывала тошнотворную слабость в животе, как раньше, когда я собиралась солгать родителям.

— Мне просто не интересно, — настояла я. — Между нами нет никакой искры. Он классный парень и все такое, но меня к нему не тянет.

Джулианна приподняла бровь. Мы заходили в класс, и ей следовало бы замолчать — комната была слишком мала для личного разговора, а звонок вот-вот должен был прозвенеть, — но она не остановилась.

Я заметила Руди, сидящего на своем обычном месте позади моего стула, и мое сердце пропустило несколько ударов. Боже, он был великолепен. Слишком великолепен. И именно такое отвлечение мне было не нужно, когда я должна была быть вовлечена в разговор с Джулианной.

— Если тебя не привлекает Ренар, ты либо глупа, либо лесбиянка, либо врешь, а я знаю, что ты не глупа. Есть что признать, Радуга Дэш?

Я закатила глаза.

— Я не лесбиянка и не вру. Я не хочу, чтобы ты сводила меня с Ренаром. Он не в моем вкусе.

— Тогда скажи, кто в твоем вкусе, и я сведу тебя с ним. Будет несправедливо, если ты будешь единственной из нас на вечеринке без пары. Плюс, как-то грустно быть одной весь выпускной год. Я имею в виду, впереди же выпускной и все такое. Что ты планируешь? Танцевать соло?

Я почти физически чувствовала, как Руди слушает наш разговор. Мне казалось, что я иду по канату над ямой с крокодилами. Шаг в одну сторону — и меня сожрет ярость отвергнутого возлюбленного. Шаг в другую — и Джулианна набросится на мои секреты и превратит оставшиеся школьные годы в смертельную карусель.

— Я не против, — сказала я. — Проще общаться, когда не нужно следить, чтобы какой-то парень хорошо проводил время. К тому же, я не хотела бы, чтобы первое свидание было на вечеринке у бассейна. Слишком много искушения для бедных мальчиков. — Я приняла позу и скорчила глупую рожицу. Джоан хихикнула, заглушая низкое ворчание Руди.

— В этом-то и все веселье, — сказала Джулианна, наивно надув губки. — Ты показываешь им, что они могли бы получить, если повезет. А потом кто-то всю чертову ночь бегает за тобой по первому зову.

— Ну что ж, теперь, когда вы все прослушали утренний TED-talk о битве полов, давайте займемся делом, — ехидно сказал мистер Фрэнкс.

К счастью, этого хватило, чтобы заткнуть Джулианну до конца урока. Но я все еще чувствовала, как Руди напряжен — по его дыханию, по тому, как он с силой водил ручкой, и по тому, как он не прекращал постукивать носком об мой стул.

Я нарисовала сердечко в углу листа и оторвала его. Я подождала, пока Брэдли не погрузится в работу, затем сделала вид, что почесала голову, и уронила клочок бумаги на парту Руди.

После этого он успокоился. От этого у меня в животе залетали бабочки — бабочки с новообретенным чувством силы. Я бы была просто развалиной, услышь, как его братья обсуждают девиц, которых он мог бы завоевать. Было приятно знать, что в нем есть ревность, и что он ненавидит слушать, как Джулианна перечисляет тех, кто мог бы меня увлечь, потому что это означало, что не я одна влипла по уши.

Когда урок закончился, Руди двинулся быстрее меня и случайно-нарочно уронил клочок бумаги на пол рядом с моей партой. Это был на удивление хороший набросок мужчины и женщины, застывших в миг перед поцелуем. Я подняла его, сложила и сунула в учебник под видом того, что собираю вещи.

Джулианна подхватила нить разговора, когда мы вышли из класса, и пошла со мной к моему шкафчику, хотя ее был на другом конце коридора, и в этот период у нас были разные уроки.

— Ладно, я немного подумала, — сказала она, — и решила, что Ренар, наверное, слишком похож на твоего отца, чтобы ты могла им заинтересоваться.

Я покосилась на нее. Мой отец не был и наполовину таким расслабленным, но неважно.

Я присела, чтобы покрутить замок, и глубоко вдохнула. Откуда-то тянуло чем-то очень чистым, мыльным, слегка мужским, и мне это нравилось. Что-то в этом запахе было смутно знакомо, но я не могла понять что.

— Так что я решила, что тебе стоит сходить на свидание с Максвеллом, — радостно объявила она. — У него есть деньги, но все они от спорта и инвестиций. Он очень мужественный тип, любит спортивные машины и грузовики.

— Ах да, все, чего я когда-либо хотела в мужчине, — это привязанность к вещам, которые делают «врум», — саркастически сказала я.

Я открыла шкафчик и ахнула, затем задохнулась, когда мыльный запах ударил в нос. Я выругалась и поползла назад от шкафчика, пока литры пенистого крема для бритья не вытекли на пол.

Джулианна прикрыла рот рукой и уставилась на беспорядок широкими глазами.

— Они добрались до тебя, — прошептала она в ужасе. — У тебя там было что-то важное?

— О нет, всего лишь доклад, над которым я просидела три часа, — проворчала я. — Невелика потеря.

Она издала сочувствующий звук и похлопала меня по спине.

— Я позову уборщика, — сказала она. — А тебе лучше остаться и проследить, чтобы никто не поскользнулся в луже.

Я неохотно заняла свою сторожевую позицию. Это было именно то дерьмо, на которое у меня не было ни сил, ни желания тратить время. И я уже упоминала, что чертовски мало спала прошлой ночью?

Мимо прошел Руди, взглянул на ситуацию и удивленно приподнял бровь. Я несчастно пожала плечами и кивнула в сторону его братьев, которые шли впереди. Крис и Гэри громко хихикали, отпуская комментарии о гигиене и ведя себя отвратительно. Руди сузил глаза, глядя им в спину, и свернул в боковой коридор.

Через минуту он вернулся бегом с двумя охапками бумажных полотенец. Он сунул их мне, я взяла, затем он подмигнул мне и побежал догонять братьев. Я была рада. Я думала, Джулианна уже должна была вернуться, но коридоры быстро пустели, и не было ни ее, ни уборщика. Я принялась убирать беспорядок, пытаясь спасти безнадежно испорченные бумаги и оттирая книги, видавшие виды. Это было уж точно не то неудобство, с которой я ожидала столкнуться сегодня, но что есть, то есть.

Джулианна так и не вернулась ко мне к тому времени, как прозвенел звонок. Я также была бесконечно далека от того, чтобы закончить уборку беспорядка, который не я создала. Когда я наконец убрала достаточно, чтобы с чистой совестью пойти на урок, я опоздала на десять минут — и все еще не было ни ее, ни уборщика. Вообще, я не видела Джулианну снова до самого обеда. Но по крайней мере, у нее хватило хороших манер выглядеть пристыженной.

— Кеннеди! Боже мой, мне так жаль. Я пыталась найти уборщика, но он куда-то исчез, а когда я подумала сходить в офис и вызвать его по громкой связи, я уже так опаздывала на урок, что просто запаниковала. Простишь? — она захлопала ресницами, напоминая мне, почему ей всегда удавалось заставить Томаса делать все, что ей было угодно. Я была не из таких, и все равно не могла злиться.

— Да, ничего страшного. Кто-то принес мне кучу бумажных полотенец, и я в основном все убрала.

Ее выражение лица застыло на долю секунды, затем она улыбнулась, выглядя облегченной.

— О, хорошо. Кто это был?

Я пожала плечами. Ее колебание беспокоило меня, и я не знала точно, почему.

— Какой-то парень, — сказала я.

— Кто-то, кого ты была бы не прочь привести на вечеринку у бассейна? — спросила она.

Я покачала головой.

— Я даже не смогу назвать его имени, — сказала я, сохраняя голос ровным. То есть, я не совсем лгала. Конечно, дело было не в том, что я не знала имени парня, который принес мне полотенца. А в том, что Джулианна прикончила бы его, а затем и меня, и плевала бы на наши могилы, пока у нее не кончилась бы слюна.

Она разочарованно вздохнула, затем наклонилась над столом с горящими глазами.

— Я чуть не забыла тебе сказать. Я отомстила за тебя.

— Что?

— Жди, — прошептала она, и в ее словах прорывался смешок.

Она взглянула мне через плечо, и я услышала, как Руди громко выругался в другом конце зала. Я обернулась и увидела, как он вытаскивает свой рюкзак из мусорного бака в столовой. Он был залит объедками и случайными жидкостями.

Он яростно уставился на наш стол, и все три мои подруги опустили головы, скрывая смех.

— Это еще не все, — прошипела Джулианна, хихикая, уткнувшись в стол.

Шум с другого стола заставил меня резко поднять голову. Гэри давился, его лицо было ярко-красным, он задыхался и хватал ртом воздух, чтобы снова разразиться мучительным кашлем. Я в панике вскочила, думая, что он подавился, и Джоан резко усадила меня обратно на место.

— С ним все в порядке, — прошептала она. — Это просто крем для бритья.

Гэри вырвало прямо на пол, вызвав возмущение всех окружающих столов. Я взглянула на его поднос и поморщилась — там была идеально выглядящая кекс с воздушной белой глазурью. Он выглядел совершенно непреодолимо, и от него был откушен кусок.

— Крем для бритья на маффине, — пробормотала Мэйси. — Очаровательно классически, но как-то оригинально.

Я теребила пальцы под столом, пока Руди и его братья возились с Гэри. Через мгновение появился уборщик с шваброй, ворча себе под нос. Брэдли принялся извиняться перед ним, прежде чем обнял Гэри за плечи и увел из зала.

— Королева драмы, — фыркнула Джулианна. — Не то чтобы это был яд.

Может, и не технически, но я была почти уверена, что это расценят как яд, если Гэри решит подать заявление. Он и правда выглядел очень плохо, и мне вдруг пришло в голову, что у него могла быть аллергия на что-то в креме для бритья.

— Тебе действительно не следовало этого делать, Джулианна, — тихо сказала я. — Что, если он расскажет отцу, и мистер Сеймор решит обратиться в полицию?

Она издала пренебрежительный звук и небрежно махнула рукой.

— У моего отца больше денег, чем у всей их семьи. Это был безобидный розыгрыш, вот и все. Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, не увидит в этом ничего другого.

Я была не уверена в этом. Я также не была уверена в том, что чувствовала — жирный аромат еды из столовой густо витал над ведром уборщика, но под ним я почти чувствовала запах крема для бритья, мыльный, слегка мужской и до боли знакомый.

— Где ты взяла крем для бритья? — спросила я ее, стараясь не вкладывать в голос и намека на обвинение.

Она ухмыльнулась мне.

— Я велела Томасу взять его из спортзального шкафчика Руди, — сказала она. — Неопровержимое доказательство.

У меня тошнотворно перевернулось в животе. Я была почти полностью уверена, что Руди не устраивал со мной этот розыгрыш. С какой стати? Но это не меняло того факта, что крем для бритья в моем шкафчике был тем же самым, что и на кексах, — и я точно знала лишь одного человека, который касался этого крема.

Я выбросила эту мысль из головы. Она не стала бы так поступать со мной, правда?

Я не дала себе шанса действительно подумать над этим вопросом, прежде чем сказать себе «нет», она точно не стала бы. Не потому что она была милой или верной, или что-то в этом роде. А потому что у нее не было причин.

— Крис и Гэри много шумят, но за Руди нужно следить по-настоящему, — многозначительно кивнула Мэйси. — Это всегда тихони делают самые жестокие вещи.

Джоан ухмыльнулась, и Мэйси кивнула ей.

— В подтверждение слов, — сказала она.

Беспокойство о Гэри — и о Джулианне, если ее поймают, — занимало большую часть моих мыслей между уроками. Я никогда не видела, чтобы кого-то рвало так быстро. И, что касается Джулианны, что ж, если ее поймают, я знала, что каким-то образом окажусь на крючке тоже, хотя не имела к ее дурацкому розыгрышу никакого отношения. Но вина по ассоциации была такой же реальной вещью, как и быть подставленной собственными друзьями.

Я лишь вполглаза искала Руди. Мне не хотелось видеть его, пока я не смогу поговорить с ним открыто. Я была уверена, что он будет в ярости на меня. Даже если бы он не думал, что это я намазала кремом маффины, он мог бы предположить, что Джулианна отомстила за то, что его братья сделали со мной. И, возможно, он мог бы подумать, что я это одобрила. Что было не так. Как бы я ни злилась, я уже перестала пытаться мстить им. Однако правда была в том, что его братья не могли же думать, что могут сделать что-то подобное, не получив ответа, верно?

Мне просто жаль, что это был Гэри. Он мог отвечать так же яростно, как и Крис, но никогда, казалось, ничего не начинал первым. Он всегда выглядел немного потерянным и обретал себя, только когда делал что-то с братьями. Правда, обычно это было за счет моей компании, но только в школе. Он, как и остальные, казался совсем другим человеком дома. Ну, не совсем другим. Гэри все равно делал то же, что и его братья, просто они также делали и другие вещи, в которых он не участвовал.

Ничто не могло вывести меня из задумчивого ступора, пока я не потянулась за своей спортивной формой и не коснулась лишь холодного металла. Нахмурившись, я встала на цыпочки и заглянула внутрь. Весь мой спортзальный шкафчик был пуст. Мои кроссовки, шорты, майка, спортивный бюстгальтер, нижнее белье и даже тампоны исчезли.

Я пошла искать мисс Роуч, но прежде чем я добралась до ее кабинета, шум снаружи привлек мое внимание. Звучало так, будто там был комедийный клуб, и каждый раз, когда дверь раздевалки открывалась, к громкому хохоту присоединялся новый голос.

Тошнотворное чувство скрутило меня в животе. Я убеждала себя, что это просто совпадение, но не могла заставить себя поверить в это. С тревогой я нехотя и осторожно побрела к выходу.

Едва я оказалась на улице, как мое раздражение взлетело до небес.

— Черт побери, — прорычала я сквозь зубы. — Надо отдать им должное за креативность, полагаю.

Моя спортивная форма развевалась на флагштоке вместе с моим нижним бельем и огромным плакатом с моим лицом, залитым красной краской. Или, по крайней мере, я надеялась, что это просто краска. Кто-то развернул все мои тампоны, тоже обмакнул их в краску и привязал, как бахрому, по краям плаката. Порыв ветра заставил мои потертые спортивные трусы развеваться на ветру, и, да, их тоже выкрасили.

Я отступила в раздевалку, прежде чем кто-либо заметил меня. Сделав три шага, я столкнулась с Джулианной и Мэйси, одетыми с иголочки в свои теннисные наряды, с заново причесанными волосами.

— Кеннеди! Почему ты не переодета? Ты опоздаешь! Давай, я уверена, ты можешь бегать и в этом. За опоздание снимают больше баллов, чем за неподходящую форму, поверь мне, я знаю.

Не дав мне возразить, они взяли меня под руки и повели обратно к выходу.

— Что это тут у нас? — громко спросила Джулианна.

Часть толпы обернулась на звук ее голоса, увидела меня и начала вопить. Щеки пылали, а глаза горели.

Я не хотела вырываться из хватки Джулианны и Мэйси, зная, что любая реакция лишь вызовет больше насмешек. Так что вместо этого я уставилась на свою майку, которая демонстрировала теперь уже постоянные пятна пота, гордо развеваясь на ветру.

— Боже мой, Кеннеди! — пронзительный визг Мэйси привлек оставшееся внимание к нам.

Я не отводила глаз от майки, делая все возможное, чтобы заглушить звуки смеха. Это было за гранью унижения. Я утешала себя мыслями о том, как сожму тощую шею Криса. Это мог быть любой из врагов, которых я невольно нажила за последние несколько дней, но в моем уме не было сомнений, что это его рук дело. Что-то в этом просто кричало «Крис».

Учителя пришли разогнать вечеринку, уводя неохотных спортсменов на их занятия. Джулианна и Мэйси издали несколько сочувствующих звуков в мой адрес, прежде чем исчезнуть вместе с другими теннисистками в белом.

Мисс Роуч все еще не было видно, но бегуны все равно выходили на дорожку поодиночке. В конце концов, остались только я, Руди и это ужасное зрелище на вершине флагштока.

Это было слишком публично. Мне было все равно.

— С Гэри все в порядке? — спросила я.

— Да. Просто брезгует. У парня вообще нет контроля над рвотным рефлексом. А ты в порядке? — он оказал мне услугу, глядя на меня, а не на флагшток, и в тот момент я подумала, что могу полюбить его уже за одно это.

— Да. Просто брезгую, — сказала я с самоуничижительной улыбкой. — Похоже, война снова в силе, да?

— А она когда-нибудь прекращалась?

— Полагаю, нет. — Я обняла себя и смотрела, как уборщик, который был в режиме полного ворчуна, не то чтобы я винила его, снимает вещи с флагштока. Тот, кто их туда повесил, проделал чертовски хорошую работу. Настолько, что он не мог снять их одной лишь мышечной силой. Ему пришлось, блин, срезать их.

— Интересно, где мои кроссовки, — сказала я, вдруг осознав, что их нет с остальными вещами. — Есть идеи?

— Наверное, в мусорном баке, — извиняющимся тоном сказал Руди. — Если это работа Криса, во всяком случае. — Не знаю. То, как он выделил «если», прежде чем упомянуть Криса, заставило меня поверить, что он не совсем уверен, что его брат был виновником.

— Ты не думаешь, что он мог это сделать?

Руди пожал плечами.

— Не думаю, что он мог до этого додуматься. Или, если и додумался, не думаю, что у него хватило бы креативности это провернуть. Даже если бы хватило, тампоны все еще вызывают у него отвращение. Может, Гэри… но он обычно не придумывает, что делать.

— Он больше ведомый, — согласилась я. — Брэдли?

Руди фыркнул.

— Единственное, на что Брэдли сейчас реагирует, — это когда кто-то из нас расстроен или ранен. На Джулианну ему уже давно плевать. Она давно переиграла с ним. Никакого эффекта. Разве что если она пойдет против нас. — Он бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Но он реально в ярости из-за кекса. Гэри был в плохом состоянии какое-то время.

Ледяная дрожь пробежала по моему позвоночнику.

— Что… что обычно делает Брэдли, когда расстроен?

Руди пожал плечами.

— Я никогда не видел его таким. Не знаю, что он сделает. Просто… это была не ты, верно? — он выглядел так, будто не хотел ни задавать вопрос, ни слушать ответ.

— Нет, — твердо сказала я. — Я провожу черту на том, чтобы заставлять людей есть гадости. Ладно, это не совсем правда, я провожу черту гораздо раньше, но у меня есть свои собственные «проблемы по Гэри», и Джулианна очень хороша в том, чтобы втягивать меня в дела, но я не имела к этому никакого отношения. Вообще. Обещаю. Джулианна была со мной, когда я открыла шкафчик, так что она сама видела, что сделали твои братья.

У Руди стало забавное выражение лица.

— Они сказали, что не делали этого, — сказал он. — Они даже слегка разозлились, что я их в этом обвинил.

Я нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить, верит ли он им, но меня прервал свисток мисс Роуч.

— Шоу окончено, все сюда! Где мои лидеры?

— Это мы, — сказал Руди, сверкнув маленькой ухмылкой. Он побежал, а я последовала за ним в нескольких шагах, жалея, что надела в тот день симпатичные сандалии.

Я испытывала боль еще до начала бега. К тому времени, как я завершила последний круг, я пришла к финишу последней, хромая, с волдырями на пятках и раздражением на бедрах. Фантастика.