Телефон Макара лежал на кухонном столе. Он забыл его, когда уходил утром. Редкость, обычно прирастает к экрану. Я стояла рядом, вытирая руки о фартук, и смотрела на черный прямоугольник, будто на змею.

Проверять чужой телефон низко, я знала это. Но доверие умерло где-то год назад, когда Макар начал приходить домой поздно, пахнуть чужими духами и смотреть сквозь меня, будто я мебель.

Я взяла телефон. Пароль знала, он никогда не менял, слишком ленивый для этого. Четыре цифры, и экран ожил.

Первым делом открыла мессенджер. Переписка с кем-то под именем «В.» была наверху. Последнее сообщение отправлено вчера вечером.

«Закажи у нее торт, пожалуйста, можно ведь анонимно. Она не узнает, что это от тебя».

Я прокрутила выше.

«Любимая, не могу дождаться субботы. Скучаю».

«Ты самая красивая. Как я вообще жил без тебя?»

«Скоро все будет иначе, обещаю. Просто дай мне время».

Несколько месяцев переписки, «любимая», «скучаю», «ты моя». Я читала, и слова расплывались перед глазами, будто были написаны на воде. Потом ноги подкосились. Я села на пол прямо посреди кухни, прислонившись спиной к шкафу. Телефон выпал из рук, экран погас.

Дверь внизу хлопнула.

— Алиса? Ты где? — Голос Лены донесся из прихожей.

Она замолчала, увидев меня на полу.

— Господи, что случилось?

Я не ответила. Лена опустилась рядом, обняла за плечи.

— Что случилось? Скажи хоть что-нибудь.

— Он заказал торт, — безучастно пробормотала я, но с издевкой добавила, — для любимой женщины. Анонимно. Через наш сайт.

Лена замерла.

— Кто? Что?

Я ткнула пальцем в телефон.

— Прочитай сама.

Она схватила его, пролистала переписку. Лицо ее менялось, сначала недоумение, потом гнев, потом что-то близкое к отвращению.

— Сволочь, — выдохнула она. — Я его убью. Честное слово, Лис, я найду его и…

— Не надо.

— Как это не надо⁈ Он тебе врал, он изменяет, еще и торт у тебя заказывает для этой…

— Я испеку этот торт, — сказала мрачно.

Лена замолчала, уставившись на меня.

— Что?

— Я испеку его. — Голос звучал ровно, будто я обсуждала погоду. — Лучший торт из лучших. Без глютена, без лактозы, с миндальной мукой и кокосовым молоком… Именно так, как он заказал.

— Ты в своем уме?

Может, и нет. Но внутри что-то щелкнуло, и теперь меня было не остановить! Макар хотел торт? Он его получит. Я вложу в него всю боль, весь гнев и талант, который у меня есть.

Я встала с пола, отряхнула джинсы.

— Мне нужна миндальная мука и кокосовое молоко. Еще клубника свежая, не замороженная. И пищевой краситель.

— Какой краситель?

— Синий.

Лена открыла рот, потом закрыла. Посмотрела на меня так, будто видела впервые.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

Я не выходила из пекарни. Торт рос на моих глазах, превращаясь из идеи в реальность.

Первый ярус — бисквит на миндальной муке, пропитанный клубничным сиропом. Второй — белоснежный мусс с ванилью и легкой кислинкой лимона. Третий — крем на основе кокосового молока, взбитый до воздушной текстуры. Украшения я делала из сахарной пудры и золотого красителя — тонкие завитки, узоры, которые ложились на белую поверхность, как кружево.

Синий краситель я добавила в клубничный крем. Безопасный, пищевой, одобренный всеми инстанциями, но яркий. Настолько яркий, что человек, съевший кусок, отмыть рот от последствий не сможет пару дней точно! Руки двигались сами, выверяя каждый миллиметр, каждый изгиб. Торт был безупречен. Он должен был быть безупречным.

Миксер гудел, взбивая крем, и я не сразу заметила, но потом кожей ощутила — кто-то смотрит. Я обернулась. Дверь в пекарню была приоткрыта. В щели стоял силуэт — высокий, неподвижный, почти призрачный в тусклом свете уличного фонаря. Я замерла, держа венчик в руке.

Это сосед сверху, Демид Серебряков. Я знала его только по имени на почтовом ящике и случайным встречам на лестнице. Мы никогда не разговаривали, он был из тех, кто молчит больше, чем говорит. Всегда в темной одежде и с этим изучающим взглядом, будто видел людей насквозь.

Сейчас он стоял и смотрел на меня. Я не видела его лица в полутьме, только контур — широкие плечи, темные волосы. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Может, целую вечность. А потом он развернулся и ушел. Дверь осталась приоткрытой, впуская холодный ночной воздух.

— Чёрный плащ, блин! — Я судорожно выдохнула. — Призрак летящий на крыльях ночи! — Руки дрожали, и я положила венчик на стол, чтобы не уронить. Сердце колотилось так, будто пробежала марафон.

Почему он стоял там? Сколько времени смотрел? И главное зачем?

Я закрыла дверь на замок и вернулась к столу. Торт почти готов. Еще несколько штрихов, и он будет совершенен.

Но мысли никак не могли успокоиться. Я покачала головой, мысленно отвешивая тебе затрещину. Неважно. Сейчас важен только торт и моя сладкая месть!