Место для привала нашел Михаил.

Это была неглубокая промоина между двумя поросшими кустарником холмами, прикрытая сверху густыми кронами гигантских деревьев. Не идеально, но в нашей непростой ситуации вполне себе сойдет. С трех сторон естественные стены из корней и грунта, четвертая — открытый выход, который просматривался на полсотни метров вперед.

От места взрыва мы отошли километра на четыре. Достаточно, чтобы не нарваться на случайных монстров, которых наверняка привлечет в разы повысившееся зэн-излучение бывшей рощи.

Маша выглядела не очень хорошо. Бледная, с темными кругами под глазами, она механически жевала полоску копченого мяса из сухпайка. Тень лежала рядом, и не спускала глаз со своей подопечной.

Расправившись со скудным перекусом, Маша легла, свернулась калачиком, и, прижавшись спиной к теплому боку Тени, мгновенно отключилась. Тень положила массивную голову на лапы и продолжила контролировать окружающую обстановку, реагируя на каждый шорох. Спать она явно не собиралась.

Михаил некоторое время молча смотрел на упаковку сухпайка в своих руках. Потом вскрыл ее, понюхал содержимое и скривился так, будто ему предложили закусить дохлой крысой.

— Нет, — произнес он с тихой, но непоколебимой убежденностью. — Человеку нужна нормальная пища, а не эта химическая дрянь. Тем более после такой адской заварушки.

Отложив пакет, он подхватил свою снайперскую винтовку и потянулся к шлему, который лежал у его ног. Кибернетическая броня давно стала для Михаила второй кожей. Он надевал и снимал ее элементы привычными, доведенными до автоматизма движениями.

— Схожу в лес. Видел следы на подходе. Похоже, тут водится кое-что съедобное. Вернусь через час-полтора.

Я кивнул и крикнул вдогонку:

— Удачи. И осторожнее там. Не напорись на какую-нибудь хрень аномальную.

Михаил снисходительно хмыкнул, мол, плавали — знаем, поправил ремень винтовки на плече и направился к выходу из промоины. Передвигался он походкой опытного сталкера: мягко перекатываясь с пятки на носок. Ни одна ветка не хрустнула под его ногой. Через десять секунд его широкоплечая фигура в черном кибре скрылась в густом подлеске.

Снег коротко рыкнул. Я уловил его мысленный посыл. Он напоминал, что стая тоже нуждается в пище и отдыхе. Бой с дикарями, ящерами и Каракором вымотал волков не меньше, чем людей. Серый, Бурый и остальные распределились по периметру лагеря, и я чувствовал их усталость, накопившуюся за эти дни.

— Пусть идут, — мысленно проговорил я.

Снег чуть прикрыл глаза, и стая тут же бесшумно снялась с места. Серый повел их на юго-восток, в сторону от нашего маршрута.

Снег остался со мной и уселся рядом, навострив уши. Его белоснежная шерсть была местами опалена и испачкана сажей, но держался он молодцом.

Я проверил периметр. Обошел промоину по кругу, осмотрел подходы, отметил пару мест, где кусты росли слишком густо, создавая потенциальные укрытия для возможных нежданных гостей. Потом вернулся и уселся на большой плоский камень.

Мысли сами собой вернулись к предстоящему визиту в Камнегорск. Совет Старейшин, гильдии, шпионы Кровавого Дозора, аукционный дом Ковчег, оружейник Громов, механик Штиль. Имена и ориентиры, которые дала Сойка, выстраивались в голове в четкую карту, пока неполную, с белыми пятнами, но уже вполне рабочую.

— Аид, — раздался у меня в ушах деловитый и слегка нетерпеливый голос Майи, — если ты закончил бессмысленно втыкать в одну точку, у меня есть для тебя весьма важная информация.

Я усмехнулся. Майя, если ей взбредет что-то в голову, не отстанет, пока не добьется своего.

— Выкладывай, что там у тебя.

Перед моими глазами развернулась полупрозрачная панель с колонками цифр и диаграммами. Майя в последнее время полюбила визуальную подачу, утверждая, что так информация усваивается на двадцать три процента быстрее. Я же подозревал, что ей просто нравилось рисовать красивые графики.

— Итак, — начала она тоном штабного офицера, приступающего к докладу. — Вот суммарный отчет по зэн-ресурсам, накопленным в ходе последних боестолкновений. Дикари: тридцать семь единиц нейтрализованы лично тобой или стаей. Ящеры: одиннадцать особей. И один Каракор. Плюс поглощение энерговсплеска после взрыва маточного кристалла и фоновая аккумуляция зет-энергии во время похода по аномальной зоне.

Цифры на голограмме начали складываться в столбец. Я смотрел, как растет итоговое число, и внутри шевельнулось что-то среднее между удивлением и мрачным удовлетворением.

— Общий накопленный резерв позволяет провести полноценную прокачку до пятого круга, — Майя выдержала паузу, явно наслаждаясь эффектом. — И после этого еще кое-что останется. Аналогичная ситуация по Снегу. Его резерв зэн также достаточен для перехода на пятый круг и максимальной прокачки имеющихся мутагенов.

Снег, словно почувствовав, что речь зашла о нем, повернул голову.

— Хм, это хорошая новость, — сдержанно произнес я, стараясь не выдать нахлынувших эмоций.

— Это отличная новость, Аид, — поправила Майя. — И далеко не единственная. У Маши и Тени также наблюдается… положительная динамика.

Последние два слова она произнесла так, будто делала кому-то одолжение, признавая очевидное.

Я перевел взгляд на Машу. Она все так же спала рядом с Тенью. Но присмотревшись, я заметил над телом Мари едва уловимое свечение: тонкую сеть золотистых линий, пульсирующих в медленном ритме. Похоже, ее искин, не теряя времени, запустил процесс прокачки спящей хозяйки, пока та восстанавливала силы.

— Протокол-опекун приступил к оптимальному распределению усилений, — Майя изобразила в голосе высшую степень сарказма. — Только вот насчет оптимальности я, признаться, сильно сомневаюсь. Учитывая его любовь к перестраховке, он наверняка потратит треть ресурса на укрепление волос и улучшение цвета лица.

— Кто-то снова решил блеснуть своим ущербным остроумием? — раздался по внутреннему субвокалу новый голос.

Рядом с голограммой Майи материализовалась вторая: силуэт мужчины средних лет, высокого, худощавого, с аккуратно зачесанными назад волосами, в дорогом темно-синем сюртуке с серебряными пуговицами. Прохор. Машин искин всегда выбирал для своего аватара облик, полный сдержанного достоинства. Руки он держал за спиной, подбородок был слегка приподнят. Как пить дать, поза оскорбленного аристократа.

— Я распределяю ресурсы строго в соответствии с физиологическими приоритетами моей подопечной, — произнес он с холодной вежливостью. — Центральная нервная система, магический источник, энергетические каналы, прокачка мутагена Хамуса. В отличие от некоторых, я не гонюсь за максимальными боевыми параметрами, рискуя стабильностью организма носителя.

— Некоторых? — переспросила Майя, и температура ее голоса упала на пару градусов. — Ты хочешь сказать, что мой протокол прокачки нестабилен?

— Я хочу сказать, что твой подход к распределению усилений напоминает стратегию человека, который закидывает весь бюджет в наступательное вооружение, забывая про логистику и медицину.

— Мой носитель жив, здоров и только что убил Каракора. Где была твоя логистика, когда Мария потеряла сознание от перенапряжения?

— Она потеряла сознание, потому что спасла твоего носителя от дезинтеграции, — Прохор позволил себе тонкую улыбку. — Полагаю, «спасибо» в твоем лексиконе отсутствует по умолчанию?

— В моем лексиконе «спасибо» зарезервировано для тех, кто не тратит критические ресурсы на идиотские жесты самопожертвования без предварительного тактического расчета.

Я наблюдал за их перепалкой и поражался абсурдности ситуации. Два сложнейших интеллекта, упакованные в нейронные сети запредельной плотности вели себя, как сварливые соседи по коммуналке, спорящие о том, кто оставил грязную тарелку в раковине.

В другой ситуации, возможно, я дал бы им еще минуту, но не сейчас.

— Хватит уже! Просто делайте свою работу!

Мысль была донесена предельно четко и ясно.

Первым замолчал Прохор. Он с достоинством поклонился и исчез. Майя помедлила еще с полсекунды, словно взвешивая, стоит ли вставить последнее слово, и, пересилив себя, вернулась к прерванному брифингу.

— Перехожу к основной части доклада, — сухо произнесла она.

Голограмма перестроилась. Колонки цифр схлопнулись, уступая место новому изображению.

Передо мной вращался кристалл. Надпись над ним гласила:

Бриллиантовый мутаген Броненосца.

Он медленно поворачивался вокруг оси, и его грани переливались всеми оттенками спектра.

Броненосец. Трофей, который я забрал у Хилла. И о котором так и не удосужился расспросить Майю.

— Теперь к главному, — голос Майи стал собранным и предельно сосредоточенным. — То, что ты видишь — не просто мутаген. Это колония высокоорганизованных зэн-нанитов.

Голограмма увеличилась, и я увидел внутреннюю структуру: миллиарды микроскопических элементов, упакованных в плотную кристаллическую решетку. Каждый элемент был связан с соседними тончайшими нитями. Нейронная сеть в миниатюре.

— По ценности этот мутаген сопоставим с Призрачным охотником, — продолжила Майя. — Но если Охотник — это идеальное оружие шпиона и наемного убийцы, то Броненосец — совершенная защита и контратака танка.

Майя сделала паузу, давая мне время переварить информацию. Потом вывела новую схему: двухфазный цикл, обозначенный знаком бесконечности — двумя замкнутыми кольцами, перетекающими одно в другое.

— Принцип работы Броненосца я называю Накопитель-Реформатор. Две фазы, работающие в непрерывном симбиозе.

Первое кольцо на схеме вспыхнуло.

— Фаза поглощения. После имплантации наниты встраиваются в костный мозг, нервные узлы и мышечные фасции. Проще говоря, они становятся частью тебя. При возникновении реальной угрозы или по твоему собственному волевому усилию они мгновенно выходят через поры кожи и формируют динамический сегментированный экзоскелет.

Голограмма кристалла сменилась изображением человеческой фигуры. По ней пробежала темная волна, и через мгновение тело покрылось черными, гладкими и плотно пригнанными друг к другу пластинами. Это смахивало на подвижную сегментированную броню. Что-то вроде панциря с элементами пластинчатого доспеха. Пластины динамично меняли форму и сгибались, подстраиваясь под каждое движение модели.

— Ключевое свойство брони состоит в том, что она не просто блокирует атаку. Она поглощает и конвертирует энергию удара во внутренний зэн-ресурс. Тридцать-пятьдесят процентов поглощенной энергии уходит на поддержание и регенерацию пластин. Остальное аккумулируется в узлах-конденсаторах.

На голограмме засветились точки в крупных суставах фигуры: плечи, локти, колени, позвоночник.

— Проще говоря, чем сильнее тебя бьют, Аид, тем больше заряд. Чем больше заряд, тем больше защитных и атакующих возможностей может выдать экзоскелет.

Второе кольцо на схеме вспыхнуло, соединяясь с первым.

— Фаза перестройки. Накопленный заряд можно расходовать на мгновенную трансформацию брони по предустановленным шаблонам. Я называю их Схемами.

Перед моими глазами появились пять иконок. Каждая символизировала собой отдельную конфигурация экзоскелета.

Майя поочередно продемонстрировала мне короткие превью по каждой из этих Схем.

1. «Ультимативный Щит». Пластины с торса и правой руки перетекли на левое предплечье, сформировав массивный, монолитный щит, прикрывающий фигуру.

2. «Шипованный Удар». На кулаке модели вырос короткий монокристаллическим шип, выступающий вперед.

3. «Импульсный Отскок». Пластины на груди завибрировали, выбросив вперед волну силы.

4. «Реактивный Рывок». На спине и ногах сформировались вытянутые структуры, похожие на сопла. Фигура рванула в сторону, мгновенно переместившись метров на десять.

5. «Энергетический Клинок». Модель вытянула руку, и от кулака протянулся длинный, ослепительно-яркий клинок чистой энергии, стабилизированный нанитами. Надпись рядом предупреждала: «Тотальное высвобождение всей аккумулированной энергии для одиночной мощнейшей атаки. Полная деактивация брони после использования. Перезарядка: 5 минут».

Я молча смотрел на все это. Внутри разрасталось ощущение, которое я не так уж часто испытывал: предвкушение чего-то охренительно великого, замешанное на холодном расчете. Каждая Схема ложилась на мой стиль боя так, будто была для него и создана. Защита, которая наказывает атакующего. Контратака, рождающаяся из чужого удара. Не я трачу энергию, а противник. Я же просто конвертирую ее в оружие.

— И какого хрена я узнаю об этом только сейчас? — Я с подозрением посмотрел на искина.

Майя выдержала паузу, а потом невозмутимо выдала:

— Этот мутаген весьма хорош, но есть определенные требования, до которых ты не дотягивал, Аид. И я решила не дразнить тебя понапрасну.

Ну разумеется. Майя всегда найдет причину, даже если она притянута за уши.

— Управление сложными Схемами идет напрямую через центральную нервную систему, — продолжала искин. — Наниты подключаются к нервным узлам, и каждая трансформация требует мгновенного, осознанного решения и волевого усилия. Минимальное требование для базовых функций этого мутагена — пятый уровень ЦНС. Но для полного раскрытия потенциала, включая Энергетический Клинок и комбинирование Схем в бою, необходим восьмой. И я настоятельно рекомендую не экономить. Накопленного ресурса зэн хватит, чтобы довести ЦНС до восьмого уровня в рамках общей прокачки до пятого круга. Это будет слегка… некомфортно. Но результат того стоит.

Я посмотрел на голограмму вращающегося кристалла, на слабо пульсирующие узлы-конденсаторы и на клинок из чистой энергии.

Что ж, мне не привыкать. Ради такого можно и потерпеть.

— Приступай, — коротко скомандовал я.