Слева раздался громкий треск ломающихся ветвей, словно к роще приближалось стадо обезумевших бульдозеров. Светящиеся деревья содрогнулись, бирюзовые блики заметались по поляне. И все это сопровождалось диким, нечеловеческим, утробным ревом.

— Контакт! — заорал Михаил с возвышения. — Множественные цели с запада! Десять… Двенадцать… Еще подходят. Большинство верхом.

Они ворвались на поляну, как цунами: неостановимо, хаотично, с первобытной яростью. В первой волне было около полутора десятков фигур, может больше. На первый взгляд это были люди или то, что когда-то было людьми и решило вдруг пойти по совершенно иному пути развития.

Их тела были покрыты грубо выделанными шкурами, поверх которых виднелись фрагменты брони: хитиновые пластины, куски металла, костяные щитки. Лица дикарей были разукрашены полосами, спиралями, геометрическими узорами, нанесенными чем-то черным и бурым. Под раскраской проступали грубые черты с выпирающими скулами и утопленными глазницами.

Но не люди поразили меня больше всего, а их ездовые звери: двуногие твари, похожие на допотопных ящеров.

Были они размером с лошадь, но двигались легче и стремительнее. Мощные бедра, длинный шипастый хвост-балансир, короткие, увенчанные серповидными когтями передние конечности. Чешуя у них отливала темно-зеленым с бурыми вкраплениями. Головы были вытянутые, крокодильи, с рядами мелких, плотно посаженных зубов. Картину довершали желтые, немигающие глаза с вертикальными зрачками.

Дикари неслись вперед на этих тварях, держась за костяные наросты на загривках. В руках нападавшие сжимали странное оружие: длинные копья с сияющими наконечниками. А у тех, что скакали во втором ряду были луки. Короткие, изогнутые, с тетивой из сухожилий. Наконечники стрел светились тем же угрожающим бирюзовым огнем.

— Майя! — рявкнул я мысленно.

— Дикие Погонщики, — Майя заговорила очень быстро, почти скороговоркой. — Племенные группы, интегрировавшиеся в экосистему аномальных зон. Крайне агрессивны к чужакам. Используют одомашненных аномальных тварей в качестве верховых животных. Наконечники оружия — энергокристаллы огромной мощности. По сути это сконцентрированная зет-энергия. Оружие обладает серьезной пробивной способностью, сравнимой с энергосталью, но без таких фатальных последствий для Сципионов. Рекомендация: немедленное отступление для перегруппировки.

Первая волна дикарей ударила по правому флангу поляны, туда, где стояла пятерка сталкеров. Три всадника на ящерах, помчались на них с копьями наперевес, издавая рев, от которого закладывало уши. Сталкеры среагировали мгновенно. Полукруг развернулся, стволы автоматов синхронно переместились на новые цели. Короткие, точные очереди ударили по несущимся всадникам.

Первый ящер споткнулся, получив несколько пуль в шею, и его наездник, нелепо взмахнув руками, вылетел из седла, покатившись по серебристой траве. Второй всадник принял пулю в грудь. Броня блеснула фиолетовым, промялась, но выдержала. Дикарь дернулся и выронил копье, его ящер замедлил ход. Следующая пуля не оставила нападающему никаких шансов. Точное попадание в лоб обнулило противника.

Третий все-таки успел добежать до строя.

Копье с бирюзовым наконечником вошло бритоголовому сталкеру в руку, пробив бронированный наплечник, как бумагу. Парень сдавленно крикнул и отлетел назад.

А дальше все потонуло во всеобщем хаосе.

— Маша, активируй мутаген и за мной! — я схватил ее за руку и рванул к краю поляны, к позиции Михаила. До нее было метров двадцать открытого пространства, залитого бирюзовым светом, по которому метались тени всадников, мелькали вспышки выстрелов и мерцали сияющие наконечники.

Через пару секунд наши с Мари фигуры растворились в воздухе. Теперь осталось выбраться из средоточия этого ада.

Мы успели пробежать только десять метров, когда справа, из-за светящегося ствола, вывернул ящер. Наездника, видимо, уже сняли, но сама тварь была жива и здорова и пребывала в приступе неудержимого бешенства. Поначалу она двигалась хаотично, выискивая цель, но внезапно что-то почуяла: то-ли нетипичный всплеск зэн, то ли что-то еще. Тварь издала высокий клекочущий крик и, распахнув пасть, бросилась нам наперерез.

Признаться, такого поворота я совсем не ожидал, полностью полагаясь на нашу с Машей маскировку. И теперь мне не хватало времени даже достать оружие.

Однако мне и не пришлось.

Светлая тень стремительно промелькнула справа и на полной скорости врезалась в бок ящера. Снег. Гора стальных мышц и жгучей ярости ударили тварь в ребра, сбивая с ног. Ящер завизжал, забился, хвост хлестнул по земле, вырывая клочья серебристой травы. Снег всем телом придавил врага к земле, и в следующий миг стальные клыки белого волка с мокрым хрустом сомкнулись на чешуйчатой шее.

Тварь пару раз дернулась и затихла.

Снег поднялся, отряхнулся — быстро, деловито, словно стряхивал воду после купания — и встал рядом со мной, оскалившись в сторону поляны. Кровь ящера темнела на его белой шерсти, поверх которой пробегали фиолетовые сполохи энергоброни. Через секунду очертания волка размылись и исчезли, скрытые маскировкой Хамуса.

— Сюда! — донесся до меня голос Михаила.

Мы с Мари рванули к его позиции и рухнули за укрытие: толстый, наполовину вросший в землю ствол поваленного дерева. Михаил не отрывался от прицела и короткими очередями работал по всадникам, которые кружили по поляне.

Я наконец смог осмотреться.

Поляна превратилась в бойню.

Волна дикарей затопила все ее пространство. Большинство из них передвигались верхом, и лишь малая часть — пешим ходом. Всадники кружили по поляне, орудуя копьями и пуская стрелы, пешие ломились в ближний бой, размахивая сверкающими топорами. Ящеры визжали, рычали и били смертоносными когтями.

Сталкеры отступили к деревьям на своей стороне и заняли круговую оборону. Раненый бритоголовый боец сидел, привалившись к стволу, и судорожно копался в аптечке. Остальные четверо, не тратя патронов впустую, методично отстреливались. Огонь их был довольно результативен, несмотря на наличие у некоторых дикарей какого-то подобия энергоброни. Однако нападающих было слишком много и они явно нацелились на группу сталкеров. Я понимал, что при таком раскладе долго те не протянут.

Один из пеших дикарей — здоровенный, с вытянутым черепом — метнул копье в сторону Михаила. Я вовремя увидел бирюзовый росчерк и дернул зазевавшуюся Машу вниз. Оружие пронеслось в нескольких сантиметрах над ее головой, воткнувшись в дерево. Его ствол ощутимо дрогнул. Наконечник, вошедший в древесину на добрых пятнадцать сантиметров, зашипел и выжег в дереве приличную дыру.

— Миша, осторожней! — крикнул я. — Похоже, эта хрень может пробить твой кибр.

— Знаю! — рявкнул он, не отрываясь от прицела. Выстрел. Дикарь, метнувший копье, растянулся на траве. Тут же прозвучал следующий, и один из всадников с луком, целивший в сторону нашей позиции, дернулся и завалился набок, соскальзывая с ящера. — Двое на три часа, заходят справа!

Я уже видел. Два ящера с всадниками, неслись к нашей позиции. Между нами оставалось метров пятнадцать, и расстояние сокращалось каждую секунду.

— Снег!

Мне не нужны были лишние слова. Белый волк научился понимать меня мгновенно. Он прыгнул и помчался наперерез первому ящеру. В ту же секунду из подлеска с противоположной стороны поляны вылетели Бурый и еще два волка из стаи. Четыре гримлока ударили по двум всадникам с флангов, как камни из пращи.

Первый ящер рухнул, опрокинутый Снегом. Его наездник успел соскочить, перекатился, вскинул копье, но Бурый тут же сбил его с ног, ударив лапой по спине. Дикарь покатился по земле, и я услышал хруст костей — волк Михаила быстро доделал свою работу.

Второго всадника стащила с ящера еще пара волков. Они работали синхронно: один вцепился в ногу, второй — в руку с оружием. Дикарь завопил, но крик тут же оборвался, закончившись сдавленным хрипом. Через несколько секунд ящера постигла участь наездника.

Дикари продолжали напирать и, как мне показалось, их число продолжало увеличиваться.

— Мари! — я обернулся к ней. — Ставь барьер! Не дай тварям прорваться к нам!

Она уже работала. Стоя на коленях за укрытием, с закрытыми глазами, с вытянутыми руками — она создавала что-то. Я чувствовал сгущение энергии перед нашей позицией, невидимую стену, от которой фонило энергией.

Ящер без наездника, несущийся прямо на нас, врезался в этот барьер на полной скорости, и отлетел назад, словно от удара тараном. Тварь кувырнулась, заскребла когтями по земле, пытаясь встать, и Михаил добил ее двумя выстрелами в голову.

— Долго не удержу, — прохрипела Маша. — Это охренеть как тяжело. — Ее маскировка уже давно слетела. Барьер забирал всю свободную энергию.

Я понимал, что если продолжу тут отсиживаться, пытаясь прикрыть Мари, то ничего хорошего из этого не выйдет. Михаил и без меня справится, а мне нужно было действовать.

Я оценил обстановку. Довольно много дикарей уже лежали на поляне, мертвые или выведенные из строя. Оставалось около полутора десятков всадников и чуть меньше же пеших. Многие из них были связаны боем с подоспевшей стаей. Десять гримлоков, Снег и Тень наводили сумятицу в рядах врага. Основной ударной силой был белый волк, чья энергоброня достойно выдерживала удары энергооружия дикарей. Остальные волки вели себя гораздо осторожнее: двигались быстро, меняли позиции, пытаясь обойти неприятеля с тыла и флангов.

Группа сталкеров потеряла одного. Худощавый парень с антенной-сканером лежал ничком, копье торчало из его спины. Сканер валялся рядом, разбитый. Оставшиеся четверо, включая предводительницу, продолжали вести огонь, по напирающему со всех сторон врагу.

И тут я поймал ее взгляд.

Она сдвинула с одного глаза окуляр визора и через всю поляну, через хаос, через мечущихся ящеров и орущих дикарей посмотрела точно в то место, где в этот момент находился я. Это длилось всего пару секунд. Но я понял, что она меня видит через второй окуляр и смотрит мне прямо в глаза.

Она не подала никакого знака. Но в ее взгляде промелькнуло что-то такое знакомое… То, что я сам испытывал десятки, если не сотни раз. Предводительница отряда переживала за своих бойцов. Ей было плевать на себя. Но она хотела чтобы выжили те, кто сражались с ней плечом к плечу, те, кто доверили ей свои жизни. Это была не просьба о помощи. Это был немой обмен мыслями между двумя командирами. Это была просьба о понимании.

В следующую секунду я выхватил тесак и рванул из укрытия.

— Алекс! — раздался за спиной Машин крик, но меня уже было не остановить.

Ближний бой — моя стихия с недавнего времени. Четвертый круг Силы давал мне скорость и рефлексы, недоступные обычному человеку, а тесак в руках удваивал мои возможности. Мы работали как единый организм.

Дикарь на ящере, проносящийся мимо, не видел меня. Но вот его ящер — совсем другое дело. Этой твари, похоже, было плевать на активированный мутаген Хамуса.

Зубастая пасть дергается в мою сторону. Я ухожу влево, и полосую тесаком по бедру наездника. Он вскрикивает, роняет копье, и ящер уносит его прочь. Подключившийся Снег тут же бросается следом, завершая мою работу.

Второй — пеший, со сверкающим лезвием топора кидается на сражающуюся рядом Тень. Я перехватываю его руку, и, используя его же инерцию, бросаю его через бедро. Едва его тело касается земли, мой тесак летит вниз и входит противнику слева между ребер. Готов.

Третий, тоже пеший, похоже что-то заподозрил. Копье с бирюзовым наконечником молнией метнулось в мою сторону. Каким-то чудом у меня получилось уклониться, наконечник чиркнул по ребрам, разрезая куртку и кожу. Жгучая боль на секунду вспыхнула и тут же погасла, задавленная адреналином и усилениями четвертого круга. Я перехватил древко, дернул на себя, притягивая дикаря, и ударил тесаком снизу вверх. Еще один готов.

Я отшатнулся от падающего тела, сделал шаг назад и уперся лопатками в чью-то спину.

Предводительница сталкеров.

Она стояла ко мне спиной, сжимая в руке меч, который сиял точно таким же бирюзовым огнем, что и оружие дикарей. Мы оказались в центре поляны, зажатые между тремя наездниками, которые кружили вокруг нас, как стервятники.

Ящер слева развернулся для атаки. Я глянул на него, потом бросил быстрый взгляд вправо, туда, откуда заходил второй и слегка ткнул свою невольную напарницу правым локтем, пытаясь донести мысль, что второго зверюгу она берет на себя. Теперь оставалось надеяться, что она меня поняла.

Я метнулся влево. Она тут же вправо. Отлично!

Я поднырнул под взмах когтистой лапы и сделал резкий выпад вверх. Мой тесак вошел в шею ящера, прямо под нижнюю челюсть. Тварь захрипела и резко развернулась. Я едва успел отпрыгнуть, уходя от хлесткого удара шипастого хвоста. Всадник слетел с заваливающегося зверя и больше уже ничего сделать не смог — Снег сработал быстро и безжалостно.

За спиной послышались несколько коротких шипящих ударов. Моя напарница сняла наездника второго ящера, за считанные секунды оставив его без двух конечностей. Ящер без седока и с глубокой раной на бедре дернулся, заметался, потерял ориентацию и врезался в светящееся дерево. Ствол содрогнулся, бирюзовый свет внутри него замерцал, а с ветвей посыпались крошечные искры. Один из волков Снега тут же вгрызся в горло зазевавшемуся монстру.

Третий всадник под напором трех гримлоков развернул своего ящера и погнал прочь, к дальнему краю поляны. Командир сталкеров тут же выхватила необычного вида револьвер с довольно крупным дулом, быстра навела прицел, но… так и не выстрелила. Похоже, экономила дорогостоящие патроны.

Я обернулся к ней, а она ко мне. На этот раз оба визора были на ее глазах. Она быстро отодвинула один и я вновь почувствовал секунду зрительного контакта. Вроде бы все тот же холодный, оценивающий взгляд, но теперь в нем было что-то еще. Не благодарность, нет. Такие люди не благодарят. Скорее, профессиональное признание: «Ты хорош. Я это запомню.»

Она вновь натянула визор, отвернулась и выставила перед собой сияющий меч. А я — тесак. Потому что бой был еще далеко не окончен.

— Алекс! — долетел до меня напряженный до предела крик Михаила. — На четыре часа! Огромная тварь, мать твою! Вали оттуда, срочно!

Я оглянулся и похолодел.