Мы с Машей вышли на поляну.

Ощущение было странным. Словно ступаешь на чужую территорию. Нет, я не чувствовал в этом месте враждебности, но при этом подсознательно понимал, что я здесь незваный гость. Серебристая трава под ногами была мягкой и упругой, как ворс дорогого ковра. Энергия тут была настолько густой, что я чувствовал ее давление на мой источник. Оно было легким и равномерным, будто я по грудь вошел в теплую воду.

Для начала я выбрал три цели. Это были периферийные кристаллы размером с крупный кулак, сидевшие на самых дальних от Ядра прожилках. Достаточно далеко, на мой взгляд, чтобы их извлечение не вызвало критического дисбаланса. По прикидкам Майи емкость каждого из этих кристаллов была не менее семи тысяч зэн.

— Этот берем первым, — я указал Маше на ближайший.

Она кивнула и, опустившись на колено рядом с прожилкой, прикрыла глаза. Руки Мари, вытянутые над светящимся каналом, дрогнули, и я увидел, как вокруг ее пальцев сгустился воздух. Это выглядело, словно марево над раскаленным асфальтом, только слегка бирюзового оттенка.

— Готово, — выдохнула она. — Можешь забирать.

Тесак Матвеича был уже наготове. Лезвие из фиолетовой энергостали тускло блеснуло в бирюзовом свете. Я осторожно поднес тесак к основанию кристалла, который крепился к прожилке тонкой перемычкой. Последовало одно точное и резкое рубящее движение. Лезвие рассекло перемычку с легким хрустальным звоном. Кристалл отделился и я подхватил его второй рукой.

В ту же секунду из обрезанного места прожилки хлынула энергия, а затем вдоль канала к Ядру метнулась бирюзовая вспышка.

— Держу! — Маша стиснула зубы, и я увидел, как ее руки напряглись. Энергетический всплеск замедлился, загустел и нехотя остановился. Маша удерживала его своей усиленной Теосом волей, не давая добраться до маточного кристалла. Три секунды, пять, семь. Рана на прожилке потускнела, и медленно затянулась мутной энергопленкой. В следующий миг поток остановился и вернулся к своему привычному течению. Бирюзовый всплеск, который удерживала Маша, тут же растворился в общем течении.

Маша выдохнула и открыла глаза. На ее лбу блестели капельки пота.

Я с беспокойством посмотрел на нее. Затея с кристаллами в этой роще теперь уже не казалась мне такой уж легкой. Если всего лишь один из них так вымотал Мари, то что будет на пятом или десятом? Я тут же обругал себя последними словами, а потом твердо решил ограничиться тремя-четырьмя. Здоровье Маши дороже каких-то там бирюзовых побрякушек.

— Я в норме, — откликнулась Маша, словно прочитав мои мысли. Но ее голос при этом предательски дрогнул. — Давай следующий.

Я хмуро кивнул, закинул первый кристалл в Фолд и направился ко второму. Здесь мы повторили ту же самую процедуру. Через минуту второй кристалл лег в ячейку инвентаря рядом с первым.

Третий был самым крупным, размером почти с два кулака и ориентировочным объемом в тринадцать-пятнадцать тысяч зэн. Он сидел на прожилке плотнее да и перемычка была толще. Я примерился к основанию и ударил. Тесак вошел глубоко, но не прорубил до конца. Кристалл заметно накренился, однако продолжал держаться на небольшом лоскуте пульсирующей ткани. Я ударил снова, на этот раз удачно. Кристалл отделился и упал рядом с прожилкой. Последовавший за этим всплеск энергии оказался ощутимо мощнее, чем в первые два раза. Маша коротко вскрикнула, стиснула зубы и вскинула обе руки. Бирюзовая волна нехотя замерла огромным бурлящим сгустком всего в нескольких метрах от маточного кристалла.

Я замер. Секунда. Две. Три.

Ядро в центре поляны мигнуло. На какое-то мгновение его пульс сбился, потом замер и… выровнялся. Рана на срезе затянулась и тревожная бирюзовая волна растворилась в общем потоке.

Маша рухнула на четвереньки.

— Все, — выдохнула она. — Я сделала. Я смогла.

Я подхватил третий кристалл и закинул в Фолд, а потом наклонился к Мари, помогая ей встать.

— Хватит. Уходим. — Беспокойства в моем голосе заметно поприбавилось.

Она помотала головой, и, тяжело дыша, прохрипела:

— Могу… еще один…

— Нет. Трех достаточно, — решительно отрезал я.

Маша взглянула на меня снизу вверх. В ее утомленных глазах промелькнуло какое-то противоречивое чувство. Что-то вроде досады, смешанной с облегчением. Она кивнула и ухватилась за мою руку.

Быстрым шагом мы направились к краю поляны.

И в этот момент Снег зарычал.

Это был глухой, утробный рык, который мог означать только одно: белый волк почуял реальную и чрезвычайно серьезную угрозу.

Я мгновенно развернулся, одной рукой задвигая Машу себе за спину, а второй выхватывая тесак. Потом мельком скользнул взглядом по позиции Михаила. Он лежал напряженно уставившись красным огоньком визора в оптический прицел. Ствол винтовки был направлен на противоположную сторону поляны.

Похоже, опасность он уже засек. Я быстро проследил за направлением ствола. Там, между светящимися деревьями мерцал и неуловимо искажался воздух. Словно кто-то взял участок пространства между двумя стволами и слегка смял его. Я перестроил зрение в зэн-диапазон, но это было уже излишне.

Там, где еще секунду назад виднелось только легкое марево, стояли люди.

Пятеро. Они появились разом, словно кто-то выключил рубильник, и маскировка, которая скрывала их, моментально схлопнулась. Пять вооруженных фигур, рассредоточенные полукругом для контроля фронта и флангов.

— Есть контакт. — Голос Майи был ледяным. — Пять целей. Дистанция до ближайшей — двадцать восемь метров. Вооружение: компактные автоматы, предположительно модифицированные АК-12. У одного из бойцов — портативное сканирующее устройство с направленной антенной для поиска аномалий. Для маскировки использовали временные подавители поля, экранирующие энергетический след и частично преломляющие видимый свет. Что-то типа мутагена Хамуса, но очень краткосрочное и энергозатратное. Предположительно, это группа сталкеров, но не рядовых. Больше похожи на профессионалов с серьезным финансированием.

Я оценил их в две секунды. Легкий адаптивный камуфляж: ткань, меняющая оттенок в зависимости от окружения. Разгрузки с аккуратно уложенным снаряжением. Четкие и отработанные движения, ни одного лишнего жеста. Каждый знал свой сектор обстрела и свое место в строю. Это была не банда. Это была слаженная боевая пятерка.

У того, что стоял вторым справа, торчал из подсумка прибор с короткой параболической антенной. Тот самый сканер аномалий.

Но основное мое внимание привлек не этот боец, а та, что стояла в центре. Она единственная не держала нас на мушке.

Женщина. Лет тридцати пяти, может, чуть старше. В Омеге я часто лажал с определением верного возраста. Среднего роста, сухая, жилистая. Камуфляж сидел на ней как вторая кожа. Автомат — укороченный, с подствольным фонарем и коллиматором — висел на одноточечном ремне поперек груди. Ее правая рука небрежно и привычно лежала на пистолетной рукоятке, как у человека, который родился с оружием в руках.

Но больше всего приковало мой взгляд ее лицо. Левая половина вполне себе обычная, даже привлекательная: высокие скулы, тонкий нос, бледная кожа. Правая была перечеркнута старым шрамом. Он шел от виска через всю щеку к подбородку, стягивая кожу и чуть перекашивая угол рта в вечную кривую усмешку.

Кроме шрама на лице выделялись глаза. Серые, холодные и абсолютно равнодушные. Они смотрели на меня так, как опытный мясник смотрит на тушу, прикидывая, где сделать первый разрез. Без злости, без азарта. Просто с холодной деловитой оценкой.

Женщина сделала неспешный шаг вперед. Ее группа осталась на месте, стволы автоматов оставались направленными на нас. Метили они не в головы, а как надо: чуть ниже, в корпус. Профессиональный прием: так и поразить цель проще, и психологический эффект весомее.

— Отойдите от кристаллов, — тихо проговорила женщина.

Голос ее звучал низко и ровно, без лишних ненужных интонации. Она будто приговор зачитывала.

— Это наш сектор. У вас есть тридцать секунд, чтобы убраться.

Мы с Машей стояли в центре поляны. Открытые, как мишени на стрельбище. Тесак зажат у меня в руке. А вот автомат рядом с Тенью, в двадцати метрах отсюда. Мари вообще безоружная. Положение — хуже некуда.

— Ты имплантировала мутаген Хамуса? — быстро прошептал я Маше.

Та в ответ нервно кивнула.

— Готовь. Как скажу — активируй и сразу же беги к Тени. Оттуда поможешь.

Еще один едва заметный Машин кивок просигнализировал мне, что она готова действовать.

Отлично. Теперь надо понять, почему эти незваные гости не воспользовались своим тактическим преимуществом и не грохнули нас сразу под прикрытием маскировки? Похоже, они не сильно-то и хотят нас убивать, а склоняются решить вопрос миром. Приняли нас за своих, за сталкеров? Вполне возможно.

Боковым зрением я контролировал действия Михаила. Тот пока не собирался открывать огонь. Видимо мыслил примерно так же, как и я.

Однако, как бы то ни было, он все-таки был на своей точке. И тоже держал на прицеле оппонентов. Я чувствовал, как Снег рядом с ним напрягся, готовый к броску. Командир сталкеров наверняка засекла Михаила. Она бы не была профессионалом, если бы еще на подходе не оценила всю картину будущего боестолкновения. А раз так, то эта мадам вероятно полагала, что преимущество все равно на ее стороне. Пять стволов против одного.

Возможно, она даже учла при этом гримлоков. У сталкеров, забравшихся так далеко в аномальную зону, должны быть действенные средства поражения для местных монстров.

А вот то, что она точно учесть не могла, так это наши с Мари и Снегом необычные способности. Единственной проблемой были визоры, через которые на нас пялились бойцы группы. Не исключено, что и под маскировкой Хамуса я буду для них, как на ладони. А словить пулю в первые секунды боя мне не очень-то хотелось. Нужен был отвлекающий маневр. Поэтому я дал приказ стае, всем, кроме Тени и Снега, незаметно обойти группу сталкеров с тыла. И теперь оставалось надеяться, что конфликт не перейдет в горячую стадию, до тех пор, пока обходной маневр не будет завершен.

— Ваш сектор, говоришь? — донесся с возвышения спокойный и чуть насмешливый голос Михаила, искаженный передатчиком кибра. — Забавно. Я не заметил тут таблички с вашим именем. Может, плохо посмотрел?

Командир отряда даже не повернула головы в его сторону. Ее цепкий взгляд продолжал пристально буравить меня.

— Вы не первые, кто хотел здесь поживиться, и не смог, — ответила она тем же бесстрастным голосом. — Не станете и последними. Выбор прост: уйти или остаться здесь. Навсегда.

Последнее слово она произнесла с той же равнодушной интонацией, что и все остальные. И это сработало лучше любой театральной угрозы. Она не угрожала. Она просто констатировала факт.

Я просчитывал варианты. Быстро, холодно и четко.

Стрелять первыми — самоубийство. Мы с Машей на открытом пространстве. Даже если Михаил снимет одного-двух, и мы активируем маскировку, оставшиеся в живых, скорее всего, изрешетят нас раньше, чем мы успеем добежать до укрытия.

Договориться? Не вариант. Эта чертовка не выглядела как человек, склонный к компромиссам. «Тридцать секунд» — это не начало переговоров, это ультиматум.

Отступать же в такой ситуации было не в моих правилах.

Оставалось блефовать и тянуть время.

Я медленно поднял руки перед собой, открытыми ладонями вперед. Общеизвестный жест: «Давай поговорим».

— Мы уже закончили, — спокойно произнес я. — Взяли всего три кристалла. Ядро не тронули. Экосистема стабильна. Добра здесь хватит на десять таких групп, как ваша.

Настырная тетка слегка наклонила голову, словно хищная птица, оценивающая добычу.

— Три кристалла, — холодно выдала она. — Положи на землю. И тогда можете валить на все четыре стороны.

А вот тут ты не угадала. Я понимал, что так или иначе, но мы размотаем эту оборзевшую группу, что бы там не было у них в арсенале. И поэтому мой ответ был вполне закономерным.

— Нет. — Это слово прозвучало, как предупредительный выстрел. Дальше церемониться с этими ребятами я не собирался.

Пауза. Одна секунда. Две.

Один из сталкеров — крайний слева, широкоплечий, с бритой головой — чуть сместил ствол автомата. Прицел перевелся с моего корпуса на голову. Маша за моей спиной задышала чаще.

Тетка со шрамом открыла рот… Но не успела произнести ни слова.

Потому что лес вокруг взорвался дикими криками и оглушительным ревом.