Покинул зал совета я без особых проблем. А вот чтобы выбраться из здания, пришлось всё же приложить некоторый труд. Демоны заранее нашли один из артефактов, прикрывающих многоэтажку от движения тёмных чар, и для того чтобы отсюда убраться, мне нужно было этот артефакт разрушить.

Оставив в некотором ступоре своих коллег по ордену в конференц-зале, я оказался в коридоре за дверью и следом в два счёта переместился в самый его конец.

— Свали, — сухо бросил, глянув на одного из возникших на моём пути охранников и, не обращая на него внимания, вытянул руку в сторону обычной, как казалось на вид, вазы.

Боец вряд ли владел русской речью, но каким-то чудесным образом не только меня понял, но и внял. Парень в чёрной военной форме отвёл взгляд в сторону и отошёл с дороги, не смея препятствовать. Благодаря этому и остался жив.

Между тем, ваза рассыпалась под натиском моей силы, и едва только это произошло, как бесы сообщили мне, что целостность вражеского барьера на этом участке пала. Не теряя больше времени, я приказал Кали перенести меня на место нашей так называемой перевалочной базы, которой оказалась одна из пустующих на окраине города квартир. Бесы и в этот раз не изменили своему правилу находить оставленное хозяевами жильё и заселять нас туда.

— Ну всё. Пора уматывать отсюда, — произнёс я, едва появившись в небольшой кухне-гостиной, где сейчас столпились все участники минувшей операции.

Взгляды окружающих тут же скрестились на мне.

— Как прошло? — поднимаясь со стула, промолвил Максим.

— Нормально. И с видеозаписью вовремя получилось, — я благодарно кивнул постаравшимся с работой над роликом бойцам. — Беннет в гневе. Её соратники, уверен, тоже. Остальным орденцам есть о чём подумать, — немного помолчав, я поинтересовался в ответ: — Как прошла ваша встреча с командой эвакуации?

Мог бы, конечно, уточнить эту информацию и у демонов, так как именно они и остались в скомпрометированном скрытницей особнячке ради уничтожения прибывших за ней агентов, но всё же решил узнать мнение ребят. За всех ответил дядя — он и руководил тёмными, пока Аластор занимался делами на совершенно другом направлении.

— Приехали, окружили дом и едва ли не полчаса мялись вокруг, не решаясь входить.

— Зауважали, — довольно усмехнулся я.

— Но затем всё же пустили внутрь какого-то очкарика в гражданской одежде, — не замечая моего комментария, продолжил Святогор. — Он, очевидно, оказался одарённым, причём довольно необычным. Едва пару шагов сделал от входной двери, как развернулся и тут же вышел наружу, сообщив своим, что дом заминирован, а внутри никого нет.

— Взрывать, полагаю, вы не стали, — догадался я.

— Верно, — кивнул дядя. — Только забрали твою магическую бомбу и всё.

Что ж, пусть будет так. Теперь эти скоты несколько раз подумают, прежде чем со мной связываться… Взгляд невольно скосился на «чертовку». Несостоявшаяся убийца сидела недалеко от начальника безопасности и смотрела перед собой. С нынешним совершенно пустым и безэмоциональным взглядом совсем не похожа на себя прежнюю.

— Ну а польза хоть какая-то от твоего визита на это собрание имеется? — поменял тему Степан, отметив, что в помещении повисла тишина.

— Так сразу и не скажешь, — качнул я головой и, серьёзно задумавшись, добавил: — Тут только время покажет. Но надежда имеется.

— Надежда — это уже неплохо, — улыбнулся товарищ. — Уходим?

— Да.

На этом я отдал приказ Нах-Наху открывать портал в мой особняк в Москву, для чего пришлось всех поднять с мест и расчистить пространство в центре гостиной. Благо почти всех пленников было решено переместить домой заранее. Оставить дядя попросил только одну одержимую, ту самую скрытницу, что находилась сейчас сбоку от него. Очень уж ему хотелось её допросить.

Стены родного подвала отозвались теплом на сердце. Мы дома. Тем не менее, поднимались по лестнице молча, сказывались усталость и угрюмое настроение. Но едва оказавшись в своей гостиной, я постарался спрятать его куда подальше. Здорово в этом помогла и радостная улыбка Алисы, которая тут же сорвалась с кресла, едва я вошёл в помещение.

Правда, отметив, что я не один, девушка мгновенно приняла более степенный вид и от порыва броситься мне на шею сдержалась. Прижавшись к груди и запрокинув голову, Алиса поцеловала меня в щеку и произнесла:

— Ну как? Всё хорошо?

— Вполне себе, — впервые за последние пару суток искренне улыбнулся я, погладив супругу по волосам. — За столом всё расскажем. Все голодные…

Есть действительно хотелось довольно сильно, а вот пересказывать наши приключения — не очень. Впрочем, я намеревался лишь в общих чертах рассказать о произошедшем на совете и максимально избежать темы обсуждения минувшего покушения. Благо заранее вспомнил снять с пальца кольцо со сгоревшим камнем…

* * *

— Так всё твоё наследство сточим… — бросив взгляд в сторону нескольких артефактных камней, которые я положил на стол перед Ларионовым, прокомментировал Степан.

Товарищ был прав — за последний год мы действительно подточили имеющиеся запасы камней. И если раньше благодаря приключениям в аномалиях удавалось их хоть немного добывать, то теперь на это совершенно не было никакого времени.

После возвращения себе контроля над телом, я попросил артефакторов изготовить по три защитных кольца для каждого человека из моего ближайшего окружения и ещё по одному — для Святогора и его отряда. И в моих планах было этот процесс расширять — дружина, как я её изредка называл, должна расти не только количественно, но и качественно. Мысли по ускоренному развитию боевого крыла нашего клана нередко занимали мой разум: дядя сумел подобрать довольно хорошую команду людей, не побоявшихся связать серьёзными клятвами свою жизнь с моим родом, и я был настроен их насколько это возможно обезопасить. Искать, проверять и обучать новых людей — это не только время и те же деньги, но и некоторые риски. Поэтому имеющиеся ресурсы всё же старался беречь.

— Живы будем — восполним потраченное. Метод известен, — без сожалений о расходах ответил я, наблюдая за суетой в лаборатории.

— За каждый взятый из хранилища камень верни на место два, — внезапно произнёс материализовавшийся сбоку Самаэль.

— Почему не десять? — съязвил я.

— Можешь и десять, — не замечая моего тона, спокойно ответил демон.

Побуравив деда изучающим взглядом, я сменил тему:

— Как успехи?

— Любо-дорого смотреть, — расплылся в ехидной улыбке Самаэль. Впрочем, в данном случае она была весьма уместна. — Горят заводы, суда и пароходы. С каждой минутой клан Беннет становится беднее.

— Акции уже пошли под откос, — поднимая глаза от телефона в своих руках, прокомментировал Максим. — Хотел бы я видеть её лицо.

— Ещё доведётся, — вздохнул я, который, напротив, пожелал бы с герцогиней более не встречаться. Просто потому что она мне была очень неприятна.

В этот момент к нам приблизился Лев Платонович. Лицо артефактора отражало сосредоточенность и воодушевление.

— Ваша Светлость, сегодня мы можем провести два ритуала. Но начиная с завтрашнего дня, их количество без проблем получится довести до четырёх. Итого, за четверо суток, если без всяких форс-мажоров, ваша задача будет выполнена.

— Вы уж постарайтесь, Лев Платонович, без всяких форс-мажоров, — вздохнул я. — У меня каждый человек на счету. Каждый на вес золота.

Артефактор лишь учтиво кивнул на мои слова, следом вновь уставившись в собственный планшет.

— Не передумал? — встал сбоку Максим.

— Нет. Напротив, жалею, что раньше этим не занялся.

Товарищ согласно угукнул. Тем временем, я погрузился в очередные размышления. До текущего дня в моём распоряжении имелись бойцы преимущественно ранга Боевик и Учитель, и всего лишь три Мастера. Прямо скажем, у иного графа боевой состав клана и то будет посерьёзнее укомплектован. А уж для княжеских дружин это вообще не уровень. Как мне объяснил дядя, в древних родах, если речь шла не о регулярных войсках, а о личной гвардии князя и уж тем более его охране, ниже Боевиков редко кого даже рассматривали. Исключение могли сделать только в случае какой-то уникальной особенности дара, либо других, особых навыков. Например, таким образом в ближники к Андрею Белорецкому попал Михаил Волков — мой школьный знакомец и, по совместительству, чемпион нашей же школы по ближнему бою. В таких людей вкладываются, их развивают, и они, как правило, на средних ступенях не задерживаются. Миша так точно уже ранг Боевик взял — я у Андрея справлялся.

В этой связи, поистине царским подарком для моего рода оказалось приданое Алисы, в виде отряда из десяти бойцов её личной охраны. Евгений Константинович дочь любил — в отряде состояло только три Боевика, тогда как оставшаяся часть телохранителей без сомнений преодолела этот рубеж. То бишь, ещё целых семь Мастеров. Правда, это тот резерв сил, на который я даже и не рассчитывал — у них своя известная задача, и не в моих интересах ситуацию в этом плане хоть как-то менять.

К слову, уровень развития прибывшего вслед за Алисой отряда, вероятно, отчасти и стал одной из причин случившегося конфликта между моими силовиками. Пусть сила и ранг Святогора и не могли вызывать у кого-то вопросов, но уровень остальных одарённых, присягнувших нашему роду, впечатления на прибывших бойцов, конечно же, не произвёл. Вот и попытались носы задирать. Но это, конечно, так… теория. Да и уже дело прошлого.

Как бы там ни было, мне всё же приходилось довольствоваться тем, что имелось. Ведь какой у меня был выбор? В моём княжестве работа на этот счёт можно сказать только началась, ближайший выпуск из школ — в этом году. И то, кто оттуда выйдет? Самое ближайшее получим более-менее опытных вояк лет через пять.

Одарёнными в ранге Боевик и выше никто не разбрасывается. Да, найти можно — и мы, то есть, в основном дядя, находили! Но в данном случае, на первый план выходила проблема не просто лояльности, а верности и готовности произнести нужные клятвы. В условиях, в которых я находился, мне смертельно важно было исключить возможность нахождения под боком не то чтобы кротов или предателей, а даже тех, кто не был достаточно мотивирован оставаться верным, несмотря на любые возможные обстоятельства.

Абсолютное большинство людей пришли ко мне в род исключительно из-за дяди. Его боевые товарищи и товарищи его товарищей. В этом был большой плюс — бойцы не только друг друга отлично знали, причём в самых разных ситуациях, а также искренне могли поручиться за собратьев по оружию, но и имели слаженность в бою. Готовое боевое братство, считай. Единственный минус всего этого только один — низкий боевой ранг в ряде случаев. Что поделать… не всех природа наградила.

В целом, ситуация с этими рангами была всегда для меня чем-то не очень понятным. Во-первых, наверное потому, что сам в своё время проскочил по ступеням возвышения слишком быстро. Причём до того как стать Мастером, я свой ранг не осознавал даже примерно. Да и приблизившись к верхнему уровню развития для абсолютного большинства людей, тоже никаких проверок собственных сил не проходил.

Примерами для наблюдения с детства были мои друзья. Но надо сказать, что когда твоя голова только и занята проблемой выживания, а процесс роста так называемых примеров растянут длиною в твою собственную жизнь, анализировать не очень-то и просто. Впрочем, кое-что я всё-таки понял, а после и подтвердил знания разговорами с дядей и дедом.

Самое первое, что надо понимать, это то, что между каждым из рангов зияет огромная пропасть. Пропасть энергии, навыков и, наверное, мастерства?.. Самый слабенький одарённый в ранге Подмастерья без особого труда может убить любого бездарного в бою один на один. В то же время, даже такое сражение будет зависеть от множества нюансов: например, обучен ли этот одарённый держать барьер? А если да, то как долго? Освоил ли телекинез и пробудил ли в себе стихию? Или, если говорить о бездарном, то он ведь может быть вооружен. В том числе артефактным оружием, что, конечно, крайне маловероятно или даже почти невозможно. Но всё же!

С не меньшим удивлением можно было наблюдать за схватками Мастера против нескольких Боевиков. Не будь у последних хотя бы одного зачарованного клинка на троих, и исход схватки в девяти из десяти случаев будет за Мастером. Причина одна — прорва энергии, которая, при должной сноровке и навыке позволяла не только держать непробиваемый для противников силовой барьер, но и наносить атаки несравненно дольше, чем были на это способны Боевики.

Артефактный меч — он, конечно, не как Кольт, который в моём прошлом мире уравнял всех людей, но что-то в этом роде. Шанс у хорошего мечника был даже против заведомо более сильного одарённого. Если, конечно, не впадать в крайности, когда того могли просто скрутить телекинезом без каких-либо шансов на самооборону.

Но самое интересное, когда сражались противники одного ранга. Тут ещё одна очень интересная деталь. Даже если отбросить уровень владения холодным оружием, то два условных Мастера, Грандмастера или Абсолюта редко когда могли быть равными по силам. Никто официально никаких внутренних градаций, конечно, не составлял, но с фактом, что они существовали, мог поспорить только бездарный. Пиковый Мастер не может быть равен себе же в тот момент, когда он только перешёл на эту ступень развития. Так же дела обстоят и с любым другим рангом.

Отметив, что мысли ушли куда-то не в ту сторону, я сфокусировал взгляд на вошедшем в помещение мужчине. Чуть выше среднего роста, чернявый, с густыми бровями и волевым подбородком. Виктор — один бойцов моей охраны. Прибыл к нам в составе того отряда, который дядя в числе первых завербовал, когда роду понадобились люди. За всё время службы у меня к нему не было ни одной претензии, и в лояльности этого бойца, впрочем, как и любого другого, что находился в составе дружины, у меня сомнений не имелось.

Когда я пришёл к решению плюнуть на осторожность и с помощью артефактного кольца усилить своих людей, Виктор оказался в числе первых претендентов на выбор. Естественно, такой чести и доверия заслуживал в первую очередь мой дядя, но увы, он и так находился сейчас в ранге Гроссмастера, и шагнуть выше, как объяснил мне Лев Платонович, можно было только за счёт собственных усилий и никак иначе. Да и пленников такой силы, чтобы хотя бы в теории мощности их ядра хватило усилить Святогора, у нас тоже не имелось. Зато было почти два десятка Мастеров, да Боевиков, ядра которых однозначно должны подойти на усиление моих людей.

— Всё готово, Ваша Светлость. Можно приступать.

— Не будем терять время, — кивнул я артефактору и повернулся к Виктору. — Переживать не стоит. Ритуал, как ты понял, проводится уже не впервые. Слушай Льва Платоновича, и всё пройдёт как надо.

— Так точно, Ваша Светлость.

Боец если и волновался, то особо виду не подавал. Послушно проследовал в центр изображённого на полу круга, там снял с себя военный китель и следом незамедлительно расположился в свободном кресле. Второй участник процесса был уже пять минут как здесь, скованный ремнями и с плотной повязкой на глазах, только на соседнем кресле. Бес тело спецагента также уже покинул, ритуал вот-вот должен был начаться.

Мучила ли меня совесть из-за судьбы, на которую я обрёк попавших в плен спецагентов? Вряд ли. Их удел был погибнуть ещё там, в холле подвального этажа в Бирмингеме. Они мои несостоявшиеся палачи. Убийцы, которых отправили чтобы устранить неудобного человека, не стесняющегося говорить возомнившим себя хозяевами этого мира людям правду в лицо. Так пусть хотя бы пожертвуют свою силу другим, нежели чем унесут её с собой в могилу. И нет, в конкретно данном случае никого я не жалел.

Тем временем ритуал начался и все прилипли взглядами к происходящему в центре лаборатории. А я… а я был по-прежнему увлечён своими мыслями. В этот момент внутрь помещения беззвучно вошли Степан с Машей. Тут же бросил короткий взгляд на товарища, на что тот коротко кивнул в ответ. Значит, согласилась.

Так уж вышло, что среди пленённых нами вчера бойцов, помимо прочих, затесался ещё вдобавок и боевой лекарь. «Боевой» в этом словосочетании означало, что одарённый был способен не только к магии исцеления, но и неплохо справлялся с процессом, совершенно обратным этому делу — как правило, владел навыками ближнего боя и мог наравне с другими бойцами группы вести наступательные действия. Уникальный кадр, надо сказать. У нас такого не было и, к сожалению, пока не предвиделось.

Зато у нас была Маша. Пусть и не боевой, но ведь тоже лекарь. Причем в ранге «Боевика», правда у их брата он просто именовался третьим номером. То бишь «Лекарь третьего ранга», что уже довольно почётно — на работу такого одарённого с руками и ногами с радостью заберёт любой род. Ну или почти любой — в княжеских, да императорском, планка, вероятно, могла быть и выше. Но как бы там ни было, лекари без дела никогда не оставались — дар этот в миру встречался не очень часто, чтобы таких людей оставлять непристроенными.

Возвращаясь к Маше и тому боевому лекарю, что оказался у нас в плену: я бы вряд ли даже заикнулся насчёт того, чтобы предложить Морозовой пройти ритуал по «повышению квалификации», как мы его между собой стали теперь в шутку называть. Но к череде приятных совпадений добавилось ещё и вот что: Эндрю Бейт, как звали этого одарённого, к числу прочего оказался ещё и магом воды, к стихии которой также была предрасположенность и у Маши. Лёд, как у Белорецких, происходил именно от воды, и ничего другого.

В общем, когда бес в теле Бейта озвучил информацию о своей стихии и таланте, мы со Степаном невольно переглянулись. Естественно, настаивать я ни на чём не стал. Просто предложил паре подумать и рассмотреть возможность, не более. И, судя по тому, что было написано сейчас у них на лицах, отказываться они не стали.

— Это будет больно? — прошептала оказавшаяся сбоку от меня Маша.

— У них нет. По опыту прошлых ритуалов, не должно быть, — поправился я.

— А у меня? — заглянула ко мне в глаза девушка.

— У тебя, возможно, да, — солгать я не решился. — Тут речь не только ядро поглотить, но и талант усилить. Как и в моём случае…

— Это не твой случай, — отрезал вновь оказавшийся сбоку Самаэль. — Не переживай, девочка. Будет неприятно, но переживёшь. Тем более, если не глупая, то сможешь облегчить себя своим даром прямо во время процесса.

Услышанное Машу явно успокоило, пусть она и покосилась на демона с некоторой настороженностью. Впрочем, наверное кроме меня одного, таким взглядом на Самаэля поглядывали периодически абсолютно все.

Что ж… будем надеяться, что дед прав.

* * *

В отличие от любого другого, кто вставал с этого кресла после окончания ритуала, в том числе и меня, Маша смогла сделать это самостоятельно. Хотя Степан и придерживал её на всякий случай за руку. Товарищ вообще весь извёлся, пока всё это происходило, но к всеобщей радости, собственный дар Морозовой действительно смог облегчить её участь и всё прошло благополучно. Виктору же, например, пришлось немного потерпеть боль. Правда, уверен, не больше чем ранее моим друзьям, также прошедшим через подобную процедуру.

— Вообще, кому другому советовал бы к стихии до завтрашнего дня не обращаться, — начал я, встречая скромно улыбающуюся девушку, которую вёл на выход из лаборатории Степан, — но в твоём случае, даже не знаю как лучше.

— Всё верно, — тут же кивнул Астапов. — Пусть отдыхает. Благодарю вас, господа, — обернувшись к учёным, добавил он громче, и следом пара двинулась дальше.

Я не стал их задерживать, лишь улыбнулся и кивнул. Отдых после такого дела нужен в обязательном порядке. Тем временем, ко мне направился Ларионов. Пока остальные учёные занимались приборкой лаборатории, старый артефактор сгрёб в ладонь так и лежавшие у него на столе камни и, пересыпав их в какую-то небольшую коробочку, уставился на меня.

— Думаю, до завтра будет всё готово.

— Вы бы так не надрывались, Лев Платонович, — нахмурился я. — Спешки пока никакой нет.

— Всё в порядке, Ваша Светлость. Я старый пожилой человек, у меня много свободного времени. Да и такая работа — приятная смена деятельности. И ребятам моим тоже нравится. Справимся.

— Как знаете, — только и оставалось ответить мне.

— К слову, Алексей Михайлович, — продолжил разговор артефактор, подойдя на шаг ближе и понизив голос, — если у вас есть некоторый запас таких кристаллов, можете доставить их нам. Мы неспешно зачаруем защитных колец на будущее. Даже если и не понадобятся для личных целей и будет нужда продать, в таком состоянии они стоят намного больше, нежели чем просто в виде камней.

— Я подумаю, — кивнув на слова Ларионова, ответил я.

Быть может, это действительно имело смысл. Надо с дедом посоветоваться. А он, как назло, когда нужен, куда-то пропал.

Кстати говоря, с ценами на такие кристаллы на самом деле всё было очень запутанно. Изначально я просто изумлялся весьма странному и даже неадекватному ценообразованию. Ну где это видано, чтобы по одному миллиарду за камешек торговать? Тем более с тем учётом того, как они быстро порой заканчиваются…

Но чуть позже ситуация немного прояснилась. Во-первых, как оказалось, быстро заканчивались такие дорогие цацки только у меня, ввиду «весёлой» жизни. Ну и у моих врагов, конечно же. А во-вторых, запредельная стоимость на артефактные камни оказалась результатом общего сговора. Не шутка! Можно даже сказать, мировой заговор, как бы громко это ни звучало. Всё вело к тому, чтобы обычный человек, пусть даже и состоятельный, никогда не мог позволить себе подобной вещи. Не то что артефактного кольца или, упаси его господь, оружия. За последнее во многих странах, к слову, по закону вообще можно было оказаться в тюрьме на весьма приличный срок. Невозможно простому человеку было купить даже самый небольшой магический кристалл. Это себе позволить могли только сверхбогатые люди. И расценки кусались даже для них. Точнее, именно для их.

Таким вот имущественным цензом, как я понял, аристократия не допускала свободного движения камней в этом мире. Другое дело, что сами сильные мира сего по завышенным ценам камни, конечно же, не приобретали. Если говорить об аристократах в нашей империи, то каждый сильный боярский род занимался добычей камней в аномалиях. Собственно, однажды в своём детстве я именно за этим занятием застал моих родственников Меншиковых. Это же является ещё и дополнительным рычагом воздействия на дома поменьше — сюзерен обеспечивал своих вассалов камешками по более приемлемой цене, нежели чем они продавались на внешнем рынке. Впрочем, для аристократов цены даже там были меньше — как минимум в половину.

Как будут обстоять дела сейчас, когда из-за планетарного щита пробоев извне больше в наш мир не случается, а работают лишь так называемые «стабильные» аномалии, которых по планете можно по пальцам пересчитать, я точно сказать не брался. Но думаю, цены будут серьёзно расти. Впрочем, в этой теме для меня оставалось ещё много всего непонятного, и когда я наконец разберусь со всеми своими текущими проблемами, обязательно возьмусь за этот вопрос со всем тщанием. У моего рода есть неоспоримое преимущество в плане неограниченного доступа к путешествиям по иному миру, и не пользоваться этим было бы очень глупо. Денег-то для восстановления былого статуса понадобится ещё очень много. Да и потраченные запасы, как бы ни артачился перед дедом, действительно стоило бы восполнить.

— Теперь в Москву? — присел на стол возле меня Максим.

К этому времени в лаборатории остался только я. Расселся в кресле Ларионова и, погружённый в собственные мысли, уставился на родовой артефакт, лежавший передо мной на столе. Даже и не заметил как все разошлись. Товарищ вернулся из коридора, чтобы меня растолкать.

— Нет, есть ещё одно дело, — качнул я головой.

Максим вопросительно на меня уставился, тогда как я, вместо того чтобы отвечать, молча достал телефон, нашёл номер нужного мне абонента и нажал кнопку вызова. Трубку сняли довольно быстро.

— Ваша Светлость?

— Я же просил, Вадим, называй меня по имени один на один, — произнёс я, и следом же, не дожидаясь реакции старого товарища, добавил: — Как жизнь?

— При деле, Алексей… Всё благодаря тебе. Живём, работаем, учимся. Грех жаловаться, — осторожно ответил бывший сослуживец, очевидно пытаясь сообразить цель моего звонка и явно немного нервничая.

— Рад, что нет причин для жалоб, — усмехнулся я и, не желая тянуть резину, продолжил: — У меня к вам с ребятами разговор есть. Можешь всех собрать в течение часа у себя дома?

— Конечно, — донеслось из трубки. — Что-то случилось?

— Нет. Не переживай и парней не накручивай. Просто разговор. До связи.