Спросила и поняла, что глупость ляпнула: видела же, что стоит мужик спиной, смущается…
— Простите, Фолкэн, простите… Позвольте, я еще разочек туда-сюда проплыву, потом поменяемся: Вы — в воду, я — на берег… — пробормотала и повторила заплыв, мысленно костеря свою «продвинутость»!
«Ну нельзя так, дорогая! Так, сейчас пару минут наслаждайся, а потом, как правильная леди, попросишь не поворачиваться, переоденешься и дашь мужику охладиться...Негоже в одиночку благами природы пользоваться» — думала попаданка, преодолевая метр за метром упругое сопротивление бодрящей озерной глади и сосредотачиваясь исключительно на этих действиях и ощущениях.
Когда, почувствовав с непривычки расслабляющую усталость, Мэри вышла на берег, жених так и стоял чуть поодаль, за рядком кустов, спиной к озеру. «Какой джентльмен, а? А мог бы… Куда понесло? Давай, шустри — прекрати испытывать чужое терпение! Машка, ну что ты как маленькая? Ты не на пляже с давним любовником, и так палишься, мама не горюй!»
Выговаривая про себя все эти страшилки, попаданка в мгновение ока скинула мокрое белье: натянула сначала лиф, под прикрытием длиннополой рубахи сменила шорты, чуть при этом не завалившись на траву, торопясь завершить стриптиз, кое-как отжала «купальник» и громко объявила:
— Фолкэн, я все! Теперь Ваша очередь! Я на мостках посижу пока, клянусь, подглядывать не буду — проходя мимо повернувшегося жениха, слегка толкнула его плечом и прошептала — хотя очень хочется!
Полукровка фыркнул, Маша тоже рассмеялась, усаживаясь спиной к озеру на нагретых солнцем неровных бревнышках сооружения для рыбаков, распуская пучок, чтобы просохли волосы, пахнущие влагой.
— Мэри, если что — я не против… — весело крикнул позади мужчина, и мисс Барнет услышала громкий всплеск, с которым он, очевидно, вошел в воду… «Прям солдат-срочник: раз-два и готово! А может…» — возникшая в голове картинка отсутствия нижнего белья на теле жениха внезапно вызвала прилив крови к щекам и некоторым частям тела, которые до этого мгновения не проявляли активности… «Ой, стыдно, но как интересно-то… Может, хоть глазком, а, Машка? Разоблачение ты пропустила, зато заплыв увидишь…»
И попаданка, презрев собственное обещание, осторожно повернула голову и уставилась на озеро, которое пересекал будущий муж: он плыл на спине, глядя в небо, но медленно… Это было красиво: бронзовое тело, широкие взмахи рук, бурунчик воды из-под ног голых ног … Голых! В этот момент зрительнице показалось, что пловец ее заметил, она стушевалась и, резко присев в повороте, закрыла глаза… «Голый, он голый… Ноги длинные… Кажется, темный …там… А на груди-то волос нет. Да какие у монголоидов волосы, все на голове!» — двусмысленность взорвалась в мозгу видением… порнографического характера, и пришлось успокаивать воображение, уткнувшись носом в колени…
Немного погодя попаданка, не обращая внимания на неровности бревенчатого ложа, легла на спину, дала волю охлажденному телу расслабиться, устремила взор в голубое июльское небо, виднеющееся сквозь кроны высоких деревьев, и задумалась о том, какое же это счастье — быть молодой, полной сил, иметь возможность насладиться купанием в жаркий день, видеть вокруг себя красоту во всех проявлениях и …мечтать о любви, поцелуях… И не только…
Почему-то в голове зазвучал «Вальс цветов» Чайковского, и возникла картинка из мультика, где героиня перелетает с ветки на ветку среди елочных гирлянд, кружится в воздушном танце со Щелкунчиком, превратившимся в принца… И они целуются, и снова перелетают вдвоем… А вокруг вспыхивают фейерверки… И так это мило! «Интересно, а ирокезы целовались? Вроде как азиаты-то не пользовались такой формой общения… Индейцы — не совсем азиаты, а Фолкэн — не совсем индеец…»
Где-то на этой мысли глаза ее закрылись, и под шелест листвы, пение птиц и всплески позади себя, сопровождаемые мысленной оркестровой трансляцией классики, разморённая женщина задремала…
Белый Сокол не один раз переплыл озерцо, сбрасывая напряжение и просто наслаждаясь процессом. В какой-то момент он присмотрелся и обнаружил, что невеста лежит на мосту и, похоже, отдыхает. Её маневр подглядеть за ним мужчина заметил, порадовался, что интересен, и подумал о том, что… Нет, такие мысли подтолкнули умножить количество проходов, и на берег он вышел не скоро… Мэри положение не изменила, поэтому мужчина решил помыться, что и сделал, периодически оглядываясь назад и с разочарованием констатируя, что девушка так и оставалась неподвижной и безучастной к его представлению…
Волосы тяжелой мокрой массой холодили спину, и Фолкэн пожалел, что не захватил полотно, вернее, оно было в котомке у седла, но идти к пасущейся лошади ему не хотелось, а вот воспользоваться забытым на траве полотенцем невесты — очень. Глупо, но он не стал себя сдерживать: подхватил небольшой мягкий кусок ткани, понюхал, уловил слабый запах каких-то цветов с медовой ноткой и с удовольствием перетер захваченным трофеем волосы, по-детски радуясь сделанной шалости.
Полотно намокло быстро, но все же помогло избавиться от лишней влаги — по спине уже не текло. Развесив ткань на ветках куста, полукровка подошел к лежащей невесте, аккуратно примостился на коленях около ее головы и принялся наблюдать за спокойно спящей женщиной.
Да, женщиной, хотя сейчас, расслабленная и дремлющая, она больше напоминала ребенка: трогательная, беззащитная, но доверившаяся, отчего у мужчины замирало сердце и хотелось прижать ее к себе и не отпускать… А еще, глядя на её приоткрытый рот и тонкий след от вытекшей слюны, он вообще размяк от нежности…
Протянув руку, Белый Сокол легким касанием отвел высыхающую прядку со лба Мэри, обвел ее скулу, подбородок и уставился на губы, борясь с желанием к ним припасть, хотя совесть кричала, что это неправильно …Он уже начал наклоняться, забыв про собственные сырые еще волосы, последовавшие за наклоном головы и занавесом упавшие с обеих сторон …
— Не останавливайся, Сокол — услышал он голос Мэри и вздрогнул от неожиданности. — А то я тут подумала, может, ты не умеешь?
Не меняя положения, полукровка улыбнулся, перевел взгляд на близкие смеющиеся глаза невесты, уперся другой рукой о поверхность моста, нависнув над лежащей Мэри и …стремительно обрушился своими губами на ее чуть изогнутый в ухмылке рот!
«Хм, ошибочка вышла…» — эта мысль мелькнула в мозгу провокаторши и пропала под натиском умелых уст проявившего неожиданную прыть и смелость полукровки.
Поцелуй вышел… приятным, нежным и долгим… В какой-то момент мужчина приподнял Мэри, усадил, взял обеими ладонями ее лицо и спросил, наигранно сердясь:
— А откуда в голове у добропорядочной англиканской прихожанки столь вольные мысли, а, мисс Мэри? Я как-то не ожидал…
Пришедшая в себя попаданка не нашлась с ответом и была повторно унесена в мир чувственного соприкосновения эрогенных зон. Фолкэн использовал весь арсенал знакомых Маше приемов неккинга, но делал это так обстоятельно, при том — нежно, что на некоторое время она потерялась во вкусах и ощущениях…
Он легко целовал ее глаза, щеки, облизывал ушную раковину, посасывал мочку, невесомо касался губами открытых участков шеи, запуская табуны мурашек на остальных участках тела, возвращался к губам, вовлекая в процесс и побуждая искать его прикосновений все более открыто…
Мэри сама не заметила, как её руки оказались на его широких плечах, по ним, испытывая наслаждение от скольжения по гладкой коже, под которой перекатывались рельефы мышц, поднялись на крепкую шею и сомкнулись на ней сзади, под влажной толщей пахнувших озерной водой и чем-то, присущим только Фолкэну, волос…
— Фолкэн, Фолкэн… — зашептала размягшая от ласк попаданка.
— Мэрииии, надо остановиться, я понял… — горящий взгляд партнера говорил об обратном, но его согласие прерваться дало обоим время прийти в себя, разомкнуть объятия, продышаться и… встать. Было капельку неудобно, они глянули друг на друга и… счастливо рассмеялись, нарушив тишину леса и намечавшуюся неловкость.
— Беру свои слова обратно, господин Уайт! Вы — мастер… наверное — улыбнулась попаданка. — Я многое замечала …будучи тенью сестер… Так что пусть и в теории, но…
— Мэри, только не просите меня говорить о том, где… я … — мужчина смутился и отвернулся.
— Будем считать, что мы оба …родились с этими навыками, хорошо? — рассмеялась Мэри, Фолкэн закивал, и они, взявшись за руки, направились к заждавшейся лошади — им определенно стоило поторопиться!
О том, какую музыку играла перед прогулкой Мэри, Фолкэн узнал только спустя несколько дней, когда, снова приехал в Чеснет-касл отдохнуть и увидеться с девушкой, по которой скучал. Они гуляли после ужина, и пришлось попаданке объяснить, что мелодии приходят ей на ум сами, как-будто она их вспоминает… А как и почему все происходит, ей невдомек, увы (ложь, пи. жь и провокация, как любила говорить завхоз музыкальной школы в Барнауле, но кому нынче легко?).
— Вы никогда не играли их, почему? Мне понравилось! — сказал Фолкэн, пока они медленно прохаживались по парковой аллее.
— Да как-то… Не знаю… Они отличаются от классики… — вроде неуверенно пробормотала попаданка. — А Вам, правда, понравилось?
— Да, особенно последняя… Она называется…?
Собеседница чуть не сболтнула — «Парящий кондор»!
— У неё нет названия… А что Вы представляли, слыша мелодию?
— Только не смейтесь, ладно? — пригнувшись к ее уху, прошептал мужчина. — Я вспомнил Аппалачи и свой тотем, сокола, парящего в небе и высматривающего жертву… Или грифа — он больше, мощнее…
«Мистика!» — только и могла про себя поразиться иномирянка.
— А давайте так и назовем — «Парящий гриф»! — преувеличенно бодро предложила Маша.
— Нет, лучше кондор. Гриф — падальщик… Он нужен, но… Про кондоров, живущих в горах где-то на юге, мне рассказывал один полукровка из Калифорнии… Мы вместе охотились на Юконе, пока он не разругался со всеми владельцами салунов… Пил много, к сожалению… Он восхищался огромной сильной птицей, играл иногда на индейской флейте и скучал по родным местам… Думаю, так будет лучше… И пимак, флейта …Она бы подошла… Кстати, Хоук привез с собой две: из тростника — подарок Хитрого Лиса, и деревянную — сделанную племянником лично… Он умеет на ней играть многие племенные песни…
«Я ж говорю, мистика чертова! Да, впрочем, какая разница?» — подумала попаданка, и в этом мире случился повтор «Эль кондор паса», а Мэри нашла способного помощника в расширении диапазона исполняемых произведений, хотя и пришлось потратить много сил и времени, чтобы уговорить племянника «сменить веру»…Но она смогла!
Так репертуар традиционных мини-концертов для обитателей особняка маркиза пополнился необычными сочинениями «мисс Мэри» (не виноватая я, они сами решили!), понравившимися не только влюбленному полукровке, но и остальным. А попаданка начала изредка еще и петь, получая от этого занятия не меньшее, чем от игры, удовольствие, разделяемое её родными. Было приятно!