Все хорошее рано или поздно кончается… Радует лишь осознание, что и плохое имеет такой же срок… Ну, это так, к слову.
Пребывание в Ноттингеме подходило к концу — нельзя же оставаться в гостях вечно! Как бы ни было замечательно в кругу родных и близких, висящий в воздухе вопрос о где-то едущих или (не дай Бог!) уже приехавших наследничках подталкивал Барнетов обратно. Да и сыновья Энни, попробовавшие, насколько хорошо там, где их нет, рвались домой.
Лазаридис, отвлекшись у сестер, надеялась, грешным делом, что опасность потери майората окажется ложной тревогой, и не будет незваных гостей, переезда и новых потрясений.
Увы, ее дорогая Люси безжалостно разбила эти самые радужные (прости Господи, ну вот надо же было понятие переиначить?) надежды.
— Тетя Мэри, прости, но надо ехать… Не могу сказать точно, но вот прям неспокойно мне… Если поторопимся, думаю, успеем встретить гостей … Иначе, боюсь, ОНИ нас встретят… — горестно пробормотала однажды утром племянница. — Я-то хотела до осени остаться, извини, но ребята в школу поедут, потом когда еще нам удастся так побыть вместе… И Лиам еще не все задания у Питера выспросил…
— Люси, спасибо, что предупредила. И не за что тебе извиняться! Я и сама думала, что было бы лучше, чтобы вы тут подольше побыли… Вряд ли встреча будет теплой…
— Тетя Мэри, ты деда побереги там, ладно? Не то, чтобы я плохое совсем предчувствую, но он точно расстроенный будет… Вы продержитесь до нашего приезда! Я вижу, что уезжать мы будем вместе, понимаешь? И птички наши тоже будут рядом — Люси прижалась к тетке, постояла так минутку, потом отстранилась с улыбкой. — Тетя Мэри, всё будет хорошо!
Впервые Мэри не хотела, чтобы утомительная дорога по жаре и пыли заканчивалась. По мере приближения к Пендлитону мистер Барнет мрачнел, Том и Дик тоже помалкивали больше, а сама попаданка замучилась придумывать варианты поведения с неизвестными родственниками. Все выходило в пасмурных тонах, как ни крепилась она сама и не успокаивала отца…
— Батюшка, мы же приняли решение, осталось следовать ему без сомнений и сожалений, — сказала она за обедом в небольшом городке в Оксфордшире, где они остановились на одну ночь — дать лошадям отдых перед последним переходом.
— Ах, дочка, да всё я понимаю… Но ведь я прожил в этом доме и городе всю жизнь… — сэр Эбенезер тяжело вздохнул и отложил вилку, которой вяло ковырялся в картофельной запеканке. — Честно сказать, я все же надеялся там и умереть… Прости! Мне грустно… просто грустно…
— Отец, никогда не поздно передумать! Я хочу сказать, мы можем не торопиться, давайте попытаемся — вдруг они не так ужасны, как мы себе надумали? Нет, я не о Вашей… — Мэри испугалась, что ляпнула глупость, но сквайр посмотрел на неё ласково и погладил протянутую в его сторону руку дочери.
— Мэри, не волнуйся, я в тебе уверен — ты моей смерти не желаешь и не ждешь. Мне еще тебя замуж выдавать! — пожилой джентри подмигнул расстроенной Мэри. — Нет, это так, минута слабости… Мне приходила в голову такая мысль… Но, дорогая моя, хоть я и не медиум или шаман какой, прости Господи, всё же мой жизненный опыт и кое-какое знание людской натуры иллюзий в отношении Кларксонов не оставляет… Вот если бы они не планировали вернуться в Британию сейчас или, по крайней мере, не связались бы с покойным Мэйденом, я мог бы поверить в чистоту их помыслов… Однако…
Мистер Барнет замолчал, и некоторое время за столом стояла напряженная тишина. Мэри кусок в горло не лез, да и сквайр больше к еде не притронулся, задумчиво уставившись в тарелку.
— Отец, надо поесть… — подтолкнула его к действиям попаданка. — До Абингдона, надеюсь, мы доедем до темноты… Или попробуем сразу до Рединга? Не будем заезжать к Милтонам…
Сквайр очнулся.
— Нет-нет, к Гарту и Агате надо заскочить обязательно, да и на ремонт Олд-Милл-корта глянуть не помешает! Или ты забыла, что мы у них столько добра оставили, а? Ох уж эти невесты… — улыбнулся сквайр. — Ну-ну, не красней! Как же я все-таки рад, что у вас с Фолкэном сладилось! Так что умирать я, пока не увижу внуков с черными-пречерными волосиками, не собираюсь! Ты права, поедим — и в путь! Очень хочется увидеть, что там Гарт с нашей мельницей сотворил!
Посещение уютного дома поверенного, разговор с оптимистичной тетушкой Агатой и впечатление от ударной реконструкции будущего жилища подняли настроение Барнетов, так что последние мили до Литлл-хауса они ехали вполне себе бодро и весело.
Дома их уже заждались: Энни, не знавшая в первые минуты, к кому броситься на шею — детям или хозяевам, расчувствовавшаяся Хизер, принявшаяся причитать, что уважаемые господа исхудали и измучились, счастливая Молли, сразу кликнувшая братьев Гейл, чтобы натаскали побольше воды для ванны, и несущиеся к сквайру со всех лап коты, огласившие двор громкими мявами, выражавшими их негодование по поводу столь долгого и совершенно бессовестного отсутствия ИХ человека, после чего путавшиеся под ногами уставшего мистера Барнета, требуя немедленного, слышите, просто-таки сиюминутного внимания к себе, верным и красивым.
Ужин, накрытый суетящейся Энни на кухне (сквайр, ради такого приема, не стал чиниться, и за столом уселись все домочадцы) прошел в разговорах, обмене новостями и периодических всхлипываниях умилявшейся присутствию хозяев Хизер.
— Ах, мисс Мэри, как хорошо, что Вы, наконец, дома! Мы так скучали… — бормотала старшая служанка. — Молли, вон, дождаться не могла…
— Миссис Гиббс, ну что Вы … — смутилась Молли. — А сами-то…
— Да я-то что? Это тебе неймётся — фыркнула Хизер. — Ей замуж невтерпеж! Уж как тут ейный Фред-то пороги обивал!
— Зато ночами нас никто не беспокоил! — поддержала невесту Энни. — Ой, мисс Мэри, а помидоры-то какие наливаются! И огурцов в этом году прям видимо-невидимо… Уж мы и сами наелись, и ребятишки домой носили, и сэру Дугласу досталось… Я, это, посолить хотела было, но что-то побаиваюсь, без Вас-то…
— Мы наварили варенья из вишни! — вставила пять копеек Молли. — Пацаны обменяли на огурцы у старой Фоулз! Они тама на дерево у ней залезли, с макушки обобрали, уж она так благодарила… Отнесла и ей баночку-то…
— Правильно сделала, Молли! — сказала Мэри. — Спасибо вам, дорогие! В остальном вы тут как, нормально жили?
Мистер Барнет, посмеиваясь, слушал женскую трескотню, поглаживал млеющих от ласки котов и расслаблялся. Визит сэра Дугласа ожидался завтра (не отвертеться), да и викария надо бы позвать …
Том и Дик, уплетая за обе щеки материнскую стряпню, думали о том, что путешествие и работа в шахте были интереснымы, конечно, но как же хорошо дома! И ну её, эту мечту… Синица в руках — тоже мясо… Вот переедут в Абингдон…
То ли служанки сильно обрадовались возвращению хозяев и забылись, то ли заранее договорились не омрачать момент встречи малоприятными новостями, но о том, что в Пендлитоне произошло нечто, до сих пор служившее поводом для пересудов, Мэри узнала только на следующий день ближе к обеду.
Перечисляя события в городе, случившиеся за время их отсутствия, добрые женщины обходили тему ателье Роуз, а при упоминании варенья для миссис Фоулз (как потом осознала Мэри) была некая заминка, за общим шумом ею не замеченная.
Выспавшаяся после дальней дороги мисс Барнет спустилась в кухню, где застала шушукающихся домочадцев.
— Энни, ну и как ей сказать-то? — шептала Хизер. — Уж и не знаю..
— Да-а-а — протянула вполголоса кухарка. — Да только и молчать негоже…
Мэри, услышав эти речи из-за двери, почувствовала тревогу и, войдя в помещение, сразу задала вопрос:
— Так, мои дорогие, в чем дело?
Прислуга засуетилась, отводя глаза, переглядываясь и явно не решаясь заговорить.
— Энни, не тяни кота за яйца! Говори! — строго приказала попаданка.
— Ох, мисс, дело-то какое… — опечаленно прошептала миссис Милс, и усевшись без разрешения за стол, куда подтянулись и Молли с Хизер, принялась рассказывать…