— Поздравляю, Мэйси!

— Ого, поздравляю! Я так рада за тебя!

— Это ты та девушка из подсобки?

— Какие милые цветочки!

Я неловко и нервно хихикала в ответ каждому, кто ко мне подходил, прижимая букет к груди, словно щит. С другой стороны, вряд ли я теперь останусь незамеченной. Я только что поцеловала Коннора Брэя на глазах у всей школы. Ава, наверное, уже настрочила пост в «Сплетни».

Какое имя она придумала нашему пейрингу? Мэйнор?

Я опустила взгляд на свои цветы, и, хотя они вызывали улыбку, я не смогла сдержать легкой дрожи.

Мимо, возвращаясь на трибуны, проходили музыканты из оркестра, и в толпе учеников я заметила тубу. Но лица Алекса я не видела, оно осталось где-то в слепой зоне. Чувство вины царапнуло меня, но отрицать очевидное было бесполезно. Сейчас я счастливее.

Коннор, все еще в полной футбольной амуниции, лавируя между музыкантами, выбежал с поля. Подойдя ближе, он переплел свои пальцы с моими и потянул меня под трибуны, в тот самый темный угол, где мы прятались несколько недель назад.

— Вот, здесь не так много глаз, — мягко сказал Коннор, проводя большим пальцем по моей руке. — У меня пять минут, потом надо возвращаться. Тренер не в восторге, что я проигнорировал командный сбор в перерыве, но это важнее.

— Я не думала, что ты на такое способен, — выдохнула я, глядя на розы. — Даже не ожидала.

— Ты заслуживаешь большего, чем быть чьей-то тайной, — его губы сжались, и он стал серьезнее. — Я обязан был сказать что-то вчера вечером. А не позволять всего этого Джейд, я должен был сделать хоть что-то.

Коннор наклонил голову, касаясь лбом моего лба.

— Я подвел тебя. Но клянусь, это не повторится.

Я никогда даже не мечтала, что Коннор Брэй будет говорить мне такие слова, давать такие обещания. Но вот он, здесь. Эти слова окутали меня, как теплое одеяло, прижимая ближе и превращая внутренности в тягучую лужицу.

— Не хочу зависеть от чужого мнения, — продолжил он, поднимая наши сцепленные руки. — И когда мы вместе, мне все равно. Когда я с тобой, то ни о чем другом не думаю. Только о тебе.

Я снова посмотрела на розы. Представила, как он ищет в интернете видео-урок, как пытался ровно загнуть края.

— А как же Джейд? Она разозлится.

— Я уже сказал. Пусть портит мою репутацию и делает, что хочет, — Коннор вдруг моргнул, и по лицу скользнуло беспокойство. — Подожди, или ты... за себя боишься? Что она будет врать про тебя?

— Нет, — забавно, но это еще одна вещь, которая изменилась за последние недели. Может, потому что я стала увереннее в себе. Может, потому что Коннор помог мне это увидеть. — Я просто... не знаю.

Коннор выпустил мою руку и мягко взял мое лицо в ладони, в глазах появилось отчаяние.

— Мне не следовало вносить тебя в этот дурацкий список. Это было ужасно, по-детски и жестоко. Я жалею об этом с того самого момента.

Я перехватила букет поудобнее, слушая, как зашуршала бумага.

— Думаю, тебе все-таки придется объяснить, почему ты включил меня туда. И откуда взялся этот титул.

Щеки его вспыхнули, но он серьезно кивнул.

— «Высший круг» голосует в первую пятницу учебного года, а потом кто-то — я правда не знаю, кто — все это собирает и выпускает списком. Я вообще не собирался голосовать. По иронии, именно в тот день меня вызвали к мисс Диего и директору Олифант, — он потер шею. — Сказали про пересдачу, про то, что нужен репетитор. Упомянули тебя. Сказали, ты занимаешься продвинутой математикой, лучший репетитор в школе. Что ты решаешь задачи просто для удовольствия.

— Ничего себе, мисс Диего не стеснялась в выражениях, — проворчала я.

Коннор усмехнулся, но продолжил:

— И это было свежо в памяти, когда надо было выбирать титул. Я ляпнул, не подумав, — он весь посерьезнел. Его рука дрогнула, когда он потянулся убрать прядь волос с моего лица. А затем продолжил: — Но мне ни в коем случае нельзя было этого делать. Я не понимал, как это может ранить. В тот день, когда ты сказала, что тебя это задело, меня... Меня чуть не разорвало изнутри от понимания, что это я виноват, что ты так себя чувствуешь.

Я прижала ладонь к его наплечнику, покачав головой.

— Все нормально. Правда.

Если оглянуться назад, попадание в список было не таким уж плохим. Это показало мне, что иметь свои увлечения — нормально, что можно их не стесняться. Сначала было больно, но этот список показал мне: быть собой — это окей.

И тут до меня дошло.

— Теперь скажи, что после всего этого ты сдал экзамен.

Коннор поднял брови, глаза блеснули.

— А что? Ты бы не стала встречаться с парнем, который завалил математику?

— К сожалению, это может стать решающим фактором.

Коннор развел ладони и указал на себя:

— Ну и отлично, потому что перед тобой стоит старшеклассник, который сдал.

Рассмеявшись, я обвила его руками и прижалась, цветы жалобно хрустнули, когда я стиснула его покрепче. Объятие вышло неловким из-за наплечников, но мне было плевать. Еще один камень с души, еще одна тревога долой. У него получилось, несмотря на все страхи. Он сдал.

Его ладонь скользнула вверх по моей спине.

— Я пытался взять длинный тест.

Я улыбнулась ему в плечо.

— Знаю.

— Хотел сделать как положено. Ради тебя.

И он все сделал. Еще как.

Объятие длилось всего мгновение, потом я отстранилась.

— А ты и правда воняешь.

Коннор рассмеялся, но выпустил меня ровно настолько, чтобы перехватить мою руку и поцеловать ее. Жест был таким нежным, таким внезапным, что от неожиданности подскочил пульс. Это лишило момент юмора, заменив веселье чем-то гораздо более серьезным.

— Мы теперь правда вместе?

— Правдивее некуда.

Я поднялась на цыпочки и прижалась к его губам. Они были такими же мягкими, как в наш первый поцелуй, а поцелуй таким же смелым, что подкашивались ноги. Я провела рукой по ткани его формы, наслаждаясь тем, как он ко мне прикасался, тем, что теперь мне можно было прикасаться к нему.

Поцелуй углубился до того состояния, когда я уже готова была отбросить цветы, но тут послышался голос:

— Эй!

Мы с Коннором отскочили друг от друга. У входа под трибуны стояла Мэдисон. Она снова была в своей юбке-трапеции, уперев руки в бока.

— Как бы это ни было мило, игра сейчас начнется, Коннор. И если ты не хочешь, чтобы тренер посадил тебя на скамью до самого конца, тебе лучше идти.

По лицу Коннора скользнула тревога. Было явно видно, что он напрочь забыл об игре.

Мэдисон подняла брови:

— И приготовься, твои приятели будут дразнить тебя за твой романтический выкрутас перед всеми.

— Плевать, — легко ответил Коннор, улыбаясь. — Мне важно мнение только одного человека.

— А я буду дразнить тебя завтра, — пообещала я, борясь с желанием снова до него дотронуться. — Иди. Потом поговорим.

— После того, как выиграешь, — добавила Мэдисон, усмехнувшись.

Коннор задержался на мне взглядом еще на мгновение, пока я не помахала ему рукой. Не говоря ни слова, он вынырнул из-под трибун, оставив меня и Мэдисон наедине. Мне хотелось пойти за ним. Я немного боялась, что Мэдисон сейчас разрушит мой счастливый мир. Но мне надо было спросить.

— Как там Джейд?

— В бешенстве, — сказала она, но голос звучал скорее насмешливо. — Но, кажется, она поняла, что проиграла в игре, в которую играла. Или, может, поняла, что была единственным игроком.

Не совсем такой реакции я ожидала от Мэдисон, и уж точно не думала увидеть улыбки.

— Ты ему помогла?

Она покрутила в руках кончик своего высокого хвоста.

— Он пришел ко мне и сказал, что хочет перестать скрывать вас. Я подкинула ему идею.

Я подняла брови.

— И ты решила, что сделать это во время матча хоумкаминга — подходящий вариант?

— Это был самый публичный способ показать, что ты ему небезразлична, — Мэдисон рассмеялась, словно понимая, что это полностью не соотносилось с моим характером. — Признай, это было идеально.

Честно говоря, если отбросить долю смущения, это и было идеально. Никаких сомнений в чувствах Коннора. Самый верный способ убедиться.

— Но почему? Почему ты помогла? Ты же сказала тогда, что будешь первой, кто скажет «я же говорила».

Мэдисон с явной нерешительностью шагнула ближе. То, как она на меня смотрела — ностальгия, смешанная с чем-то еще, с чем-то вроде раскаяния — отбросило меня назад, во времена, когда все было совсем иначе.

— Я знаю, это не искупает ту ситуацию, но мне хотелось поучаствовать в твоем счастье. Могу придумать миллион оправданий, но... ты не заслужила того, что я с тобой сделала тогда.

— Не обязательно говорить об этом сейчас, — я определенно собиралась поговорить об этом, но также хотела оставить этот вечер таким, каким он был. Счастливым. Я не уверена, сможем ли мы вернуться к тому, что было раньше — трещина между нами казалась слишком глубокой — но я была открыта к разговору. — Не в этот день. Можем поговорить позже.

На ее лице отразилась неуверенность, но она кивнула.

— Ждешь завтрашних танцев?

— У меня даже платья нет, — со смешком сказала я.

Последние несколько недель пролетели как ураган, и, хотя я планировала пойти с Алексом, мы так и не дошли до обсуждения того, в чем пойдем. Я даже не думала, найдется ли в моем гардеробе что-то подходящее.

— Можешь посмотреть у меня, если хочешь, — мягко предложила Мэдисон. — Мы же раньше постоянно менялись одеждой, помнишь? Уверена, у меня найдется платье, которое тебе пойдет.

Во взгляде Мэдисон плескалась тоска. Я видела свое отражение в ее глазах, видела историю, тянувшуюся между нами. Глядя на нее сейчас, я не чувствовала привычной злости. Может, потому что она помогла Коннору. Может, потому что впервые выбрала меня, а не Джейд. Может, потому что я была на седьмом небе от счастья.

Но в этот момент, когда она подняла белый флаг, я приняла его.

— С удовольствием.

Даже несмотря на то, что наши пути разошлись в начале старшей школы, всегда оставались годы до этого момента, которые я не могла стереть. Годы, когда мы были лучшими подругами. Годы, когда мы планировали наши свадьбы, смотрели фильмы и вешали постеры на стены. И даже если бы я могла их стереть, впервые в жизни я не была уверена, что хотела этого.