Наш первый поцелуй с Алексом был неуклюжим. Мы оба подались вперед и стукнулись носами, когда пытались поцеловаться. Затем рассмеялись и попробовали снова, и хоть смущение растаяло от смеха, но того фейерверка, о котором я грезила, так и не случилось. Фитиль был подожжен, но искра быстро угасла.

В тот миг, когда мои губы коснулись Коннора, по всему телу пробежал разряд, заставив сердце сжаться в груди. Очнувшись от оцепенения, Коннор запустил руку мне в волосы и ответил на поцелуй. Его губы подталкивали, убеждали, словно говорили: все в порядке, я здесь, с тобой, и хочу этого не меньше тебя.

Я никогда не позволяла себе даже думать об этом. Да, Коннор был чертовски красив, но представлять, каковы на вкус его губы, было бы изменой Алексу. Было бы изменой гадать, как он отреагирует на мой поцелуй. И, честно говоря, это желание, которое постоянно терзало меня, до недавнего времени казалось бессмысленным.

Но теперь было можно. Разрешено. И я понимала, что никакое воображение не способно передать всю полноту этого мгновения.

Коннор придвинулся ближе, зажав меня между теплом своей груди и холодным металлом машины. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя сквозь ткань каждый его мускул. Он целовал так, будто желание томилось в нем слишком долго и наконец вырвалось на свободу. Его запах обволакивал меня, дурманящая смесь сандала и прохладного сентябрьского воздуха.

Я притянула его еще ближе, улыбаясь и не в силах насытиться.

И тут величайший поцелуй в моей жизни прервал до боли знакомый голос.

— Вау. Просто... вау.

Мы с Коннором оторвались друг от друга. В двух шагах на тротуаре стояла Джейд, а за ее спиной маячила Мэдисон. Мэдисон смотрела на нас с широко раскрытыми голубыми глазами, ее губы были приоткрыты от шока. А вот Джейд казалась скорее раздраженной. Нахмуренные брови, презрительно искривленная ухмылка.

Коннор слегка выдвинулся вперед, словно пытаясь прикрыть меня собой. Я не стала противиться. Щеки пылали, будто кто-то выкрутил внутренний термостат на максимум.

— Что вы здесь делаете?

— Мама попросила заглянуть на выставку, — сказала Мэдисон, часто моргая. — А потом мы собирались на вечеринку к Эштону.

— Которая станет идеальным местом, чтобы поделиться этой новостью, — скрестила руки на груди Джейд, цокнув языком. — Знаешь, когда Кайл сказал, что ты был в подсобке, мне и в голову не могло прийти, что ты там с Мэйси Мэтьюс. Интересно, все остальные тоже будут шокированы?

Она сделала шаг ближе, ее каблуки четко отстучали по тротуару. Взгляд сфокусирован на мне.

— Пусть я и не смогу заставить твою подружку написать об этом, но мне и не нужны «Сплетни», чтобы рассказать всем, как Коннор мне изменил.

Этих слов было достаточно, чтобы мне захотелось исчезнуть. Произнесенные обманчиво мягко, они словно ставили шах и мат в игре, в которую я даже не подозревала, что играла. И направлены они были даже не на меня.

Я вышла из-за спины Коннора.

— Ты ничего не скажешь, — заявила я, но в глубине души не была уверена. Шансы больше пятидесяти, но меньше ста.

— Нет? — она невинно прищурилась. — С чего бы?

— Коннор бросает тебя ради такой, как я. Что все подумают? — мой голос дрожал, сердце бешено колотилось в груди, пытаясь вырваться наружу.

Дело было даже не во мне. Всем в школе все равно, с кем целуется Мэйси Мэтьюс, но вот золотой мальчик, уличенный в измене — это другое дело. И после всего, через что он прошел, его нельзя было ранить снова.

— Если он выбрал меня, а не тебя, то кто здесь на самом деле лузер?

— Ты его слишком высоко ценишь, Мэйси, — сказала Джейд, и в ее словах прозвучало зловещее эхо того, что минуту Коннор говорил об Алексе. — Его репутация у меня в руках, и он это знает. Не так ли, Коннор?

Коннор не ответил, но, когда я взглянула на него, на его лице не было и тени тех эмоций, что бушевали секунду назад. Только сжатые челюсти и жесткий, непробиваемый взгляд.

— Я знаю про твоих родителей, — продолжила Джейд, загибая пальцы. — Знаю, что ты живешь с бабушкой. Знаю, что завалил алгебру.

У нее за спиной Мэдисон опустила взгляд.

— Ты же знаешь, мы с тобой договорились, — Джейд сделала еще шаг. — Разве я стану королевой бала без тебя?

— А почему нет? — глухо спросил Коннор.

— Потому что я не звездный игрок школы Брентвуд. Не тот, ради кого толпы неделю за неделей приходят на стадион, — она слащаво улыбнулась, и со стороны это могло бы сойти за флирт. — Мне нужен раннинбек, Коннор Брей. А на тебя у меня достаточно компромата, чтобы ты не посмел меня бросить. Мы слишком далеко зашли, чтобы сворачивать назад.

Я фыркнула, несмотря на тяжесть ее угрозы.

— То есть ты просто паразитируешь на нем?

— Прямо как ты? — Джейд приподняла бровь. — Ты же занимаешься с ним только ради звания лучшего выпускника, верно? Похоже, не я одна использую людей, чтобы получить желаемое.

— Разница в том, что я никому не причиняю вреда.

— Не знаю, — Джейд со свистом втянула воздух. — А твоя попытка саботировать Мэдисон на пробах в группу поддержки? Разве не вред?

Я не отводила взгляда, а гул в ушах нарастал. В голове всплыла картинка: я, как белая ворона, отчаянно размахивала руками под ритм, который звучал только в моей голове.

— Мы обе знаем, что все было не так.

— Пыталась опозорить ее, танцуя под другую музыку, но в итоге опозорила только себя.

— Думаешь, мне стыдно за то, что было три года назад?

Джейд оглядела меня с ног до головы.

— Раз уж ты даже парню об этом не рассказала, то думаю, что да. Но дело, возможно, даже не в этом. А в том, что все узнают, как однажды тихоня зубрилка отчаянно хотела стать популярной, но облажалась.

Я почувствовала, как пальцы Коннора коснулись моего запястья, и этого почти хватило, чтобы я отступила. Почти.

— А может, люди увидят, что я представляю для тебя угрозу, — парировала я, отводя руку. — Тебе, главной чирлидерше Джейд Дайер, угрожает какая-то зубрилка. Поэтому ты и украла мою лучшую подругу. Помогла Мэдисон подставить меня на пробах. Поэтому и внесла меня в тот список «Тот, кто вероятнее всего...».

Пока я говорила, уверенность Джейд дрогнула. Всего на долю секунды, но я успела увидеть под маской неуверенную девочку. Однако к моей последней фразе ее лицо снова стало каменным. Сердце ушло в пятки, когда Джейд высокомерно подняла брови.

— Ах, список. Хочешь знать, кто на самом деле внес тебя туда?

— Джейд, — предостерегающе произнес Коннор из-за моей спины.

Но я уже качала головой.

— Мне уже все равно. — И это была правда. Вся эта история со списком вымотала меня, и я была готова поставить в ней точку. — У тебя есть этот компромат с видео. Вымещай все на мне и оставь Коннора в покое.

— Но Коннор уже в центре всего этого, — Джейд прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить улыбку. Безуспешно. Снисходительный блеск в ее глазах говорил сам за себя. — В конце концов, это именно он внес твое имя в список.

Моей первой реакцией был смех. Короткий, сухой, почти хриплый звук, вырвавшийся помимо воли. Этого просто не могло быть. Коннор тогда даже не знал меня. В тот день, когда он подошел ко мне в коридоре и попросил о занятиях, он даже мое имя правильно не сказал. Хотя... Он знал, что я — Мэйси, репетитор по математике.

— Каждый из «высшего круга» должен предложить кандидата в список, — продолжила Джейд, и ее голос стал непринужденным, почти беспечным. — Если не предложишь, попадешь туда сам. Так Лэндон и оказался в списке в этом году. Наша милая Мэдисон тоже там была.

За спиной Джейд я увидела, как в глазах Мэдисон заблестели слезы, мерцая в тусклом свете фонаря. Я не понимала, почему она плачет.

— Но Коннор придумал твой титул сам. «Та, кто вероятнее всего выйдет замуж за учебник по математике». Очень остроумно, правда?

Остроумно. Титул, впившийся в меня как заноза. Титул, заставивший меня усомниться во всем, что я о себе знала. Остроумно.

Я рискнула взглянуть через плечо. Коннор стоял с закрытыми глазами, будто раздраженный тем, что она говорила правду.

Будто это и была правда.

— Это был ты? — выдохнула я, глядя на него и копируя его же безупречно непроницаемое выражение лица. Зубы застучали от напряжения, но я сжала челюсти. — Ты внес меня в список?

Коннор резко выдохнул и слегка тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя.

— Я... да, но...

— Так вот почему ты так хотел сохранить наши занятия в тайне, да? — боль, отдававшаяся в затылке, теперь добралась до горла, но я сглотнула болезненный комок. — Чтобы никто не узнал, какой ты лицемер. Смеешься надо мной за спиной, а потом просишь о помощи.

Ложь, секреты — все это нагромождалось, копилось, пока не превратилось в невыносимую тяжесть.

— Ты вообще собирался мне сказать? Конечно нет, — я фыркнула. — Никакие взятки в мире не заставили бы меня тогда с тобой заниматься.

Коннор с трудом втянул воздух, зажмурившись, будто от боли.

— Мэйси...

Все это время я была уверена, что титул придумала Мэдисон. А оказалось — он. Человек, который меня не знал. Просто взял и вписал.

Словно падающие костяшки домино, в памяти всплыли слова Мэдисон в тот вечер в кофейне. «Ты попросил Мэйси стать твоим репетитором? Ты попросил ее до публикации списка или после?».

— Не злись на него слишком, — голос Джейд прорвался сквозь вихрь моих мыслей. — Тебе этого не понять, но чтобы удержаться на вершине, люди идут на все. Даже подставляют лучшую подругу. Правда, Мэдс?

Коннор взял меня за руку, и я, взглянув на него, увидела это. Боль. Она расколола его карие глаза, вплела в них цвет тоски. И снова, как прежде, меня накрыло отчаянное желание сделать что-нибудь, что угодно, чтобы облегчить ее. Но я была бессильна. Это было похоже на солнце, палящее над асфальтом и создающее на дороге дрожащий мираж, похожий на воду.

— Мэйси, — начал он, едва слышно. — Я знаю, это звучит...

— Отпусти ее, Коннор, — сказала Джейд и на этот раз подошла близко и положила руку ему на плечо. — Я не стану выносить твое грязное белье на публику. Не расскажу всей школе, что ты изменил. Мы станем королем и королевой и останемся во главе «высшего круга». Ты же этого хочешь, да? Всегда хотел.

Намерения Джейд были очевидны. Она сама это сказала. Чтобы удержаться на вершине, люди идут на все. Даже на то, чтобы вонзить свои когти в парня, который пытался вырваться. Лишь бы сохранить картинку «идеальной пары» для восторженных взглядов и статей в «Сплетнях Брентвуда».

Ирония заключалась в том, что да, мне, конечно, было больно от того, что это Коннор внес меня в тот список. Мои чувства были задеты. Но эта боль меркла перед другим. Тем, как он, всего на миг замешкавшись, сделал так, как велела Джейд. Его пальцы медленно разжались, отпустив мое запястье.

Я все время переживаю, что вдруг кто-то узнает.

Жесткая линия его плеч теперь обрела смысл. Он понимал, что это тот самый момент, когда все могло рухнуть. И вместо того, чтобы постоять за себя, он отступил в знакомую безопасность, боясь все потерять. Даже сейчас, после нашего поцелуя, он все еще был заложником этой бесконечной игры в популярность. Раньше мне его не было жалко, но теперь... На него просто больно смотреть.

Я ошиблась раньше. Вот теперь мы дошли до последней главы, и книга захлопнулась.

Коннор не попытался снова удержать меня за руку, и я не взглянула ни на кого из них, когда обошла машину. Не взглянула, когда завела двигатель и тронулась с места, чудом не задев бампер автомобиля впереди.

Когда я отъехала уже на целый квартал, и их фигуры растворились в зеркале заднего вида, я провела пальцами по губам. Стереть след его поцелуя было невозможно. Зато можно было смахнуть слезы, которые наконец покатились по щекам, будто им не было конца.