В субботу утром мобильный на тумбочке принялся назойливо трезвонить. Я уже собралась проигнорировать его, ведь судя по бледному свету за окном, было около шести утра, слишком рано для выходного. Особенно, если учесть, что уснула я глубоко за полночь, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания.

Но телефон не унимался. Со стоном я поднесла его к уху.

— Алло.

— Привет, Мэй-Мэй, — послышался на том конце сладкий голос.

Сон как рукой сняло.

— Надо же, у меня есть сестра. А я уж думала, что ты воображаемая. Напомни, как тебя зовут?

Джози рассмеялась.

— Понимаю, понимаю. Собиралась позвонить, но учеба занимала все время, никак не получалось выкроить время.

Я сильнее прижала телефон к уху, словно это могло приблизить ее голос, и закрыла глаза.

— Могла бы и подольше не звонить. У вас же на час больше. Здесь всего шесть утра. Суббота.

— Вставать с солнцем полезно для тела и души. Мама говорила, ты снова хрустишь пальцами. Пробовала медитировать? Проснись перед рассветом и...

— Знай я, что ты позвонишь только для нотаций, скучала бы куда меньше.

— Видишь, я же говорила, что будешь скучать, — в ее голосе звенела радость. — Ну, рассказывай, как дела. Как учеба, друзья, Алекс?

Воздушный шар счастья, надувшийся во мне от звука ее голоса, лопнул. Воспоминания о вчерашнем вечере осколками вонзились в меня. Реальность вернулась, и я уставилась в потолок.

— Все нормально.

— Бип-бип, — пропела Джози. — Сработал мой детектор лжи.

— Я и забыла, какая ты странная.

— Говори, в чем дело. Серьезно. Учеба? Родители?

Проблем была уйма, но ни об одной не хотелось говорить. Список, отмена системы рейтинга, вся эта история с Алексом, репетиторство с Коннором Брэем… Не хотелось портить ее первый звонок за несколько недель.

Я повернулась на бок, к окну. С этого ракурса было видно лишь светлеющее небо.

— Не хочу сейчас в это погружаться.

— Просто скажи, кто тебя бесит, — в ее голосе прозвучала легкая нетерпеливость, — и мы закроем тему.

— Мы с Алексом вчера поссорились.

Это была и правда, и неправда. Мы не то, чтобы ссорились, не было резких слов, никто не повышал голос. Но ощущалось все именно так. Будто вчера случилось нечто, что будет непросто преодолеть.

Джози на том конце надолго замолчала, решая, насколько серьезно она настроена «закрыть тему». Судя по всему, не очень.

— Можно я скажу одну вещь, и на этом все?

Я перевела взгляд на ее пустую кровать. Грустную, без гор подушек и плюшевых зверюшек, которые она забрала с собой при переезде.

— Не знаю. Не в настроении сейчас все обсуждать. Особенно в семь утра.

— Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее с теми, кто не делает тебя счастливой, — войдя в роль старшей сестры, она выдала совет, который дала бы, окажись дома. — Ты заслуживаешь большего, чем парень, который не радует тебя.

— Тебе никогда не нравился Алекс.

— Мне не нравилось, как он с тобой обращается, — поправила она. — Ваши отношения никогда не были мне понятны. Вы скорее напоминаете проблемных друзей, чем пару.

Сначала Коннор заявил, что Алекс относился ко мне как к надоедливой сестре, теперь Джози говорила, что мы похожи на проблемных друзей. Замечательно.

— Ладно, на этом закончим.

Мы поболтали еще немного, ровно столько, что солнце поднялось выше в оконном проеме. Я рассказала кое-что о репетиторстве, опустив имя ученика, потому что хоть Джози и окончила школу в прошлом году, она бы точно его узнала. Она в свою очередь поделилась впечатлениями об учебе. Большую часть я, честно говоря, не поняла. Но мне было достаточно просто слушать ее голос, позволяя ему успокоить тревогу, засевшую во мне с прошлого вечера.

Закончив разговор, я вспомнила, что Ава так и не прислала вчера статью для проверки. Впервые в жизни я зашла в «Сплетни Брентвуда» в такую рань, но все же открыла ее блог. Там был пост со счетом игры, однако прежде, чем закрыть страницу, я заметила еще один.

ВНИМАНИЕ! Вечер свиданий!

Это было фото с того вечера в четверг. Тот самый снимок у стойки проката обуви, где запечатлены Коннор и его компания. На фото Брэй улыбался, а Рид смотрел прямо в камеру Авы, но не это заставило меня замереть.

В верхнем комментарии к посту была фотография, на этот раз моя. На ней то самое мгновение после «Ниагарского водопада», с моим округлившимся от ужаса лицом и широко раскрытыми глазами Алекса. Снимок швырнул меня обратно в тот момент, снова заставив почувствовать ледяную газировку на коленях и жар на щеках. И вот он, выставлен на всеобщее обозрение всей старшей школы Брентвуд. И, конечно, комментарии.

SmileyFace20: Почему Сплетни не публикуют такое??? Это же угар!

Anonymoose: Ужас, на ней что, белые шорты?! Похоже, после такого там все просвечивает.

BrentwoodBobs: Доставайте зонтик. Наверное, разнервничалась, когда увидела Лэндона, Рида и Коннора. Я бы тоже растерялась!

Это было не все. Я насчитала десять комментариев, но все же заставила себя отвести взгляд. Сердце колотилось со скоростью света, мысли неслись еще быстрее. Я не могла сделать ничего, кроме как поставить смайлик с грустным лицом. Но его там еще не было, а были только хохочущие.

Я вернулась к автору фото, к исходному комментарию. Догадаться, кто сделал снимок, было нетрудно. Судя по ракурсу, его могли снять только со столика, который занял «высший круг». Когда я прочла текст и увидела никнейм, все встало на свои места.

JDBobcatBabe01: А в прогнозе погоды не обещали ливень?

* * *

В понедельник утром я вошла в школу, чувствуя ком тревожности внутри. Выходные прошли как в замедленной съемке, тянулись так, будто в сутках стало на четыре часа больше. Родители пропадали в галерее, оставив меня наедине с домашкой и самобичеванием. В десятый раз импульсивно проверив «Сплетни Брентвуда» и обновив страницу в надежде увидеть новые комментарии, я в итоге швырнула телефон в верхний ящик комода. Так начался мой добровольный детокс от соцсетей до конца выходных.

Поэтому я увидела сообщение с извинениями от Алекса, отправленное в субботу вечером, только сегодня утром, включив телефон.

Алекс: Привет, знаю, надо было написать раньше, но я не знал, что сказать. Мне правда ОЧЕНЬ жаль, Мэйси. Плиз, не сердись. Позвони, как прочитаешь. Чувствую, надо извиниться лично.

Я прокрутила кодовый замок, но едва открыла дверцу, как свернутый листок бумаги упал на пол. Я насторожилась, но все же подняла его.

Еще неделю назад я не узнала бы этот почерк. Но теперь, после двух дней близкого знакомства с ним, этот почерк, словно курица лапой, был легко узнаваем, даже если бы автор не оставил полного имени.

Жди меня в обед у трибун на футбольном поле.

К.

Не успела я осмыслить это требование, и всю абсурдность того, что он сунул записку в мой шкафчик (когда он вообще успел это сделать?), как сзади раздался голос:

— Привет, подружка.

Обернувшись, я увидела Рэйчел и Аву. Первая лениво ухмылялась, а вторая смотрела на меня с непривычной серьезностью. При виде Авы я вспомнила ее пост и свое фото, которое она так и не удалила из комментариев. Внутри зашевелилось неприятное чувство, и я скомкала записку в сумке.

— Доброе утро.

Без лишних слов Ава ткнула в меня экраном своего телефона. Выражение ее лица было мрачным.

— Эту анонимку мне прислали прошлой ночью.

Живот сжался, пока я читала жирный шрифт:

Может, стоит переименовать титул «Та, кто вероятнее всего выйдет замуж за учебник по математике» в «Та, кого вероятнее всего бросят»? Потому что парень Мэйси кинул ее в пятницу в Wallflower, чтобы посидеть с популярными. Как унизительно!

— Любят тут совать нос в чужие дела, — пробормотала я, пытаясь разжечь в себе гнев, который тлел где-то внутри, но вместо этого чувствовала лишь тяжесть, будто вот-вот провалюсь сквозь землю.

Рэйчел шагнула ближе, опустив подбородок. В ее голосе звучала неподдельная забота:

— Это правда случилось в пятницу?

Мое молчание говорило само за себя. Но я знала, что стоило мне сказать хоть слово, и обратного пути не будет. Я могла бы простить Алекса, но не была уверена, что они смогут.

Засунув руку в сумку, я нащупала мягкую ткань спортивных штанов Коннора. Я уставилась в глубину шкафчика, но уже ничего не видела. Перед глазами стоял он сам, за рулем своей машины, с гневом в глазах.

Жди меня в обед у трибун на футбольном поле. Он что, серьезно? После пятницы он думает, что может мной помыкать?

Я попыталась представить, как иду по коридору, нахожу его до уроков, возвращаю свежевыстиранные штаны. Как он отреагирует? Поблагодарит за стирку? Выхватит их из рук, смущенный тем, что его видят со мной? Сделает вид, что они не его?

Не в силах найти ответ, я с досадой протянула эти дурацкие штаны Рэйчел.

— Вот. Можешь вернуть их мистеру Популярность за меня?

Не сказав больше ни слова, я захлопнула дверцу шкафчика, щелкнула замком и ушла. Не знала, остались ли Рэйчел и Ава обсуждать это, отправилась ли Рэйчел искать Коннора, чтобы вернуть штаны. Я не обернулась, чтобы проверить.