— Ава, у лап по четыре пальца, а не три, — Рэйчел бросила взгляд на свое отражение в зеркале, и ее алые губы скривились. Она переняла стиль Авы и собрала волосы в два маленьких пучка на макушке. Один был перехвачен золотой лентой, другой — синей. — Тебе нужно дорисовать еще один.

Ава с предельной концентрацией уставилась на щеку Рэйчел, сжимая маркер для грима так сильно, что у нее дрожала рука.

— Я как раз этим и занимаюсь. Потерпи, блин.

— Ты сейчас назвала подушечки лап пальцами? — встряла я, прижав к груди одну из декоративных подушек Авы. Кружевной край щекотал шею.

Рэйчел одарила меня ухмылкой.

— Ну, это почти одно и то же.

— Только у животных нет пальцев.

— Зато есть подушечки, — вставила Ава и рассмеялась.

Они обе наряжались перед сегодняшним футбольным матчем в Брентвуде. Ава была накрашена куда скромнее Рэйчел, и на ней был просторный свитер с эмблемой Рыжих рысей, оставшийся с прошлых лет. Следа лапы на ее щеке пока не было. До начала игры оставалось полчаса, так что у них еще было время для последних штрихов.

А я сидела на кровати и наблюдала за всем этим, потому что, хоть я и не собиралась идти, подруги хотели, чтобы я провела с ними время. В такие моменты, когда мы тусовались не в школе, а у кого-то из них дома, меня слегка подергивало. Как будто часть моего мозга отказывалась верить, что мы стали настолько близки, чтобы я видела их за стенами школы.

Но после моей прошлой дружбы, длящейся более десяти лет, Рэйчел и Ава доказали, что для крепкой связи не всегда нужны годы. И все же такие моменты — вот так сидеть на кровати Авы, пока она с Рэйчел спорила о следах лап под звуки K-Pop из ноутбука — все еще казались немного сюрреалистичными.

— Надеюсь, они сегодня выиграют, — сказала Рэйчел. — Они же играют против «Честерфилдских Викингов», а те еще ни разу не проигрывали в этом сезоне.

— Сезон-то только начался, — Ава встряхнула маркер и подправила полоску на щеке у Рэйчел.

Та подняла телефон, чтобы взглянуть на экран.

— О-о-о, Джейд выложила фото с разминки чирлидерш. Они уже там.

Ава наклонилась.

— Смотри, как Мэдисон уложила волосы. Клянусь, у нее всегда самые красивые прически. Надо бы как-нибудь повторить.

— Или просто попросить ее помочь нам, — прошептала в ответ Рэйчел и рассмеялась, словно сказала нечто столь же странное, что и убрать сладости из школьных автоматов. — Мэйси, тебе бы надо дать нам потренироваться на тебе.

Хотя мы дружили уже два года, я так и не рассказала им о своем прошлом с той чирлидершей. Тогда мы были всего лишь двумя обычными первокурсницами, так что последствия не достигли ядерного масштаба. А значит, скорее всего, помнили об этом только Джейд и я.

А может, и вовсе только я.

— Я — пас, — скривилась я. — Самое сложное, что я делаю со своими волосами — это хвост. Заплетать косы, словно ты идешь на свадьбу — это глупо.

Ава закончила со следом лапы и передала маркер Рэйчел, которая принялась тоже выводить рисунок на правой щеке подруги.

— Ты ведь сегодня не идешь, да? — спросила Рэйчел.

— Точно нет. — Я обходила футбольные матчи за версту. Не видела никакого смысла торчать в толпе, наблюдая, как парни носились по полю. Сама эта игра, по моему мнению, была тупой, опасной и скучной. — А вот с Алексом мы потом куда-нибудь сходим. Он мне и расскажет, кто там забил тачдаун и все такое. Он уж точно расскажет.

В комнате Авы воцарилась тишина, пока Рэйчел сосредоточенно выводила след лапы, а я откинулась на спинку кровати, и мысли снова заполнили собой все пространство. Сегодня пятница, а значит, занятий не было, но я не могла перестать думать, сделал ли Коннор те практические задания. Сама мысль о том, что он мог решить их неправильно, вызывала у меня беспокойство. У нас не было времени на такие откаты назад.

Мысли о Конноре вновь поволокли меня к той позорной ситуации, в миллионный раз в голове всплыли вчерашние события. Глупый Коннор с этими дурацкими советами про физический контакт и своими серыми спортивными штанами. Логично, что его рекомендации дали прямо противоположный эффект.

Любовные советы. Скорее уж, пособие по уничтожению отношений. Тьфу.

— А ты обещаешь, что сходишь хоть на одну игру в этом сезоне? — Ава, не шелохнувшись, искоса взглянула на меня. — Мы же выпускники. Ты просто обязана это увидеть. Хотя бы раз.

— Только если это не...

— Хоумкаминг! — встряла Рэйчел, хлопая ресницами. — На него ты просто обязана прийти.

Примечание: Хоумкаминг (homecoming) — это ежегодная традиция в школах и университетах США, когда бывшие выпускники возвращаются в свою альма-матер для празднования, центральным событием которого часто является игра в американский футбол.

Из всех игр именно хоумкаминг я хотела посетить меньше всего. Школьный дух, невыносимый и в обычные дни, в этот день достигал бешеных масштабов. Словно дух Брентвудской старшей школы вселялся в каждого. Мне бы понадобилась святая вода, чтобы там появиться.

— Будет так здорово увидеть всех кандидатов в короли и королевы бала на поле, — сказала Рэйчел, загибая пальцы. — Лэндон номинирован, и Грэхем Руис тоже. Мэдисон тоже в списке, а вот вторую девушку не помню. Хотя все и так ясно, что победят Коннор и Джейд.

Я теребила ворс на подушке, изо всех сил стараясь подавить насмешку, подкатившую к горлу.

— Ну, конечно, они победят, — пробормотала я, и в голосе прозвучала горькая нотка. — Их тут и так чуть ли не на руках носят.

— Согласна, не должны они побеждать автоматом, просто потому что являются капитанами, — поддержала меня Ава. — Иногда традиции Брентвуда такие закостенелые. Как будто никакого развития быть не может.

— А ты бы хотела стать королевой? — приподняв бровь, спросила Рэйчел.

— Ни капельки, — мгновенно ответила Ава, содрогнувшись при одной мысли. — Я прекрасно посижу в зрителях, спасибо большое.

То чувство, что шевельнулось у меня внутри, было вызвано не столько тем, что побеждать должны опять спортсмен и главная чирлидерша. Дело было не в спорте, а больше в самих Конноре и Джейд.

И я не могла понять, почему меня это так задевало.

— Маме в галерее может понадобиться моя помощь в тот день, — сказала я им. Отмазка была прозрачной как стекло, но это единственное, что я смогла придумать на ходу. — У них как раз на той неделе открывается брентвудская выставка в честь школьного духа. Она обычно просит меня помочь раздавать буклеты.

Рэйчел закрутила колпачок маркера и направила его на меня, надув губы.

— Ну пожа-а-алуйста, подумай об этом? С тобой будет намного веселее.

Ава кивнула в ответ ее мольбе, тоже выпятив губу.

И снова меня накрыло тем самым сюрреалистичным чувством. Что спустя годы я нашла друзей, более настоящих, чем могла бы мечтать. Что даже, когда я говорю на языке математических формул, мы понимаем друг друга.

— Ладно, я подумаю, — сдалась я, и моя решимость растаяла от приятной теплой тяжести в груди.

На лице Авы тут же появилась сияющая улыбка, она сложила ладони сердечком и взглянула на меня сквозь него.

— Большего мы и не просим.

* * *

Брентвудские «Рыжие рыси» одолели «Честерфилдских Викингов» с перевесом всего в шесть очков. Решающий тачдаун на последних секундах забил Коннор Брэй. Алекс рассказывал, что на студенческих трибунах царило невероятное напряжение. Все буквально замирали, пока наша команда метр за метром пробивалась к зачетной зоне. И когда Лэндон сделал пас, и мяч идеально лег в руки Коннора, трибуны взорвались ликованием.

По крайней мере, именно так это описал Алекс.

— Чтобы прочувствовать атмосферу, нужно было быть там, — произнес он, кажется, в миллионный раз, но на этот раз слова его прозвучали неразборчиво, так как он говорил с полным ртом картошки фри. В уголке его рта краснел кетчуп, и меня от этого передергивало. Я терпеть не могла кетчуп. Картошка только с соусом Ранч, вот это идеал.

— Клянусь, Мэйси, это было нечто. А у чирлидерш новые кричалки — просто огонь! Кто-то уже наверняка выложил в соцсети. Может, даже Ава запостила в «Сплетнях». Сейчас поищу...

Алекс потянулся за телефоном, но я опередила его, прикрыв экран ладонью.

— Не надо. Я верю.

— Но тебе стоит посмотреть.

— Я не хочу.

Он на мгновение замер, изучая мое выражение лица и пытаясь по тону определить степень моего раздражения, после чего убрал телефон.

— Ты сегодня не в духе.

В закусочной Wallflower царила тишина, но ненадолго. Скоро это уютное место будет забито под завязку, едва футболисты успеют принять душ и переодеться. Закусочная ютилась на самом краю города и формально относилась к Джефферсону. Но из-за близости к обеим школам здесь шла вечная борьба, чья команда первая застолбит территорию.

Словно мы и правда живем во времена гризеров и соушей, с той лишь разницей, что теперь соуши воюют друг с другом.

Примечание: Гризеры и соуши — это два противоборствующих молодежных лагеря из романа С.Е.Хинтон «Изгои» (The Outsiders), где гризеры — представители рабочего класса, а соуши — дети из более обеспеченных семей. Гризеры получили свое название от англ. grease (бриолин), используя его для укладки волос, в то время как соуши — это дети из богатых семей.

Возможно, поэтому Алекс и притащил меня сюда сегодня, а я теперь практически впихивала в себя чизбургер и картошку, готовая сбежать поскорее.

— Я просто устала, — сказала я, и это не было ложью.

Но в голове крутилось куда больше всего: родители, Рэйчел, Ава, Джози, Алекс... Коннор. Его спортивные штаны я уже постирала, аккуратно сложила и запихнула в верхний ящик комода, лишь бы мама не наткнулась на них в сушилке и не устроила допрос.

— Неделя выдалась долгой.

— Кто-нибудь еще вспоминал про список «Тот, кто вероятнее всего...»? Или тему уже похоронили?

— С тех пор ничего не слышала, — прогноз Рэйчел, что все забудут через неделю, оказался точным. — Впрочем, мой-то титул не такой уж интересный. Ведь всех куда больше волнуют те, что про отношения.

Алекс скривился.

— Ага, понимаю.

Я знала, он вспомнил, как сам угодил в список в прошлом году. С формулировкой как раз про отношения.

— Твой, конечно, тоже был так себе, но зато мы благодаря ему сошлись. В этом хоть какой-то плюс, да?

Алекс обмакнул картофелину в кетчуп и на секунду задержался, чтобы кивнуть.

— Один из немногих.

Вытирая пальцы салфеткой, я невольно задумалась: а был ли хоть один плюс в том, что мое имя оказалось в списке? Если и был, то совершенно неочевидный.

— Я, кстати, помню, как впервые тебя увидел, — продолжил он, делая паузу, чтобы прожевать. — В столовой. День или два спустя после публикации списка. Просто осматривал зал в поисках кого-то, кто мог бы стать подходящей девушкой. И тогда я заметил тебя.

История наших отношений никогда не была похожа на сказку. Оставим всю эту слащавую романтику для кино. Но только сейчас до меня дошло, насколько все было случайно. Насколько наши отношения были обязаны своим началом тому дурацкому списку. Выходит, что Алекс не вздыхал по мне украдкой неделями, чтобы наконец собраться с духом и пригласить на свидание. Он просто искал кого угодно, чтобы... исправить свой титул? Или как там Ава выразилась.

Возможно, в глубине души я это понимала. Но одно дело — догадываться, и совсем другое — услышать прямое признание.

— Как продвигаются твои занятия? — спросил Алекс, когда я откинулась на спинку сиденья, пытаясь справиться с волной раздражения, нахлынувшей на меня в тесном зале закусочной. — С кем ты там занимаешься, кстати? Кажется, ты не говорила. Это кто-то знакомый?

— Вряд ли. Первокурсник, — ложь сорвалась с губ сама собой, главное, не смотреть ему в глаза. — Все идет нормально.

— А что ты делала дома сегодня? Домашку?

Вообще-то я и правда прочла заданные главы «Гордости и предубеждения», заодно пролистала учебник по алгебре и выписала задачи для Коннора на понедельник. Мне нужны были мои успокаивающие уравнения.

— Пришлось сделать. Ава скинула статью, которую нужно изучить к завтрашнему дню.

Алекс вздохнул.

— Вообще, зря ты не пошла на игру. Тебе бы развеяться, а не только уроки зубрить.

— Я не люблю футбол, — Боже, кажется, я попала во временную петлю. Эта фраза уже могла бы стать моим коронным выражением.

— Тогда приходи ради компании.

— Я не смогу сидеть с тобой, — резонно заметила я, скрестив руки. — Ты же в оркестре.

— Ну, Рэйчел и Ава были бы рады, если бы ты пришла, — не сдавался он, зажав между пальцами шесть картофелин фри и обмакивая их друг за другом в кетчуп.

Дверь закусочной распахнулась с мелодичным звонком, впустив вихрь новых голосов.

— А ты был бы рад, если бы я пришла?

Но взгляд Алекса уже зацепился за что-то позади меня. В его голосе проскользнуло любопытство, когда он наклонился через стол и прошептал:

— Опа. Джейд, Мэдисон и Кайл.

Мои плечи опустились. Не надо было оборачиваться, но я рефлекторно повернулась и тут же пожалела об этом. Эта кошмарная парочка прокладывала путь между столиками, а за ними плелся парень, предположительно тот самый Кайл.

— Какая неожиданная встреча, — произнесла Джейд, подходя к нам, ведь она никогда не упускала возможности подкинуть острое словцо. Она уставилась на мою тарелку, словно там лежала дохлая крыса. — Этот бургер слишком жирный, знаешь ли.

Я наблюдала за тем, как сменялись эмоции на лице Алекса от любопытства к изумлению, а затем к восхищению, пока он таращился на Джейд. Его взгляд стал теплым и мягким, точь-в-точь таким, каким он смотрел на меня когда-то. Месяцы назад. Теперь же он был адресован моей злейшей сопернице, а я осталась за бортом.

— Осторожнее, — сказала я ей, не отводя своего колючего взгляда. — Я же такая неуклюжая, вся эта жирная еда может запросто оказаться на твоей форме.

Джейд и Мэдисон были в своих чирлидерских костюмах, и синяя плиссированная юбка Джейд была вызывающе короткой. Ее белый свитер под синим жилетом был безупречно чист, ни пятнышка травы, ни пылинки. Как и у Рэйчел с Авой, на ее щеках были нарисованы следы лап, и все в ней кричало, что она чирлидерша из Брентвудской старшей школы.

— Джейд, — Мэдисон, которая стояла позади, дернула подругу за рукав. — Пошли. Займем столик.

Джейд стряхнула ее руку.

— Иди найди нам хороший, Мэдс. А я пока поболтаю с Алексом и Учебником по математике. Алекс, как там твой тромбон?

— Он играет на тубе, — пробормотала я.

Алекс расплылся в улыбке.

— Отлично! Я, знаешь ли, один из двух тубистов во всем оркестре.

Без лишних уговоров Алекс погрузился в пучину рассказов о музыкальных инструментах, с тем же пятном кетчупа в уголке рта. Я смотрела, как Джейд изображала интерес и веселье, словно он — игрушка, предназначенная для ее развлечения. За ее спиной Мэдисон плотно сжала губы, словно решая, сказать ли еще что-то.

— Алекс, — вдруг резко перебила его Джейд, наклоняясь к столу еще ближе. — Ты такой классный парень. Туба... мощный инструмент для мощного парня.

Кайл скривился от отвращения при виде ее флирта. Понимаю тебя, Кайл. Понимаю.

— Я пойду присяду. Присоединяйся, когда закончишь болтать, — Кайл провел рукой по волосам Мэдисон, игриво дернув за хвост, и прошел дальше.

Зазвенело, дверь снова открылась, и в закусочную зашел еще один человек. Волосы Коннора были влажными, а спортивная куртка болталась на плечах. На улице было слишком жарко для нее, но он все равно надел эту уродливую сине-золотую вещь. Увидев нас и Джейд, возвышающуюся над нашим столиком, он замер на полпути.

— Что тут происходит?

— Просто болтаем, — Джейд уперлась кончиками пальцев в наш стол, едва не перевернув мою тарелку. — Ждем, пока ты припаркуешь машину. Что так долго?

— Пришлось парковаться задом, — Коннор даже не взглянул на меня, но я вся съежилась. — Если ты уже все, то пошли, я умираю от голода.

Алекс вскочил, с грохотом отодвинув стул.

— Коннор, братан, ты был великолепен сегодня! Тот решающий тачдаун! Черт, мяч прямо в руки прилетел!

Лицо Коннора просияло от комплимента, а в голосе появились теплые нотки.

— Без точного паса не было бы и тачдауна. Это все Лэндон. А я просто оказался в нужном месте в нужное время.

Джейд оставила попытки атаковать наш столик и подошла к Коннору, прижав ладонь к его груди и играя с молнией на куртке. Слишком уж интимный жест для этой забегаловки.

— Не принижай себя, детка. Ты был супер.

Без тени сомнения Коннор взял ее за руку, переплетя пальцы.

— Пойдем, присядем.

Он увлек Джейд за собой, но сделав несколько шагов, она внезапно остановилась. Мэдисон все это время оставалась в тени, не проронив ни слова.

— Ах да, Мэйси... — Джейд одарила меня своей фирменной ухмылкой. — Не забудь вернуть Коннору его штаны в понедельник. Хватит уже прятать их в шкафу, это жутко.

После этого Коннор мог бы и сказать что-нибудь. Типа «все в порядке» или «хватит грубить, Джейд». Слава Богу, он не рассмеялся, но и не остановил ее. Не сказал ничего.

Даже когда они отошли, тяжелая атмосфера, оставленная ими, пригвоздила меня к стулу. Джейд и Мэдисон — этих я знала. Их поведение не было в новинку. А вот тот проблеск порядочности, который я вчера разглядела в Конноре, оказался миражом. Этот парень, что держался за руку с главной чирлидершей и купался в лучах славы — вот он настоящий.

Мои мысли прервались, когда Алекс взял свою тарелку и стакан с колой, собираясь встать.

— Ты чего? — спросила я.

— Давай присядем с ними, — быстро предложил он. — Места хватит.

Я резко протянула руку и схватила его за запястье. Стакан с колой покачнулся, грозя снова устроить тот Ниагарский водопад.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — его глаза округлились. — Это же идеальный шанс! Они сами с нами заговорили. Давай присоединимся!

Неужели он действительно не почувствовал ту враждебность, что исходила от Джейд, словно тяжелый аромат духов? Совсем ничего не понял? Я уставилась на него, не находя слов.

— Я не сяду с ними за один стол, — тихо, но твердо сказала я, и сердце заколотилось, словно от паники. — Если хочешь к ним, иди один.

Алекс бросил взгляд на стол высшего круга, в его темных глазах читалась явно различимая тоска. Он должен был сесть обратно. Руки, держащие тарелку и стакан, дрогнули, словно он вот-вот собирался поставить их обратно на стол. Мы должны были доесть, и, возможно, завершить наш вечер фирменным шоколадным тортом. Он должен был сесть обратно.

Но прошла секунда, и Алекс не сел.

— Мэйси...

Я определенно ощущала панику.

— Ты же за мной заехал!

Возбуждение Алекса сменилось отчаянной мольбой. Он смотрел как ребенок, умоляющий маму купить игрушку в магазине.

— Ты же взяла телефон? Уверен, Рэйчел не откажется тебя забрать, — он понизил голос до шепота. — Пожалуйста, Мэйси. Это мой шанс.

Шанс... Шанс на что? Втереться в доверие к высшему кругу? Его шанс. Ценой моего унижения. Но он этого не понимал.

Моя хватка ослабла, и он без труда высвободил запястье. Помедлив, Алекс сказал:

— Я напишу, ладно?

«Пожалуйста, не уходи», — то ли сказала, то ли подумала я. Алекс не остановился. Я не подняла головы, не проводила его взглядом, а просто уставилась на бургер затуманенным взором. Джейд была права. На тарелке расплывалось жирное пятно, пропитавшее картошку фри. Аппетит напрочь исчез.

Я не шевельнула и мускулом, но в легких было такое чувство, будто пробежала марафон. Не хватало воздуха. Меня накрыла волна мрака, поплыло перед глазами так, что я практически ничего не видела.

Словно снова настал тот первый год старшей школы.

Я мельком обернулась. Алекс пристраивал стул к их столику и ставил свою тарелку. Джейд встретила его сияющей улыбкой. Конечно, ведь внутри она наверняка хохотала. Со стороны казалось, будто Алекс идеально вписался в их компанию.

Коннор смотрел на него бесстрастно, и угадать его мысли было невозможно. Лицо казалось совершенно непроницаемым. Он сам был абсолютно бесчувственным.

Я никогда в жизни не чувствовала себя так одиноко.

Стул едва не опрокинулся, когда я встала. Скрежет был достаточно громким, чтобы на мгновение замолкла вся закусочная. Я рванула к выходу, почти не видя дороги. Навстречу мне шел парень в красно-черной школьной куртке, и я врезалась ему в плечо так, что он отшатнулся. Парень попытался удержать меня, торопливо извиняясь, но я на дрожащих ногах понеслась дальше.

Уличный воздух не был таким холодным, как мне хотелось, и не мог остудить огонь, пылавший внутри. Я пустилась бежать, кроссовки гулко шлепали по асфальту. В легких горело, но я не сбавляла скорости. Бег не был моим коньком, честно говоря, я даже ненавидела его, но сейчас жаждала этого. Джинсовая ткань натирала, вскоре и кроссовки начали невыносимо давить до мозолей, а икры горели огнем.

Носок кроссовка зацепился за край ямы, невидимой в темноте. Я чудом не упала лицом на шершавый асфальт. Но споткнулась, рывком остановившись и судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось, словно молот в груди, а дыхание стало коротким и прерывистым. Все нормально. Все хорошо.

Но все совсем не было хорошо. Я стояла одна на темной улице, у меня ужасно болели ноги от мозолей. Все это даже отдаленно не было похоже на что-то нормальное.

Телефон в заднем кармане ощущался как кирпич. Кому позвонить? Не родителям, они заняты на выставке. Джози слишком далеко, чтобы помочь чем-то, кроме моральной поддержки, да и до нее вряд ли дозвониться. Рэйчел и Аве я не могла позвонить. От одной мысли встретиться с ними сейчас становилось только хуже.

Звонить было некому. До дома час пешком под мерцанием уличных фонарей.

Я прошла минут пять, когда дорога осветилась светом фар. Не уверенная, заметил ли меня водитель, я шмыгнула на обочину.

Внедорожник проехал всего несколько метров и остановился, красные огни тормоза осветили улицу. Сердце екнуло, но прежде, чем успела возникнуть хоть капля страха — ведь я была одна на темной и сомнительной улице глубокой ночью — дверь со стороны водителя открылась, и оттуда вышла подтянутая фигура.

— Боже, как ты далеко забралась, — Коннор поправил куртку и обошел машину. — Ты что, раньше занималась бегом?

Я моргнула, но картинка не изменилась. Передо мной и впрямь стоял Коннор со своим дурацким блестящим внедорожником. Хотя чего удивляться, вселенная, конечно же, подсунула именно его. Даже в наш выходной от занятий дня от него не было спасения.

— Какого черта ты здесь делаешь? — голос дрожал, но все равно звучал ядовито. — Ты что, ехал за мной?

— Разве есть еще какие-то варианты?

— Тебе не следовало, — прорычала я, сжав кулаки и сделав шаг вперед. — А то ведь кто-то узнает, что ты приехал проверить, в порядке ли я.

Коннор не позволил пройти. Едва я приблизилась, он преградил путь. На плечах была наброшена куртка, с той самой вызывающей синей буквой «Б».

— Это неблагополучный район.

— Со мной все будет в порядке.

Я снова попыталась обойти его, но на этот раз Коннор схватил меня за плечи, не дав сдвинуться с места.

— До дома ты будешь идти час. Уже стемнело.

Я стиснула зубы, раздумывая, просто вырваться ли или оттолкнуть.

— А тебе-то что?

— Я не сдам алгебру, если тебя собьет машина.

Должно быть, на моем лице отражались те чувства, что пылали внутри, но выражение его лица не поменялось.

— Миссис Диего найдет тебе нового репетитора. Черт, да может, директриса Олифант вообще освободит тебя от экзамена. Она для своей звезды футбола на все готова.

— Этого не случится. Поверь, я пытался ее уговорить.

Я все же вырвалась и, не в силах сдержаться, усмехнулась.

— Возвращайся к своим придурковатым друзьям, — бросила я, нарочно задев его плечом.

Я успела сделать всего два шага, как он снова схватил меня за запястье.

— Постой...

Мое и без того висевшее на волоске терпение лопнуло.

— Отстань! — я ударила его свободной рукой в плечо, вложив в это всю свою силу. Он отшатнулся и от неожиданности отпустил мою руку. — Знаешь, что? Ты мог бы сказать что-нибудь там! Мог бы встать и предложить подвезти. Почему ты этого не сделал?

Коннор поправил куртку, но его идеальная маска уже дала трещину.

— Потому что со мной можно разговаривать, только когда рядом никого нет? — унизительные горячие слезы наполнили мои глаза, больше от гнева, чем от грусти. Я снова толкнула его, но на этот раз он устойчиво стоял на ногах и даже не пошатнулся. — Вот почему ты не заступаешься за меня, когда твоя подружка ведет себя как скотина! Вот почему ты притворяешься, будто меня не существует! Вот почему ты требовал конфиденциальности! Потому что не дай Бог кто-то узнает, что ты связан с Мэйси Мэтьюс! Что же, знаешь что? Я не хочу с тобой разговаривать, даже когда рядом нет свидетелей!

Пока я говорила, его карие глаза разгорались все сильнее, словно огонь, пылавший у меня внутри, перекинулся и на него.

— Если бы я сказал что-то в закусочной, стало бы только хуже. Джейд никогда не оставила бы это просто так.

— Ой, ну конечно, — фыркнула я. — Это просто отмазка. Оправдание собственной подлости.

Коннор уставился на мигающие огни своего внедорожника, словно пытаясь собрать остатки терпения.

— Если хочешь злиться, злись на своего идиота парня. Какой нормальный пацан бросит свою девушку, чтобы тусоваться с малознакомыми людьми? Ну, крутой, конечно.

Его слова подействовали как ушат ледяной воды. Я попыталась ухватиться за гнев, что охватывал меня секунду назад, ведь что угодно было лучше жгучего унижения, но он ускользал.

— Он просто хочет свои пятнадцать минут славы.

— И ради этого он готов пожертвовать тобой?

В начале недели, когда Алекс впервые завел разговор о том, что мы разные, я подумала, что это в итоге сблизит нас еще больше, когда мы пройдем через это препятствие. Теперь же это чувствовалось как последний гвоздь в крышку гроба наших отношений.

Теплый ветерок скользнул по моему лицу, высушивая слезы, словно утешая, чтобы я успокоилась.

— Ну же, — Коннор сделал шаг назад, указывая на свою машину. Он, казалось, почувствовал, как колебалась моя решимость. — Дай мне подвезти тебя. Хотя бы до границ Брентвуда.

Мне хотелось снова накричать, сказать, чтобы он научился принимать отказ, но это требовало слишком много сил. Мой гнев был как бенгальский огонь, и вот он догорел.

— И ты готов рискнуть, что тебя увидят со мной?

— Можешь пригнуться, если заметишь машину.

Я даже не стала проверять, шутил он или нет. Скорее всего, нет. Идти домой одной, в темноте, наедине со своими мыслями, было невыносимой перспективой. И вот Коннор Брэй самым неожиданным образом оказался моим последним прибежищем.

Я направилась к красным огням фар, этому маяку спасения, поражения и лицемерия. Два последних слова делали мои ноги свинцово-тяжелыми.

Коннор медленно ехал по жилым кварталам Джефферсона, отбивая ритм музыки, льющейся из стереосистемы. На этот раз это были не The Cars, а какая-то незнакомая группа. Достаточно громко, чтобы разобрать слова, но не сильно, чтобы разговаривать, если захочется.

В этом молчании я невольно представляла, что творилось сейчас в той закусочной. Алекс сел рядом с Джейд, но они все еще там? Наверное. О чем они говорили?

Мне пришлось слегка откашляться, прежде чем заговорить.

— Что ты им сказал?

— Кому?

— Своей девушке. Что ты сказал, когда уходил?

Коннор провел рукой по рулю.

— Она не спросила.

Его голос был ровным, нейтральным, прямо как выражение лица.

— То есть ты просто встал и ушел, и никто ничего не сказал?

— Уверен, позже придет гневное сообщение, что я сбежал. Но нет, она не спросила, куда я пошел, — фары встречной машины скользнули по его лицу, заставив прищуриться. — Она поедет домой с Кайлом. Твой парень развлекал ее куда больше, чем я.

Детский восторг Алекса снова вспыхнул в памяти, пригвоздив меня к сиденью. Коннор должен был понимать, что Джейд забавляла не его болтовня, а сама мысль, что это ранило меня.

— Алекс потом будет себя винить, — сказала я, словно он спрашивал что-то. — Он хочет быть среди «крутых».

— Это переоценено.

— Конечно, для тебя. Ты и так среди них.

Коннор уперся локтем в дверцу, обдумывая мои слова.

— А ты сама хотела бы быть в такой компании?

— Ни за что.

Коннор не ответил. Кажется, он даже не поверил.

Уличные фонари озарили дорогу, когда мы пересекли границу Джефферсона и Брентвуда. Я разглядывала проплывающие мимо дома. В некоторых мелькали силуэты, в других виднелся свет телевизоров, а кое-где окна были темными. Я представила себя на месте этих людей. Вместо того, чтобы сидеть в машине Коннора, я бы смотрела телевизор на диване со снеками. Делала бы что угодно, только не жалела бы себя.

Коннор без подсказки свернул на мою улицу, шины похрустывали на рыхлом гравии. Он объезжал выбоины, насколько это было возможно в свете фар.

— Ты говорила, что соседка Мэдисон. Какой твой дом?

— Синий, — я наклонилась вперед, показав. — С серыми воротами гаража.

Коннор вывернул руль, заезжая на пустую подъездную дорожку. Дом стоял безжизненный, с темными окнами, без единого огонька света внутри. Парень заглушил двигатель.

— А теперь поблагодари меня. Ты бы шла домой в пять раз дольше.

Я не стала благодарить. Лишь смотрела, как его фары освещали гаражные ворота, выхватывая два пятна на серой краске.

— Твой совет не сработал.

Коннору даже не нужно было уточнять, о чем я.

— Ну, на идиотах он и не сработает.

— А на Джейд вчера вечером, кажется, сработал.

Его руки свободно лежали на руле, но пальцы не прекращали отбивать ритм, завораживая. Смотреть на них было безопаснее, чем встретиться с ним взглядом.

— С Джейд все обстоит так, — медленно начал он, и голос прозвучал приглушенно, — что интерес у нее возникает только по ее собственной прихоти.

Его слова не принесли облегчения, на которое я надеялась. Это не было волшебной панацеей для моих отношений. Неужели с Алексом все так же? Он проявляет интерес, только когда сам этого хочет? Я вспомнила, как он уходил с головой в видеоигры, даже когда его ноги лежали у меня на коленях. Как легко его внимание переключилось на ребят, вошедших в закусочную.

Я решила, что если уж унижаться, то по полной программе.

— Вы любите друг друга?

— Это тоже переоценено, — Коннор фыркнул. — В старшей школе не влюбляются.

Примем это как «нет».

— Не верю. Я вот влюблена.

— И это ты называешь любовью? — резко спросил он, окинув меня взглядом карих глаз. На его губах играла недоверчивая усмешка. — Бросить кого-то одного идти домой, чтобы пообщаться с практически незнакомыми людьми? То, что между вами с Алексом, ты называешь это любовью?

Я сжала ручку двери так, что пальцы побелели. Почему я еще не открыла ее?

— Он любит меня.

— Если это любовь, то она мне не нужна.

Его ответ был резким, простым и отстраненным. Словно он намеренно выставлял меня глупой и наивной за то, что я вообще верила в любовь. Что жаждала ее.

— Нет, тебе нужны статусные отношения, — набросилась я, развернувшись в кресле. — Отношения, не требующие усилий, где тебя будут боготворить. Ты хочешь, чтобы про вас говорили «идеальная пара», и к черту настоящие чувства, да? Вот это по-настоящему грустно.

Горло сжалось от жестокости собственных слов, а в ушах звенело от наступившей тишины. Коннор смотрел на меня, словно на незнакомца, внезапно толкнувшего его на улице.

— Если ты закончила оскорблять меня, можешь выходить.

Мне хотелось крикнуть, что это он начал, он оскорбил мои отношения, но его слова легли на грудь тяжелыми камнями.

Видишь? Даже он не хочет находиться рядом с тобой.

Я распахнула дверь и вышла в ночь, не мешкая ни секунды. Фары Коннора скользнули по мне, когда он задом выезжал со двора. Шины хрустнули по гравию.

И затем я видела лишь удаляющиеся огни.

Пока я с трудом открывала дверь, меня вновь накрыло ощущение одиночества. Такого, будто я осталась одна на всей планете. Когда ключ наконец повернулся в замке, и темный дом встретил меня, я не могла отделаться от мысли, что, наверное, только у меня сегодня был такой ужасный вечер.