4

Второе появление Дрейка Салуса

— Слушай, как думаешь, а вдруг Тлен не появится? — спросил Скрипач. — Не потому что его не может тут быть, а потому что цивилизация погибнет до того, как он обнаружит себя?

— На Тингле он себя уже проявил, — Ит покачал головой. — Появится. Обязательно.

— Ты уверен? — Скрипач нахмурился. — Почему?

— Потому что мы видели другие миры из «Азбуки», — ответил Ит. — И там он был — везде. Понимаешь? Меня больше удивляет не то, что он тут появится, а то, что мы его до сих пор не видим. Удивляет и настораживает. Он должен здесь быть, рыжий. Вспомни книгу. Дория и Тория живут в одном доме, то есть находятся в параллели, они неразрывны. Тингл поражен Тленом, а здесь мы его не нашли. Так быть не должно.

— Но есть. О, наш трамвай, — Скрипач встал со скамейки. — Забираем газеты, и в путь?

— Ну да, — кивнул Ит. — Надеюсь, тираж не задержат, и милая старушка получит свой экземпляр к полудню.

* * *

Во время написания статьи Скрипач заявил, что желает проявить себя, и проявил. Причём так, что Элин пришлось пить воду, чтобы избавиться от напавшей на неё икоты, а Ит вынужден был спешно переписывать большую часть текста, чтобы избавиться от выражений типа «озверевшие птицы остервенело накинулись», «храбро отмахивались дрекольём и заборными досками», или «спешно увезенный в город отбитый у птиц обезглаженный труп несчастного».

— Рыжий, вот больше не надо так, — попросил Ит, когда с питьём воды и переписыванием статьи было покончено. — Это всё-таки трагедия. Человек погиб. Тебе не стыдно?

— За что мне должно быть стыдно? Ну тебя. Всё равно возьму в редакцию мой вариант статьи, — заявил в ответ Скрипач. — Эмилия разве не этого желает?

— Нет! — рявкнул Ит. — Она пока с ума не сошла, в отличие от тебя!.. А зонтики? «Согласно заявлению господина старшего расследователя Дрейка Салуса следует приобрести крепкие и надежные зонтики, способствующие защите от кровожадных пернатых хищников», — прочитал он. — Это что вообще такое?

— Это слова самого Салуса, — парировал Скрипач. — И это ты оставь. Вот увидишь, Эмилии понравится.

— Хорошо, — согласился Ит. — Давай оставим. Посмотрим, что она скажет.

В этот раз Ит потерпел сокрушительное фиаско, потому что прав оказался Скрипач — Эмилия оставила абзац про расследователя и зонтики, восхитилась фразой про озверевших птиц, и одобрила слово «обезглаженный».

— Вот! Вот это она и есть, фактура, — хвалила Эмилия Скрипача. — Я беру вас, Фастер. У вас несомненный талант. Кто делал снимки?

— Я, — обреченно ответил Ит. — Плохо?

— Почему же? — удивилась Эмилия. — Очень даже хорошо. Вот что, братья. Давайте перераспределим ваши обязанности. Вы, Фастер, будете писать, а вы, Ит, сосредоточьтесь на съёмке.

— Мне что же, вообще ничего не писать, что ли? — спросил Ит.

— Будете помогать брату, — великодушно разрешила Элин. — И делать красивые фото. Они получились более чем удачные.

— Хорошо, — согласился Скрипач. — Только, если можно, не будем писать о распределении под материалами. Просто два имени, и всё. Какая читателю разница, кто снимал, а кто писал текст?

— Верно, никакой, — согласилась Эмилия. — Как вам угодно. Ит, кстати, действительно, очень приличные снимки. И даже Салус на них есть, надо же. Это хорошо, очень хорошо. Добавляет статье веса, так сказать. И фото старушки тоже получилось красноречивое. Всё на месте — и страх, и страдание, и тревога. Отлично. Работайте дальше.

— По этой же теме? — спросил Ит. — Может получиться интересно. Мы пишем ещё одну статью?

— Одну? — переспросила Эмилия. — Нет. Как минимум, две. Одна будет про расследование, вторая — про гибель господина Копуса. Может быть, даже три получится. Развивайте тему, благо, что там есть, где развернуться.

— Героиня с фотографии попросила привезти ей номер газеты, — сказал Ит.

— Привезите, — разрешила Эмилия. — Возьмите завтра десяток экземпляров, и езжайте. Отдадите старушке то, что она попросила, и постарайтесь разузнать, что по этому делу нарыл Салус. Если он там появился, значит, всё более чем серьезно. Уж поверьте, такие, как он, просто так время зря не тратят. Если он туда приехал, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

— А кто он вообще такой? — спросил Ит. — Мы не так давно в Кантортусе, и про него никогда не слышали.

— Старший государственный расследователь, — озвучила уже известную информацию Эмилия. — Ведет всякие сложные дела, на мелочь не разменивается. Про Открытый порт слышали что-нибудь?

— Нет, — покачал головой Ит.

— Странно, вы вроде бы с берега, — Эмилия задумалась. — Ну, в общем, там кораблями и дирижаблями возили контрабанду, детали каких-то машин, а он сумел поймать всю преступную сеть, которая этим занималась. Представляете? Или ткани. Была очень хитрая история с восточными поставками, там в тюках с тканями везли такое… ой, даже не хочу говорить это вслух.

— Что же это может быть такое? — удивился Скрипач.

— Особые препараты для мужской силы, — объяснила Эмилия немного смущенно. — Но они очень вредные оказались. Разрушали сердце, лёгкие, желудок портили, что-то ещё, сейчас не вспомню. Ну и какая-то восточная зараза там ещё отыскалась, точно не скажу. Салус тогда был совсем молодой, это дело стало одним из первых, которое он разбирал. Тогда и попал впервые в газеты, кстати. В общем, если ему велели взять это дело, то с птицами всё не так просто, как может показаться. И если вы сумеете подобраться к Салусу и его расследованию поближе… озолотить вас я, конечно, не смогу, но по три оклада каждому дам. Обещаю.

— Ух ты, — восхитился Скрипач. — Вот это здорово.

— Ещё бы, — ухмыльнулась Эмилия. — Так что действуйте, братья. Я на вас надеюсь.

— Почему вы не хотите послать туда кого-нибудь из старших журналистов? — резонно спросил Ит. — Боюсь, что если мы сумеем раскрутить это дело, и написать несколько статей, другие сотрудники будут не в восторге.

— Зато я буду в восторге, — отрезала Эмилия. — Какое вам дело до этих других? Думайте о себе. Им так и так найдется дело, а какое — это уже не ваша забота, а моя. Сама разберусь, кого послать на выставку комнатных собачек или на показ модного платья, а кого — бегать за господином Салусом. Понятно?

— Но почему? — спросил с интересом Скрипач.

— Да потому что вы не примелькались, — снизошла до объяснения Эмилия. — Вы свежая кровь. И качество вашей работы меня устраивает. Всё, вы свободны. Жду с новым материалом.

* * *

— Мы свежая кровь, которой можно платить втрое меньше, — констатировал Скрипач, когда они ехали домой. — Ладно, фиг бы с ней, с Эмилией. Дело действительно интересное, так что нам это всё только на руку.

— А как ты хотел? — пожал плечами Ит. — Нет, ну вот серьезно? Эмилия нашла двух молодых дураков, которым надо как-то зацепиться в городе, села на шею, и ноги свесила. Если из-за Салуса возникнут какие-то проблемы, дураков всегда можно выгнать, Эмилия в нашем лице никого важного не потеряет, мы с ней всего ничего работаем. Если у нас всё получится, она тиснет в газету эксклюзивные статьи с упоминанием большого человека, и при этом хорошо сэкономит.

— Ушлая хитрая баба, — похвалил Скрипач. — Впрочем, подобные схемы давно уже отработаны везде и всюду. Хочешь жить, умей вертеться.

— Вот она и вертится, — подтвердил Ит. — Поехали домой. Нужно зарядить новые кассеты в камеру, и купить еды на завтра. А ещё кто-то обещал отвести Элин и Бао в парк сегодня вечером. Кто бы это мог быть?

— Ну я это был, я, — проворчал Скрипач. — И обещал, и отведу. Дождя нет, на улице тепло. Пусть развлекаются.

* * *

Следующим утром они забрали свежие, пахнущие типографской краской, газеты, и отправились на трамвай, который довез их до нужного предместья. С погодой в этот раз повезло, ни дождя, ни ветра с моря. Тепло, тихо, и спокойно, да ещё и экипаж удалось взять на площади очень дешево, потому что было раннее утро, и городские пока что не съехались.

— На площадку вам? — спросил возница.

— Нет, на в деревню, к Мирте, — ответил Скрипач. — Мирта Сой, знаете такую?

— А как не знать? — хмыкнул возница. — И чего вам от неё надо?

— Про неё в газете написали, мы ей газету привезли, она просила, — ответил Ит, решив, что лучше не вдаваться в подробности. — Курьеры мы, ну или вроде того. Нас послали к ней, газеты отдать.

— Ух ты! — восхитился возница. — Выходит дело, Мирта теперь знаменитая у нас?

— Ну не то чтобы сильно знаменитая, но маленько есть, — подтвердил Скрипач.

— Одни знаменитости кругом, — покачал головой возница. — И Салус тут этот шляется уже который день, и про старую Мирту в газетах пишут. Чего в мире делается…

— Дрейк Салус ещё тут? — удивился Скрипач.

— Тут, даже ночевать оставался, — подтвердил возница. — В своей машине спал. Ходит по окрестностям, чего-то ищет, наверное. Мы, честно говоря, его опасаемся, — чуть понизив голос, добавил возница. — Вдруг он думает, что птиц на Копуса кто-то натравил? Посадит нас под замок всей деревней ещё, с него станется.

— А может, и правда кто-то натравил? — решил подлить масла в огонь Скрипач.

— Да что вы, как можно-то? — удивился возница. — Это ж чайки, им разве прикажешь? Где такое видано? Восточного или южного попугая, может, и получится чему-то научить, но чтобы чайки? Они же тупые, только жрут, орут, и гадят. Чему их научишь?

— Ну, это да, вы правы. Ничему, — покивал Скрипач. — Так почём будет доехать до Мирты, уважаемый?

— За пятёрку отвезу, — дернул плечом возница. — Заодно и лошадь взбодрю, а то не проснулась ещё.

* * *

Мирта была, разумеется, дома, собственно, по утреннему времени идти ей было пока что и некуда. Гостей, снабженных газетами, она встретила с распростёртыми объятиями, быстро нашла статью о себе, и принялась умиляться фотографиям. Потом забегала по дому в поисках картины нужного размера, нашла, вытащила с помощью Скрипача картину из рамы, засунула газету под стекло, и торжественно водрузила получившийся результат на скромную каминную полку, предварительно убрав с неё вазочку с засохшими цветами.

— На стену потом повешу, — сообщила она. — Радость-то какая. И портрет мой фотографический хороший получился, хоть на склеп помещай. Я тут прямо красотка.

Ит, делавший этой фотографии ретушь, улыбнулся.

— Вы и впрямь очень хорошо и молодо выглядите, — согласился он. — Мы рады, что вам понравилась статья и фотография. Надеюсь, ваши друзья тоже порадуются.

— Да какая разница, — отмахнулась Мирта. — Хоть бы они и чего другое подумали, мне всё равно. Они безвестные, а я теперь в газете. Во как! Куда им…

— Да, да, всё так, — согласился Скрипач. — Мирта, уважаемая, скажите… до нас слушок дошел, что птиц якобы кто-то натравил на Копуса… это правда, или врут?

— Врут, — решительно сказала Мирта. — Я и господину Салусу так вчера сказала. Нельзя чаек натравить. Даже если человека какой-то едой посыпать, всё равно они не будут так жрать никого. Не сумеют. Ну, допустим, если на человека много рыбы прицепить, они рыбу поклюют, а человека — ну, может, клюнут случайно пару раз, да и всё. Не по ним такая добыча.

— Ясно, — кивнул Скрипач. — Вы нас успокоили. Газеты мы вам привезли, как обещали, пойдем теперь, прогуляемся на площадку, посмотрим, чего там и как. Тело-то Маире отдали, или как? Похоронила она Копуса?

— Нет пока, так и не отдали, — помотала головой Мирта. — Так и лежит бедный Копус не похороненный в городе, уже сроки все вышли.

— Печально, — вздохнул Скрипач. — Ну, мы пошли. Счастливо вам оставаться.

* * *

Шнуров на площадке больше не было, и вообще ничего не было. Ничего и никого. Следы крови смыл прошедший дождь, шнуры и столбики увезли с собой охранители, и лишь утренний ветер с моря гулял теперь между камнями.

— Нормально, — одобрил Скрипач. — Хотя бы можно осмотреться толком.

— Угу, — кивнул Ит. — Правда, затоптали они тут всё, но что поделать.

Вместе они подошли к самому краю обрыва, и посмотрели вниз. Прилив должен был начаться вечером, а сейчас они видели лишь усеянную камнями пустую полосу отлива, да море вдалеке. И едва различимую стаю чаек над водой. Сейчас стая выглядела, как горсть песчинок на фоне бледного неба.

— Любопытно, — негромко произнес Ит. — А вот это уже любопытно.

— Что именно? — спросил Скрипач.

— Чайки. Смотри сам — они следуют за кормом, и сейчас, скорее всего, их корм там, в море, — Ит кивнул в сторону далекой воды. — По всей видимости, там идёт косяк рыбы. В день гибели Копуса тоже был отлив, верно?

— Верно, — подтвердил Скрипач.

— Тогда вопрос — как стая вообще оказалась здесь? Зачем? — Ит задумался. — Два варианта. Либо их кто-то кормил на этой площадке, и приучил прилетать в определенное время в определенное место, либо… с ними действительно произошло нечто такое, что заставило их покинуть море, и вернуться к берегу тогда, когда самой стае это было совершенно не нужно.

— Может быть, их тут что-то привлекло? — проговорил Скрипач.

— Но что именно? — справедливо спросил Ит. — Рыжий, это чайки. Их интересует еда и размножение. Сезон размножения закончился, сейчас лето, молодые птицы уже встали на крыло. Да, они ночуют в скалах, про это я успел прочитать, но в это время им здесь в таком количестве делать нечего. Большая часть птиц вообще не тут, они преследуют каботажные корабли, рыболовецкие лодки, и всё в том же духе. А здесь, судя по тому, что произошло, действовала не одна колония чаек, и не две. Не меньше десятка. Откуда они тут вообще в таком количестве могли появиться?

— Пытаешься связать несвязуемое? — спросил Скрипач.

— Вроде того, — покивал Ит.

— Боюсь, данный глобус для этой совы слишком большой, не налезет, — Скрипач вздохнул. — К тому же мы с тобой не встречали смычек Тлена и животных или птиц. Да, я понимаю, то, что мы чего-то не видели, не означает отсутствие этого чего-то, но…

Он не договорил, потому что неподалеку, за камнями, раздались чьи-то шаги.

* * *

Вблизи Дрейк Салус выглядел столь же внушительно, как издали. Он неторопливо шел по тропинке между высоких скал, направляясь к ним — собственно, больше здесь никого и не было. Ит и Скрипач поняли всё моментально, и успели приготовиться, по крайней мере, им в тот момент показалось, что это действительно так. Однако немногим позже выяснилось, что оба они недооценили господина Салуса, и весьма существенно.

— Доброе утро, — поприветствовал Скрипач государственного расследователя, когда тот подошел ближе.

— Журналист из «Мнения Эмилии», с братом, — негромко произнес господин Салус. — Привезли статью госпоже Мирте, как обещали?

Скрипач посмотрел на Салуса с нескрываем восхищением.

— Да, — с восторгом ответил он. Ит мысленно усмехнулся, не забывая при этом делать изумленное лицо, как того требовал момент. Однако, Дрейк Салус, а вы более чем любопытный человек, выходит дело.

— Доброе утро, — Салус едва заметно улыбнулся. — Позвольте узнать, что вы делаете сейчас на этой площадке?

— Мы это… смотрим на чаек, — ответил чистую правду Скрипач. — Непонятно, как они тут очутились, и почему напали на человека. Вон они, летают, и довольно далеко. Чего это их вдруг понесло на берег?

— Отличный вопрос, — кивнул Салус. — Вы додумались до него сами, или кто-то дал вам подсказку?

— Госпожа Эмилия, шеф редактор, подсказала, — ответил Ит. — А откуда вы знаете про статью?

— После вашего отъезда госпожа Мирта не преминула рассказать всем присутствующим о том, что скоро попадет в газету, — пожал плечами Салус. — Логичным было предположить, что кто-нибудь привезет старушке номер. Кто-нибудь, кто уже общался с нею напрямую, и кого она ждёт. Вы ведь дали ей обещание, не так ли?

— Именно так, — кивнул согласно Ит. — Она милая женщина, и очень подробно всё мне рассказала. К тому же фотографии получились просто отменные. Не желаете посмотреть?

Он вытащил из сумки слегка помятый последний экземпляр номера со статьёй, который не стали отдавать Мирте, и протянул Салусу. Тот взял, скользнул взглядом по строчкам, кивнул какой-то своей мысли, и отдал газету обратно Иту.

— Вы не хотите оставить статью себе? — спросил Ит.

— Нет необходимости, — покачал головой Салус. — Хотя статья весьма занятная, нужно признать. Обезглаженный труп, надо же. Никогда не слыхал такого слова. И фотографии… ммм… весьма неплохие фотографии. Спасибо, что показали газету. Это познавательно.

— Простите, господин Салус, а вы не дадите комментарий? — отважился Скрипач. — Наши читатели ждут новой информации об этом происшествии, и поэтому…

— Так-таки и ждут? — приподнял брови Салус. — Или, может быть, юноша, ждёт ваша шеф редактор? Если так, то ей, должно быть, известно, что я не даю интервью.

— Юноша? — кажется, Скрипач слегка обиделся. — Мне двадцать пять. Не старик, конечно, но уж точно не юнец, уж простите.

— Строптивый молодой журналист, — покачал головой Салус. — Где вы учились, кстати? Перо довольно бойкое, да и сарказма вам не занимать. Вы очень свободно пишете. На грани дозволенного. Что-то я не припомню, чтобы в Никине, откуда вы родом, было учебное заведение, способное дать подобные базовые знания, и позволяющее так вольно работать с языковыми конструкциями.

Вот так.

Ит на секунду почувствовал себя уязвленным, и при этом — он ощутил уважение к старшему расследователю. Никогда не следует недооценивать местных, вспомнил он, и в который уж раз признал, насколько был прав Фэб, когда озвучивал им в начале обучения этот тезис. Но каков Салус, а! Он не просто заприметил в толпе двоих журналистов, он успел, параллельно с основным расследованиями, озаботиться сбором информации о них, и уловил некую нелогичность в том, что увидел. Силён, признал Ит. И, думается, не только в этом. Значит, придётся позаниматься в ближайшее время господином Дрейком Салусом, а так же той информацией о деле, которая, вне всякого сомнения, у него уже есть. Позаниматься, и при этом помнить, что мы имеем дело с крепким профессионалом. Что ж, так будет даже интереснее.

— Мы нигде не учились, — спокойно произнес Ит. — И вы правы, в Никине нет учебных заведений, специализирующихся на филологии и журналистике. Там вообще нигде не учат словесности. Но — у моего брата природный дар и хорошее чувство юмора. Мы с детства много читали, потом, закончив училище по управлению энергетическими каналами, устроились в редакцию газеты «Утренние новости», и проработали там почти пять лет. А теперь решили перебраться в столицу, потому что здесь гораздо больше перспектив.

Салус, чуть прищурившись, смотрел на Ита — спокойный взгляд серых, с едва заметной золотистой искрой, глаз, вежливое участие, и ожидание, когда же, наконец, этот провинциал из Никина перестанет оправдываться. Когда Ит замолчал, Салус снова кивнул, и произнёс:

— Нечто подобное я и предполагал. Вот что, молодые люди. Первое — как и было сказано, я не даю интервью, поэтому никакого интервью не будет. Второе — у вас, кажется, есть невеста? — он посмотрел на Скрипача, тот кивнул. — Воздержитесь от посещения береговых поселений, и не позволяйте ей их посещать. Это просто добрый совет, не более. Третье — писать в газете вы можете что угодно, но не следует ссылаться на меня. Предупредите госпожу Эмилию, что я не давал разрешения на подобные отсылки, и что ей не следует нарушать установленные правила и границы. Четвертое, и последнее. Вы ищите не там. Для того чтобы написать действительно захватывающую статью, вам следует отправиться в Контортус, и посетить университет, там преподаёт профессор Гиркош, он орнитолог, и, как мне кажется, может рассказать вам немало о чайках и их повадках. Я позволяю вам сделать фотографии местных видов, но более я не желаю видеть вас в окрестностях поселения Птичий Утёс. Вам нечего здесь делать. Вы всё поняли?

— Поняли, — кивнул Ит. — Спасибо за предупреждение и подсказку. Однако позвольте, исключительно частным порядком, спросить: в береговых поселениях действительно опасно? Вы сказали, что следует воздержаться от посещений, мой вопрос связан с вашими же словами.

— Пока неизвестно, но предположительно — да, это может быть опасно, — ответил Салус. — Нападение чаек не было единичным, но, поскольку в других случаях нападения не заканчивались трагедиями, о них практически нет информации.

— Не единичное? — совершенно искренне удивился Скрипач. — Но, позвольте, в таких случаях обычно людей как-то стараются предупредить, пишут в газетах, передают оповещения по радио! А вы говорите, что в статье не следует писать про…

— Пока что ничего неизвестно, — твёрдо сказал Салус. — Если будет результат расследования, охранители сами известят и редакции, и радиостанции. Для панических настроений пока что не существует реальных оснований, запомните это. И оставьте при себе мой добрый совет. Просто — не следует ездить на берег. Ни чтобы купить овощей, ни чтобы посмотреть на прилив. На этом, думаю, наш разговор можно закончить. Всего наилучшего, журналисты Ит и Фастер Соградо. Надеюсь на ваше благоразумие.

Он повернулся, пошел по тропе наверх, и вскоре исчез за невысокими прибрежными скалами. Скрипач, нахмурившись, посмотрел на Ита, но тот не заметил его взгляд. Он продолжал смотреть на скалы, словно что-то прикидывая про себя.

— Ит, отомри, — попросил Скрипач. — Ау!

— Я здесь, — ответил Ит. — Тебе ничего не показалось странным?

— Мне до фига всего показалось странным, но поговорим мы про это по дороге, — сказал Скрипач. — Делай фотки, и пошли. Он не шутил.

— Это я уже и сам понял, — Ит, наконец, отвёл взгляд от камней, за которыми скрылся Салус. — Но, знаешь… я не понимаю, что именно мне показалось странным. На долю секунды я что-то ощутил, но потерял.

— Бывает, — пожал плечами Скрипач. — Фоткай, и пошли.

* * *

— Нет, ну каков гусь! — Скрипач расхаживал по гостиной, а Элин и Бао наблюдали за его эволюциями, не рискуя вмешиваться в монолог. — Он же всё про нас разузнал, причём в рекордно короткие сроки! Как? Когда? И кто узнавал, если он, как утверждают местные, проторчал там, в посёлке, почти трое суток? Ну мы и лохи! Боже, как же мне стыдно, что мы такие лохи!

— Бывает, — решился подать голос Ит. — Хотя, конечно, прокол стыдный, что говорить.

— Но что вы теперь будете делать? — спросила Бао.

— То же, что и раньше, — вздохнул Скрипач. — Завтра поедем к этому профессору Гиркошу, будем кропать статью про кровожадных чаек.

— А на самом деле что? — спросила Бао.

— Сегодня ночью прогуляемся, — ответил Ит. — Нужно немножко ближе познакомиться с тем, что он ещё нарыл. По возможности. А начнём мы…

Разговор этот происходил вечером, в гостиной, она же кухня, после ужина. Ит и Скрипач ели мало, потому что уже по дороге стало ясно: ночь предстоит творческая, поэтому лучше не объедаться. Про Дрейка Салуса, помимо информации, которую дала Эмилия, удалось узнать пока что немного. Тридцать шесть лет, холост, имеет резиденцию в Спирали, не на самом верху, но рядом, аристократ, осиротел в шестнадцать лет — родители погибли во время пожара на дирижабле, он остался совсем один. Учился сам, закончил первую ступень юридического университета с отличием, потом переквалифицировался в расследователи, там прошел вторую ступень, и тоже на отлично. Живет замкнуто, в скандалах не замечен, равно как и в любовных похождениях. Ему присматривают невесту (тут так было принято), этим занимается местная теократическая верхушка, поскольку он аристократ, но Салус с женитьбой не торопится. Работает в управлении, успешен, по сути дела, живёт работой. Его ценят, с его мнением считаются, то есть с карьерой у господина Салуса дела обстоят весьма неплохо. Других сведений нет. В общем, негусто.

— Ит, думаешь, то, что он успел узнать, связано с Телном? — спросила Элин.

— Мне кажется, что да, — кивнул Ит. — Для начала попробуем поинтересоваться его наработками, а затем нужно попробовать как-то подобраться к телу Копуса, которое хранится в управлении, в морге. Надо взять пробы, и отправить на Авис.

— А нас Барды за это не прибьют? — с тревогой спросила Бао.

— Нет, это же оговорено, — покачал головой Ит. — Мы не сможем провести исследования здесь, на месте. Так что, Элин, будь добра, запроси сюда малый модуль, пожалуйста, думаю, мы в ближайшее время им воспользуемся.

— А не проще будет послать модуль сразу в морг? — резонно спросила Бао. — По-моему, это логично. Зачем самим туда пробираться, когда можно обойтись техникой?

— Им скучно, — сдала Ита и Скрипача Элин. — Разве ты не заметила? Журналистика и фотография явно не их стезя, и поэтому они…

— Нет, — покачал головой Ит. — Нет, Элин, ты не права. Дело не в скуке. Уж точно не в этот раз.

— А в чём тогда? — приподняла брови Элин.

— Да во всём сразу, — признался Ит. — Но в первую очередь в том, что когда видишь то, что тебя интересует, своими глазами, можешь делать выводы тоже сам, не опираясь на технику. Да, у нас очень умная техника, и её много, но она неспособна почувствовать то, что способен ощутить агент, который находится на месте преступления, или врач, который работает в операционной. Ты думаешь, Санкт-Рена просто так обучает именно живых врачей, а не ставит на их места гораздо более дешевых и практичных биотехов?

— В городах и на планетах конклава работают биотехи, люди их просто дублируют, — возразила Элин.

— А на передовой и в миссиях работают живые врачи и миссионеры, — Ит вздохнул. — Изначально техника училась у разумных, а не наоборот, смею тебе напомнить. Техника способна делать совершенно удивительные вещи, да, всё так, но у живого существа есть чутьё, которое у любой, даже самой продвинутой техники, отсутствует. Техника логична, техника предвидит очень и очень многое, но… — он помедлил, — когда мы всем госпиталем «Вереск» едва не отъехали на тот свет, самая лучшая техника видела то, что видела — два вида полимеров. Это и были полимеры. Вот только техника так и не сумела догадаться, что два этих вида полимеров при соединении создают прионные группы. Не знаю, кто тогда обманул нашу технику. Наверное, какая-то другая, эти вещи никто руками не делает, разумеется. А ещё техника может выйти из строя, или её может что-то вывести из строя, и что тогда?

— Ит, не оправдывайся, — попросила Элин. — Ты же знаешь, у нас… наша раса делает всё — живое из живого. По тем же причинам, как я полагаю. К тому же здесь мы лишены некоторых возможностей. Вы хотите идти сами? Конечно, идите. Только будьте осторожны, пожалуйста. Договорились?

— Договорились, — улыбнулся в ответ Скрипач. — Элин, между прочим, тебе запрещено прогуливаться по берегу, ты запомнила? Я бы не хотел потерять свою, так сказать, нареченную. Помни об этом.

— Помню, — Элин тоже улыбнулась. — Мне сейчас больше любопытно кое-что ещё.

— И что же? — с интересом спросила Бао.

— За мной, по всей видимости, кто-то следил, — задумчиво произнесла Элин. — И очень неплохо бы узнать, кто. Я ещё до ужина начала думать об этом, но — я не понимаю.

— Как ты проводила время в наше отсутствие? — спросил Ит.

— Как обычно, — пожала плечами Элин. — Поливала цветы в саду, ходила в магазин и на рынок, играла с Бао на улице, в верёвочку, если быть точной.

— Ты с кем-нибудь общалась? С кем-то новым? — спросил Скрипач.

Элин отрицательно покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Точно нет. Я вообще общаюсь немного, и в эти дни всё было, как и всегда. Две торговки, соседка, с которой я здороваюсь почти каждый день, это всё.

— Надо будет за тобой последить, — сказал Скрипач.

— За мной? — удивилась Элин.

— Да, за тобой, чтобы понять, на каком этапе тебя отслеживают, — ответил Ит. — Хотя, возможно, сейчас слежки уже нет. Салус узнал о тебе то, что ему требуется, и слежку, скорее всего, уже снял. Ладно, с этим мы, в любом случае, разберемся. Рыжий, пойдем подбирать одежду для вылазки. В том, что на нас сейчас, невозможно нормально двигаться.

* * *

Нужное им здание управления охранителей, в котором находились лаборатории исследовательского отдела и небольшой морг, располагалось в Спирали, в том её витке, который был в самой нижней части старого города. До управления добрались без проблем, причём шли пешком, а не ехали на трамвае, затем принялись бродить по близлежащим улицам. Вечером в старом городе оказалось людно, и это было хорошо, потому что в толпе прятаться всегда проще. Ит и Скрипач подсняли несколько личин, затем, в глухой и темной подворотне, накинули те, которые сочли подходящими, и уже в личинах отправились к нужному забору, за которым располагалось управление, закрывшееся примерно полчаса назад. Скрипач шёл в личине худощавого мужчины средних лет, а Ит — в личине пожилого человека, слегка сутулого, прихрамывающего на левую ногу. Хромоту, впрочем, он копировать не стал, сейчас это было явно лишним.

Прошлись вдоль забора, нашли подходящее место. В ускоренном перемахнули через забор, и, ориентируясь на слабый запах формалина, довольно быстро отыскали маленькое, неприметное здание морга, отдельно стоящее, расположенное в глубине территории. Ит аккуратно вскрыл замок, и они вошли внутрь. Скрипач огляделся, и взглядом указал на дверь слева, Ит кивнул. Говорить не было необходимости, за годы работы они научились понимать друг друга без слов. Вошли. За дверью было холодно, Ит тут же сообразил, что к чему, и подпер дверь табуретом, который стоял в коридоре. Холодильник, причём запирается снаружи, к тому же дверь снабжена замком с собачкой, и можно закрыть её за собой так, что обратно без посторонней помощи уже не выйдешь. Пока Ит занимался дверью, Скрипач прошел между четырьмя каталками, на которых лежали закрытые плотной тканью тела. Поднял одно полотно, опустил. Поднял второе.

— Ого, — сказал он.

Ит подошел, встал рядом.

— Угу, — кивнул он.

— Ни хрена себе, — констатировал Скрипач.

Ит скинул с рукава модуль анализатора, подождал несколько секунд, затем прицепил модуль обратно, и произнёс:

— Уходим. Довольно.

— Да, — кивнул Скрипач.

Того, что они увидели, оказалось более чем достаточно. Оставаться здесь дальше, и пытаться узнать сверх того, что уже узнали, было бессмысленно.