18

Рассуждения Элин

— Ит, мы поедем с вами, — сказала Бао. — Это не обсуждается.

— Не с нами, а за нами, — поправил Ит. — Не стоит попадаться на глаза Салусу. До поры — точно не стоит.

— До какой поры? — сердито спросила Бао. — Когда уже объявится эта самая пора? Если она, конечно, вообще наступит.

— Думаю, скоро наступит. Или вообще не наступит, — Ит придвинул к себе стопку фотографий, и принялся их перебирать. Для экономии времени обработку и печать они поручили Авис, поэтому фотографии получились хоть куда. Ну, вообще-то понятно, куда. В газету. Утром. Можно будет приятно удивить Эмилию. Три статьи, уже даже перепечатанные, и эти самые фотографии. Правда, Ит решил, что лучше он отберет подходящие снимки сам. Памятуя при этом о вкусах Эмилии.

— Вот эту бери, — посоветовала Бао. — Да-да-да, которая снизу снята. Круто получилось. Как будто кадр из фильма.

— И этот фильм — водевиль, — заметила Элин. — Или пародия. Ит, тебе не кажется, что это выглядит слишком картинно и нарочито?

— Кажется, — вздохнул Ит. — Но Эмилии только того и надо.

— К сожалению, да — подтвердила Бао. — Именно такое она и ждёт. Дорисованная русалка получилась вполне себе ничего, кстати. Забавно.

Сейчас, поздним вечером, они сидели на кухне, за столом, и спешно обсуждали план действий — потому что завтра, после посещения редакции, следовало сразу же выезжать. Салус объяснил, что сперва они проедут часть пути на машине, потом пересядут на поезд, где проведут двое суток, а дальше — им предстоит полёт на дирижабле, благо, что сезон позволяет это сделать. Билеты на дирижабль он уже забронировал. Сейчас лето, и проблем быть не должно, зимой с полётами всё обстоит гораздо сложнее. После дирижабля добираться до места придётся конным транспортом, потому что машины в тех местах не используют. С электричеством там проблемы, океан слишком далеко, а возить аккумуляторы на такое расстояние дорого и опасно.

— В Махтру добраться проще, — ворчал Скрипач. — Нет, по времени примерно то же самое, даже чуть поменьше, но пересадок будет уйма. К тому же эти их дирижабли лично мне доверия не внушают.

— Они никому доверия не внушают, но люди ими пользуются, потому что альтернатив пока нет, — вздохнул Ит. — Авиация тут в зачаточном состоянии, насколько мне известно.

— Тебе правильно известно, — подтвердила Элин. — Нет тут пока что никакой другой авиации, кроме дирижаблей. Ладно, это частности. Как-нибудь решим.

— Ну да, а что остаётся, — кивнул Скрипач. — Вы, например, можете вызвать модуль, и не заморачиваться. Как идея?

— Идея что надо, — покивала Элин. — Ладно, посмотрим. Как-нибудь доберемся. Это частности, и это ерунда. Но вот другое…

— Ты хотела о чём-то рассказать? — спросил Скрипач.

— Я хотел кое-что обсудить, — ответила Элин. — Пока вы бегали по барханам и снимали Дрейка в маске жреца, я занималась изучением того, что было в доступе. Авис тоже этим занималась, разумеется. И получилось более чем интересно. Для начала, например, можете ответить на вопрос — кто такой прародитель Ксисер?

— Фатум, — тут же сказал Ит.

— Откуда ты это взял? — спросила в ответ Элин.

— Так сказал Дрейк, — пожал плечами Скрипач. — И Авис не опровергла это утверждение.

— Потому что вы не спросили, — сказала Элин. — Так вот. Дрейк либо сказал заведомую ложь, либо сам верит в искаженную версию.

— И кто такой прародитель Ксисер на самом деле? — спросил Ит.

— Это одно из названий первородного создателя, то есть истинного Бога, — ответила Элин. — Юнивёрсум. А теперь вопрос…

— Подожди, — прервал её Ит. — Создатель? Насколько нам известно, создателями являются Юстум и Парви.

— А вот и нет, — усмехнулась Элин. — Ни Юстум, ни Парви, ни Фатум создателями не являются. По всем параметрам все они не могут относиться к классу «истинный Бог», собственно, они действительно не он.

— Подожди, — попросил Ит. — Объясни толком свою мысль.

— Пока вас не было, мы с Сандрой четыре раза ходили в музеи. Один — большой, городской, в котором я уже бывала. И три маленьких, частных. Ну, знаете, люди у себя на огороде откапывают что-то древнее, несут в музей, но музей этот предмет не берёт, и они за бесценок продают её частнику, который выставляет находки в небольшом зале, чаще всего — просто на первом этаже своего же дома. Так вот, первым интересным наблюдением стало то, что предметы, которые находятся в частных музеях, имеют отсылки к Юстуму и Парви, и почти никогда — к Фатуму. Это наблюдение подсказало мне ту самую идею.

— И какую же? — спросил Ит.

— Никто из тройки не является истинным Богом, как я уже сказала, — Элин помедлила. — Истинный бог — это вся вселенная, юнивёрсум, и вселенную эту они называют по-разному, например, Ксисер — но это только в Махтре, насколько мне известно. Этот самый истинный создатель, имеющий множество имён, был творцом всего сущего. Его деяния вообще не обсуждаются. Он просто давным-давно создал — всё. Вообще всё. И только потом появляются Юстум, Парви, и Фатум, причём Фатум — немногим позже семейной парочки, которая, по сути, две луны.

— Погоди, — Ит поднял руку. — Я прочёл два десятка книг, и обратил внимание на то, что момент творения там вообще практически не обсуждается. Были сотворены небо, море, земля, люди, растения, животные. На этом всё. И творец — вообще не персона. Персоны появляются позднее.

— Так и есть, — подтвердила Элин. — Поклоняются они именно персонам, но никак не истинному творцу. Странно, правда?

— Бывает, — пожал плечами Скрипач. — Может, им так удобнее.

— Или их кто-то убедил, что так правильнее, — заметила Элин. — Но я сейчас говорю про другое. Каждый из почитаемых божеств — личность, со своими качествами. Заметили?

— Да, конечно, — кивнул Ит. — Юстум, как и следует из его имени, суров, но при этом добр и справедлив. Парви, как и подобает женщине, добра и мягка, она покровительница обиженных и убогих, всем помогает, всех защищает. Фатум вроде бы жесток, но при этом он мудрый, и умеет отличать добро от зла, чему, собственно, людей и научил.

— Всё так и есть, — подтвердила Элин. — А вот далее у меня возник резонный вопрос. Если мы рассматриваем этих божеств как демиургов, то что у нас получается? Допустим, Юстум — это демиург первой луны, Парви — демиург второй…

— Не может быть Парви — Торией? — спросил Скрипач.

— Может статься, что да, это она, но я не уверена. Сейчас даже неважно, кто есть кто, важно другое, — Элин сделала паузу. — Мы с вами знаем, что демиургов тут должно быть два, один прямой, второй скрытый. Но… не кажется ли вам, что демиургов не два, а три?

Ответом ей стало молчание.

— Слушай, а ведь так и есть, — медленно сказал Ит. — Всё верно, Элин. Их действительно три.

— Тогда Тория — это Фатум, — уверенно произнес Скрипач. — Он и ведет себя скрытно, и действует исподволь, и… по крайней мере, очень похоже.

— Что-то общее действительно есть, — покивала Элин. — Но пока что у меня другой вопрос. Откуда взялся третий демиург?

— Наследство предыдущей цивилизации, — тут же предположила Бао. — Он не ушёл, как должен был, а по какой-то причине решил остаться. Скрытно. Барды ведь говорили, что зона тут, мягко говоря, странная. Ну и вот. Почему бы и нет?

— И это может объяснить наличие тут техники высокого уровня, — поддержала Элин. — Как вам такая идея?

— Не знаю, — покачал головой Ит. — Возможно, ты права. Это, по крайней мере, хоть что-то, но объясняет.

— Давайте решать, что мы делаем завтра, — предложил Скрипач. — Девчонки, вы тогда берите модуль, и летите сами, а мы…

— Зачем нам сразу брать модуль? — резонно спросила Элин. — Если мы и впрямь возьмем модуль, мы доберемся… за сколько мы доберемся, Авис?

— За полчаса, если не спешить, — ответила Авис. — Так что у вас будет несколько дней, чтобы отдохнуть и собраться.

— Собраться? — спросила Элин.

— Ну да, — ответила Авис. — Совершаемая итерация станет последней в этом расследовании, оно подходит к логическому завершению.

— Что скажешь о версиях? — спросил Ит. — И на счёт демиургов, и на счёт всего прочего?

— Ведущий демиург здесь, в любом случае, один, — уверенно ответила Авис. — Иначе Барды сразу же отметили бы диссонанс. Но вот присутствие ещё двоих я не могу исключить. Вопрос только, в каком качестве они тут находятся?

— В смысле — в каком качестве? — не понял Скрипач. — Демиург это демиург. Какое у него может быть качество?

— Тайное, например. Или вспомогательное, — сказала Авис. — Даже если версия Элин является верной, и демиургов трое, они явно не равнозначны в этом уравнении. Один из них главенствует…

— Это Юстум, — сказала Бао.

— Не обязательно, — возразила Авис. — С точно таким же успехом главенствующим может быть и Фатум, и Парви. Если тебе говорят, что кто-то главный, не нужно верить словам, а нужно смотреть на доказательства.

— Может быть, спросим у Бардов? — предложил Скрипач.

— И они ответят, что есть один демиург, — сказала Авис. — И будут правы. Двух других они просто не видят.

— Скрыты два демиурга? — удивился Ит.

— Судя по тому, что мы видим, да, — Авис помедлила. — Давайте закончим этот путь. Думаю, на севере мы все поймем, что в этой комбинации является истиной.

— Ладно, — сдался Ит. — Рыжий, нужно собрать вещи, потому что с самого утра мы едем к Эмилии, а потом, без заезда домой, сразу к Салусу. И в дорогу.

— Давай собираться, — кивнул Скрипач. — Авис, там сейчас снег лежит, или как?

— Или как, — ответила Авис. — Там тоже лето, поэтому температура плюсовая. Днём от десяти и выше. Примерно до пятнадцати.

— Кофты надо какие-то, или жилеты, — проворчал Скрипач. — А у нас нет ни фига. Опять на месте будем покупать.

— А что делать, — вздохнул Ит. — Ладно, неважно. Нужно побыстрее собраться, и ложиться спать.

* * *

— Блестяще, Фастер! Просто блестяще! — Эмилия, только что закончившая читать последнюю статью, пододвинула к себе фотографии, и принялась их рассматривать. — Ит, это действительно вы снимали?

— Ну да, я, — кивнул Ит. — А что?

— Это великолепно, — серьезно произнесла Эмилия. — У вас несомненный талант, ко всему прочему вы ещё и растёте прямо на глазах.

— Вроде бы нет, — осторожно ответил Ит. — Ввысь точно нет. Или вы хотите сказать, что я растолстел?

— Да нет же! Я о качестве снимков, — объяснила Эмилия. — Сцена погони, сцена на кладбище…

— А русалка? — ревниво спросил Скрипач.

— Русалка тоже хороша, но мелковата, — вздохнула Эмилия. — Ит, это вы рисовали?

— Да, это я, — признался Ит. — Простите, но если бы я нарисовал её крупнее, снимок не выглядел бы достоверным. Это было бы слишком нарочито.

— Согласна, — покивала Эмилия. — Что же, я запускаю в работу все три материала. В завтрашний номер пойдет материал о русалке и путешествии, дальше — заметки исследователя руин, а последней — статья о призраке на кладбище. Кстати, братья, а кто из вас играл призрака? — спросила она с интересом.

— Это не мы, — покачал головой Скрипач. — Это… один местный. Мы ему немного заплатили, и он согласился.

— Жалко, что про Копуса вам ничего найти не удалось, но и ладно, — махнула рукой Эмилия. — Это уже устаревший случай, он не актуален, а вот путешествие в самый раз.

— Ну, вообще-то кое-что нам найти удалось, — осторожно сказал Скрипач. — Вот только там оказался господин Салус, и он запретил нам развивать тему. Сказал, что это государственные интересы. Вы только никому не говорите, но там, в Махтре, тоже человека чайки убили.

— Ничего себе, — протянула Эмилия. — Это звучит заманчиво, но если господин старший расследователь запретил…

— Именно что запретил, — вздохнул Скрипач. — Извините, но мы с ним спорить не рискнули. Подумали, и пришли к выводу, что лучше сместить акцент на путешествия и тайны.

— И получилось более чем достойно, — кивнула Эмилия.

— Мы рады, что угодили вам, — улыбнулся Скрипач.

— Значит, теперь вы будете отдыхать после дороги, вероятно, — Эмилия задумалась. — Сколько дней вы планируете бездельничать?

— Нисколько, — сказал Скрипач. — Подвернулась одна тема, и мы поедем её исследовать. Если, конечно, вы позволите, — поспешно добавил он.

— Что за тема? — тут же оживилась Эмилия.

— Северный окаём Серпа Корон, — ответил Скрипач. — Когда мы плыли на корабле, познакомились с одним… ну, скажем так, этот человек вроде как разбирается во всяких северных легендах, и всём прочем. Он нам много всего интересного рассказал, и обещал показать, если мы следом за ним поедем на север. Так что…

— Подождите, — подняла руки Эмилия. — Конкретнее, пожалуйста.

Ит заметил, что Эмилия при упоминании севера мигом утратила благостное расположение духа, и, кажется, напряглась. Еще через минуту он понял, что не ошибся.

— Северные легенды о снежных людях, о духе серой лошади, о разлученных большими льдами брате и сестре, — принялся перечислять Скрипач. Сведения об этих легендах, не очень распространенных, нашла Авис, поэтому Скрипач ничем не рисковал.

— Тео не трогать, — тут же пошла в атаку Эмилия. — К религии даже близко не подходить, ясно? Никаких упоминаний о древе, о канавке, и обо всём прочем. Надеюсь, понятно, почему?

— Ну… вроде да, но не совсем, — признался Скрипач. — Мы же ничего плохого писать не собирались.

— Всё равно, — покачала головой Эмилия. — Вы даже представить себе не можете, что произойдёт, если вы наступите на хвост или кому-то из золотой аристократической своры, или из высоких тео. От нас мокрого места не оставят. Никого не будет — ни газеты, ни меня, ни вас. Не подставляйте наше общее дело, братья. Да и себя тоже.

— Да мы вроде не собирались, — улыбнулся Скрипач. — Но ведь про аристократов много пишут, в том числе и у нас. С чего бы вдруг сейчас-то…

— С того, что это негласная запретная тема, — отрезала Эмилия. — Вы молоды, поэтому раньше не сталкивались, вероятно.

— Нет, не сталкивались, — подтвердил Ит. — И писать про религию не собирались. Но знаете, Эмилия, вы сейчас сумели нас удивить.

— И чем же? — прищурилась та.

— Тем, что вы умеете быть такой серьёзной, — ответил Ит. — А ещё тем, что вы, оказывается, ненавидите аристократов.

— А кто их любит? — шеф редактор невесело усмехнулась. — Знаете, Ит, ваш этот мелкий город Никин… там ведь они не живут. Их там нету, поэтому вы не сталкивались с ними так, как приходится это делать мне. И я не их не просто не люблю. Они… они как заноза в ладони, — Эмилия поморщилась. — Мы им чужие, а они нам. Неужели вы не ощутили этого, когда общались с господином Салусом?

— Ощутили, — тут же закивал Скрипач. — Высокомерный, неприятный, самовлюблённый тип, вот он кто.

— Именно, — подняла палец Эмилия. — Они нас за людей не считают, понятно? Мы для них пустое место. И тео — не лучше. Они ведь все тоже… из этих. Самое мерзкое в них всех — это ханжество, — сказала она с отвращением. — По виду они все благочестивые, набожные, в каждой ванной комнате лики Парви у них, а на деле… не знаю, может, это просто слухи, но у них есть обычай убивать и есть детей. Или пить кровь, доподлинно ничего неизвестно, это они скрывают, разумеется, — сказал она едва слышно. — Но суть их понятна безо всяких слухов. Оболочка золотая и блестящая, а нутро гнилое насквозь. Как думаете, есть ли смысл и дальше им потакать и помогать? Вот что они такое, дорогие братья. Понимаете?

— Но у них в руках сила и власть, и вы их потому боитесь, — заметил Скрипач.

— Все боятся, — вздохнула Эмилия. — Я не исключение. Если бы я не боялась, я бы вряд ли дожила до седых волос, — добавила она.

— У вас очень красивые русые волосы, — похвалил Скрипач.

— Фастер, вы, конечно, комплиментщик, но сейчас речь не о том, — Эмилия опустила взгляд. — Может быть, я и выгляжу хорошо, но я уже давно не молода, и повидала многое. Больше, чем некоторым кажется. И если вы, братья Соградо, тоже хотите дожить до седин, вырастить детей, и прожить достойные жизни, слушайтесь меня, ясно?

— Хорошо, — кивнул Ит. — Мы будем осторожны, шеф редактор. Вот только… вы не будете возражать, если мы отправим вам статьи по почте? Боюсь, мы можем задержаться на севере.

— Зачем? — спросила Элин, нахмурившись.

— Дела, — пожал плечами Скрипач. — Возможно, нас задержат там дела.

— Ладно, — Элин вздохнула. — Темните вы что-то, братья Соградо.

— Темним, — согласился Скрипач. — Вы правы.

— Мне жаль будет с вами расставаться, — вдруг сказала Эмилия. Сейчас она словно на несколько минут вышла из роли главного редактора, и стала обычной пожилой и не очень веселой женщиной. — Вы славные. Но у вас… у вас словно бы есть какая-то тайна, о которой вы не хотите говорить. Или не можете. Не важно. Берегите себя, Ит и Фастер. Вы талантливы, при должной осторожности вас может ожидать большое будущее.

— Спасибо, — улыбнулся Скрипач. — Мы последуем всем вашим советам, дорогая Эмилия. И… вы тоже берегите себя. Надеюсь, с радиостанцией у вас всё получится.

— Я тоже на это надеюсь, — Эмилия улыбнулась. — Всегда хотела что-то этакое, чтобы у меня была своя музыка. Музыка, которая нравится именно мне, чтобы я могла выбирать. Понимаете? Затаенная глупая мечта. Ведь глупая же, правда?

— Нет, — покачал головой Ит. — Не глупая. Прекрасная мечта. И пусть она сбудется.

* * *

Встреча была назначена у особняка Салуса, но, когда Ит и Скрипач подошли к воротам, их ожидал сюрприз. У дома, на площадке, стояла уже знакомая машина господина старшего расследователя, сам он укладывал что-то в багажник, а на переднем сиденье, рядом с водительским, сидела…

— Сандра, — удивленно сказал Скрипач, останавливаясь. — Что она там делает?

— Может, Дрейк хочет её куда-то подвезти? — Ит нахмурился. — Или…

Оказалось, что «или». Когда они подошли к машине, Дрейк захлопнул багажник, и направился к ним, одновременно показывая рукой куда-то в сторону, мол, нужно отойти, и поговорить.

— Дрейк, что это значит? — спросил Скрипач вместо приветствия.

— Она поедет с нами, — сказал Салус.

— Вы ведь не хотели её брать, — заметил Ит.

— Не хотел, — кивнул Салус.

— Тогда почему она здесь? — недоуменно спросил Скрипач.

— Потому что она так захотела, — мрачно произнес Салус.

— Вы её начальник, — напомнил Ит. — Разве вы не можете ей приказать, чтобы она оставалась дома?

Салус посмотрел на Ита, и тот понял — нет, не может. Уже не смог. От этого взгляда Скрипачу стало смешно, он не ожидал, что обычно невозмутимый Дрейк окажется способным выражать на своём бесстрастном лице такую гамму эмоций. Отчаяние, обреченность, безысходность, скорбь, раскаяние, и… кажется, затаённую радость. А он ведь её любит, понял Скрипач. И он намеренно допустил происходящее, позволив девушке поступить не так, как положено, а так, как отчаянно желало её сердце. Что ж, значит, так тому и быть. Вот только остается открытым вопрос — как теперь ехать?

— Вы умеете водить? — спросил Салус.

— Умеем, — пожал плечами Скрипач. — А что?

— Есть вторая машина, — Салус тяжело вздохнул. — Придется ехать на двух. Мы не поместимся в одну. Вещи, и всё такое…

— Ну, хорошо, поедем на двух, — кивнул Ит. — А где эта вторая машина?

Вторая машина оказалась в гараже, и, увы, она была сильно устаревшей — видимо, когда-то эта машина принадлежала родителям Дрейка Салуса. Этакая помесь автомобиля и экипажа, с прямым рулём, типа велосипедного, вместо круглого, с каретной откидывающейся крышей, и с литыми, а не надувными, колёсами.

— Да уж, — покачал головой Скрипач, обойдя машину. — Ну, бывало и хуже.

— Но реже, — невпопад сказал Ит. — Дрейк, а она точно доедет, куда надо?

— Аккумулятор заряжен, я проверил. Машина исправна, за ней следили, — чуть виновато сказал Дрейк. — Должна доехать. Конечно, скорость у неё ниже, и комфорта почти никакого, но…

— Ладно, — сдался Ит. — Дрейк, время. Не забывайте про Арно. Давайте выезжать. Отгоните свою машину в сторону, а мы выведем эту на улицу. Надо хотя бы осмотреть её при дневном свете.

Осмотр при свете ничего нового не показал, но делать было нечего — они забросили свои рюкзаки на заднее сиденье, и кое-как разместились на переднем.

— Там, где брусчатка, будет трясти, — предупредил Дрейк. — Простите.

— Ничего, потерпим, — успокоил Ит. А затем спросил: — Сандра не хочет выйти, чтобы поздороваться с нами?

— Она не выйдет. Отказалась выходить из машины, чтобы я не уехал без неё, — Салус вздохнул. — Пристегнулась, и держится за ремень.

— Вот даже как, — протянул Скрипач. — Сочувствую. Ох уж эти женщины.

— Вам повезло, ваша хотя бы не поехала с вами, — мрачно сказал Дрейк. — Или она тоже? Может, они успели договориться?

— Вроде бы не поехала, но стопроцентно я не уверен, — осторожно ответил Скрипач. — Элин… как бы вам сказать… она девушка послушная, но до определенного предела. С неё станется отправиться за нами потихоньку, да ещё и кошку с собой прихватить за компанию.

— По словам Сандры, они много времени провели вместе, — заметил Дрейк. — Очень надеюсь, что удастся уговорить её хотя бы на последнем этапе пути не следовать за нами. Хотя, боюсь, маловероятно, что она согласится. Ладно, вы правы, действительно, время не ждёт. Давайте отправляться.

— Ну, давайте попробуем, — кивнул Скрипач.

* * *

Машина скакала по брусчатке, как молодая резвая коза. Скрипач, который, разумеется, вызвался вести первым, сидел взмокший, мёртвой хваткой вцепившись в руль, и при каждом новом прыжке произносил слова, которые в приличном обществе говорить не следует. Ит сидел с ним рядом, пытаясь удержаться за слегка разболтанный латунный поручень, и думал, что Скрипач не так уж и не прав. Если бы он, Ит, сейчас пытался вести машину, он бы, наверное, говорил то же самое. Единственным плюсом в данных обстоятельствах, по словам Скрипача, было то, что управление у машины оказалось проще некуда. Три передачи — вперед, назад, и нейтральная, две педали — движение и тормоз, и руль. На этом всё.

— Авис, ты что, не могла нас предупредить? — спросил Скрипач, когда брусчатка, наконец, кончилась, и машина выехала на проселочную дорогу, грунтовую, и потому относительно ровную. — Почему не сказала про Сандру, и про то, что придётся ехать на этой рыдванообразной Люсе?

— Сюрприз, — весело произнесла Авис. — Мне это показалось забавным.

— Вот вернусь на борт, и расковыряю этот твой логический узел гвоздиком, — пообещал Скрипач. — Ржавым. И гвоздик отыщу побольше, так и знай. Что это вообще за дела⁈

— Нет, ну правда, смешно же получилось, — сказала Авис.

— Не очень, — заметил Ит.

— А, по-моему, очень даже очень, — кажется, Авис усмехнулась. — Вы с этими поисками и расследованиями нагнали столько негатива, что мне показалось уместным…

— Дура, — зло сказал Скрипач. — Чего тебе ещё показалось? А? Уместным? О чём ты вообще?

— Рыжий, кто бы говорил, — Ит отпустил, наконец, поручень. — Ты об окружающих тоже мало думаешь, когда на тебя находит. Вспомни хотя бы недавний эпизод с русалкой, или в Дрейком в роли древнего жреца. Думаешь, Дрейку было смешно?

— Эээ… — Скрипач нахмурился. — Но ведь я ничего плохого не…

— Ты хочешь сказать, что ты ничего плохого в виду не имел, не так ли? — спросил Ит. Скрипач кивнул. — Дрейку от этого было не легче. Человек его положения, на такой высокой должности, с обязательствами, в сложнейшей ситуации — и вот это всё. Другой бы прибил тебя на месте. Ему, кстати, респект за терпение.

— И ты туда же, — Скрипач осуждающе покачал головой. — Вы сговорились, что ли?

— Нет, — синхронно произнесли Ит и Авис.

— Рыжий, я себе не враг, чтобы про такое сговариваться, — заметил Ит. — Я, как и ты, не знал, что Сандра решит поехать с Дрейком вместе. И про машину эту не знал тоже.

— Ладно, — сдался Скрипач. — Но Сандра — это было действительно неожиданно. Авис, скажи, когда она решила ехать? Сегодня, или раньше?

— Если я понимаю правильно, после посещения музеев у неё тоже возникли какие-то новые идеи, — ответила Авис. — И когда Дрейк вернулся с информацией о своём отъезде на север, она моментально приняла решение ехать с ним.

— Но какие могут быть причины? — Ит задумался. — Вызови Элин, пожалуйста. Она свободна?

— Да, я здесь, — тут же отозвалась Элин. — Я так понимаю, совещание продолжается? Хорошо. Относительно причины… причина проста. Любовь.

— Только любовь? — спросил Ит. — Но почему она стала своевольничать после того, как вы вдвоем погуляли по музеям?

— Не знаю, — ответила Элин после почти минутного раздумья. — Хотя… одна мысль у меня есть.

— И какая же? — спросил Скрипач. Дорога была сухая и ровная, машина шла по ней спокойно, почти без тряски, и Скрипач заметно повеселел.

— Мы говорили о благородных и благорождённых, — ответила Элин. — О разнице между ними, если точнее. В свете, так сказать, отношения ко всем людям Юстума, Парви, и Фатума. И пришли к выводу, что божества ко всем относятся, по сути, одинаково. Ведь им молятся все — от последнего бедняка, до самого главного тео. Возможно, именно эта мысль и вдохновила Сандру на то, что она решила сделать.

— Любопытно, — покивал Ит. — Слушай, а тебе она говорила о любви к Дрейку?

— Нет, скорее, наоборот, — ответила Элин. — Она несколько раз намеренно подчеркивала, что отношения невозможны.

— Так это и есть — говорила, — убежденно сказал Скрипач. — Чего-то мне её жалко, — признался он. — Она хорошая девушка, и заслуживает лучшего отношения к себе со стороны этого древнего жреца.

— Интересно, он ей расскажет, что изображал жреца и призрака? — спросил Скрипач. — Авис, чего там слышно?

— Пока что он ничего ей не рассказал, — ответила Авис.

— А что они делают? — полюбопытствовал Скрипач.

— Ругаются, — сообщила Авис.

— О чём? — удивился Ит.

— О том, что Сандра повела себя недопустимо, — объяснила Авис. — О том, что она подвергает себя ненужной опасности. И далее в том же духе. Дрейк её отчитывает, а она плачет.

— Вот гад, — покачал головой Скрипач. — Но вообще он прав на самом деле. Куда её поволокло? Зачем?

— Она что-то чувствует, — ответила Авис уже серьезно. — Возможно, то же, что и сам Дрейк. А ещё она что-то решила. Что-то очень важное. Происходящее и для него, и для неё — это нечто экстраординарное.

— Оно экстраординарное и для Серпа Корон тоже, — заметил Ит. — Думаю, такого раньше не было. И я до сих пор так и не понял суть того, что будет происходить.

— Зато эти двое, Арно и Дрейк, это понимают, — сказала Авис. — Знаете, что самое интересное? Я попыталась прочесть их мысли, в надежде, что это сумеет прояснить хоть что-то.

— И? — с нетерпением спросил Скрипач.

— И ничего, — ответила Авис. — Они думали ровно о том же, о чём говорили. Мало того, Арно был в каком-то месте, когда появилась на свет его дочь; место это больше всего похоже на больничный коридор… так вот, единственное, что он помнит — это то, что он молился Парви. Долго, с закрытыми глазами. Молился несколько часов. А потом его позвали, и сказали, что всё завершилось благополучно. И показали девочку. Вот про это он думал. Причем думал именно о дочери, а не о сыне.

— А что ты хотела увидеть в их мыслях? — спросил Ит.

— Что-то необычное, — призналась Авис. — Но там не было этого необычного. По крайней мере, того, что я бы могла таковым считать с полной уверенностью.

— Вот даже как, — протянул Скрипач. — Ладно. Придётся, видимо, смотреть самим. Ничего другого не остаётся.

* * *

— Рыжий, я тебя умоляю, не подкалывай его хотя бы сегодня про жреца, — попросил Ит, когда Скрипач остановил машину, и они выбрались из неё наружу. — Ему сейчас совершенно не до того.

— Использовать для прикола такое крутое средство шантажа? — удивился Скрипач. — Не, я не дурак. То есть дурак, конечно, но не настолько. Ит, завтра колымагу ведешь ты, — добавил он. — У меня после трех сотен километров на этом агрегате руки отваливаются уже.

— Хорошо, — кивнул Ит. — Надо было раньше сказать, чего ты молчал про руки?

— Увлёкся, наверное, — Скрипач вздохнул. — Ладно, пойдём страдать дальше. Будем проявлять терпение, и деликатничать с Сандрой.

Дрейк и Сандра, разумеется, прибыли к промежуточной точке их путешествия первыми — машина Дрейка была современная, и добрались они на час с лишним раньше, чем Ит и Скрипач. На ночь было решено остановиться в небольшой придорожной гостинице, в которой Дрейк уже бывал, и в которой, по его словам, имелся относительно пристойный ресторан. Вот в этом пристойном ресторане Скрипач с Итом Дрейка с Сандрой и обнаружили. Дрейк держался подчеркнуто невозмутимо, Сандра тоже, выдавали её только немного припухшие глаза, в остальном девушка выглядела безупречно.

— Добрый вечер, — поздоровался Скрипач, подходя к столику, за которым сидели Дрейк с Сандрой. — Как проходит путешествие?

— У нас всё хорошо, — улыбнулся Дрейк. — А у вас?

— Думаю, всё тоже будет в порядке, как только перестанут болеть поясницы, и дрожать руки, — галантно улыбнулся Скрипач.

— Да, машина, конечно, оставляет желать лучшего, но ничего не поделаешь, — Салус с легким упрёком посмотрел на Сандру, до сих пор хранившую молчание. — Придётся обходиться тем, что есть. В любом случае, это лучше, чем путешествовать общественным автопоездом.

— Безусловно, — кивнул Скрипач. — Что порекомендуете заказать? Мы очень спешили следом за вами, и теперь очень хотим что-то поесть. Просто умираем с голоду.

— Возьмите суп, хлеб с мясом, и холодную рыбу, — посоветовала Сандра. — Элин рассказывала мне, что вы любите рыбу, Фастер.

— Да, рыбу я люблю, — подтвердил Скрипач. Ну, Элин, ну, выдумщица. — Спасибо за подсказку. Сандра, вас не утомляет путешествие?

— О, нет, — она покачала головой. — Я привыкла ездить на большие расстояния, мне это даже нравится. Не так ли, Дрейк? — она глянула на Салуса, и тот поспешно отвёл взгляд. — К тому же я взяла в дорогу свой приёмник, и мне всегда найдётся, чем заняться, и чем себя развлечь.

— Это прекрасно, — одобрил Скрипач. — Надо будет преподнести Элин в подарок такой же приёмник, как ваш, Сандра. Она ведь тоже любит музыку.

— Отличная идея, — одобрила Сандра. — Обязательно так и поступите.

— Братья, я оплатил вам комнату рядом со своей, — сказал Салус. — Ужинайте, и все ложимся спать. Нам желательно выехать совсем рано, ещё до света, чтобы успеть на поезд, а ваша машина, как вы догадываетесь…

— Это ваша машина, — напомнил Скрипач. — Догадываемся, да. Хорошо, Дрейк, как скажете. Вам виднее. Так что там на счёт рыбы?